Готовый перевод The Hork-Bajir Chronicles / Хроники Хорк-Башира: Глава 17 - Алдреа

Дак смотрел на меня, как будто я была каким-то мифологическим божеством. Я ранила монстра. Думаю, что никто раньше этого не делал.

Но была большая разница. Я не хотела признавать это, но взрослый мужчина Андалитский воин мог сделать это одним ударом хвоста. Мне потребовалось три.

И все же я сделала это.

Я чувствовала удовлетворение, но не больше. Моя война была не против этих монстров, как их называл Дак. Моя война была против Йерков.

- Мы должны уйти, прежде чем появятся новые монстры, - сказал Дак.

- Нет. Сейчас наверно уже вся область, которая находится позади нас над туманом, кишит Йерками. Они не могут позволить мне выжить. Они не могут позволить нам выжить, - поспешно добавила я. – Они собирают внизу всех Геддов, которые у них есть, и всех Хорк-Баширцев тоже, если у них есть еще, помимо тех, кого мы видели.

- Тогда мы должны оставаться в Глубине, - мрачно сказал Дак. – Мы должны остаться здесь, в царстве монстров, в то время, как Йерки будут захватывать мой народ.

- Может, твой народ будет сражаться.

- Нет. Их захватят. Йерки превратят их рабов. Они не будут сражаться. Я мог бы спасти их. Но вместо этого я последовал за тобой, Алдреа.

Я не знала, на кого он злится, на меня или на себя. Но потом догадалась, что на обоих. Он бросит меня? Нет. Он волнуется за меня. У нас с ним было гораздо больше общего, чем у него когда-либо было с любым Хорк-Баширцем. Бля Дака было уже слишком поздно: он знал, что звезды – это не цветы.

И после того, как он узнал так много, ему хотелось знать еще больше. Он жаждал всего этого, идей, знаний, умений. И только я могла утолить этот голод.

Нет, он останется со мной, я была уверена в этом. Он может ненавидеть себя за то, что сделал такой выбор. Но это не имело значения, не сейчас. Все, что сейчас имеет значение – это уничтожение Йерков.

- Дак, мы должны найти какой-то способ связаться с моим народом, - сказала я. – Возможно, нам придется украсть корабль у Йерков. Возможно, нам придется улететь отсюда, Дак. Нам, возможно, придется в космос.

Я знала, что это было то, чего хотел Дак. Оказаться в космосе. Полететь к звездам. Это предложение, от которого он не сможет отказаться. Подкуп.

Дак остановился. Я тоже остановилась и повернулась к нему лицом.
- Что случилось?

- Ты не должна так говорить, Алдреа. Тебе не нужно предлагать мне взятку (шишку Навин), чтобы я остался с тобой. Мы все это время вместе, Алдреа, но ты все равно не понимаешь, что я пожертвую ради тебя чем угодно?

Я могла только смотреть. Смотреть и сгорать от стыда. Он видел меня насквозь. Я чувствовала себя маленькой и жалкой. Мне следовало сказать, что я сожалею. Но это тоже было бы ложью.

Понимаете, в тот момент для меня практически ничего не имело смысла. Ничего, кроме того что могло стереть боль от воспоминаний о том, как сгорела моя семья. То, что думал обо мне Дак, даже то, что я сама думала о себе: ничего из этого не имело значения.

Дак останется со мной. И я найду способ отплатить Йеркам.

- Дак, ты хотя бы представляешь, что ждет нас дальше в глубине?

- Нет, Алдреа. Мы уже забрались дальше, чем любой другой Хорк-Баширец.

- Пойдем еще дальше, - сказала я. Другого выхода не было.

Теперь мы шли медленнее, и всегда вниз. Это была нервная прогулка. Повсюду вокруг нас был туман. Одного монстра мы уже видели, и теперь я знала, что это не просто мифы.

Но я была уверена, что Йерки нас потеряли. По крайней мере на данный момент.

И все же, хоть мы, Андалиты, не суеверны, у нас есть свои собственные древние мифы о темных и глубоких местах в земле. Местах страха и ненависти. И сейчас эти мифы всплывали в моем сознании.

- Туман редеет, - сказал Дак.

Он был прав. Я стала лучше видеть его. И сейчас я уже могла видеть, что находится ниже нас по склону. Ничего, кроме неряшливых, ярко-красных, зеленых и синих кустов. Никаких монстров. Во всяком случае, я не видела ни одного.

Мы продолжали спускаться все ниже и ниже. Час за часом. Вниз, всегда вниз, сквозь странные сумерки. Без нападений. Не увидев больше ни одного монстра. Неужели наша маленькая победа отпугнула их?

Я постоянно вертела своими дополнительными глазами. И затем я случайно подняла их. Небо было абсолютно синим.

- Это какой-то барьер из пара, - сказала я. – Каким-то образом атмосфера внизу, в Глубине, взаимодействует с атмосферой во впадинах над нами и образует слой пара. Синий цвет должен быть побочным продуктом этого взаимодействия.

Я попыталась пробежаться по своим базовым знаниям химии, чтобы понять, чем мы дышим. У меня было несколько вариантов. И ни один из них не был утешающим. Тем не менее, воздух, хоть и ужасно влажный и густой, был пригоден для дыхания.

- Здесь внизу даже не видно впадины, - сказал Дак. – Живущее здесь существо подумает, что синий туман – это небо.

Он был прав. Только источник света в действительности был не над нами, а под нами. Я знала, что за барьером из тумана была ночь. И все же синее сияние отражало свет.

Чем дальше мы спускались, тем ярче становился свет. Однако это был нездоровый, неестественный свет. Более радиоактивный, чем излучающий, если вы знаете, что я имею в виду. Но, по крайней мере, мы могли видеть.

И мы видели, что окружающий нас ландшафт был причудливым месивом из яркоокрашенных кустов и нескольких чахлых, кривых деревьев, которые Дак вообще отказался признавать деревьями. Тут и там, необыкновенно быстрые ручьи прорезали редкую, чахлую траву и голую скалу под ногами. Вы могли слышать, как бежит вода, набирая скорость на всем пути с самого верха впадины. Некоторые ручьи были довольно широкими, восемь, десять или пятнадцать футов в ширину.

Мы стали замечать, что земля выравнивается. Она была почти такой же плоской, как тот участок, на котором мы построили наш котлован. Плоской, по стандартам Хорк-Башира.

Но, казалось, земля заканчивается или падает вниз, менее чем в четверти мили впереди.

Мы продвигались осторожно и медленно. И потом, совершенно неожиданно, мы оказались на краю земли. Она просто закончилась.

- Что это может быть? – Спросил Дак.

- Не знаю, - призналась я. – Это твоя планета.

- Не эта ее часть.

Шаг за шагом, ближе и ближе. Пока мы не оказались на самом краю обрыва. Я выгнула вперед верхнюю часть тела. Я не могла представить, как Дак справится с этой задачей, стоя только на двух ногах, с единственным хвостом, который мог поддержать его.

Я испуганно смотрела вниз.

Потом я стала смотреть туда изумленно.

Это была пропасть. Отвесные скалы с двух сторон. Прямые, как стены. Я лучше видела противоположную сторону пропасти, чем то, что было прямо внизу.

Стены пропасти были покрыты удивительной, сложной, филигранной работой: окна, двери, дорожки, арки, открытые пространства, вырезанные в скале. Все это соединялось вертикальными каменными лестницами.

В тысячах футов, возможно даже в десятках тысяч футов, под всеми этими невероятными сооружениями, было дно впадины. Оно было не таким ярким, как солнце. Но достаточно ярким, чтобы каждая лестница, арка или подоконник отбрасывали тень вверх.

Оно горело красным и желтым, и, казалось, медленно и вяло двигалось, и бурлило.

Мы смотрели на расплавленное сердце планеты.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69368/367444

Переводчики: Kranast