Готовый перевод The Hork-Bajir Chronicles / Хроники Хорк-Башира: Глава 2 - Алдреа

Андалитская дата: год 8563,5
Йеркская дата: Поколение 686, начало цикла
Хорк-Баширская дата: поздно-прохладно
Земная дата: 1968

Я дочь принца Сироу. Мои друзья иногда дразнят меня. Они называют меня «Не доброта Сироу».

Понимаете, я не такая, как большинство женщин. Мне не нравится оставаться в пределах традиционных женских занятий, таких как наука или искусство. Я не хочу быть теоретиком нуль-пространства, дизайнером травы или художником облаков.

Я хочу быть воином. Я хочу сражаться с Йерками.

Я знаю, что говорят все. Женщины не рождены для того, чтобы быть воинами. Наши хвостовые лезвия гораздо меньше. Они больше похожи на скальпели, чем на великолепные изогнутые косы, которые есть у наших братьев.

Но борьба на хвостах – это еще не все. Не в современной войне, которая ведется с помощью дезинтеграторов и ионно-дисперсионной взрывчаткой, запускаемой с наших самых новейших кораблей. Война с Йерками не будет связана с битвами на хвостах.

Кроме того, с недавним изобретением технологии превращений, мы можем сражаться, используя любые физические тела. И, как показали многие исследования, женщины гораздо лучше, когда речь идет о превращениях.

Но никто не слушает. Не мою мать. Не, даже, моего отца.

Конечно, никто и никогда больше не станет слушать моего отца. Он делает любую, мелкую, изнурительную, унизительную работу. Он делает то, что ему говорят.

Вот почему мы оказались на орбите над никому не интересной планетой, на которую всем было плевать. Это было изгнанием. Отца посылали туда, где он не мог причинить вреда.

- Прозрачность, - сказала я компьютеру. Наружная стена в моей каюте превратилась из серой в прозрачную. Снаружи я видела черное пространство, наполненное сверкающими звездами. Но половину моего поля зрения занимала сама планета. Наш новый дом.

По большей части она походила на какую-то мертвую луну, чем на обитаемую планету. Большую часть поверхности планеты занимали темно-серые, бесплодные скалы. На нашем совещании я узнала, что атмосфера очень разрежена. Там было холодно. Ужасно холодно. С настолько разреженным воздухом, что можно было ожидать, что Андалит задохнется и умрет в течение тридцати минут.

Но по всей окружности экватора можно было наблюдать странное зрелище: огромные, глубокие трещины, переплетающиеся и взаимосвязанные. Казалось, что кто-то наступил на планету и раздавил ее, как спелую дыню ооки, как, что кожура разошлась.

На самом деле, именно это и произошло. Миллионы лет назад огромный астероид врезался в северный полюс планеты. Удар разбил кору планеты, особенно по экватору. Он раскрыл огромные, глубокие впадины, которые уходили вглубь поверхности планеты.

Впадины с крутыми, неровными стенами. Впадины уходили на глубину в пятьдесят миль, и их атмосфера была богата кислородом и азотом. Склоны впадин были зелеными. Полы впадин были заполнены жутким, синим ядовитым туманом. Наши датчики не могли видеть сквозь этот туман.

Когда мы скользили по линии дня и ночи в темноту, я заметила то синее сияние.

Я долго смотрела вниз на планету. До тех пор пока, наконец, кто-то не послал за мной моего брата. В дверь моей каюты позвонили.

- Да, входи, - сказала я. И обратилась к компьютеру, - Непрозрачность. – Стена снова стала серой.

Мой брат просунул верхнюю часть тела в дверь.
- Что ты делаешь? Вперед! Разве ты не слышала объявление? Корабль для поверхности ждет нас. Давай двигаться, давай двигаться!

- Я иду, Барафин, я иду, - медленно сказала я.

- Ты смотрела на эту планету? – Спросил Барафин. – Выглядит странно, не так ли?

- Это необычное место, - согласилась я. – Но я думаю, что все будет хорошо. Мать и отец позаботятся о нас. Все будет не так плохо.

- Все мои друзья в двухстах световых годах от нас, - сказал Барафин. – Мы будем единственными Андалитами на планете.

- Все будет хорошо, - сказала я.

- Да, я думаю, что если бы эта планета была опасна, они бы не отправили отца.

Я должна была сказать ему, чтобы он замолчал. Но я этого не сделала. Он был прав. Барафин практически не разговаривает с моим отцом. Многие дети в школе дразнят Барафина. Меня тоже. Но мне кажется, что Барафину больнее.

Я попрощалась с маленькой каютой, которая была мне домом все те два месяца путешествия от родного мира Андалитов до этой никому не нужной планеты. Я уже собрала свои личные вещи. Голограмму моего родного котлована, кукла Пакка, которую подарила мне мама, когда я была ребенком, цветок-желание, которого я придерживалась, когда мы надеялись на рождение Барафина.

Угрюмый пилот спускал нас на поверхность. Мы прошли через разреженную верхнюю атмосферу, скользили над серыми пустошами, а затем спустились внутрь одной из огромных впадин.

Вид из окна челнока был просто потрясающим. Секунду назад мы скользили над поверхностью очень большого астероида. В следующую секунду мы были окружены деревьями.

Размер впадины не соответствовал описанию. На нашей родине и на планете Йерков не было ничего подобного. Ближе к краю впадины растительность была редкой и потрепанной. Когда мы спускались вниз, милю за милей, деревья становились выше, растения – более пышными. Прижавшись к окну, чтобы посмотреть прямо вниз, я увидела, что эта пышность уступает ядовитым, диким растениям ближе к глубокому, ядовитому дну впадины.

Там, внизу, все становилось расплывчатым и нечетким, так как воздух сгущался до такой степени, что становился непрозрачным.

Мы приготовились к посадке на поляне между деревьев. Мы были примерно в тридцати милях ниже края впадины. И еще в пятнадцати или двадцати милях выше дымящегося, кипящего синего газа.

Я думала, что мы практически сели. Но потом я поняла, что все мое видение искажено. Я ожидала, что здешние деревья будут нормального размера, а они оказались огромными. Самое маленькое, должно быть, было двести футов в высоту. Самые большие были в десять раз выше. Две тысячи футов в длину! С диаметром стволов в сто футов.

В основном, склоны впадины были очень крутыми. Зачастую, поднимающаяся земля была не более чем в нескольких десятках ярдов от середины одного из великолепных деревьев. Ветви тянулись от ствола к наклонному краю земли. Но в других направлениях, по впадине, ветви простирались на безумные расстояния.

- Серьезные деревья, - прокомментировал Барафин.

- Самые большие деревья, когда-либо обнаруженные на любой из планет, - сказала наша мать, ее глаза сияли. Она биолог. Для нее все это было замечательно – большая неисследованная планета, полная неклассифицированных растений и животных. Я знаю, что она жалела моего отца, но в то же время, для нее это было раем.

Мы приземлились на небольшой поляне. Не более тысячи ярдов травы, и почти ровной.

Четверо членов экипажа стали разгружать наши запасы и оборудование. И я впервые ступила на планету, которая называлась просто Сектор 5, КГ-21578-4.

КГ означает красный гигант. Это тип солнца, которое было в этой системе. Тире четыре значило, что это четвертая планета от этого солнца.

- Я думала, что на этой планете есть разумные существа, - сказала я, когда мы осторожно вышли на нетронутую траву. – Но я не видела никаких признаков этого, пока мы спускались.

- Они не тот вид, который строит города или дороги, - сказал мой отец, пытаясь звучать оживленно. – По данным роботов-зондов, они очень примитивны. Их вид может показаться очень страшным, но они безвредные, кроткие травоядные. Боюсь, не особо смышленые, - добавил он. – Нет культуры, о которой можно говорить. Нет письменного языка. Насколько нам известно, у них нет музыки. Они не строят много чего-либо. И технологически, они эквивалентны первобытной цивилизации.

- Так, зачем мы здесь? – Проворчал Барафин, поднимая свои дополнительные глаза вверх, чтобы охватить чудовищные размеры ближайшего дерева.

- Мы здесь, чтобы установить контакт с местным населением и убедиться, что Йерки не пытаются поработить их, - сказал мой отец.

Барафин рассмеялся.
- Почему Йеркам должно быть интересно это место?

Один из членов экипажа стоял неподалеку.
- Им и не будет, - сказал он. – Это место никому не интересно. – Он послал моему отцу откровенно дерзкий взгляд.

Он мог бы также добавить: «Вот почему сюда был назначен принц Сироу: потому что это бесполезная планета и на ней этот дурак не сможет причинить никому вреда».

Мой отец проигнорировал его. Но я видела, что он понял это невысказанное оскорбление. Его ноздри раздувались. Его главные глаза расширились. На мгновение, я подумала, что он сможет поставить на место этого придурка. Но, как и раньше, я увидела, что мой отец прогнулся, отвернулся и принял унижение.

- По крайней мере, тут нормальная трава, - сказал Барафин, роя своим копытом в сине-зеленой траве.

Я посмотрела вокруг на эту планету деревьев. Эти громадные деревья, казалось, придавливают меня. Я почувствовала основной уклон земли под своими копытами. Было похоже, что если вы упадете, то никогда не сможете перестать катиться, катиться и катиться вниз.

Я думала, что это место просто ужасно, несмотря на его красоту.
- Как мы будем называть это место? – Спросила я. – Мы не можем продолжать называть его Сектор пять, КГ-Два-Один-Пять-Семь-Восемь-Четыре.

- Мы последуем стандартной процедуре обозначения планеты по названию ее разумного вида, - сказала моя мать.

- Я забыла. Как называются эти более или менее разумные существа?

- Их зовут Хорк-Баширцы, - сказал мой отец. – Это домашняя планета Хорк-Баширцев. Скоро мы с ними встретимся.

Я увидела, как что-то зашевелилось у основания ближайшего дерева.

- Я думаю, что очень скоро.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69368/367234

Переводчики: Kranast