Готовый перевод James S. A. Corey - Babylon's Ashes (The Expanse 6) / Джеймс Кори - Пепел Вавилона (Экспансия 6): Глава 45: Бобби

- Жалеешь, что летишь сам? - спросила Бобби, крича сквозь шум шлюпки.

Амос, напротив неё, пожал плечами и закричал:
-Неа. Все в порядке, если кэп и Персик проведут немного времени вместе. Поможет им привыкнуть друг к другу. Да и вообще, это тоже весело.

- Только если мы победим.

- Это веселее, чем проигрывать, - сказал он, и она засмеялась.

Корыто было дерьмовым.

Когда-то это было грузовым контейнером. Не настоящим, построенным по стандартам для механической или автоматической док-станции с тысячей других с одинаковыми размерами и ручками и дверями. Это была сборка из лома и изобретательности в равных долях - обычная работа для пояса. Второй корпус был добавлен позже, швы все еще поблёскивали в углах. Гелевые кушетки были не настоящими антигравитационными креслами, а представляли собой толстые листы геля приклеенные к стенам с ремнями, такими как ремни безопасности, чтобы удерживать тела на них. Добавить к этому факт, что у них не было активных датчиков, что они находились на грани разрушения и что дюжина мужчин и женщин с ними были посредственно обучены, что, вероятно, более половины из них были вовлечены в заговоры против Марса и Земли в не таком далеком прошлом, что их оружие было старым, а их броня - коллекцией из полудюжины разных источников. И, конечно же, если бы вражеские рельсовые пушки заметили их, первое предупреждение, которое они получили бы, было то, что все они были мертвы. Бобби была в панике.

Она чувствовала себя так, как будто погрузилась в теплую ванну. Тревожная болтовня солдат была мешаниной из астерских слов. Она могла разобрать едва ли половину. Но она знала, о чем они говорят. Противорвотные препараты делали комплексное вращение корабля при поворотах еще менее приятным, и их горькое послевкусие напоминало возвращение в дом, в котором она жила, когда была моложе. Единственный дом, богатый на хорошие воспоминания и знакомые места. Ей нравился Россинант, больше чем любое место, в котором она побывала со времен Ганимеда. Там были хорошие люди, и даже, по странному стечению обстоятельств, теперь они были ее друзьями, какими не были, и никогда бы не стали окружавшие ее солдаты. Они были ее командой, и даже пусть на мгновение, она чувствовала, что именно там, где и должна была быть.

Колонки костюма зачирикали. Коммуникация была той активной вещью, которая, как она решила, стоила риска. Теперь пришло время выяснить, правильным ли был этот выбор. Подбородком она включила связь.

Раздался всплеск статических помех, сопровождаемый странным гудящим звуком, похожим на ветер, дующий в горлышко бутылки, снова статика, а затем тревожный голос Холдена. "Бобби? Как там дела?

"Пять из пяти", - сказала она, проверяя внешние камеры, чтобы убедиться, что это правда. Синее свечение инопланетной станции поднялось снизу ее поля зрения, и перетекло влево. Сверкающее звездное поле ракет. Блестящая станция Медина, размером не больше пивной банки. Датчик приближения отображал два обратных отсчета: один, до прохода внутрь дуги рельсовой пушки, и другой, до подхода к поверхности станции. Они быстро перепутались. «Будем на поверхности через ... три минуты».

"Десант готов?"

Бобби усмехнулась и включила общий канал. "Хей. Вы, жопы, готовы сделать это?"

Одобрительные возгласы зашкалили микрофон. Она переключила связь обратно на Россинант.

"Хороший ответ", - сказал Холден, но глухо. Снова зазвучала флейта. Искажения от кольца. Она не чувствовала ничего, что проходило бы сквозь нее. Никаких разрывов или головокружения. Тем не менее, датчики и коммуникаторы это нечто взъебывало только так.

"Миссия выдвигается, сэр", - сказала она. "Мы захватим контроль над оружием, и позовем вас сюда".

"Алекс говорит, что истребители прошли нулевой вектор. Теперь они снова направляются в нашу сторону"

"Тогда придется сделать это быстро," - сказала Бобби.

"Я знаю", сказал Холден. "Извини. Хорошей охоты".

"Спасибо", - сказала Бобби, и связь прервалась, а индикатор коммуникатора загорелся красным. Она вернулась к внешним камерам и переключилась на скорректированный вид. В этом режиме изображение оставалось устойчивым, только вращение корабля выглядело как три зубчатых слепых пятна, которые проносились через него, как мультяшные летучие мыши. Стало меньше лодок-ловушек, но совсем они не исчезли. Их разместили достаточно близко к станции, чтобы блокировать все, кроме двух рельсовых пушек. И пока эта парочка не решит, что они так же интересны, как торпеды и пустые десантные корабли, ускоряющиеся по направлению к Медине, все будет в порядке. Разве что…

Она потянула изображение, расширила его. Там, у основания ближайшей рельсовой пушки, в дюжине метров от массивного пистолета, направленного в небо, была низкая, серая конструкция. Круглая, как монета, и наклонена так, что независимо от того, под каким бы углом обломки или взрывная волна не ударили в нее, ее только тверже прижмет к месту. Этот дизайн она знала изнутри и снаружи. Она ждала, что придет страх, но появилась только мрачная решимость.

- Амос, - закричала она, отправив ему копию изображения. - Взгляни на это.

Здоровяк посмотрел на свой терминал.
- Ух, - сказал он. - Что ж, это усложняет ситуацию.

Она открыла общий канал.

"Новая информация. Данные разведки, что пушки не охраняются, похоже оказались лажей. Сейчас я смотрю на войсковой бункер MCRN. Если есть один, могут быть и другие."

Раздался хор возгласов тревоги и паники. Бобби переключила контроль каналов, погасив все микрофоны, кроме собственного.

"Не скулите. Мы знали, что такое возможно. Если не хотите участвовать, уходите прямо сейчас. В противном случае, проверьте свои замки и оружие, и будьте готовы к бою, когда мы коснемся поверхности. Наша задача - контроль над этими пушками."

Она включила их микрофоны, и как раз вовремя, чтобы услышать рваный хор "есть,сэр"ов , и один женский голос, назвавший ее сукой. Если бы было время для урока дисциплины, Бобби, возможно, не проигнорировала бы его, но хей. Это была среда с высоким уровнем стресса, а солдаты АВП не были десантниками. Она будет работать с тем, что у нее есть.

Следуя собственному совету, она проверила оружие. Ее рука, с установленным ружьем гатлинга, насчитывала полный магазин, две тысячи бронебойных патронов и взрывчатку. Пусковая установка с одной ракетой, была смонтирована у нее на спине, и связана с лазером наведения ее брони. Тяжелая броня с полной зарядкой. Она не сомневалась, что это самая опасная вещь на их маленьком десантном корабле. Это означало, что задачу она выполнит.

Корабль сообщил, что они пересекли радиус рельсового орудия. Компьютер начал маневрировать, подруливая соплами коррекции, чтобы остановить вращение и запустил основной привод для торможения. Ее сильно вдавило в гель. Зрение начало тускнеть, сворачиваясь в туннель, и она напомнила себе, что должна напрячь ноги и руки, чтобы вывести кровь из мышц в мозг. Они все еще называли это медленной зоной, но теперь единственным актуальным пределом скорости стала скорость, которая не позволит им расплющиться в лепешку энергией торможения.

Корабль сильно ударился, отскочил и ударился снова. Прежде чем он перестал скользить, Бобби отстегнула ремни и нажала кнопку, которая бесповоротно вышибла дверь шлюза с корабля. Как бы все ни повернулось, на этом корабле они возвращаться не будут. Пейзаж снаружи был сюрреалистическим, будто во сне. Равнина, голубая, более чистая, чем небо планеты, безликая и светящаяся. Она отбрасывала тени, вокруг корабля, вокруг ее солдат. Ноги и промежности у всех светились, а их лица и плечи оставались в темноте.

Толстая полоса металла и керамики почти в метр высотой простиралась впереди нее, как низкая стена, исчезая за слишком близким горизонтом. Рельсовая пушка, своим основанием скрывшаяся за изгибом поверхности станции, высилась к сверхъестественному беззвездному небу. Она могла слышать пульс ее стрельбы в виде статических помех на своем радио, ощущала, как изменение давления воздуха или начинающуюся болезнь.

Бобби видела видеозаписи из медленной зоны. Но оказалась не готова к тому, что ее собственное животное естество взбунтуется от жути увиденного. Даже в самых затейливых инженерных архитектурных пространствах, которые она видела - Собор Эппинг на Марсе, здание ООН на Земле, было ощущение природы. Станция и кольца такими не были. Они были похожи на корабль, который был немыслимо огромен. Это была такая комбинация размеров и искусственности, от которой волосы на загривке становились дыбом.

Сейчас на это не было времени.

"Мы тут как на ладони", - рявкнула она. "Рассредоточиться. Сделайте так, чтобы ублюдкам было трудно достать нас всех. Вперед! Шевелитесь!"

Они бросились вперед ломаной линией. Подруливающих двигателей их костюмов было более чем достаточно , чтобы справиться с едва заметной кривизной жуткой голубой сферы. Хорошая тактика, двигаться труднопредсказуемой рваной линией, подобной этой, даже если это было больше результатом отсутствия дисциплины, чем планом. Впереди них, темная линия у горизонта. Вторая стена, похожая на первую, сходящаяся на рельсовой пушке. Прямо за низким волдырем бункера. Она могла только надеяться, что они не заметили их приземления. Вот бы она могла довести своих инженеров к подножию рельсовой пушки, и отрезать системы управления, прежде чем враг узнал, что она там ...

"Берегись" - передал Амос

Первый вражеский выстрел настиг их, когда они все еще находились в двадцати метрах от угла, где сходились стены. Вражеские солдаты, в том, что выглядело как марсианская легкая броня, низко пригибаясь, чтобы использовать стену как прикрытие, целились в них. Сердце Бобби замерло. Враг знал, что она здесь, и был готов, ждал на своей позиции, под прикрытием стен, на подходе к базе рельсовой пушки. Они будут убиты, прежде чем им удастся что-нибудь сделать.

«Назад», - заорала она, выпустив несколько сотен зарядов вдоль верхней части стены. Лица, выглядывающие из-за нее, исчезли. Некоторые убиты, некоторые залегли, и неизвестно, сколько их там еще. Тем не менее солдаты СВП следовали приказу. Никто не попытался остаться и поиграть в героя. Единственное, в чем она могла быть уверена, была кривая самой станции. Пули пролетели мимо нее. Там, где они попадали в поверхность станции, синие цвета становились желтыми, яркими, как искры, и медленно угасали до синего. Рельсовая пушка продолжала стрелять.

Когда дальняя стена начала скрываться за изгибом поверхности, она остановилась недалеко от корабля, на котором они приземлились и стала подниматься вверх, пока над изгибом станции не показалась только самая верхняя часть стены. Она увеличила масштаб, переключив оптику в режим ложных цветов с высоким контрастом, в котором любое движение выделялось как неоновый. И вскоре форма изменилась. Кто-то достаточно осмелел, чтобы высунуть голову и быстро осмотреться. Она зафиксировалась на движении, и выстрелила. Высунувшийся исчез. Убит или залег? Невозможно сказать, проклятая металлическая стена на пути. Кривая станции защищала ее, но и их она защищала тоже. Другие марсиане. Те, кто предал их мир, и вооружил Свободный флот. Стоило ли ожидать, что кто-нибудь из них станет настолько небрежным, чтобы подойти ближе?

Амос следовал за ней, не говоря ни слова, а остальные шли позади него, перегруппировались у нее за спиной, там, куда не долетали вражеские снаряды, а затем поползли вперед. Стальная полоса, которой враг опоясал станцию, в ширину была намного больше, чем в высоту, - около восьми метров - достаточно места, чтобы залечь. Они могли продвигаться вперед, выталкивая противника сантиметр за сантиметром. Только если их самих не отбросят назад. Только если у предательских марсиан не было корабля, который мог бы подняться над их головами, и свести на нет все их усилия.

Жестами она показала, чтобы они смотрели в оба, и попыталась открыть связь с Росинантом. Статические разряды стали сильнее, они пульсировали в такт стрельбе рельсовой пушки. Но потом все же пробился странный звук флейты, и Холден на другой стороне, как будто она видела его через завесу.

"Как у вас там, Бобби?" - спросил он.

"Дерьмово", - сказала она. "Мы тут столкнулись с хорошо вооруженным сопротивлением, на укрепленной позиции".

"Ясно. Много времени вам понадобиться, чтобы их подавить? В смысле, мы тут смотрим на те истребители, которые будут здесь чуть меньше чем через два часа, и было бы здорово, если бы нас тут уже не было, когда они прибудут."

"Это будет довольно сложно, сэр," - сказала Бобби. Оружейная вспышка показала ей, что кто-то на стороне врага попытался высунуться и выстрелить, но к тому времени, когда она посмотрела, он уже скрылся. "На самом деле, нам тут не помешала бы небольшая авиационная поддержка"

"Не представляю, как мы могли бы это сделать" - сказал Холден.

В линию вклинилась Наоми. "Мы потеряли почти все приманки. Все, что еще способно летать, все-равно будет стерто в пыль еще до того, как доберется до вас".

- Хорошо, - сказала Бобби. - На данный момент я открыта для предложений.

Амос помахал ей рукой и указал вперед, на сдвинувшийся пилон рельсовой пушки. Она переключилась на закрытую линию с ним.

"Как насчет источника питания?" - сказал он. "Этим рельсовым пушкам нужно много энергии для работы, и еще больше для охлаждения. И они работают без остановок, с тех пор как мы прошли через кольцо. У них тут где-то должен быть общий реактор, который поставляет энергию. Может быть, какой-нибудь разобранный корабль. Может, пару транспортников."

"И где я его найду?" - спросила Бобби.

"Ну, как по мне, я бы засунул его под какой-нибудь из этих стреляющих самотыков, про который они думают, что туда труднее всего попасть. Но у них, конечно, могут быть свои соображения"

Она переключилась обратно на Россинант.

Что происходит?- спросил Холден. - Амос в порядке?

"У нас тут есть кое-что. Я сообщу." - сказала Бобби, и отключила связь. Затем махнула солдатам впереди, и включила общую связь. "Удерживайте позицию. Заставьте их сосредоточить все внимание на вас."

"Са са" - ответил один из них. Она не знала, кто именно. "Как долго держаться?"

"Пока я не вернусь" - сказала она. Или пока будете живы, добавила она тихо, подруливая к упавшему боту.

Дверь шлюза была отстрелена, корпус был заляпан дерьмом, который насобирался, пока они прыгали по станции в момент их приземления. Но ей и не нужна была красота. Ей было нужно, что бы он полетел, и полететь он еще мог, пусть и недолго. Когда она поднялась над поверхностью станции, несколько врагов взяли ее на прицел. Бессмысленно, с обычным то оружием. Корпус может и дешевое дерьмо, но это такой класс дешевого дерьма, который способен выдерживать удары микрометеоритов. Рев двигателя всего-лишь отдавался вибрацией в ее броне. Она бросила своих людей позади, и это убивало ее немного. Но так было нужно. Колебаться было не время.

Изгиб станции был настолько неуловим, что ей пришлось постараться, чтобы оставаться в непосредственной близости от поверхности. Рельсовые пушки теперь о ней знали. Стоит высунуть голову, и ее отстрелят в момент. Она врубила полный массив сенсоров, и понеслась над станцией со всей возможной скоростью. Три стальные полосы окружали станцию, как линии на баскетбольном мяче, с рельсовыми пушками, на их пересечениях. Найти их было не так уж трудно. Каждая из них излучала тепло, в таком количестве, что ИК-датчики зашкаливали. Она никогда такого не видела. Но одна, - та, которая располагалась напротив ворот в солнечную систему - выглядела теплее всех остальных. Если и был тот самый основной реактор, то это был лучший кандидат. Она установила курс бота, подавила систему датчиков сближения, и, как только почувствовала, что он начал свой последний самоубийственный разгон, расстегнула ремни и выскочила в шлюз.

Если бы это был полноценный двигатель корабля, ее убило бы выхлопом. Но сейчас, каждое предупреждение о температурной опасности ее брони, исчезало сразу после появления. Лицевой щиток стал непрозрачным. Одно из креплений брони на ее руке лопнуло, больно натянув кожу вокруг ее локтя, пока дублирующее не раздулось и не прижало рукав. В одну страшную секунду она находилась на достаточной высоте над станцией, слепая и уязвимая. Когда видимость вернулась, она успела увидеть белый пузырь вражеского бункера и мерцание вражеских шлемов, отражающих вспышки их выстрелов. Бобби отметила бункер своим лазерным прицелом, и запустила ракету со спины, одновременно подруливая двигателями костюма по направлению к поверхности, настолько быстро, насколько они были способны. Она ударилась о поверхность станции тяжелее, чем ей хотелось бы, лязгнув зубами так сильно, что почувствовала кровь. Яркая вспышка ознаменовала взрыв ракеты, но она тут же поблекла, перекрытая другой вспышкой, от их посадочного бота, врезавшегося в реактор рельсовой пушки.

Лицевой щиток снова стал непрозрачным, но вместо полуночного черного цвета, который она наблюдала внутри огненного шлейфа двигателя бота, сейчас она видела пестрое коричневое свечение. Монитор радиации вспыхнул красным трилистником. Но то, что привело ее в состояние животной паники, было ветром. Тонкий, быстрый свист газа пронесся сквозь нее, сдувая ее прочь с поверхности.

Когда, спустя несколько секунд, лицевая панель стала прозрачной, светящееся облако расширяясь, уходило прочь за видимую линию горизонта, а зона эпицентра медленно темнела. Поверхность станции была не голубого, а кислотно зеленого цвета.

Ох, подумала Бобби, когда станция начала медленно менять спектр цвета от зеленого к белому, а затем к черному. Возможно, это была очень плохая идея.

Слева и справа от нее, что-то было неправильно со стальными полосами вокруг станции. Сначала она не могла понять, что именно, но затем она разглядела разрыв между сталью и поверхностью, подобно кольцу, слишком большому для пальца, на которое он было надето. Она попыталась переключиться на магнитный и инфракрасный спектр, но оба датчика сгорели в во вспышке от взрыва реактора. Станция медленно возвращала свой свет обратно к синему. У нее было иррациональное ощущение, что станция знает о ней. Что ей удалось не только привлечь ее внимание, но и вызвать ее раздражение. Она использовала двигатели костюма и тонкий микрогравитационный дрейф, чтобы притянуть себя обратно к поверхности станции, наполовину ожидая, что станция сейчас схватит ее и втащит внутрь, чтобы примерно наказать, но этого так и не случилось.

Ее передатчик все еще оставался достаточно крепким, чтобы работать.
"Это сержант Дрейпер", - сказала она. "Рельсовые пушки еще стреляют?"

“ЧТО ЭТО БЫЛА ЗА ХУЙНЯ?” закричал мужской голос, высокий и испуганный. Она отключила все их микрофоны.

"Это я и пытаюсь выяснить, солдат", - сказала она, а затем переключилась на закрытую линию. "Амос?"

"Не знаю, что ты учудила, Бабс, но ты их всех отымела в лучшем виде. Рельсовая пушка похоже вырубилась, а несколько оставшихся засранцев оттягиваются назад к своему Засрансквиллю, и я думаю, что эти металлические полосы, на которых мы все тут застряли, немного погнулись".

"Да, похоже вставила неудачникам"

"Впечатляет", сказал Амос. "Эй, послушай, мне тут надо пострелять в кое-кого".

"Без проблем", - сказала она и открыла канал Росинанта. "Окей, Вы, ребята, еще там?"

"Плохие парни уже совсем, совсем близко", - сказал Холден. "Скажи мне, что у тебя хорошие новости".

"У меня хорошие новости", - сказала Бобби. "Вы можете пройти через кольцо. Честно говоря, если бы вы могли перебраться сюда и оказать нам поддержку с воздуха, это было бы очень кстати".

Она услышала сильный вой, странную и беспокойную помеху кольца. Ей показалось, или теперь он стал громче?

"Вы их взяли?" - сказал Холден, и она по голосу услышала, что он улыбается. "Вы захватили рельсовые пушки? Мы их контролируем?"

Ее сенсоры показали, что ближайшая к ней стена стала сползать. Всего несколько сантиметров, но это было определенно движение. Она была сломана. Все было сломано. В ближайшее время рельсовые пушки не собирались никого защищать.

"Мы не контролируем" - сказала она. "Но, по крайней мере, теперь никто не может"

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69608/369743

Переводчики: p_zombie, starfish1