Готовый перевод Remember Yesterday / Вспомнить вчера: 39

-- Ну же, мамочка. Где ты? -- бормотала я следующим утром, поворачиваясь на каблуках, чтобы еще раз прошагать сквозь квартиру. -- Не говори мне, что ты передумала.

Прошлой ночью я устроила с ней голо-конференцию, рассказав ей о том, что произошло за этот день. Она уже знала о похищении Оливии, но когда я рассказала ей о том, как меня заперла Дрезден и я думала, что Келли умерла, она заплакала вместе со мной.

-- Она не умерла, -- выдохнула я. -- Я хочу, чтобы ты это знала. Она стабильна, по крайней мере, на настоящий момент. Но я думала, что это так. Мамочка, это были самые ужасные часы в моей жизни.

-- Конечно, это так, милая, -- она вытянула руки, чтобы обнять меня. Это был голо-звонок, так что я, конечно же, не смогла бы этого почувствовать. Но я закрыла глаза и притворилась, что могу.

Но затем наступила тяжелая часть. Часть, в которой я должно была рассказать ей о Престоне.
Запинаясь, я изложила факты, так ясно и просто, как могла. Когда я закончила, она стала настолько неподвижна, что я могла бы спутать ее с выключенным ботом.

-- Скажи что-нибудь, -- взмолилась я. -- Пожалуйста.
-- Ему все еще тридцать один год? Он... в порядке? -- даже ее речь звучала, как у бота, ровно и безэмоционально.

-- Да. Беспокоится о тебе и Келли, но в остальном в порядке.
-- Это хорошо, -- ее голос становился тише и тише. Она закрывалась.

-- Ты не можешь притвориться, что этого не случилось, мамочка. Ты должна увидеться с ним. И скоро. Ты -- единственный имеющийся у нас способ, чтобы спасти Келли.

Она почти ничего не сказала за всю остальную часть разговора. И почти не двигалась. Но я заставила ее согласиться прийти к нам утром. Она также подтвердила, что она записывала свои воспоминания каждый день в последние двадцать три года, без исключений. Взгляды, звуки, запахи. Что она думала, как себя чувствовала. Настолько полные записи, насколько было возможно на тот момент времени. Она делала это каждую ночь, хотя никогда не говорила об этом. Ни разу.

Я пошла на сотый круг по квартире. Все шло по плану -- если не обращать внимания на полуобморочный голос моей мамочки и неуправляемое волнение моего папочки. Даже мой желудок подпрыгивал, словно рыба на суше.

А затем пол завибрировал. Кто-то пришел.
Но это Таннер, а не моя мама, вошел в двери.
-- Твоя мама в моей квартире. Она хочет поговорить с тобой.

-- О чем? -- машинально спросила я. Некоторые матери и дочери разговаривают каждый день. Но не мы. Наши разговоры -- настоящие, которые включают реальные мысли и подлинные эмоции -- случались не чаще, чем пролетала комета.
-- Она не сказала. Но она не сдвинется, пока не увидит тебя.

Кивнув, я посмотрела через плечо. Престона нигде не было видно. Дверь в его спальню была плотно прикрыта. У меня появилось странное ощущение, что я разыгрываю из себя сваху. Для своих родителей. Которых разделяет более двух десятилетий.
Я глубоко вдохнула.
-- Ладно. Показывай дорогу.

Когда я вошла в гостевую комнату в квартире Таннера, моя мама сидела перед зеркалом. На столе перед ней стояла коробка с черными чипами данных -- один чип на каждой год с тех пор, как ушел мой отец.

Ее рука дрожала, когда она проводила маскирующим карандашом под глазами. Большинство женщин в городе Эдем удаляли свои физические недостатки -- но не моя мама. Она всегда гордилась своим возрастом. Когда я была маленькой, она рассказывала мне сказки на ночь, используя морщинки на своем лице.

-- Это морщины, которые появились тогда, когда ушел твой отец, -- говорила она, указывая на складки вокруг рта. -- А эти сформировались в первый год твоей жизни, -- она указывала на три линии гусиных лапок, расходившихся от ее глаза. -- Ты заставляла меня смеяться снова и снова, моя драгоценная зайка. Этим маленьким личиком, этими маленькими ручками. Ты наполняла меня таким количеством радости, что я почти забывала о грусти, -- она прижимала меня ближе и заключение истории шептала мне на ухо.

Теперь она держала у лица аппликатор подводки для глаз -- для тех женщин, которые предпочитали не делать татуировки -- но ее рука так сильно тряслась, что прибор не мог зафиксироваться и нарисовать прямую линию. После трех попыток она отшвырнула аппликатор.
-- Что я делаю? Мне пятьдесят лет. Я не смогу спрятать этот факт. Я не хочу его прятать. Я не должна, -- она закрыла глаза и глубоко, быстро вдохнула. Вдох, нужный для того, чтобы пополнить стремительно заканчивающийся запас кислорода, а не для того, чтобы поддержать ровное течение жизни.

-- Мамочка, -- я двинулась вперед и подобрала аппликатор. -- Ты прекрасно выглядишь.
Я разместила аппликатор у ее глаза. Прибор зазвенел, записывая изображение ее глаза, а затем нарисовал ровную, совершенную линию вдоль ее ресниц. Я повторила процесс с другим глазом.

-- Спасибо, -- произнесла она тоном, которого я никогда не слышала.
Вот когда до меня дошло, что за все эти годы с тех пор, как я вернулась, у нас никогда не было момента, подобного этому. Нашим естественным способом общения были споры, и я никогда не говорила с ней, не закатывая глаза и не крича.

Меня затопил стыд. Я обижалась на нее за то, что она осталась в цивилизации, за отказ переселиться со мной в поселение Хармони. И теперь, благодаря тому, что она делала, мы может быть сможем спасти Келли. По меньшей мере, я задолжала ей извинения.

-- Мне жаль, мамочка, -- тихо произнесла я. -- Я так злилась на тебя за то, что ты бросила меня, но теперь я так благодарна, что ты приняла то решение. Так благодарна, -- я посмотрела в зеркало, ища ее глаза. Когда я нашла их, они наполнились слезами.

-- Это единственная причина, по которой я могла отпустить тебя. Я хочу, чтобы ты знала это, Джесса. Не из-за того, что я ждала возвращения твоего отца. А потому что я надеялась на то, что этот день придет. День, когда жизнь Келли будет зависеть от того, что я останусь там, где была.

У меня перехватило дыхание.
-- Ты знала? Все это время ты знала, что мы окажемся в этой точке времени? Но как? Ты получила воспоминание из будущего?

-- Что-то около того, -- ее отражение в зеркале повело плечами. -- Столько времени прошло, что я почти потеряла надежду. Теперь я так рада, что этого не произошло.
Я развернула ее к себе лицом. Мне не хотелось, чтобы во время этого разговора между нами что-то было, даже отражающая поверхность.

-- Я не знала точных обстоятельств, но мне в недвусмысленных выражениях сказали, что однажды я должна буду выступить в качестве якоря, чтобы спасти жизнь своей дочери, -- ее голос задевал каждую частицу мышц и эмоций моего сердца. -- Я должна была это сделать, Джесса. Я должна была спасти жизнь Келли, даже если это значило пожертвовать твоим благополучием.

-- Почему ты мне не сказала? -- прошептала я. -- Объяснила ситуацию, чтобы я не была бы так зла? Чтобы я могла хоть чуть-чуть понять?

-- Я не могла. Ты была так мала, но более того, я не хотела нарушить будущую цепь событий. Судьба -- сложная штука, Джесса. Я боялась, что если ты узнаешь, то многое может произойти не так, как должно было. Я боялась, что подвергну жизнь Келли опасности после всего, чем мы пожертвовали, чтобы спасти ее.
-- Я была так холодна с тобой, -- я наклонила голову, чтобы не видеть ее. Не видеть своего отражения. -- Все эти годы.

Она обхватила мой подбородок и подняла его.
-- Я не виню тебя. Правильно это или нет, но я покинула тебя. Причина не имеет значения, я сделала это, и должна была терпеть последствия этого поступка. Я знала, что делаю, Джесса. Я в точности знала, что мой выбор повлечет за собой, и я бы приняла это же решение снова, -- она попыталась улыбнуться, но ее глаза не подчинились. -- Это не значит, что я когда-либо прощу себя. Вот почему я всегда была столь сдержана с тобой. Я знала, что ты меня ненавидишь, и ты имела на то полное право.

Я обняла ее, обернув руки вокруг ее шеи, возможно, смазав при этом ее макияж, который только что так тщательно наносила.
-- Ох, мамочка. Я не ненавижу тебя. Я люблю тебя. Всегда любила. Я просто не знала, как это показать, -- я отстранилась и вгляделась в тонкие морщинки, которые покрыли ее лицо. Какая их часть из-за меня? -- Это было нелегко для нас обеих. Я прощу тебя, если ты простишь меня.

Она рассмеялась, и это было словно вспышка света, пронзившая туннель с грязью. Надежда, прорвавшаяся в мир отчаяния.
-- Я согласна на годы тебя, кричащей на меня, ради момента, подобного этому.

Слезы давили на мои глаза, но они не вышли наружу. Вместо этого они пролились внутрь меня, омыв мою душу.
-- Мне жаль, мамочка. Я должна была пытаться сильнее.

-- Это дорога с двусторонним движением, Джесса. Я тоже должна была пытаться сильнее, -- она потянулась и поправила мой воротник, хотя в этом не было необходимости. -- В особенности потому что я знала, что однажды ты меня простишь.
-- Откуда?

-- Мне сказала будущая ты, -- она одарила меня ошеломляющей улыбкой, подобной которой я не видела с тех пор, как вернулась в цивилизацию. -- Она сказала мне, что никогда не бывает слишком поздно для любви.

Я улыбнулась в ответ.
-- Она действительно умна. Просто вспомни это, когда увидишь папочку.
Она застыла, и счастье сбежало с ее лица.
-- Время уже пришло?

Время пришло двадцать минут назад, но я не стала это упоминать.
-- Да.
-- Как я выгляжу?

-- Прекрасно, -- я помогла ей подняться на ноги, отвернув ее от зеркала. Единственное изображение, которое я хотела, чтобы она видела -- это ее отражение в моих глазах. -- Ты выглядишь как женщина, которую любит Престон, независимо от того, сколько ему лет. Независимо от того, сколько тебе лет.

Она мне не поверила. Я могла сказать это по румянцу на ее щеках, по прямоте ее спины. Она выглядела как женщина, собирающаяся вступить в битву, а не та, что собирается воссоединиться с любовью всей своей жизни.
-- Давай сделаем это, -- пробормотала она.

Я вышла вслед за ней через дверь. Снаружи продолжались беспорядки, а я вот-вот отправлюсь в прошлое, чтобы спасти свою сестру. Но в этот момент я хотела только того, чего хотят все маленькие дети: чтобы мои родители были вместе и снова счастливы.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69214/366780

Переводчики: Cao