Готовый перевод The Hork-Bajir Chronicles / Хроники Хорк-Башира: Глава 19 - Алдреа

Отец Глубина. Так это место называли Хорк-Баширцы. Они думали, что в этом тумане земля монстров. Но зона с монстрами была довольно узкой.

Теперь у меня было некоторое представление о местной планировке. Верхняя часть впадины, над голубым туманом, принадлежала Хорк-Баширцам. Земля с крутыми склонами и гигантскими деревьями.

Под туманом была более ровная зона, окружавшая впадину. В этой зоне густого тумана и жутких растений жили монстры.

Сейчас мы были в третьей зоне: уже не просто с крутыми склонами, а с отвесными скалами. Скалами, на которых был целый комплекс из дорожек, лестниц, арок, вырезанных площадок, домов, предприятий… Тут были все мыслимые черты умеренно развитой цивилизации, кроме одной: тут было пусто. Кажется, здесь никого не было.

- Я бы отрезала себе хвост за портативный сенсор, - сказала я.

- Что такое портативный сенсор?

- Это устройство, которое можно носить с собой, и которое выполняет ряд функций. Он бы сказал нам, сколько лет этому месту. Я не знаю, было ли это создано на прошлой неделе, в прошлом тысячелетии или на заре истории.

Мы спускались вниз со скалы по бесконечно длинной лестнице. Каждые несколько десятков футов лестница расширялась и переходила в лестничную площадку. Коридоры пересекали эти площадки. Вдоль коридоров мы видели дверные проемы.

Я была начеку. Готова. Ожидала нападения в любую секунду. Но тишина, казалось, говорила о пустоте. Пустота повсюду в долине вокруг и под нами.

На самом деле я не хотела думать о том, что было под нами. Если я оступлюсь, то упаду. Я буду падать очень долго, вниз, вниз, пока не врежусь в открытое ядро планеты.

Конечно, я сгорю до того, как фактически ударюсь о дно. Но это была не очень приятная мысль.

Мы добрались до еще одной площадки и оба замерли. Этот коридор был другим. Он был гораздо шире, и глубже врезался в скалу. И в сотне метров внутри коридора мы видели какое-то огромное отверстие.

- Хочешь изучить его?

- Почему нет?

Так что мы пошли вниз по коридору. И там, свернув направо, мы подошли к открытому пространству. Пространство было настолько огромным, что могло бы быть ангаром для целого флота кораблей.

Мы вошли внутрь. Приятно было оказаться подальше от скалы и обрыва. Но размер этого помещения пугал. Я чувствовала, что должна склонить голову. В этом пространстве можно было сыграть сразу три отдельных игры в дрифтбол. Цоканье моих копыт эхом отражалось от каменных стен, которые я даже не могла рассмотреть во мраке.

- Как ты думаешь, что это за место?

Дак только покачал головой. Он с изумлением осматривался в поисках крыши, которая, как мы знали, была над нами, но мы не видели ее.

- По крайней мере, это открытое пространство, - сказала я. – Мы могли бы остаться здесь на ночь. Нам нужен отдых. И я не думаю, что Йерки придут за нами сегодня ночью. Даже если они бы сделали это, то как бы они нашли нас в этом абсурдном лабиринте из коридоров и проходов?

- Было бы хорошо отдохнуть, - сказал Дак. – Мы не можем остаться в одном из тех маленьких домов, которые мы видели. Они слишком маленькие. Слишком ограниченные.

Я определенно была согласна с этим. Никто не хотел бы, чтобы вокруг него были стены и крыша, если этого можно избежать. На борту космического корабля это было неизбежно, но это пространство было настолько большим, что его можно было считать открытым.

- Нет деревьев, - сказал Дак. – И меня беспокоит плоский, горизонтальный уклон пола.

- Но есть положительная сторона, никаких Йерков.

- Да. Мы можем здесь поспать.

- Я буду дежурить первой, - сказала я.

Дак спал как все Хорк-Баширцы: он расслабил свои ноли и провалился в какое-то сидячее положение, спереди были раздвинуты ноги, а толстый хвост обеспечивал поддержку с третьей стороны. Его голова наклонилась вперед, подбородок прижался к груди.

Насколько я могла судить, он мгновенно уснул. Я завидовала. Я не всегда могу так просто уснуть. Как и для большинства Андалитов. Мы – бдительная раса. Однажды, когда я не могла заснуть несколько ночей, моя мать объяснила мне.

- Больше нет хищников, которые могут напасть на нас, - сказала она, - но в процессе эволюции не так просто отбросить то, что было необходимо раньше. В течение миллионов лет животные, от которых мы произошли, были добычей. Они жили огромными стадами, за которыми всегда наблюдали голодные хищники. Это было до того, как у нас появились наши хвостовые лезвия, и единственной нашей защитой была скорость. Мы по-прежнему чувствуем необходимость в наблюдении за хищниками. Может быть, пройдет еще миллион лет, пока у нас не пропадет этот инстинкт.

Моя мать хорошо умела объяснять подобные вещи. Это то, чем она занималась. Она была ученым. И я должна была стать такой.

Но теперь она умерла. Отчасти из-за того, что мы, Андалиты, начали забывать об этом инстинкте осторожности. Мы забыли, что хоть на нашей собственной планете, хищники вымерли, то в галактике они еще остались.

Или, по крайней мере, паразиты.

Я стояла во мраке, в слабом свете, отраженном от пола долины и вспоминала жгучие лучи дезинтеграторов, когда они разрывали мою семью на части, атом за атомом.

Мне нужно найти способ связаться с флотом или родной планетой. Ничто не может сейчас спасти эту планету, кроме появления полноценного Андалитского флота.

Это значит, что мне нужен был нуль-пространственный передатчик. Любой другой радиосигнал шел бы десятилетиями. Мне нужен был продвинутый нуль-пространственный приемник.

И единственный подобный передатчик находился на борту корабля, который контролировали Йерки.

Не нужно волноваться, Алдреа, - сказала я себе. Просто поднимись к ближайшему месту высадки Йерков, скажи им, что хочешь одолжить истребитель, чтобы пообщаться с родной планетой, и попросить их помочь мне. Не о чем беспокоиться.

Я посмотрела на спящего Дака, рога на его лбу торчали вперед, руки были согнуты так, чтобы лезвия торчали наружу. Я подумала, что его будет трудно атаковать во сне. Сзади шипы на хвосте. По бокам лезвия на руках. Спереди рога.

Он сказал, что сделает для меня все. Он сказал это как будто… нет, это было смешно. Мы из разных видов. Совершенно разных.

И все же мне нравилось проводить с ним время. Мне нравилось с ним разговаривать. Я скучала по нему, когда мы расставались.

Отлично, Алдреа, рассмеялась я про себя. Он весь покрыт лезвиями; он скоро вырастет до семи футов; он ест ртом; и он скачет по деревьям.

Мне было одиноко, вот и все. Андалитов вокруг не было, а я уже была в том возрасте, когда начинают интересоваться мужчинами. Если бы тут вокруг были интересные Андалиты, я бы ничего не чувствовала к Даку.

Тут нет Андалитов мужчин, напомнила я себе, и даже если они тут будут, у тебя нет выбора, кроме как заботиться о Даке. В лучшем случае придется ждать флот два месяца. И это странное, покрытое лезвиями существо – твой единственный друг.

Два месяца. Если я смогу связаться с моим народом. Если.

И если я не смогу связаться с моим народом, сможет ли Дак связаться со своим? Могут ли простые, мирные Хорк-Баширцы подняться, чтобы спастись?

Был ли готов провидец Дак Хами стать Дак Хами - генералом?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69368/367446

Переводчики: Kranast