Готовый перевод James S. A. Corey - Nemesis Games (The Expanse 5) / Джеймс Кори - Игры Немезиды (Экспансия 5): Глава 47: Наоми

Выход из шлюза в последний раз стал самым умиротворяющим из всего, что могла вообразить Наоми. Как только она миновала наружную дверь, солнце и звезды прекратили свою тошнотворную круговерть. Она вышла по касательной к окружности вращения этого круговорота, и теперь ее траектория стала прямой. Ну, то есть не по касательной, на самом деле. По хорде, и была обречена теперь снова пересечь траекторию корабля, только уже, скорее всего, не в этой жизни.

На мгновение она дала себе насладиться этим свободным полетом. Солнце било ей в спину, солнечное излучение проносилось мимо неё, и её тень ложилась на целые звезды, целые галактики. Она подумала, а где же тут Алекс, какая из всех этих звёзд. Она вспомнила, что начинала было отсчет. Одна тысяча и… сколько она уже здесь, снаружи? Семь? Восемь? Ладно, пойдём по плохому сценарию. Одна тысяча тридцать. Почему нет? Она подняла руки над головой. "Опасность". Потом: "Не приближаться". А затем: "Взрывоопасно". Чувство было такое, будто она пытается предостеречь звёзды. Млечный Путь. "Не суйтесь. Оставайтесь на месте. Здесь люди, а им доверять нельзя".

Она растягивала каждое движение, уже смирившись со своей судьбой. Она должна была бояться, но не боялась. Она готовилась к смерти, и это был отстой. Ей хотелось бы прожить жизнь подлиннее, чем эта. Снова увидеть Джима. Алекса. Амоса. Ей хотелось бы рассказать Джиму всё то, что она так долго и старательно скрывала. Одна тысяча шестьдесят. Пора сменить сигналы. Осталось четыре минуты. Четыре минуты и вся жизнь.

Где-то там Филип был со своим отцом, как и все эти годы. С младенчества. И Цин, бедняга Цин, который, как вскоре будет и она, уже был мертв, потому что увидев ее в шлюзе, решил, что сумеет спасти ее, если остановит. Решил, что жизнь, которая была у нее с Марко, того стоила. Она подумала, а что было бы, если бы она осталась. Если бы «Чецемока» ушла без нее. Джим подорвался бы на бомбе? Надо полагать, что да. Он не был человеком, который сдерживал свое любопытство. Звезды задрожали, расплылись. Она плакала. "Опасность. Не приближаться. Взрывоопасно".

Если бы батареи в костюме были заряжены, он бы вопил ей, предупреждая об опасности. Она была почти рада, что они заряжены не были. Пока у нее еще даже не началось головокружение. Она видела, как люди уходят. Когда перестают работать адсорберы углекислоты — это способ уйти тихо. Без удушья, без паники. Лишь накатывающая дезориентация, а там потихоньку и конец. И вот теперь, после стольких лет, она снова выбрасывается из шлюза. Она всё ещё помнила тот, первый, на Церере. Он был смонтирован в полу, само собой, но она до сих пор могла вызвать в воображении это ощущение давления на кончиках пальцев, которыми она запускала цикл открывания, не сомневаясь, что это означает её смерть. И даже тогда она не хотела умирать. Она хотела только, чтобы всё кончилось. Освободиться от всего этого. Чтобы исчезли боль и вина. И чувство, что ты в ловушке. Она, вероятно, смогла бы выдержать всё остальное, но вот ощущение, что тебя поймали, — нет.

Эта смерть была совсем не такой. На этот раз она бросалась наперерез пуле, чтобы та не достала её друзей. Её семью. Семью, которую выбрала она. Которая состояла из людей, рисковавших ради неё жизнями. Она хотела бы, чтобы Цин мог встретить Джима. Чтобы смог понять, как далека она теперь от той девчонки, с которой он водил знакомство тогда на Церере. Насколько она уже не просто Костяшка.

Религиозной она не была, но знала несколько человек, которые были. "Взрывоопасно. Низкий уровень кислорода. Три минуты". Она задумалась, а по их мнению, поступать так, как она сейчас, грешно? Отдаться в объятия пустоты в надежде, что Алекс увидит её, сможет понять, сможет спастись.

И спасти её. Было бы прекрасно, если бы он нашёл какой-то способ спасти и её. Или если бы Джим вдруг спустился со звёзд, чтобы подобрать её. Наоми хмыкнула. Бог свидетель, он попытается. Её Джим всегда ошибается в своих геройских поступках. И теперь, когда он знает, каково ей было все эти годы, он примет геройский вид и, стиснув зубы, ринется на верную смерть, потому что так будет правильно. Жаль, что её не будет рядом, чтобы удержать его от глупостей. Он может не связать эти две точки. А может и свяжет. Он изменился за эти годы, и с этим ничего не поделаешь.

"Опасность. Не приближаться. Взрывоопасно." Она опять потеряла счёт. Две минуты? Одна? Неизвестно. Наоми вдруг обнаружила, что мурлычет под нос песенку, которую слышала в детстве. Её слов она не знала. Они вполне могли быть на незнакомом ей языке. Да и неважно. Она была рада, что песенка составила ей компанию. Благодарна. И за что она была благодарна ещё больше, так это за то, что ей не придётся умирать от тошноты. "Ну хорошо, чудесно. Если уж так получается, то получается так. Не то чтобы в жизни не было сожалений, зато и ничего, с чем я не смогла бы жить. Ничего, что мешало бы спокойно умереть".

"И тем не менее, — мысленно обратилась она ко Вселенной, — если это не проблема, я предпочла бы ещё немного повременить".

Что-то пронеслось мимо ее левого бока, мелькнуло и исчезло сзади. Что-то большое, металлическое, блестящее на солнце. На расстоянии похожее на ракету, направленную в сторону солнца. Ее двигатель был отключен. Это выглядело странно, чересчур странно. Она подумала, а что если…

Удар пришелся ей в середину спины, тяжелый как пушечное ядро. Чья-то рука обхватила ее плечи, а нога, захватив ее за талию, лишила возможности двигаться. Она рефлекторно задергалась, пытаясь вырваться от нападающего, но кто бы то ни был, он был непреклонен. Вырваться она не могла. Она почувствовала как тот, другой, нащупывает что-то на ее скафандре свободной рукой. Что-то жесткое и металлическое уперлось в ее бедро, в то место, где должны были находиться воздушные баллоны.

В ушах щёлкнуло, когда давление в скафандре вдруг изменилось. Чистый, чуть вяжущий запах ударил в нос. Свежий баллон. Она едва не рассмеялась. Да ведь её же спасают. Незнакомец сделал ещё что-то непонятное, а затем прицепил трос к её поясу и отпустил. Когда они оба развернулись лицом к лицу, незнакомец схватил шлем Наоми и прижался к нему своим.

— Бобби? — спросила Наоми.

— Здоров, — крикнула бывший марсианский десантник, смеясь. Звук проникал из костюма в костюм благодаря звуковой проводимости материала шлемов, и это делало его ужасно далеким для того, кто держал Наоми в своих руках. — Что, не ожидала меня тут встретить, да?

— Я сказала бы, что очень рада тебя видеть, — заорала Наоми в ответ, — но, думаю, это вообще не то слово. Корабль! Он настроен на сбой магнитной ловушки, если другой корабль подаст сигнал на сближение.

Бобби нахмурилась и кивнула. Наоми видела, как двигаются губы женщины, когда та передавала кому-то эту информацию. Алексу. Она видела, как Бобби слушает что-то, не слышное ей. Она выглядела старше, чем в их последнюю встречу. Она выглядела прекрасно. Бобби сказала в микрофон что-то еще, а потом снова прижала их визоры друг к другу.

— Я собираюсь вернуть нас обратно, — прокричала Бобби. — Мы должны развернуться ногами к Солнцу. Это уменьшит нашу тень. Чтобы меньше нагреваться, хорошо?

Наоми веселили вопросы, которые не нуждались в ответах.
— Ладно, — крикнула она.

— Тебе нужна срочная медицинская помощь?

— Наверное. Это был действительно тяжелый день.

— Это смешно, — крикнула Бобби голосом, который означал, что это совсем не смешно. — Тебе нужна срочная медицинская помощь?

— Нет, не думаю.

— Тогда ладно. Положи руки мне на плечи и прижми локти.
Бобби отодвинулась на несколько сантиметров и показала, как надо прижимать локти. Наоми изобразила астерский жест, означающий примерно "принято и понято". Несколько секунд спустя на броне Бобби включились двигатели, и у Наоми снова появился вес. Её уносили ввысь, несли к звездам. Яркий как солнце свет от реактивного шлейфа «Чецемоки» прошел мимо, на его фоне маленькая темная коробка его же корабля казалась карликовой. Он провалился в сторону Солнца, и медленно, в течение долгих, бесконечных минут, исчезал в нём.

--//--

Они не помещались в яхте. Совсем. Она рассчитывалась на одного, ну двоих, а их тут было четверо, и один из них в силовой броне. Воздух был душным и тяжелым, и рециркуляторы начали выдавать предупреждения и ошибки. Алекс погасил реактор и переключился на батареи, чтобы не вырабатывать столько тепла.

— Мы могли бы конечно включить ускорение, — сказал Алекс, — но к нам люди идут с двух направлений, и у нас народа вдвое больше, чем амортизаторов.

Он сидел в фактически единственном амортизаторе на носу яхты. Бобби сидела, скрючившись, рядом с изуродованным куском палубы, где некогда стоял второй амортизатор. Дверь в каюту была открыта, премьер-министр плавал там в пропитанной потом нижней рубахе. Из-за него это место казалось нереальным. Наоми, в свою очередь, плавала у потолка. Алекс установил на экраны наружный обзор, но всё это было совсем не таким ярким, как в реальности. Её этим не одурачишь.

«Чецемока» была к низу от них, крутящаяся черная точка на фоне ослепительно белого солнца. Она улавливала отблески на полу, там, где кончался экран. Еще Алекс вывел на передний план в системах «Бритвы» прибывающие корабли эскорта ООН, а синим обозначил «Росинант».

— Ну что, старпом, — сказал Алекс. — Ты… вот же ж. Ты здесь. Вот уж не ожидал.

— Не надеялась увидеть тебя снова, Алекс, — сказала Наоми. Её кровь текла по венам как-то странно. Одновременно и лениво, и бурно. И она с трудом могла сфокусировать взгляд. Но хотя бы с рук ушли самые страшные отёки. Часы работы между корпусами, вероятно, распределили лишнюю жидкость по тем местам, где она должна была быть. Ну, что-то вроде того. Всё тело болело, и она всё ещё продолжала открывать для себя, насколько глубока её тошнота и какие её слои она ещё не окончательно узнала. Ожог, оставшийся после двадцатисекундного загара во время прыжка с «Пеллы», опух и болезненно реагировал на прикосновения, но пузырей не было. Он слезет, когда достаточно заживёт. Когда она очутилась внутри «Бритвы» и корабль задраили, она выпила литр воды из груши и пока что не собиралась в туалет. Головная боль от обезвоживания начала отступать. Бобби предложила ей обезболивающие, но что-то в Наоми сопротивлялось мысли делать что-либо со своим телом до тех пор, пока она не увидит медицинский отсек изнутри.

Она поняла, что выпала из реальности, когда её сознание вернулось. Бобби и премьер-министр болтали о хороших лапшичных в центральном районе Лондрес-Новы. Воздух был плотным, густым и полным вони от тел. Она потела в своём сраном вакуумном костюме. Вокруг голубой точки, которой был «Росинант», рос ореол, двигатель его был направлен в их сторону, поскольку он тормозил, чтобы выйти на их курс.

В углу её глаза замерцала чернота и исчезла.

— Алекс, — сказала она, а потом стала кашлять так долго и тяжело, что Бобби пришлось придержать её. Когда её лёгкие стали чуть чище, она попробовала по новой. — Алекс. Сможешь выделить парочку ракет?

— Смотря на что, старпом, ты хочешь попросить меня их потратить, — ответил Алекс.

— Расстрелять этот корабль, — сказала Наоми.

— Всё в порядке, — успокоил Алекс. — Мы предупредили всех о том, что это ловушка. Никто не собирается...

— Не из-за этого. Просто потому, что ему пора исчезнуть.

"Потому что я пыталась отдать его сыну вместо детства. Потому что я потратила свои деньги, чтобы получить его, а он превратился в ловушку для меня и людей, которых я люблю. Потому что всё в этом корабле было ошибкой".

— Ага. Похоже, он зарегистрирован на "Кооператив по снижению рисков имени Эдварда Слайта". Надеюсь, они переживут, если мы дадим их птичке пинка в сторону Солнца?

— Всё будет хорошо, — сказала Наоми.

Премьер-министр поднял палец.
— Мне кажется, что...

— Ракеты ушли, — сказал Алекс и улыбнулся виновато. — Ты, Нейт, глава моего правительства, но она мой старпом.

— Нейт? — сказала Наоми. — Вы теперь на короткой ноге?

— Не будь ревнивой, — сказал Алекс и вытянул панель вверх. На фоне солнца корабль был ничем. Точкой тьмы он крутился под ним, как муха. А потом он исчез.

"Прости, Филип", — подумала она.

Она повернула голову в сторону приближающегося «Росинанта». Он стал ближе.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69607/369683

Переводчики: M0nt, p_zombie, starfish1