Готовый перевод James S. A. Corey - Babylon's Ashes (The Expanse 6) / Джеймс Кори - Пепел Вавилона (Экспансия 6): Глава 41: Па

- Засек быстродвижущиеся объекты, - сказал Эванс. - Пять, нет... Семь.

- Откуда идут? - спросила Мичио, хотя уже знала ответ. Нападения по всему поясу перетягивали бойцов Свободного флота к местам других стычек, ослабляя оборону Паллады. Она должна была отдать Холдену должное. Он не пытался использовать ее и ее корабли в качестве мишеней для стрельбы.

- Станция Паллада, - подтвердил Эванс. - Никто больше не стрелял.

- ОТО с ними разберутся - сказала Лаура - Разрешите открыть огонь?

- Даю разрешение, - подтвердила Мичио. - Оксана, маневры уклонения по твоему усмотрению. Давайте покажем этим ублюдкам, как мы танцуем.

- Да, Капитан, - ответила Оксана сквозь стиснутые в сосредоточенности зубы. Через мгновение Коннот дернулся. По внутренней связи Хосеп заревел бессловесный боевой клич.

Четыре всадника Апокалипсиса, так называла их Фойл. Коннот, Серрио Мал, Паншин и Солано - самый бывалый из флота мятежников Па. Они падали к станции Паллады с четырех разных направлений, пытаясь проредить местную систему обороны настолько сильно, насколько могли. Если бы Марко успел, он возможно выкачал бы все ресурсы из Паллады, саботировал производственную инфраструктуру и оставил бы всех, кто не смог спастись самостоятельно, ждать спасения от Па или голодать во имя ее.

Но это предполагало, что у Свободного флота есть место в которое можно отступить.

- Два сбиты, - объявила Лаура. - Пять в процессе.

- Чем раньше, тем лучше, - сказала Мичио.

Металл и керамика скрипели и звенели от напряжения, Коннот повернул и ускорился, затем вырубил привод и пошел в свободном полете по дуге, чтобы расширить для ОТО поле огня. Оружие Лауры загудело - корабль завибрировал в ответ - и сбило еще три торпеды, пока Коннот включал ускорение, чтобы вырваться на передний фланг. Поверхность астероида блестела перед ними, ее цель, ее враг, и еще дом для десятков тысяч людей, ради защиты и помощи которым она пожертвовала своей безопасностью и карьерой.

- Старайтесь не палить по станции, если возможно.

- Делаю что могу, Капитан, - сказала Лаура, но подтекст был ясен - если придется выбирать, мы или они, то они. Мичио не могла с этим не согласиться.

- Паншин под огнем. - доложил Эванс. - Серрио Мал тоже.

- Солано? - спросила Мичио.

Солано получил наибольший урон в рейдах и потасовках с тех пор, как она покинула ряды Марко. Достаточный урон, чтобы выбрать его кораблем-жертвой, и быть разграбленным ее экипажем в отношении всех полезных материалов. Это был поворотный пункт ее плана битвы. Три ее корабля отвлекали и разоружали Палладу до такой степени, чтобы даже дырявый как решето, Солано не был бы разбит остатками обороны станции в облако осколков, достаточно мелких, чтобы не суметь критически повредить докам.

- Всё еще достаточно далеко, чтобы его не считали за цель, - сказала Оксана.

- Еще четыре, - сказала Лаура. - Последняя козявка... Есть!

- Капитан, - сказала Оксана. - Нам нужно вернуться к торможению, если мы не хотим оказаться со станцией в очень близких и личных отношениях.

- Делай, - сказала Мичио. - Я беру коммуникацию.

- Принято, - сообщил Эванс. - У меня еще одна волна торпед. И мы приближаемся к зоне эффективного поражения ОТО.

Мичио включила режим общей трансляции. Так близко к станции, никаких задержек связи. Все слышали бы ее почти в тот же момент, в который она говорила. После столь долгого времени разговоров с большими задержками, это казалось странным. Она удобнее расположилась перед камерой, пока Оксана развернула корабль и врубила торможение. Она запустила трансляцию.

"Это капитан Мичио Па с Коннот для всех жителей станции Паллада. Имейте в виду, что мы здесь затем, чтобы прекратить ложное правление Свободного флота, и вернуть контроль над станцией ее гражданам. Немедленно эвакуируйте доки. Повторяю, эвакуируйте все уровни доков незамедлительно ради вашей собственной безопасности. Мы обращаемся к администрации Свободного флота с требованием безотлагательной и безоговорочной капитуляции. Если в течение следующих пятнадцати минут капитуляция не будет подтверждена, будет слишком поздно спасать доки и верфь. Для вашей безопасности эвакуируйтесь сейчас же."

Дисплей сообщений высветил предупреждение об ошибке. Ее сигнал глушили. Она усилила его настолько, насколько позволял передатчик Коннота, и поставила на повтор. У нее не было большой надежды на мирное урегулирование, но она хотя бы пыталась.

Коннот снова покачнулся и ускорился, прижимая ее спину к амортизатору. Лаура выкрикнула что-то непристойное, но корабль не взорвался. Они уклонялись от всего, что было.

- В Паншин попали, - доложил Эванс. - ОТО. Они выглядят неплохо. Солано все еще не самая главная угроза для Паллады. - Он сделал паузу, перепроверяя монитор. - Работает.

- Спасибо, - сказала Мичио. - Давайте-ка проредим их ОТО.

- Уже занимаюсь, - сказала Лаура. - И пока я могу держать торпеды, которые в нас ... - Она замолчала, сосредоточившись настолько, что перестала обращать внимание на все остальное. Мичио не мешала ей.

Она этого не хотела. Никогда не хотела. Она начала весь этот безнадежный, долбаный процесс, потому что мечта о Поясе для Астеров - жизнь которых не зависела бы от того, эксплуатируются ли они более крупной силой системы - что-то значила. И вот она здесь, сражается бок о бок с Землей и Марсом. Против астероидян.

Три года Санджари дал им. Три с половиной. А потом начнется голод. И она собиралась взорвать доки в главном порту, чтобы Джеймс Холден смог снова открыть путь к колониальным мирам, и оставить их всех на произвол судьбы. Вот на что она согласилась. Это была ее роль в том, чтобы остановить Марко и попытаться спасти Пояс, даже если это был Пояс спустя три года.

У каждого шага на этом пути был смысл, за исключением того, что путь завершался здесь. Все союзники, с которыми ее сводила жизнь, начинали с того, что казались хорошими, компетентными и лояльными. Все они разочаровали. И теперь она снова собиралась делать то же самое. Она так много раз меняла стороны, что уже сама знала, кем она была.

Если она изменит план сейчас, если она отступит...

Раньше сражалась с угнетателем. И теперь борется с угнетателем. Тогда следовала зову сердца. И все еще следует за ним. Ситуация меняется; но это совсем не значит что меняешься ты сам.

- Черт.

- Эванс, - сказала она. - Каково состояние Солано?

- Продолжает идти, Капитан.

- Мы его контролируем?

Эванс поднял взгляд на нее. Его глаза стали широкими и растерянными. Испуганными. - У меня телеметрия, да.

- Замедли его, - сказала она, поднимая узкий луч к Паншину и Серрио Малу. - Дай нам больше времени, чтобы разобраться с обороной.

Сначала связь приняла капитан Фойл, сразу за ней Родригес. В отдельных окнах на ее дисплее они выглядели противоположными образами друг друга. Его бледная кожа, ее темная, но одинаковая тонкость черт лица, и коротко постриженные волосы. Изображения дрожали с разной амплитудой, Паншин и Серрио Мал маневрировали, уклоняясь.

- Мы меняем план, - сказала Мичио. - Солано не таранит станцию. Мы припаркуем его, развернем задницей к портам на безопасном расстоянии, разогреем Эпштейн и спалим в шлак все, что будет выходить. Блокада.

Глаза Фойл могли стать чугунными, при любом выражении ее лица. Она вероятно чертовски хороша за покерным столом.

- Con que? - бросил Родригес, его губы сжались. - Поздновато менять план.

- Лучше поздно, чем никогда, - сказала Мичио. - Астеры Паллады не враги. И я не сделаю их врагами. Мне нужно чтобы вы оба отутюжили тут все. Каждый ОТО должен быть стерт в пыль. Каждая пушка и торпедная установка разбита. Сенсорные массивы тоже. Эта станция нужна мне слепой и обезвреженной.

Некоторое время ни один из ее капитанов не говорил. Она могла услышать все их возражения, озвученные своим собственным голосом. Она утраивала риск этой миссии. Она вынуждала их потратить на порядок больше боеприпасов - торпед и снарядов ОТО, чем требовало простое сопровождение корабля-жертвы. Она толкала их, своих командиров, их экипажи и их семьи, на риск сохранения станции, которая активно пыталась их убить.

- Мне нужно, чтобы вы мне доверились, - сказала она. С громким хлопком беспризорный снаряд ОТО пробил Коннот. Оксана что-то закричала о разгерметизации палубы. Мичио не отводила взгляд от экрана. Пусть они видят, что это и ее риски тоже.

- Dui, - наконец произнесла Фойл, своим голосом с оттенком виски и сигар. - Вы говорите, боссман, а мы делаем.

Родригес, покачав головой, пробормотал что-то нецензурное и устало посмотрел в камеру. - Хорошо.

Она сбросила соединение. Пока она вызывала интерфейс контроля огня, Лаура уже изменила профиль. На дисплее каждое оружие на внешней стороне станции было отмечено красным, как предназначенное для уничтожения. Но не доки. Эванс выбрался из своего амортизатора и залил герметиком дыры, пробитые в корпусе снарядом ОТО. Снаряд прошел через командную палубу, возможно, в метре от ее головы. Она могла умереть. Любой из ее людей мог умереть. Знание этого было как знание двух людей сразу. Один был в ужасе от идеи, что это могло убить Лауру, или Эванса, или Оксану. Другой отмахнулся от того, чего не случилось. Такая была работа. Такой был выбор, который она сделала, и он был правильным.

Два долгих часа Коннот уклонялся, напрягался, поливал снарядами поверхность Паллады. То, что первоначально было быстрой, резкой атакой, превратилось в долгий, кровавый бой, больше зависящий от выносливости и запасов, чем от умной тактики. Паньшин и Серрио Мал удар к удару, долбили по станции словно молотами по наковальне. Глушилки были установлены слишком глубоко в камне, чтобы можно было достать их даже торпедами, и каждый раз, когда кривая астероида отрезала ее от прямой видимости с другими кораблями, Мичио боялась, что что-нибудь может случиться. Что она не увидит их снова. И в один из таких раз, Паншин вышел из длинного захода с ярким шрамом и куском корпуса, откинутым назад.

Постепенно вокруг доков образовалось слепое пятно. Части пространства, ведущие к Палладе, которые раньше были защищены, теперь были открыты. Эванс повел Солано, километр за километром, затем метр за метром до тех пор, пока он не зафиксировался на орбите Паллады, лишь изредка подруливая маневровыми двигателями, чтобы держаться на месте.

- Они постараются найти способ его уничтожить, сэр, - сказала Оксана. - Может, это займет у них дни, а может часы, но это не та блокада, которая может продлиться долго.

- Выйди на прямую видимость с Паншиным, Оксана.

- Сэр.

Родригес, когда он снова появился на экране, улыбался. Так что, по крайней мере, это был хороший знак.

- Как ваш корабль, капитан Родригес? - спросила Мичио, невольно отвечая на улыбку.

- Он погнут, сломан, вздрючен, растерян и далеко от дома, - смеясь, сказал Эцио. - У меня пара бойцов в мед-отсеке, и один в морге, но мы сделали что хотели, que sí? Повыдергивали зубы всей станции и глаза наполовину, чемпионский счет.

- Похоже, да, - сказала Мичио. - Мне понадобится, чтобы ты постоял на страже. Отойди назад достаточно далеко, чтобы быть вне пределов досягаемости всего, что может прилететь с Паллады. Возьми под контроль Солано.

- Нянька? - спросил Родригес.

- Подлатаешь корпус, он у тебя сейчас как надорванная упаковка от презерватива, Эцио. Я не отправлю тебя на Титан.

Да благословит Бог человека, он выглядел разочарованным.
- Bist bien, - сказал он. - Подержим линию. Но ты и Фойл тогда берите торпеды, которые у нас есть, да? Прибарахлитесь. Все что потребуется, мы сможем сделать силами наших ОТО, и моей победной улыбкой.

- Ну как тут откажешься, - ответила Мичио.

- Какой триггер? - спросил он. - Кого из ублюдков сжигать в шлак?

- Если будешь уверен, что это Свободный флот, сжигай. Но не простых людей. Лучше потерять корабль, чем нанести вред гражданским. Убивать людей, за то что они пытаются сбежать, это дерьмо внутренних планет. Это дерьмо Свободного флота. Мы выше этого.

- Черт побери, да, - сказал Родригес и отключил связь. Он отсалютовал перед отключением, и на пальцах у него была кровь.

Она послала запрос на связь по узкому лучу на один из менее поврежденных коммуникационных массивов станции, не уверенная, выйдет ли из этого что-нибудь путное. Даже если оборудование было повреждено недостаточно сильно, и еще функционировало, не было никаких оснований, чтобы ее соединение было принято. Но его приняли.

Знакомое темное, рябое лицо появилось на ее мониторе. Из того, что она могла видеть на заднем плане, он находился в хорошо оборудованном и ярко освещенном офисе, вероятно, достаточно глубоко внутри станции, чтобы его нельзя было достать без ядерного оружия или реактора, выведенного на критический уровень и протаранившего станцию.

- Капитан Па, - произнес он. - Похоже, вы переходите от одного дерьмового решения к другому.

- Розенфельд, - сказала она.

- Когда вы порвали с Инаросом, я мог это понять. Я даже уважал это. Я был разочарован, когда вы обратились к Фреду Джонсону. Но это? Быть марионеткой Крисьен Авасаралы и Эмили Ричардс. И Холдена? - Он покачал головой. - Что-то не так с вами, Мичио. Вы изменились.

- Контекст изменился, - сказала она. - А я все та же. И вот что будет дальше. У меня есть рабочий, разогретый привод Эпштейна, направленный на доки. Увижу там какую-нибудь деятельность? Я сожгу доки. Увижу какие-то шаттлы или челноки, взлетающие с поверхности, я собью их, и сожгу доки. Увижу что-нибудь, похожее на попытку саботировать Солано, я сожгу доки. Если любой корабль Свободного флота подойдет на сотню тысяч кликов к Палладе, я сожгу доки. Вы окажетесь губернатором старой, сломанной станции, у которой нет никаких поставок ни наружу, ни внутрь.

- Приму к сведению, - сухо сказал Розенфельд.

Больше им не о чем было говорить, но она не прерывала связь. Пока нет. - Воспользуйтесь этим.

- Прошу прощения?

- Вы политикан. Используйте эту возможность. Я даю вам повод отказаться от боевых действий. Вы можете сказать Марко, что я пришпилила вас к поверхности. Вам даже врать не придется. Даже если он победит нас всех, вы знаете, что он не способен управлять системой. И ваш план?

- Мой план? Какой план?

- Вы человек, стоящий за троном. Реальная сила, а Марко - публичное лицо и фигура. Но это уже не работает. Его нельзя контролировать. Его действия едва можно предсказать. Я не обвиняю вас. Я сделала ту же ошибку. В нем я видела то, что хотела видеть. Но я был неправа, и вы тоже. - Лицо Розенфельда было непроницаемым и неподвижным. Мичио кивнула. - Вы знаете волшебное слово?

- Нет, - сказал он,с презрением в голосе. - Какое волшебное слово?

- Упс. Вы должны сказать "упс", Розенфельд. Признайте что допустили ошибку. Этот корабль, задница которого нависла над вами? Это ваш шанс сделать что-то с тем, что вы выбрали неправильную сторону.

- Вы хотите, чтобы я поблагодарил вас за это?

- Я хочу, чтобы вы убедились, что все люди там получают еду и воду, и я хочу, чтобы вы держали их в безопасности, пока это не закончится

- И когда это произойдет?

- Я не знаю, - сказала она и сбросила соединение.

Долгое время она отдыхала в своем амортизаторе, пристегнутая к нему ремнями и знакомыми голосами и звуками вокруг нее. Ее челюсть болела в месте, где она стискивала ее. У нее был синяк на ключице, и она не могла вспомнить, какой маневр мог оставить его. Она закрыла глаза, позволив окружающему окутать ее. Вот Лаура разговаривает через гарнитуру с Бертольдом о том, сколько снарядов ОТО у них осталось. Вот Оксана и Эванс смеются ни о чем, высвобождая напряжение, тихо отмечая тот факт что - в определенном смысле, в какой-то мере - они победили. Вот запах переносной сварочной установки, выжигающей аварийный герметик при заделке пробоин в корпусе. Ее дом. Ее люди. Она вдохнула все это полной грудью.

Коммуникационный дисплей защебетал. Запрос с Серрио Мал. Она приняла его. На мониторе появилась Сюзанна Фойл.

- Капитан Па, - сказала она.

- Капитан Фойл.

- Родригес говорит мне, что в итоге на Титан пойдут не три корабля.

- Да это так.

- У нас непредусмотренный перерасход боеприпасов в этой миссии, - сказала Фойл.

- Тоже верно, - согласился Па.

-Мы останемся в меньшинстве и без оружия.
Это не было обвинением. Просто наблюдение.

- Мы не будем там единственными кораблями, - сказал Па. - У нас будет подкрепление.

Впервые с лица Фойл ушло достоинство, и на нем появилось выражение.
- Земляные и Пыльники. Никого, на кого мы можем рассчитывать.

- Мы все в этом вместе, - сказала Па, и Фойл хмыкнула.

- Пока ты идешь впереди, мы будем следовать за тобой. Нельзя зайти далеко, всегда выбирая простой путь. Нашивки на наших куртках, и банданы на наших головах. Что ж, если ты готова гореть, тогда мы тоже.

- Спасибо тебе.

Фойл кивнула, сбросила соединение. Па подняла тактическую карту системы со всеми боевыми действиями, которые происходили сейчас. Пакет обновлений от Весты. Погоня между истребителями Свободного флота и дюжиной марсианских военных кораблей, когда силы Марко пытались кружить вокруг Марса. Силы охранения, оставшиеся у Цереры, засекли четыре корабля Свободного флота. Орбитальная оборона Земли в высокой боевой готовности, большая часть ее патрульных кораблей находится вдали от своих постов и атакует. Сумма всего человеческого присутствия в Солнечной системе, склонная к зрелищам и насилию. И на краю экрана, почти незаметные, почти забытые, Джамбаттиста и Росинант, тормозящие к кольцу, и два истребителя, идущие на максимальной тяге на их перехват.

Удачи тебе, ублюдок, подумала она, положив руку на крошечную золотую точку, обозначенную как Росинант. Не заставляй меня жалеть, что доверилась тебе.

И затем, по системе связи корабля, она объявила
- Всем станциям доложиться. У нас есть еще одна драка. Не хочу опаздывать.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69608/369739

Переводчики: Kee, p_zombie