Готовый перевод James S. A. Corey - Babylon's Ashes (The Expanse 6) / Джеймс Кори - Пепел Вавилона (Экспансия 6): Глава 49: Наоми

Системные логи Медины были огромны, больше, чем ожидала Наоми. И, что еще хуже, не слишком хорошо выстроены. В некотором смысле, Медина представляла собой исторический экспонат. Физический дизайн создан под корабль поколений, для путешествий сквозь неведомый океан межзвездного пространства, а логические системы брали из военного оснащения Фреда Джонсона, которые впоследствии, после того, как корабль из крейсера превратился в стационарный город посреди космоса, перепрофилировали. Когда власть захватил Флот Освобождения, не все старые системы безопасности удалось взломать, поэтому то здесь, то там попадались разбросанные обрывки протоколов, с помощью которых великое множество инженеров пыталось навязать свою волю этой и так крайне запутанной сети.

Подобно городам Земли, где каждая эпоха выстраивалась поверх возведенного эпохой до, а та - поверх еще более древних руин, системы Медины были сформированы давно забытыми силами. Мысль, когда-то стоявшая за каждым решением, теперь терялась в иерархической путанице баз данных и мешанине эталонных структур. Найти что-либо интересное было легко. Все здесь, в каком-то смысле, было интересным. Отыскать же конкретную информацию и разобраться, последняя ли это и наиболее полная версия данных, было очень, очень трудно.

Она заперлась в своем кабинете на станции безопасности, словно в средневековой монашеской келье, и покидала ее лишь для того, чтобы переночевать на «Росинанте», а проснувшись, сразу спешила обратно. Вместо того чтобы переписывать древние тексты ручкой и чернилами, она заныривала в потоки данных, продиралась сквозь файловые системы, просила Медину найти ей то одно, то другое, а затем отслеживала, куда поиск не добирался. Все, что казалось полезным, она копировала или помечала и тут же отправляла. Отсылала на Землю и Марс рабочие логи отчетов за дни, проведенные под властью Флота Освобождения. Посадочные документы о потоке поставок из Лаконии и обратно. Отчеты о несчастных случаях из медицинских систем. Протоколы регистрации трафика с приходящих и уходящих кораблей. Пригодиться могло все, и потому она брала все и со скоростью света пересылала на Землю и Луну, на Марс и Цереру.

Это помогало справиться со страхом. Не полностью, но полностью страх не изгонит ничто, разве что смерть. Как бы не пыталась она отвлечься, где-то глубоко в мозгах тикал таймер. Дни и часы до прибытия Марко и его кораблей. Были и другие проблемы, другие опасности – на станции еще оставались сторонники Флота Освобождения, стробирование не достигало сигнала, который был единственным, что выходило из врат Лаконии, – но после прибытия Марко уже ничто не будет иметь значения. Вот что заставляло ее делать свое дело быстро и качественно. Когда снова что-нибудь случится – и как бы ни прямо у нее на глазах, - ей хотелось быть уверенной, что ее часть работы сделана.

И все же, иногда она отвлекалась. Наткнулась на личный дневник, припрятанный среди отчетов по окружающей среде, как порнографический журнал под матрас. Запись за записью хронология внутренней борьбы молодого человека со своими страстями, амбициями и отступничеством. В другой раз, пытаясь восстановить то, что осталось от полустертого жесткого диска, она нашла коротенькое видео, как где-то на станции девочка не старше четырех лет спрыгивает с кровати в груду подушек, а тут же заливается хохотом. Изучая журналы регистрации движения, она вслушивалась в голоса отчаявшихся мужчин и женщин из систем с той стороны Кольца врат, которые требовали, просили, умоляли о поставках – поставках заслуженных, как они считали, долгожданных и попросту необходимых им выживания.

Только сейчас она впервые осознала весь масштаб бедствия, которое принес с собой Марко. Все жизни, покалеченные и погубленные им, все разрушенные им планы. Большей частью бедствие это было настолько велико, что разум отказывался его воспринять, но вот такие крошечные фрагменты делали все понятным. Жутким, удручающим, приводящим в ярость, но понятным.

И это помогло принять решение.

- Хм, - в дверь ее кабинета просунулся Джим. – Эй, милая? Ты в самом деле хотела отправить данные через Кольца? Потому что, насколько я заметил, ты стала рассылать их абсолютно всем.

- Да, хотела, - Наоми откинула волосы с глаз. Заканчивалась вторая ее смена. Немного ломило спину от долгого сидения в одной позе, сухие глаза пощипывало. - Не знаю, если ли там что-нибудь полезное и кому это может пригодиться. Но поскольку мы вряд ли продержимся на Медине достаточно долго, чтобы во всем разобраться, я решила разослать копии повсюду. Дать другим шанс найти то, что сама упускаю.

- Это... кхм.

- Знаю, - сказала она. - Наверно, я слишком долго прожила с тобой. Начинаю рассуждать, как ты. Ну, ладно. Во всяком случае, как прежний ты.

- Я все такой же, - сказал Джим, пододвигая стул и присаживаясь чуть позади нее. Он положил голову ей на плечо. Когда он заговорил, она кожей чувствовала вибрацию его горла. - Я стал больше беспокоиться о том, не выйдет ли чего непредвиденного, и ужасного, и огромного, за что мне придется потом нести ответственность, но рассуждаю я все так же.

- Непоколебимая вера в человечество.

- Точно, - сказал он, покачав головой. Или, может, носом потерся. – Вопреки очевидному, я продолжаю считать, что негодяи – исключение из правила.

Она прижалась к нему головой, просто наслаждаясь его близостью. От него по-особому пахло, едва уловимо, сложно и приятно, как от почвы. Вряд ли этот запах ей когда-нибудь надоест. И он давно не брился. Щетина неровных усов щекотала ей ухо, как шершавый кошачий язык. Показатель передачи данных на мониторе отметил еще одну десятую процента. Где-то в офисе разговаривала Бобби, ее голос звучал знакомо и решительно. Потрескивали и что-то напевали рециркуляторы воздуха, мягкий ветерок разносил запах пластика и пыли.

Не хотелось задавать вопрос, но и удержаться она не смогла.

- Есть новости из дома?

Он сразу напрягся. Сел прямо, и ее щеке, там, где она прижималась к нему, стало прохладно. Она чуть развернула стул, чтобы видеть его. На лице его появилось выражение искусственной мягкости, которое означало, что он пытается преуменьшить важность проблемы, как будто преврати проблему в обыденность, и та станет не так страшна. Она видела это выражение так много раз, она знала, что за ним укрыто, что бы он ни говорил.

- Они приближаются. Флот Освобождения. Лакония по-прежнему не подает никаких признаков активности, но Авасарала отслеживает пятнадцать кораблей, спешащих к вратам. В основном с юпитерианских лун.

- Есть шанс, что они будут нырять туда по одному, чтобы Алекс с Бобби смогли их перестрелять? - с притворной наивностью поинтересовалась она. Сработало, как она и надеялась. Джим рассмеялся.

- Уверен, они ломанутся во врата, как команда по регби. Нам бы починить хоть пару рельсовых пушек со станции, тогда, думаю, был бы шанс. Нас бы даже хватило на несколько раундов. Но, как выяснилось, стрельба по паре тысяч мишеней может спалить вам все боезапасы.

- У нас есть план?

- Даже несколько, - ответил Джим.

- А хоть один годный?

- Неа. Ни одного. Только несколько разновидностей ужасных.

Звякнул сигнал о передаче данных. Один пакет отослан, система ждет, когда Наоми выберет что-нибудь еще. Еще сообщений, еще посланий в бутылках.
- Ясно. Так что за планы?

- Как обычно. Дерись или беги. У нас есть "Роси" и челноки, которые можно использовать как абордажные. Один из вариантов таков – загружаем в челноки десант, рассредоточиваем их по краям Кольца и пытаемся десантировать людей на корабли Флота Освобождения. Когда бои переместятся в коридоры, станет не важно, что торпед у них в десять раз в больше. Кораблями, которые взять под контроль не удастся, займутся пушки "Роси" и Медины. Массовое побоище, в котором, надеюсь, мы одержим верх.

- И каковы шансы?

- Ужасные шансы, ужасные. Почти никакие. Дыры в плане на каждом шагу. Скорее всего, прежде чем челноки подойдут к ним на расстояние абордажа, ОТО Марко превратят их в металлическую стружку. А если челноки все же прорвутся, на тех кораблях полно экипажа, чтобы дать нашему десанту отпор.

- А план "беги"?

- Загружаем "Роси" припасами, выбираем врата и валим отсюда, пока не показались плохие парни.

- И бросаем Медину?

- Медину. "Джамбаттисту". Всех. Поджимаем хвост и драпаем со всех ног. Позволяем Флоту Освобождения вернуться в медленную зону и надеемся, что следующая волна, которую пошлет Объединенный флот, отвоюет все обратно.

- Где Пела?

Джим вздохнул.
- О, во главе улюлюкающей своры.

Наоми развернулась к своему монитору.
- Значит, мы остаемся.

- Я еще не решил, - сказал Холден.

- Решил, только пока не уговорил себя, - сказала она. – Сам знаешь, если мы сбежим, Марко последует за нами. Возможно, будь мы другим кораблем или будь Марко другим человеком, все сложилось бы иначе. Выбор у нас – сражаться здесь, с жалкой кучкой союзников и почти без боеприпасов или сражаться с той стороны Кольца, где поддержки будет еще меньше. Вот и вся разница.

- Я... ну... - Джим глубоко вдохнул, выдохнул. - Вот дерьмо.

- Какие ошметки волны отвлекающего маневра сможем подчистить?

- Все, что не прошло мимо колец, - ответил Холден. - Рассчитываешь просто загнать всех в кольцо солнечной системы и ждать, что на них наскочит Флот Освобождения?

- Врата не такие уж и большие, - сказала Наоми.

- Три четверти миллиона квадратных километров, - сказал Холден. - И сквозь них идут пятнадцать кораблей. Да преврати мы весь наш металлолом в песок, Флот Освобождения, скорее всего, пройдет мимо, даже не узнав об их существовании.

- Я понимаю, - сказала Наоми. - Но вдруг кому-то повезет сделать хороший выстрел. И тогда их станет на одного меньше. Без стрельбы с дальней дистанции мы проиграем. Дальние выстрелы - все, что у нас осталось. Даже если мы потерпим поражение...

- Я не вижу, как...

- Даже если мы потерпим поражение, - говорила Наоми, - разве мы проиграем дело? Ты не назначал сам себя символом. Я это знаю. Но так случилось. А раз уж так случилось, ты этим воспользовался. Все те видео-эссе, которые ты выпустил, чтобы показать всем, что люди на Церере были просто людьми?

- Те эссе были не обо мне, - возразил Джим, но чувство вины в его голосе говорило, что он и сам в это не верит.

- Ты использовал знаменитого капитана Джеймса Холдена, чтобы заставить людей увидеть то, что тебе было нужно. Тут нет ничего постыдного. Правильное решение. Но как же все, кто посмотрел их? Кто перемонтировал их на свой лад и добавил в проект, чтобы напоминить друг другу, что война - вовсе не корабли, не торпеды и не линии огня? Если нам предстоит... – у нее перехватило горло. Слова застряли. - Если нам предстоит умереть, пусть в этом будет смысл, хотя бы как в тех твоих видео.

- Вряд ли они были так уж важны, - сказал Джим. - Разве они на что-то повлияли?

- Ты можешь и не знать, - сказала Наоми. - Повлияли или не повлияли. Ты выложил их не для того, чтобы тебе слали письма про то, какой ты важный и авторитетный. Ты пытался что-то изменить. Вдохновить на поступки. Даже если не сработало, попробовать стоило. Но, может, сработало. Может, твои видео кого-то спасли, а если так, то это важнее, чем то, знаешь ты об этом или нет.

Джим погрузился в себя. Маска, которую он носил со времен Тихо, немного сползла. Под ней она видела отчаяние.

- Зря я пришел сюда, - сказал он.

- Ты взялся за эту работу, потому что она рискованная, - произнесла она. – Потому что ее нужно было делать, и ты никого не просил брать на себя того, чего бы не взвалил себе на плечи сам. Так же, как тогда с Агатой Кинг. Ты не меняешься, Джим. И я знала, что так и будет. Мы все знали. Мы надеялись, что справимся, но понимали, что можем ошибиться. Мы ошиблись. Теперь нам нужно доделать то, что осталось, и сделать это нужно хорошо.

- Погибнуть. То, что нам осталось - погибнуть.

- Я знаю, - сказала она.

Они замолчали, вдвоем. Голос Бобби, далекий, как звезды, где-то ненадолго перешел в смех.

- Те видео всего лишь маленький дурацкий арт-проект, - сказал Джим. - Умирать - уже совсем не арт-проект.

- Как знать.

Он поник головой. Она положила на нее ладонь, ощущая кончиками пальцев отдельные пряди волос. Слезы не жгли глаза. Они текли мягко, как ручей. Невозможно рассказать ему все. Про чувство вины за то, что она затянула всех на орбиту Марко. Про уверенность, что стоило ей вовремя понять, каков Марко Инарос на самом деле, и никто из них не оказался бы сейчас в таком положении. Скажи она ему про это, и Джим почувствует себя обязанным утешать ее, быть сильным ради нее. И снова замкнется в себе. Или нет. Не в себе. В Джеймсе Холдене. Ей больше нравился Джим. Долгий вдох. Еще. Еще. Тихая интимность идеального момента.

- Эй, - в комнату заглянула Бобби. - Кто-нибудь из вас... ой, простите.

- Нет, - сказал Джим, вытирая глаза тыльной стороной ладони. - В чем дело?

Бобби помахала терминалом:
- Кто-нибудь из вас в курсе, мы отправляли на Луну отчеты о пропавших кораблях? Авасарала говорит, ее научные мартышки скачут от нетерпения.

Наоми долго, прерывисто вздохнула и улыбнулась. Идеальный момент миновал. Пора за работу.
- Займусь этим прямо сейчас.

- Хорошо, - сказала Бобби, выходя из комнаты. - Извините, если я... ну, это самое.

- Вы уже поели? - Джим поднялся на ноги. - У меня с завтрака крошки во рту не было.

- Поем, как только закончу здесь.

- Может, принесете мне вдвоем миску с чем-нибудь? - попросила Наоми, снова разворачиваясь к монитору.

Выскочило сообщение ЗАДАЧИ ВЫПОЛНЕНЫ, и консоль вернулась к предложению нового ввода. Наоми проматывала транспортные логи, а Джим и Бобби разговаривали с "Роси". Их голоса - Джима, Амоса, Алекса и Бобби – сливались в общий бубнеж. Легкий треп про пиво и еду, про то, кто с кем сошелся, кто с кем разошелся. Она заставила себя сосредоточиться. Структура лога была сплошным месивом, каждая из программ-менеджеров обрабатывала его по-своему - одна так, другая этак.

Понадобился почти целый час, чтобы выцепить полную информацию обо всех случаях пропажи кораблей. Кое-что из просмотренного уже было отослано ею на Луну, но большая часть данных оказалась совершенно незнакома. Исчезло почти два десятка судов, в том числе один из украденных марсианских кораблей, шедших в Лаконию. Колониальные корабли. Транспортник, занимавшийся поставками для Флота Освобождения. Каждая из сторон что-то потеряла.

Как интересно.

Она подготовила пакет данных для Луны. На этот раз зашифровала. Но отослав, еще раз пересмотрела свою копию. Пропадали все более крупные корабли, хотя и не каждый раз. Чаще они исчезали в период высокого траффика…

Алекс принес ей миску лапши с грибами и бутылку мединского пива. За едой она вспомнила, что забыла поблагодарить его. Да уж, не весело. Существовала корреляция, и если прочертить кривую между временем наиболее интенсивного движения и инцидентами... нет. Не так. Она смотрела не под тем углом. Надо проверять не только те временные отрезки, в которых что-то произошло. Надо проверять все те разы, когда на Медине складывались подобные условия – высокий трафик, крупные большегрузные суда, ненастроенные реакторы, – и никаких происшествий. Набрав полную охапку полетных данных, она уже начала переслать все Луне, но что-то ее не отпускало.

Ломило поясницу. Болели глаза. Она даже не замечала. Вот массив данных о периодах высокого траффика с загадочными исчезновениями и без таковых. Вот диаграмма выбросов энергии и массы пропавших кораблей и попытка подстроить эту кривую под суда, которые прошли благополучно. Зашифрованный набор данных, отправляемых Луне, объявил, что передача завершена, и она было подивилась, что так быстро, пока взглянула на часы и не поняла, как долго просидела тут.

Пять переменных: предварительная масса, предварительная энергия, масса корабля, энергия корабля и время. Не единое решение, но диапазон. Подвижная система, где кривые предварительной массы и предварительной энергии идут вверх, кривая времени вниз, а там, где они пересекаются с кривыми других кораблей, происходит исчезновение. Как будто движение сквозь врата создавало кильватерную струю, и все с достаточно большой массой и энергией, что попадало в эту струю, исчезало.

Руки, пока она доставала из кармана терминал, дрожали. То ли от волнения, то ли от усталости, она и сама не знала, а может, ей просто нужно поесть, лапша и грибы были так давно. Джим на вызов откликнулся практически мгновенно.

- Эй, - сказал он. - У тебя все хорошо? Вчера ночью ты не вернулась на корабль.

- Нет, - ответила она в смысле «нет, не вернулась», а не «нет, не хорошо». Она махнула рукой на эту путаницу и не стала пояснять. – Кажется, у меня есть кое-что интересное. Нужно, чтобы кто-нибудь взглянул, а то вдруг у меня галлюцинации на фоне изнеможения.

- Сейчас буду. Прихватить еще кого-то? Это твое "интересное" - оно про что?

- Это по поводу пропавших кораблей.

На маленьком экранчике у Джима приподнялись брови. Глаза расширились на градус.
- Ты знаешь, что их пожирает?

Она моргнула. У нее на мониторе два уравнения, пять переменных. Годы полетных данных. Все складывалось идеально. Луна наверняка это подтвердит.

Так знаешь ли ты, что их пожирает?

- Нет, - сказала она. - Но я знаю кое-что получше.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69608/369747

Переводчики: grassa_green, p_zombie