Готовый перевод Remember Yesterday / Вспомнить вчера: 55

Время, когда нам нужно было покинуть маленького Таннера, пришло слишком быстро. Все во мне хотело схватить его и забрать его с нами в будущее, где ему не придется пройти через шестимесячную пытку. Где ему не придется расти нелюбимым и одиноким. Где он будет в безопасности. Но я не могла. Время -- это цикл, но оно не течет в обе стороны. Если я заберу с собой шестилетнего Таннера, я разрушу этот цикл. Тот Таннер, что стоит сейчас рядом со мной, исчезнет.

Это то, как развивается его путь, и я должна позволить времени следовать естественным путем.
Мы молчали, пока выбирались из здания, придерживаясь наименее оживленных коридоров. Когда мы вышли наружу и вошли в густую растительность леса, он повернулся ко мне, его лицо украсили смещающиеся пятна света и тени.

-- Однажды я сказал тебе, что тем единственным, почему я пережил пытки, был ангел, который вошел в мою жизнь, -- сказал он. -- Она посадила меня к себе на колени и сказала, что я буду ценим. Я буду любим. Это единственное, что поддерживало меня, когда боль становилась слишком сильной. Когда я бы сделал что угодно, лишь бы прекратить ее.

Он сделал несколько коротких вдохов.
-- В течение лет черты ее лица размывались.До того, что я был уверен только в одном. Она была прекрасна, -- он внезапно прервался, опустив лицо, поэтому я не могла видеть его глаза. Поэтому я не могла увидеть его сердце. Прошло целых тридцать секунд, пока он старался успокоиться. А затем он снова поднял голову.

-- Сегодня я выяснил, что моим ангелом была ты. Вот почему я думал, что знал тебе в прошлой жизни. Вот почему я так сильно отреагировал в ховер-парке. С того момента, когда я тебя встретил, я почувствовал, что я тебя люблю. В этом чувстве для меня не было никакого смысла, поэтому я попытался проигнорировать его. Но теперь я знаю, что во всем мире нет ничего, в чем было бы больше смысла. Это была ты, все это время. Это всегда была ты.

Он дернул меня к себе, и я споткнулась об корень. Врезавшись в его грудь, я подняла взгляд к его глазам. Он стал наклоняться ко мне. Мы столкнулись носами. Его губы задели кожу рядом с ухом.

Я улыбнулась. Все наше знакомство Таннер был самоуверенным и ловким. Ну, теперь он стал неуклюжим, и я люблю его за это еще больше.
-- Попробуем еще раз, -- прошептал он, взяв мое лицо в ладони.

На этот раз наши рты соприкоснулись. Я целовала его так, как не целовала никого прежде. Друг друга касались не только наши губы. Не только наши языки, наши тела. Я ощущала, что встретились сами наши души. И не имело значения, в настоящем мы или в прошлом. Не имело значения, в этом мы мире или в каком-нибудь другом.

Есть только одна настоящая Джесса и только один настоящий Таннер. И мы здесь. Вместе. Сейчас.
Он отстранился на долю дюйма.
-- Я люблю тебя, Джесса, -- выговорил он мне в губы. -- Ты спасла меня.
-- Я люблю тебя, -- я сплела пальцы рук у него на шее. -- А ты -- тот, кто спас меня.

И так и было. Я провела всю свою жизнь, участвуя в глупых проделках, от которых не было никакого толку. Изо всех сил пытаясь избежать чьих-либо политических планов. Когда истинная моя цель всегда была прямо передо мной. Просто я никогда не осознавала этого, пока он не показал мне, что является важным.
Он. Наша любовь. Люди в наших жизнях.

Мы все делали неправильно. Келли, Майки, весь Андеграунд. Мы думали, что сможем предотвратить геноцид, предотвратив изобретение воспоминания о будущем. Тогда как воспоминание о будущем никогда не было источником зла. Виновата всегда была Дрезден. Нашим врагом была Дрезден.

Есть только один способ убить зверя.
Он подарил мне последний поцелуй, а затем сощурился на небо.
-- Не хочу это говорить, но нам надо идти.

Я кивнула и потерла большим пальцем костяшки пальцев на его руке. Там, между безымянным и средним пальцами, был шрам, который я до этого никогда не замечала. Точно в той точке, где его могло оставить вращающееся лезвие.
-- Он всегда здесь был? -- спросила я.

Он поднял свою руку, и мою вместе с ней, и осмотрел шрам под дневным светом.
-- Сколько себя помню.
-- Наши жизнь всегда были переплетены, -- сказала я. -- Мы просто не знали об этом.
-- Я хочу, чтобы наши жизни оставались переплетены, - мрачно сказал он.

-- Я тоже.
Он опустил наши руки, и мы пошли между деревьями, выискивая дорогу между колючими кустами. Не знаю, как долго моя рука будет оставаться переплетенной с его.
Я знала только одно: я не хочу ее отпускать. В течении оставшегося здесь времени и в течении всего того времени, которое будет дальше.
...

Я открыла глаза. Я снова стояла на стеклянной площадке. Снова обнаженная. Снова дезориентированная. Я моргнула, увидев металлическую арку. Услышала скрипучий стон одного из самых мощных генераторов нашего времени. И осознала, что парень, которого я ценю выше всех остальных, стоит напротив меня. Тоже обнаженный.

На нас налетели мама и Престон.
-- Ты в порядке, -- всхлипывала моя мама, обхватив меня руками. -- Ты снова здесь, со мной.

Я крепко обняла ее, закрыв глаза. Когда до меня дошло, мои руки затряслись. Я сделала это. Я отправилась в прошлое -- и вернулась, в целости и невредимости.

Моя мама отстранилась, чтобы протянуть мне халат. Уголком глаза я видела, как отец помогает Таннеру одеться.
-- Это сработало? -- спросила моя мама. -- Ты попала в прошлое?

Я вдела руки в рукава. Так странно, но с их точки зрения должен был пройти лишь краткий отрезок времени.
-- Что вы видели? -- спросила я.

Престон помогал Таннеру с его халатом.
-- Металлическая арка прошла над вами, и появился этот ураган энергии. Несколько секунд ветер был настолько сильным, что мы вовсе не могли разглядеть ваши тела. А затем арка прошла над вами снова, ветер стих, и вот они вы, -- он посмотрел на нас с ожиданием. -- Ну? Что произошло?

-- Мы отправились в прошлое, -- медленно сказала я. -- Мы видели Келли. Мы выполнили нашу миссию.
Все это правда. Но это настолько грубое приуменьшение того, что в действительности произошло, что кажется ложью. Эти предложения никак не охватывают прошлое Таннера. Они опускают то, какого это -- снова видеть мою сестру, то, что я узнала о своих отношениях с мамой. Они не включают мои выводы о моей цели в жизни.

Прошло всего несколько секунд, однако я теперь совершенно новый человек. Человек, имеющий крайне небольшое сходство с прежней Джессой Стоун.

Позже будет достаточно времени, чтобы углубиться в детали. А может и нет. Может, эти вещи не нуждаются в том, чтобы быть произнесенными, не должны быть разделены. Может, то, что прошло, должно оставаться в прошлом. Может, Таннер и я -- единственные, кому было предназначено помнить прошлое.

Я потянулась и взяла Таннера за руку. Что бы ни произошло дальше, я хочу в этот момент быть с ним.
Моя мама положила руку поверх наших соединенных рук. Конечно, она знает, что это не все. Частично она была там. Но я также узнала, что она очень терпелива. В конце концов, она ждала этот день десять лет.

-- Я так рада, что ты вернулась ко мне, -- просто сказала она.
Я попыталась улыбнуться.
-- Какие в этом могли быть сомнения?

Что-то промелькнуло у нее в глазах. Надежда. В действительности, лишь ее тень. Ее семья так долго была разрушена. Муж застрял в будущем, дочь, как она считала, мертва. Другая дочь, которая говорила с ней только с неприязнью. Она на пороге возвращения к ней всей ее семьи -- но она знала, что лучше не надеяться.

Однако, надежда все равно возрождалась. Надежда -- это такое пламя, которое не погаснет, не важно, сколько трагедий будут пытаться задушить его.
-- Мне надо увидеться с Логаном, -- хрипло сказала я. -- Мне надо сказать ему про Келли. У него есть такое же право, как у нас, быть там, рядом с ней. Сработает мотив или нет, очнется она или нет, он должен быть там, когда мы попытаемся.

Вместо немедленного согласия, которого я ожидала, мои родители обменялись взглядами. Такими. от которых мой желудок ухнул вниз.
-- В чем дело, мамочка? В. Чем. Дело?

-- Мы не хотели говорить тебе раньше, -- медленно сказала она. -- Мы не хотели, чтобы это помешало твоей миссии. Но этим утром ко мне пришел Майки. И он сказал... -- она беспомощно двинула плечами. -- Ох, Джесса, он сказал, что Логан собирается сегодня делать предложение своей новой девушке.

Мое сердце запнулось.
-- Ну, вы остановили его? Объяснили, что мы собираемся сделать? Что Келли может вернуться к нам?

Она уставилась в пол, а мой отец положил руки ей на плечи.
-- Мы не могли. Майки настаивал, чтобы мы не вмешивались, и в этом был смысл. Даже сейчас мы понятия не имеем, сработает ли наш безумный план. Мы не знаем, очнется ли Келли. Было бы несправедливо обратить жизнь Логана в хаос теперь, когда он смог двигаться дальше.

-- Дело не в справедливости, -- я вспомнила, как исказилось лицо Логана, когда глаза моей сестры закрылись. То, как он возвращал себе контроль над собой, чтобы быть способным доставить меня в безопасное место.

В это мгновение я поняла, что Майки был неправ, скрывая это от Логана. Он мог хотеть только лучшего. Он мог пытаться защитить своего брата. Но Логан уже пережил свою боль. И то же касается Таннера. Она оба стали теми, кто они есть, благодаря своему опыту.

Я могла бы стереть Логана, которого знаю, не больше, чем могла бы изменить Таннера. Не больше, чем могла бы прервать существование Реми.
-- Я расскажу ему, -- сказала я, переводя взгляд с мамы на отца и с отца на Таннера. Побуждая их не согласиться. -- Это то, что должно быть сделано.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69214/367841

Переводчики: Cao