Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons - Speak / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты - Спик: Глава 1: Недосказанное

Fallout Equestria: Project Horizons - Speak

Автор: Heartshine

Глава 1: Недосказанное

“Большинство несчастий явились миру из-за неопределённости и недосказанных вещей" — Врачеватель Душ, Черри Блоссом. Шестой век после Падения Найтмер Мун.

Передо мной распустилось поле красных роз. Я всегда любила этот сад. Сад Воспоминаний, если я правильно припоминаю. Элизиум был самым прекраснейшим местом из всех, что я когда-либо видела на Пустоши. Эта мысль заставляла меня чувствовать себя виноватой перед матерью, которую я оставила позади, в Джанкшен-Сити, но… эх, ей было хорошо там. Я полагаю, что на это повлияла крепкая дружба с мэром.

Что мне всего больше нравится в этом саду, я думаю, так это контраст между ним и остальными садами, окружавшими Элизиум. Сад был выполнен в единственном цвете — красном. Другие же представляли из себя живописную смесь из всего того, что Обществу удалось сохранить в своих семенных хранилищах. Но этот… В этом было что-то особенное. Что-то, что отражалось в цвете багровых роз.

Кровавая история, породившая Новое Лунное Содружество, вне сомнений, могла быть изображена в виде роз. Но, несмотря на это, сад всегда оставался безмятежным. Всегда спокойным. И редко посещаемым жителями Элизиума. Любопытно, что они назвали его "Садом Воспоминаний". Что они помнят, или скорее, пытаются забыть, избегая этого места?

Содружество отказалось присоединяться к Новой Кантерлотской Республике и как следствие, отношения между НЛС и НКР ухудшились. Меня отправили вместе с другими Врачевателями Душ помочь Последователям разрядить накалившуюся обстановку. Задачи НКР заключались в восстановлении всей страны и её реформировании, в то время как Содружество стремилось улучшить своё положение, послужив примером и поддержкой. Неудивительно, что они сталкивались лбами за каждую глупую мелочь.

Пока я в блаженном одиночестве брела по саду, нечто зацепило мой взгляд. Пятно цвета, которого здесь быть не должно. Нахмурив брови я отправилась расследовать эту небольшую загадку.

Посреди моря красного росла белая роза.

Дома мама держала библиотеку, что дало мне возможность наложить свои копыта на множество книг когда я была кобылкой. Из того что я помнила о цветах, если цветы разного цвета находятся рядом, то они склонны к смешиванию. Красные и белые розы давали розовый. А не только чистый белый бутон, как у этого цветочка. Я протянулась, чтобы нежно дотронуться до него. Цветок был больше моего копыта. Не то чтобы это говорило о многом…

— Мисс Треноди? — раздался чей-то мягкий голос. Он был приятный, плавно дрейфующий по полю цветов словно бриз.

Я стала искать источник этого мелодичного голоса и, чтобы видеть через розы, встала на задние копыта, удерживая равновесие крыльями. Заметив носовой платок одной из горничных Элизиума, я расправила крылья и подлетела к ней.

— Вы звали меня, мисс…

Хотела начать земная пони, горничная, но на её небесно-голубом лице выступило откровенное удивление.
— Богини… прошу прощения, Врачеватель Душ. Всё время забываю, что вы — пегас. Взаправду, ваши крылья сливаются c пыльником, — она вздрогнула, — Принцесса Грейс желает вас видеть. У неё есть неотложный вопрос, требующий вашего внимания.

— Ась? Она сказала по какому вопросу? — спросила я, пока горничная выводила меня из сада по гравийной дорожке, мои копыта практически не издавали цокота. Похоже, что даже земля не хотела нарушать тишину Сада Памяти.

— Боюсь, что нет, Врачеватель. Посмею предположить, что это как-то связано с Госпожой Шарм, но обычно меня ставили об этом в известность, — объясняла горничная. — Хотя, если позволите, я чувствую, как состояние Шарм намного улучшилось, после ваших занятий с ней.

Я всё ещё привыкала к чрезмерно формальной речи тех, кто жил в Элизиуме. Из-за неё мне казалось, что я погружаюсь в старый эквестрийский роман. О рыцарях, дамах и настоящей любви.
— Ох, хорошо, большое вам спасибо, — я остановилась, пока она открывала ворота, отделявшие Сад Воспоминаний от остальной территории. — Как вы сказали, ваше имя, мисс?

— Фезер Фёрн. Спасибо, что спросили, Врачеватель Душ.

На вид она была довольно приятной кобылой. В первый раз мне удалось так развёрнуто с ней поговорить. Разумеется, я немножко знала о ней из разговоров с другими служанками в Элизиуме и парочки слов, брошенных мимоходом. Но до сих пор у меня не получалось так долго с ней разговаривать. Я с нетерпением желала узнать о ней чуть-чуть побольше, пока мы возвращались в загородный клуб.

— Миссис Фезер Фёрн, вы, вполне можете называть меня Треноди… — обиженно вздохнув, произнесла я. В Элизиуме работали очень хорошие пони, но из-за раздражающей привычки они стали называть меня по профессии, а не по имени!

Да, быть врачевателем важно. Или так я думала. Являясь одной из избранных, двенадцати, если быть точной, я обладала природным умением помогать пони, залечивая раны в их сердцах и разуме. Правда, на мой взгляд, это не самый практичный из талантов. Мы существовали целыми веками, но только в ходе Великой Войны наш особый талант был признан Министерством Мира; он действовал на более инстинктивном и подсознательном уровне, чем то, что создали единороги-медики, в попытке повторить то, что мы умели делать естественно. Это требовало бесконечного количества инструкций, и несколько грубых аналитических тактик, которые могут работать, а могут не работать.

Хотя иногда, я считаю, что "терапия" единорогов имеет свои преимущества. Врачеватели Душ очень, очень чувствительны к эмоциям окружающих. Если мы испытаете слишком сильную эмоцию, то наша внутренняя магия может перемешаться с эмоциональной и возвратиться в нас обратной связью и сделать нам очень больно. Те же учёные, занимающиеся изучением психотерапии и её техник, например "мотивационное интервьюирование", так же утверждали, что причиной эмпатической обратной реакции у врачевателей душ становится их глупость и перегрузка внутренней магией. Результат был очень похож на магическую обратную связь при выгорании рога.

Слава богиням, Вельвет Ремеди и Последователи мыслили шире и были готовы использовать нас в своём стремлении исцелить пустошь. Если бы рогоголовому мэру Джанкшэн-Сити дали волю, то Вельвет бы посадила каждого травмированного пегаса и сокрушённого виной жителя пустоши на диван, и стала бы показывать им чернильные кляксы и расспрашивать о родных матерях. Очевидно же, что Анклав напал из-за ваших неразрешенных сексуальных влечений к своему отцу.

Мне кажется, что Вельвет оказала большое влияние в реформировании Врачевателей душ, как бродячей группы целителей. Когдда она обратилась к Хартшайн семь лет назад, она первая осознала, что Последователи могут лечить не только тела жителей пустоши. Не все раны были физическими.

Раны сердца и души, были за пределами возможностей Послетователей в то время. Поэтому Вельвет усверно работала, чтобы внедрить Врачевателей душ. Пустоши нужна более комплексная. С Врачевателями, она думала, придёт её шанс сделать что-то лучше, выйти за границы того, что пони пытались сделать раньше. Она хотела вылечить всех.

Как хотела Флаттершай.

Большинство врачевателей, как правило, — это пегасы, земные пони или фестралы, но не единороги. Наши использующие магию братья, были слегка озадачены, своим малым количеством в наших рядах. Довоенные единороги усердно изучали нас, в попытках решить эту загадку, но никто не смог дать адекватное объяснение. На данный момент, из двеннадцати, только двое были единорогами.

Я с Фезер Фёрн непринужденно беседовала о сплетнях в Элизиуме, пока мы шли через дворец в крыло Принцессы Грейс. Великолепные мраморные полы были восстановлены и очищены от крови храбрых защитников, погибших при защите Элизиума во время финальной битвы за Хуфингтон. В сочетании этих полов и высоких, отполированных, серебряных зеркал на стенах создавалось впечатление, что вход в загородный клуб нечто большое и грандиозное, чем являлось на самом деле .

Я не могла не сравнить себя с горничной, когда мы проходили мимо зеркала. Да, мы были совсем разными пони, так что общего между нами как между мутафруктом и тошкой. И мне досталась роль очень неровной тошкой.

Фёрн была воплощением материнской грации, будучи земной пони, кобылой среднего возраста и матерью двоих. В её боках отслеживались следы родов, но постоянная и безостановочная работа здесь, в Элизиуме, означала, что её бёдра всё ещё были достаточно стройными. В завистливых сплетнях других служанок не оставалось без внимания то, что покойный муж Фезер всегда восхищался её фигурой. К тому же она держала свою голубую шёрстку всегда в опрятном состоянии, к моей зависти.

В застывшем контрасте, зеркало показало меня. Я была неуклюжей и неряшливой, юной пегаской, что едва доставала до её плеча. Мой тёмно-бурый пыльник скрывал кьютимарку и как заметила Фезер раньше, делал мои крылья незаметными, визуально превращая меня в земную пони. Тёмно-коричневый воротник сменился моей белокурой гривой. Ну, моей гривой и белым, ромбообразным пятном в середине лба. Пройдя зеркало, я вздохнула. Неровная картофелина. Не поспоришь.

Ожидая встречи с Грейс в гостиной, я почувствовала дрожь в своих крыльях, когда Фезер повела меня в личные палаты Принцессы. Почему она хотела встретиться здесь?

В середине комнаты Фезер Фёрн меня остановила.
— Одну минуту.

Я осознала, что чувствую себя очень маленькой и не к месту в комнате Принцессы. Повсюду было серебро, золото и шелка, а ещё недавно заправленная кровать. Посмотрев вниз на свой коричневый пыльник и сливающиеся с ним крылья, я до ужаса почувствовала себя не в своей тарелке. Но... может быть, это и к лучшему.

Окинув комнату взглядом, я снова стала разглядывать дорогие вещи на стеллажах. Пони в Элизиуме были очень похожи на эту комнату. Богато выглядящими. Но как и керамика четвёртого века до эры Найтмер Мун, на полке Грейс, они были очень хрупкими. На самом деле было печально осознавать, что эти изнеженные пони причинили себе столько зла, психологически говоря, отключившись от пустоши. Нежелание делиться своим изобилием было их грехом, за который они поплатились неврозами. Так или иначе, я предположила, что Рэрити, министерская кобыла, могла бы счесть такое поведение неподобающим.

Мои глаза остановились на маленькой плюшевой игрушке, что сидела на нижней полке.
— Ты здесь не к месту, — сказала я, забыв, где находилась и пошла посмотреть на игрушечную пони. Сглотнув, я села и взяла игрушку в копыта. Фиолетовая грива. Оранжевая шёрстка. — Привет, Скуталу, — спокойно сказала я, нежно сжав игрушку, прежде чем аккуратно вернуть её на полку.

— Иногда я забываю, насколько ты молода, Треноди, — нежное сопрано сложилось в порицание за моей спиной. Этот голос принадлежал одному из тех единорогов, перед аудиенцией с которыми надлежало исполнять реверанс. Ясность её голубых глаз пронзила меня с тревожащей смесью безмятежного терпения и твёрдой власти. Она сидела в инвалидной коляске, под её платьем скрывались ремни, помогающие держаться в кресле. Несмотря на свою немощность, она была одной из самых могущественных кобыл в Содружестве и, благодаря ресурсам Общества, источником сил для Последователей, пытающихся помочь всей Эквестрии.

Принцесса Грейс, как наш благодетель, вероятно, была самой умной идеей, которую Вельвет Ремеди воплотила для Последователей Апокалипсиса. После Битвы за Хуффингтон Последователи пытались всё восстановить и вернуть на свои копыта. Но с интеграцией Нового Лунного Содружества, наличие богатого благодетеля оказалось неоценимым для Последователей. Посвятившие себя восстановлению Пустоши получали от Общества крышки, лекарства и еду.

Последние три года Врачеватели Душ активно помогали всей пустоши, работая вместе с Последователями. Нашей целью стало сохранение хрупкого мира достаточно долго для того, чтобы начать всё сначала. Некоторые из нас стали советниками важных пони, таких как Грейс, другие же пытались найти больше пони с талантом к врачеванию. И последние... самые молодые... менее квалифицированные... менее популярные... менее влиятельные врачеватели, такие как я... ну... мы просто шли и делали то, что нам скажут. Я уже говорила, что была самой молодой около 5 лет? Меня назначили на "лёгкую" должность главного врачевателя в Элизиуме,чтобы помогать случайным пони со всего Хуффингтона. Большинство просто нуждались в сочувствующем слушателе, но у некоторых были истории, от которых мои перья покрывались мурашками.

Я запнулась и вскочила на копыта, услышав элегантный голос Грейс.
— Я! Я извиняюсь... я просто... — у меня действительно не было оправданий. Я просто хотела обнять плюшевую игрушку...

Принцесса Грейс улыбнулась мне и сложила на коленях передние копыта. Она кивнула Фезер Фёрн, которая бдительно стояла за креслом-коляской принцессы.
— Вы можете оставить нас, Фезер. Я уверена, что Врачеватель Душ не представляет опасности.

Фезер Фёрн вежливо поклонилась и удалилась.

— Рада видеть, что хоть кому-то она интересна, — сказала Грейс, поднимая плюшевую пони и усаживая её к себе на колени. — Булиотт никогда не находила её интересной. Предпочитает развлекаться в довольно грубых играх со своим братом, — сказала она с грустной улыбкой, глядя на игрушку. — Такое внимание к ней обрадовало меня, так как я никогда не видела, что бы кто-то играл с ней.

Она подняла голову и посмотрела на меня сверху вниз.
—Напомни мне еще раз, Треноди, сколько тебе лет.

К сожалению, на моём лице выступил обжигающий румянец.
— Мне четырнадцать. Но я использую свой талант с восьми. — Тихо ответила я.

Грейс подарила мне небольшую улыбку; Знак того, что я проявила бестактность в своём ответе, но из-за недостатка мудрости найти её мне не удалось. Я сделала всё возможное, чтобы скрыть своё раздражение.

Принцесса слегка расслабилась, но из-за чувства сожаления, так излучаемого от Грейс, я насторожилась.
— Кхм... что-то произошло, Принцесса?

Кобыла усмехнулась, глядя в мои глаза.
— Ты знаешь, что самая проклятая вещь в вас, врачевателях — это ваш талант, позволяющий видеть сквозь стоический королевский образ? Может именно поэтому Принцесса Селестия следила за тем, чтобы вы все были под защитой. Мы иногда нуждаемся в ком-нибудь для того, чтобы нас вытащили из самообмана.

— Каждый нуждается в этом, — невозмутимо произнесла я.

Грейс рассмеялась.
— Ох, это так. Каждый нуждается в этом. Даже врачеватели?

— Даже врачеватели, мэм. На самом деле...у меня был ряд дискуссий на эту тему с Хартшайн, раньше. — Произнесла я, взглотнув.
"Не звучи как ребёнок, не звучи как ребёнок..."

Грейс снова поникла, позволив выступить сожалению, спрятанному за фарфоровыми винирами её грима.
— У меня есть переназначение для тебя. И я знаю, что ты, скорее всего, будешь против.

Защищаясь, я неосознанно прижала крылья к спине.
— Ну, поскольку я в ответе не перед вами, а перед Последователями, вы поймете, если я восприму то, что вы скажете с долей скептицизма.

Грейс тихо вздохнула и продолжила:
— Ты назначаешься новому клиенту. Клиент должен оставаться для всех в секрете. Среди Последователей Апокалипсиса всего дюжина пони, знающих о ней, и десять из них — врачеватели. Тебя отправят в Капеллу на неопределенный срок, там ты будешь с ней работать. Твои обязанности здесь, в Хуффингтоне, будут переданы Циннамон Твист, — говорила Грейс, стараясь не смотреть в мою сторону.

Я потрясённо уставилась на принцессу. Подождите. Переназначение? Почему? Кто так распорядился?! Вряд ли это Грейс. Она может дать мне кров и помогать Последователям, но она не может мне приказывать! Мы даже близко не какая-нибудь прислуга! И никакого предупреждения? Как в Джанкшен-Сити, снова и снова! Меня просто схватили за хвост и сказали, что я должна уехать потому... потому...

— Вы не можете! Я потратила месяцы, работая здесь. Я не могу просто... просто бросить всё ради какого-то «особого клиента»! — сказала я, вкладывая столько презрения, сколько могла в два последних слова.

С врачевателями всегда так! Наверняка хотят, чтобы я занималась с чьим-нибудь левым дружком в качестве одолжения. Я никому не должна! Я добилась тут больших успехов, чем любой другой врачеватель! Я помогала пони встать на ноги, возвращала их к некоему подобию нормальной жизни и налаживала отношения между аристократией и бывшими крепостными! Я сделала здесь работы больше, чем сделали Хартшайн и Циннамон за два года, пока Последователи не нашли меня!

Принцесса рассмеялась, резко и горько — словно первая молния, предвещающая грядущий шторм.
— Вельвет предполагала, что ты скажешь нечто похожее, — произнесла она, магией левитируя мне изощрённо запечатанный свиток. — Поэтому дала мне это. Аликорн Тимблестеп будет ждать тебя на веранде, чтобы забрать тебя в новый дом.

Я взяла свиток в копыта и сломала печать.
— Можно мне?.. — спросила я слегка дрожащим голосом. Грейс кивнула, пока я рассматривала письмо.

Треноди,

Надеюсь, ты не слишком нагрубила Грейс. В сложившейся ситуации у неё не было выбора, и мне очень жаль, но я не могу лично объяснить причину твоего перевода. Достаточно сказать, что у меня есть клиент, нуждающийся в твоей помощи. Я уже пыталась отправлять других врачевателей.

Они провалились.

Хартшайн и Циннамон Твист отказались работать с ней из-за того что они сражались вместе с ней в Битве за Хуф, и считают, что не смогут дать этой пони беспристрастное лечение. И исходя из сказанного Сэнделвуд, у них с Блэнк Слейтом тоже ничего не выходит. Ты последняя, кто осталась. Последняя, кто ещё не сдалась, и единственная, кого я могу переместить. До нас доходили слухи о другом врачевателе душ в районе Портландии, но она не в состоянии отправиться к нам, а мои аликорны не смогут телепортироваться оттуда.

Эта пони в беде и уже достаточно давно. И тебе придётся поклясться в полнейшей секретности по поводу её личности. Никто не должен знать, кто она, где она, и почему она такая, какая есть. Уверена, что ты знаешь границы конфиденциальности, но в данном случае их мало. Если начнёшь понимать, что что-то идёт не так, то ты скажешь об этом Сэнделвуд и больше никому. Даже Слейту.

Мне жаль, что не могу рассказать подробнее, но недавно мне пришлось доставить Уиллоу Глен в Коллегиум. Она заработала выгорание из-за пони, c которой тебе предстоит работать.

Прости, Треноди, эта кобыла очень опасна, но она сильно страдает. Я приложила заключение Циннамон к этому письму. Грейс, скорее всего, проводит тебя,

- Вельвет Ремеди

Я старалась не плакать, глядя на бумагу. Вот, значит, каково это — потерять работу, или увидеть свой смертный приговор. Я не хотела отправляться в Капеллу. Я только что устроилась в Элизиуме! Я, наконец, добилась того, чтобы пони не шептались за моей спиной о том, что я из Джанкшен-Сити…

«Сранного… аргх!»
Я спрятала свиток в своём пыльнике и уставилась в пол. Я чувствовала волны беспокойства от Грейс, но мне было по боку. Это... ладно, Пустошь несправедлива, но это было просто ужасно. Полный отстой. Совсем не то, чего я хотела! Ненавижу!

Тёплое копыто коснулось моего плеча. Вздрогнув, я подняла голову и увидела, что Принцесса подкатила ближе своё инвалидное кресло, дабы меня успокоить. От этого я будто уменьшилась и стала чувствовать себя не в своей тарелке.

— Я не хотела стать той, кто скажет это тебе, — сказала она тихо, убирая копыто с моего дрожащего плеча. — Мы спорили с Вельвет целый час через коммуникатор.

Я фыркнула и насупилась.
— Всё… всё в порядке. Я знаю, что Врачеватели Душ нужны по всей Пустоши, и что я могу быть перенаправлена в любое время. Просто… мне кажется, что я проделала всю эту работу, а в награду меня отсылают прочь! Как будто я сделала всё, но этого оказалось недостаточно.

— Всё не так, Треноди, — сказала Грейс, её копыто приподняло мой подбородок, и наши взгляды встретились. — Ты замечательно здесь поработала. Я и мои подданные крайне благодарны тебе, ровно как и пони со всего Содружества, отправившиеся сюда встретиться с тобой. Это ты берёшься за всё, с чем не справились другие врачеватели. Знаешь, сколько Уиллоу Глен работала с той кобылой? — спросила она.

Я покачала головой.
— Нет. Никто из врачевателей не рассказывал мне о своих делах. Думаю... — я замолчала, не желая признавать, что боюсь, будто они просто считали меня слишком маленькой.

— Ты думаешь, что была слишком молода, и Хартшайн не собиралась считаться с тобой наравне с остальными?

"Богини... ну спасибо, Грейс."
— Я... — я взглянула на свои маленькие копыта. — Да. Почти.
Я наклонила голову, чтобы посмотреть Принцессе в глаза.
— Грейс? Вы не знаете, с Уиллоу всё в порядке? Выгорание — это... плохо для Врачевателей Душ.

Грейс поджала губы.
— Я верю, что она получает всю помощь, которую только можно получить от Коллегиума. Её раны были... тяжелыми, но она поправится.

— Мы всегда поправляемся, — тихо ответила я. Мне нравилась Уиллоу Глен. Она была той, кто нашла меня в Джанкшен-Сити и завербовала. Она вызывала у меня только хорошие мысли и чувства. Слышать, что улыбчивая и милая земная пони, которую я достаточно хорошо знала, заработала выгорание было... страшновато, как минимум. Эмоциональные перегрузки могут отрицательно сказываться на физическом здоровье врачевателей.

Обычно, наших навыков хватает, чтобы просто пропустить всё насквозь и не получить ран от эмпатической обратной связи. Вес чувств и эмоций, что врачеватели принимают на себя, иногда буквально вызывает физические травмы, если мы недостаточно хорошо защитились. И эти травмы похожи на шрамы, словно от ранений энергомагическим оружием. Пони-медики не придумали лучшего объяснения, кроме того, что внутренняя магия, которая поддерживает эмпатическую силу врачевателей, выбрасывается наружу если слишком активно используется.

Очередная причина, по которой пыльник редко покидал мою спину.

Что ж, если эта кобыла была такой ходячей неприятностью, что заставила выгореть одну из сильнейших, известных мне врачевателей, то как я смогу ей помочь? Кто же был моим новым клиентом?

Вздохнув, я посмотрела на свои копыта. Может получится изящно удалиться.
Даже если в этот момент внутри меня был головокружительный вихрь рокочущего недовольства и тихая печаль.

Грейс подарила мне небольшую улыбку и протянутым копытом подняла мой подбородок.
— Мы с тобой не такие уж и разные, Треноди. Просто знай, что никто не осудит тебя за слёзы, пролитые в страшный час.

Я снова сглотнула, чувствуя, как эти самые слёзы угрожают побежать по щекам.
— Я… со мной всё будет в порядке. Это… Я просто… не нравится мне это всё, — призналась я.

Принцесса кивнула, получше усаживаясь в своём инвалидном кресле.
— Я не завидую тебе, но, может быть, я могу кое-что предложить, — на мгновение она призадумалась. — Даже ещё кое-что. Если тебе понадобится убежище или небольшая передышка, не стесняйся возвращаться в Элизиум. Мы оставим для тебя свободную комнату.

Она посмотрела вниз, на пол, и магией подняла маленькую плюшевую игрушку.
— Возьми Скуталу с собой.

— Принцесса, я…

Грейс подняла копыто.
— Я и так чувствую, будто посылаю тебя в бой одну и без оружия. Хотя бы прими от меня эту Скуталу. Она не откажет тебе в объятиях, когда мир станет холодным, страшным и ненадёжным.

Я взяла игрушку под своё крыло и сжала маленькую плюшевую кобылку.
— Спасибо, — фыркнула я, чувствуя, как моя нижняя губа слегка дрожит.

Принцесса кивнула.
— Собирай свои вещи, Врачеватель душ. И спасибо за твою службу.

С кивком я развернулась и покинула комнату. Прокладывая свой путь через залы Элизиума, я отметила, насколько хорошую работу проделали здешние пони — всё выглядело так, словно никакого боя в загородном клубе и не было. До меня это дошло только сейчас, ибо раньше я смотрела по большей части в пол.

Я была так озабочена, что впечаталась в Шарм на своём пути в комнату.

— Уф!

— Шарм, я очень-очень извиняюсь! — выпалила я, вставая и подбирая Скуталу.

Бледная кобыла поднялась на копыта. Сходство между ней и её сестрой, Грейс, поражало, исключая тот факт, что череп младшей возле висков был омрачнён кольцом уродливых шрамов.

— Всё нормально. Я тоже тебя не заметила. Задумалась, — ответила она, кивнув себе. Её глаза были слегка тусклыми и рассеянными.

Было удивительно, что она вообще не осталась овощем в постели, после той страшной травмы.

— Что ж, эм, хорошо. Так… Грейс сказала тебе, что я покидаю Элизиум? — спросила я.

Шарм стала одним из моих любимых клиентов, и теперь… теперь мне казалось, что я бросаю её.

Шарм поникла.
— Нет. Она не сказала. Почему ты уходишь? — спросила она с болью и растерянностью. Которые и я тоже чувствовала.

— Последователи перенаправляют меня в другое место. Не знаю почему они так решили, но мне очень жаль покидать тебя. Ты правда отлично справляешься, — сказала я, пытаясь выдать из себя что-то похожее на улыбку. Я не доверяла своему лицу показывать и изображать всё то, чего хотела на самом деле.

— Можно… обнять тебя? — спросила Шарм, шаркая копытом. Её нерешительность выдавала опасения попасть в неприятности.

— Если хочешь.
«Пожалуйста!» — мысленно умоляла я.

Шарм окутала мой живот передними копытами , и я ответила взаимными объятиями, снова проклиная Вельвет, Грейс и весь мир, из-за которых я оказалась в таком положении. Переназначение само по себе было тяжело перенести. А это... прощание с клиентом, который у меня был в течение года? Для меня это стало настоящей пыткой. Я подавила желание всхлипнуть и освободилась из объятий, при этом сохраняя дистанцию с Шарм на расстоянии вытянутого копыта.

— Просто продолжай то, что мы начали, Шарм. У тебя чудесно получается, и я знаю, что Циннамон Твист позаботится о тебе, — сказала я, надеясь, что мои скулы снова выдают что-то похожее на улыбку.

Шарм просто кивнула.
— Мне не нравится Циннамон, но я попробую, — призналась она. — До свидания, Треноди. Везвращайся скорее, хорошо?

Я бросилась к своей комнате чтобы никто не смог увидеть моих слёз.

Я встретила Тимблестеп на веранде. Фиолотевый аликорн возвышался надо мной с успокаивающей улыбкой на устах.

— Привет! Честно говоря, я ожидала увидеть фестрала, когда Вельвет отправила меня за тобой. В конце концов, у тебя такое стильное и интересное имя. Я Тимблестеп, и я... ну, в общем, сегодня я буду твоим такси — сказала она с усмешкой.

— Спасибо, Тимблестеп. Знаешь, тебе не обязательно меня телепортировать, если это тяжело. Просто скажи где нужна моя помощь. — сказала я, засовывая Скуталу в свою седельную сумку.

Аликорн покачал головой.
— Босс сказала, что тебя нужно телепортировать. Я слышал четверо моих зелёных сестер стерегут дом, так что иначе мы внутрь не попадём. Ты готова?

— Так куда мы отправляемся? — спросила я, подойдя ближе к аликорну. Моё сердце начало колотиться сильнее. — мне ничего не объяснили, сказали только что нужна моя помощь.

—Что ж, считай это настоящим приключением!— сказала Тимблестеп, хватая меня за талию. Её рог ярко вспыхнул.

Мой желудок подскочил ко рту в тот краткий миг, когда я почувствовала что нахожусь в двух местах одновременно. Телепортация всегда казалась мне чем-то странным и неестественным, я никогда, никогда больше не хотела повторять это! Ковыляя, я отошла от аликорна.

—Это было... давай больше так никогда не делать... — произнесла я, запинаясь, пока моё внутреннее ухо пыталось понять где верх а где низ. Ох, ну вы посмотрите. Грязь! Что ж, не плохое начало.

Я быстро поняла, что мы находимся на краю одного из поселений, но вот которого, я не знала. Он оказался достаточно близко к Ядру, поскольку в дали можно было разглядеть скрученные обломки стальных шпилей. Рядом бурлила река, прокладывая путь к огромному озеру, образованное в результате катастрофы, чуть не уничтожившей весь мир.

Я огляделась, пытаясь найти хоть что-нибудь знакомое, но безуспешно. Я никогда не бывала в этих краях. Впереди я увидела достаточно большой дом, который на удивление выглядел довольно целым. Я почувствовала, будто здание оценивало меня. Это был внушительный двухэтажный дом с готическими элементами в экстерьере.

— Если бы мы были в расказе ужасов, я бы сказала что внутри должен жить монстр, — пошутила я, подбадривая сама для себя.

Тимблстеп хохотнула.
— Пойдем малыш, Я познакомлю тебя с Сэнделвуд.

Аликорн провела меня к южной части здания. Вид на реку дополнился мостом и наспех построенным корпусом, который, как казалось, был вспешке пристроен к зданию. Чем бы он ни был, из-за него полностью портилась эстетика. А ещё меня поразило то, что этот порпус казалось был единственной вещью, которая мешала дому рухнуть в реку. Тимблстеп постучала копытом в дверь. Спустя пару секунд дверь приоткрылась.

Я увидела как клубнично-чалый единорог высунул голову из-за двери.
— О, Тимблстеп! Добро пожаловать назад! Треноди с тобой? — спросила она, не замечая меня.

Я прочистила горло.
— Внизу, — сказала я, стараясь не нахмуриться, когда поняла, что мой будущий босс ожидала более высокую пони.

— Ой! Прости, дорогая, я думала, ты будешь...

— Старше. Я знаю. Я... со мной так часто бывает, — произнесла я, пока моё раздражение просачивалось через эмоциональные барьеры.

Врачеватель нахмурилась.
— Понятно. Ну что ж, заходи! Нам нужно многое обсудить. — сказала она, отходя назад из дверного проема. — О, Тимблстеп, ты тоже можешь зайти.

Аликорн покачала головой.
— Спасибо, мэм, но я пас. Мне нужно вернуться обратно в Коллегиум.— Она козырнула копытом и в мгновение ока исчезла.

Я оглянулась на Сэнделвуд. У нее плохо получалось скрывать чувство беспокойства. в тоже время, я тоже не особо скрывала расстройство из-за того, что меня вытащили из Элизиума.

— Кто мой новый клиент? — спросила я, всё ещё стоя перед дверью. Я не хотела помогать, пока хоть кто-нибудь не даст мне прямой ответ!

Сэнделвуд нервно потерла свою шею.
— Треноди, ты вообще читала заключение, которое отправила Вельвет? — спросила она, наклонив голову.

Я почувствовала как моё лицо вот-вот вспыхнет пламенем.
— А... Ну да...— сказала я, копаясь в карманах своего пыльника в поиске письма. — Я...
Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!

Санделвуд вздохнула и покачала головой.
— Заходи внутрь, Треноди. Я введу тебя в курс дела.

Поникнув головой, я приняла приглашение и вошла в небольшой дом. Ничего необычного: плита, несколько столов, изношенный диван, и, похоже, три спальни, которые были наспех собраны из старых досок, метала, и, возможно, жевательной резинки. Совсем не то, чего я хотела.

Сэнделвуд села за стол и подняла копыто. Её тёмно-карие глаза изучали меня, в то время как я села и достала заключение из своего пыльника, расправив его во всей скомканой красе на столе.

— Я знала, что у нас есть молодой врачеватель, но с твоим именем я ожидала увидеть фестрала, — сказала она, не обратив внимания на заключение.

А, так вот значит как. Меня оценивают прежде чем показать клиенту... Я вздохнула.
— Моя мать любила старые книги. Пыталась построить библиотеку, пока мы жили в городе Дружбы. Я стала для неё грустным напоминанием о том, что она потеряла моего отца. Поэтому она назвала меня Треноди. Когда мы переехали в Джанкшен-Сити, я обнаружила талант к врачеванию. Пока я не встретила Уиллоу, я работала сама по себе. — бессвязно выпалила я, поскольку не была уверена, что именно ждала от меня Санделвуд.

Кобыла расслабилась и хохотнула.
—Ох. прости меня. Я ... была назначена на этот пост в качестве главного врачевателя довольно давно, и зная, что ты последнее, что у нас есть, мы были... немного обескуражены. — Она подняла копыто. — И я не про твой возраст. Просто буквально каждый пони, что пытался работать с ней прежде, потерпел фиаско или выгорал подчистую. Уиллоу надеялась, что у нее получилось добиться хоть какого-то прогресса прежде чем ... ну...

Я кивнула.
— С ней все будет в порядке, да?

Выражение лица Санделвуд смягчилось.
— Я всё время забываю, что вы двое знаете друг друга. Да, конечно будет. В последний раз, когда я говорила с ней, она сказала, что собирается отдохнуть ещё месяц, прежде чем вернуться в к работе. Шрамы все еще не достаточно исцелились, как того бы хотел Лайф Блум.

Я сжалась в кресле. Это нисколь не добавло мне уверенности. Даже наоборот, лишь добавило причин для беспокойства. Я почувствовала, как мои крылья подёргиваются.

— Сейчас с клиентом работает Блэнк Слейт. Мы обычно чередуем дни, когда и кто работает с ней, но... неплохо иметь кого-то в резерве. — призналась Санделвуд. Я в тоже время мысленно отметила, что не чувствую в её словах лжи.

— Кто она? — спросила я, всё ещё избегая взглядом документ перед собой. Мне стало очень любопытно, почему Санделвуд даже не называет её по имени. Не передать словами, насколько меня начинает это беспокоить.

Санделвуд долго смотрела на меня:
— Что ты знаешь об Охраннице?

— То, что она мертва.

Санделвуд открыла рот, но промолчала. Она потёрла своим копытом край подбородка
— Не... совсем. К худу или добру.

Я нахмурилась. Все эти интриги и прочее запутанное дерьмо были мне не по душе. Я подтащила к себе заключение Циннамон Твист чтобы его прочитать.

Блэкджек (Имя при рождении — Рыбка) в возрасте 18 лет...

Мой мозг дёрнул стоп-кран и проскользил, останавливаясь.

Блэкджек.

— Не может быть. Черт, ну не может этого быть. Она же мертва. Она должна была быть мертва! Чертов камень из космоса упал на нее! — протараторила я, срываясь под конец в писк.

Хорошо, ладно, я слышала рассказ о том как на неё упала лодка, но она никак не могла пережить прямое попадание чего-то настолько быстрого, настолько тяжелого и нанесшего такой огромный ущерб Ядру!

— Это шутка?— спросила я. — Потому что, если это так, то это не смешно.

Сэнделвуд печально покачала головой.
— Я хотела бы, чтобы это было шуткой, Треноди, но нет. Блэкджек живее всех живых и она наш пациент. И, ну, она не особо рада этому.

"Ей на голову упал космический камень. Схуяли бы она была рада!"
Я ударила копытами по столу.
— Как она выжила? Разве она не умирала, сколько? Уже восемь раз? — Почему это меня так злило? Я мысленно вздрогнула и сосредоточилась на реальности.

— Четыре раза, и стало ли ей лучше. — Сэнделвуд пожала плечами. — Слушай, Треноди, всё, что мне известно, так это то, что четыре года назад клонированное тело, в котором ютилась её душа в то время, пока... — Она остановилась, скривив морду в попытке понять как же всё лучше объяснить.
А затем просто махнула копытом.
— Важно то, что четыре года назад, в старом стойле девяносто девять пробудилась ее пустышка. Как оказалось, с тех пор она живёт, думает и теряет рассудок.

Ладно. Пустышек я знала. Они довольно милые, хоть и глуповаты. Но обмен душами? Прыжки из одного тела в другое? Что за чертовщину творила эта кобыла?

— Так что, она жива и весьма недовольна этим. Циннамон написала это заключение четыре года назад, и ... с тех пор ничего не улучшилось.

Это привлекло мое внимание.
— Как же так? Что-то изменилось за это время? — спросила я. В моей голове проносить различные недуги, из которых я отметила самые возможные — вину выжившего и посттравматический стресс.

— Она выпивает каждую бутылку алкоголя, которая попадает ей в копыта. У неё постоянные кошмары и флешбэки, а когда она слишком напивается или начинает злиться, то превращается в угрозу для Капеллы, — объяснила Сэнделвуд. — Городок попросил вмешаться Последователей после того, как она сбежала из Стойла Девяносто Девять. Последователи заставили вмешаться Врачевателей и теперь мы тут. Прошло четыре года, а результатов всё так же мало.

— Почему? — спросила я.
"Какого гнедого все делают не то, что нужно?"

— Она не хочет говорить о том, что случилось в прошлом и о том, что её беспокоит — она не хочет начинать процесс лечения. Cчитает, что заслуживает только страданий и не просыхает, — объяснила Санделвуд. — Не говоря уже о том, что она пыталась охмурить каждого врачевателя, что появлялся здесь.

Я покраснела.
— Она… ну… мне нужно будет обязательно заглянуть в заключение Циннамон Твист. — Я посмотрела на смятые страницы. — А кто-нибудь, вы не знаете, пытался её выслушать? — спросила я.

Сэнделвуд посмотрела на меня исподлобья — Сходящее от неё раздражение надвигалось на меня, как цунами. Кажется я задела её за живое. Отличное начало, Треноди. Наступила на очевидную, социальную противопехотную мину.

— Мы испробовали всё. Я даже поручила последователям найти мне руководства по психологии, чтобы понять поможет ли нам это. Ничего не работает. — произнесла она, хмыкнув.

Я опустила свои уши, когда услышала про вышеупомянутые руководства. Конечно же ничего не работает. Это были книги, написанные пони, которые не знают как работает сила врачевателей и просто писали свои догадки! Я посмотрела на Санделвуд и решила промолчать.
— Ну… тогда давайте попробуем что-нибудь ещё. Если всё, что вы использовали — не сработало, то возможно пришло время попробовать что-нибудь новое!

Санделвуд посмотрела на меня пустым взглядом.
— С твоими клиентами это срабатывало? — спросила она.

— Нет, но по крайней мере они начинают думать, — призналась я, пока мой взор скользил по заключению Блэкджек. — Обычно в этом и заключается мой план. Заставить их думать. И я имею ввиду думать по-настоящему, а не просто зацикливаться на одних и тех же вещах. — Я поймала себя на мысли, что она, скорее всего, считает меня невероятно наивной.

Клубнично-чалая кобыла покачала головой и облокотилась на своё кресло.
— Я... я просто буду откровенна с тобой, Треноди, это не лёгкая задача. Я надеюсь, что ты готова к этому.

Я улучила минуту, чтобы изучить Санделвуд. Она выглядела как кобыла, практически тронувшаяся умом из-за своей работы. Грязная шерсть и разворошенная, хаотичная как этот день, грива. Я была уверена, что она давно не принимала ванну, и затруднялась сказать, были ли у неё под глазами мешки или жирные пятна? Похоже, что Блэкджек была так же жестка с врачевателями душ, как Сэнделвуд со своим телом.

— Я готова, — ответила я после минутной задержки. — По крайней мере готова попытаться. И нет, я не ожидаю, что войду в дом и исправлю её за один день. Она хотя бы покидает это место?

— Звёздный дом? — спросила Сэнделвуд. Она покачала головой. — Нет. У нас никогда не получалось вытащить её из дома. Только недавно мы смогли выудить её из комнаты и поговорить с ней в гостиной. Она всегда что-то говорит о том, что здесь слишком много воспоминаний.

Я нахмурилась.
— Без обид, но ты видела это место? Оно весьма жутко выглядит.

Сэнделвуд моргнула.
—Жутко? Я... — она подпёрла свой подборок копытом. — Знаешь, а я раньше не думала об этом.

Я снова опустила уши и подарила Сэнделвуд безэмоциональный взгляд.
— Это место похоже на дом из романа ужасов. Если бы не тот факт, что она более-менее похожа на нормальную пони, то я бы ждала, что вы скажете, что мы пытается "спасти" монстра.

Сэнделвуд нахмурилась.
— Нехорошо так говорить про пони, с которой ты никогда не встречалась, — упрекнула она.

Я закатила глаза.
— Я знаю, что она не монстр. То есть… просто посмотри, где она в итоге. Я даже не была внутри, но уже ожидаю, что там будет довольно темно, тревожно и, вероятно, тухло. Возможно, для каждого типа алкоголя есть угол с пустыми бутылками, — проворчала я, оглядывая кухню в наших апартаментах.

Кухня была ненормально чистой, особенно в реалиях пустоши. Кто-то явно потратил много времени, стараясь навести марафет. Однако не было ничего, чтобы заставляло чувствовать себя как дома. Тем не менее, кто-то нашёл время даже приделать полку для посуды к раковине. Пара чистых тарелок зелёного цвета сушились на предназначенной для них полке.

— Я просто хочу сказать, что иногда окружающее пространство может сказать немного и о самом пони, — сказала я, пожав плечами. — Не знаю, кому из вас нравится, чтобы посуда оставалась чистой, — произнесла я, отодвигая свой стул.—Хотя я буду ему благодарна. Ненавижу мыть посуду.

Кажется, Сэнделвуд стала изучать меня. И кажется, её глаза сфокусировались на середине моего лба. Не была уверена, что мне нравится её взгляд.

— Вы пытаетесь прочитать мои эмоции? — спросила я. — Вы можете, знаете ли, просто спросить.

Сэнделвуд кивнула.
— Просто пытаюсь понять тебя. Полагаю, что мы просто посмотрим как пройдет ваша встреча, — сказала она, и вздохнув, с трудом поднялась из-за стола. —Пойдем. Хотя бы я могу позволить тебе оставить свои вещи.

Единорожка повела меня по коридору, мимо маленькой ванной и одной очень грязной спальни.
— А здесь твоя комната, — сказала она, дав мне пройти внутрь.

Ничего необычного, но как и во всём крыле, здесь было чисто. Даже матрас чистый, с тканевыми простынями. Кинув беглый взгляд на Сэнделвуд, я спросила.
— Откуда у вас простыни?

Кобыла покраснела, а я в зависти обнаружила, что её земляничная шкура отлично скрывает румянец.
— Я... реквизировала их. Грейс спрашивала, есть ли что-то, в чём я буду нуждаться, когда мы достроим крыло.

— Простыни?

—Я из Башни Тенпони, и мне неизвестно, как вы, пони, выживаете в пустоши без таких вещей, — сказала она, отводя взгляд.

Я покачала головой и положила свои седельные сумки на кровать.
— Ладно, спасибо. Это странно, но мне эта идея по душе, Сэнделвуд. — Я вытащила плюшевую Скуталу из своей сумки, и спрятала ее под своим крылом. — И... я постараюсь не подвести тебя, — добавила я, сжимая Скуталу в объятиях.

Выражение Сэнделвуд смягчилось, когда я положила игрушку на кровать.
—Треноди, ты уверена, что хочешь встретиться с ней сегодня? — спросила она, переступая с копыта на копыто в дверном проеме.

Я встретилась с ней глазами.
— Да, Санделвуд, мне хотелось бы знать, с кем я имею дело. По крайней мере, дать ей понять, что я действительно существую, а не плод ее воображения, — произнесла я, покачивая своей головой, пока размещала Скуталу на своей кровати. — Проведи меня к ней, пожалуйста, — И в последний раз окинув взглядом подушку с простынями на своей кровати, посмотрим, насколько хорошо ткань держит следы от слёз.

Сэнделвуд вывела меня из крыла врачевателей, и поднялась по невысоким ступенькам к парадной двери Звёздного Дома. Я прижала к себе крылья. Это место проникало в душу своей... тоской. Всё выглядело жутким, растения были мертвы, и если не ошибаюсь, фасад был покрыт пулевыми отверстиями. Сэнделвуд толкнула дверь и со зловещим скрипом она открылась.

Я последовала за кобылой в тёмный коридор, и тут же сморщила нос от запаха. Мне уже приходилось бывать в неприятных местах , но здесь....

Разбитые, полупустые бутылки из-под ликёра усыпали пол, выплёскивая янтарное, липкое содержимое на то, что когда-то было красивым, бархатным ковром. В комнате находился одинокий диван с провалом посередине; Подлокотники были запачканы чем-то похожим на рвоту после длинных, долгих ночей. Слева от меня находилось то, что осталось от кухни. Нагроможденные и изломанные ящики, заплесневелые банки и одинокая чугунная сковородка, лежавшая на вершине горы, как звезда в искаженной пародии на дерево Согревающего Очага.

Я изо всех сил старалась не зажать нос, как только этот запах осадил мои ноздри. Как будто вездесущего запаха алкоголя и болезнетворности было не достаточно. Они стали всего лишь частью букета, который являлся полноценным запахом дома. Запах, который включал в себя помимо всего прочего, запах секса.

— Кто, сеном его подери, здесь трахался? — вслух удивилась я. Мой был впереди моего мозга, пока я отчаянно пыталась сдержать рвоту.

Сэнделвуд вздохнула и покачала головой.
— Я думаю, что Слейт с Блэкджек в её комнате. Подождите здесь, — скомандовала она, принимаясь осторожно подниматься по удивительно прочной лестнице Звездного Дома, маневрируя между бутылками ликёра, которые каскадом спускались по лестнице, словно водопад пороков.

Мне не пришлось долго ждать ответа от своего таинственного клиента. Я не знаю, что и думать, правда. Нет, я слышала истории об Охраннице. Некоторые вызывали сомнения. И конечно же, некоторые из них были груб...

— СЭНДЕЛВУД, ТЫ ОБЛАМЫВАЮЩИЙ УБИЙЦА ВЕСЕЛЬЯ! — Взбешенный кобылий визг эхом сошёл вниз по лестнице и прогремел в моих ушах.
— Я собиралась наладить общий язык со Слейтом! — Жеребец, который как я предположила был Блэнк Слейтом, мой коллега, ловко пробирался по лестнице через скатывающиеся вниз бутылки с такой грацией, что только земные пони могли справляться c...пинать каждую бутылку на своем пути, пробираясь по прямой к выходу. В подтверждение его имени, он был похож на сине-серую, сланцевую кляксу, создавшую лавину разврата и выдохшегося пива.

— Повезло, — краснея,пробормотал он, когда выскакивал за дверь. Я не знала, имел ли он ввиду мою удачу или своё невезение.

Сэнделвуд с тихим хлопком возникла рядом со мной.
— Что ж, она рада меня видеть.Я думаю.. мне стоит выйти. — сказала она прежде, чем исчезнуть за дверью. Мне показалось, или она залилась ярко-красным румянцем?

Я пригнулась, когда летящая бутылка направилась вниз по лестнице и разбилась о закрывающуюся дверь. Я посмотрела на метателя, и ... это точно Охранница?

Все вы слышали истории о Блэкджек, кибернетическом убийце богов… сама я никогда в них не верила. Чёрт, да в самом Хуффингтоне сомневались в деталях этих историй. И я совсем не ожидала увидеть обычную кобылу. Её чёрно-красная грива падала на плечи, а налитые кровью красные глаза разглядывали меня сверху вниз. А вот что правда, так это размер рога. Было легко принять её за земную пони.
— Ну, вот и плакали мои планы на ночь, — сказала она, глядя на меня как… так, подождите… она не собирается стрелять в меня? Этот взгляд говорит об обратном!

И что ещё хуже, из-за ядовитого болота эмоций исходящих от неё, я не могла быть уверена, что это не так!
— Чего ты хочешь, кроха? — спросила Блэкджек невнятной из-за алкоголя речью.

Я сглотнула. Окей. Ты уже видела пьяных клиентов. В этом нет ничего страшного. И кажется, что она не собиралась в меня стрелять. Я быстро осмотрела Блэкджек сверху донизу. Оружия нет. Это хорошее начало.

— Мисс Блэкджек? — пропищала я, проклиная свои голосовые связки, решившие сломаться в этот момент. — Я Треноди, новый врачеватель душ. Блэнк Слейт и Сэнделвуд должны были вам рассказать обо мне! Я хотела встретиться с вами. Я — кобыла, которая будет вам помогать! — как ни пыталась я звучать уверено, мои слова всё равно воспринимались как пустой звук. И я наверняка не произвела хорошего первого впечатления. Она точно застрелит меня.

Блэкджек ответила не сразу. Эмоциональные отходы, сходившие с неё, остывали, становясь более холодноыми и колкоими.
— Ага... — сказала она, медленно спускаясь по лестнице и поднимая каждую бутылку, что опрокинул Слейт. — Значит, ты ещё одна из этих врачевателей... — пробормотала она, приближаясь всё ближе и ближе. — И если я слишком... что-то там... тебе будет больно? Как Уиллоу? — похоже, что она моргала не так часто, как следует обычным пони, пока сокращала дистанцию между нами.

Я старалась не позволять себе сглатывать слюну или сжиматься под её обескураживающим взглядом.
— Вы не слишком... что-то там. Сломленная, извращённая, перечисляющая свои отрицательные черты, — сказала я, пытаясь проникнуть в эти кипящие глаза красного цвета своей изумрудной прохладой. — И... что ж, мы все идём на риск, когда пытаемся помочь другим. Уиллоу просто совершила ошибку. Я... я действительно верю, что она в порядке... — тихо призналась я, опустив уши при упоминании своего наставника. Я заставила себя воспрянуть духом. — Но я не совершу эту ошибку. И... вы ведь действительно страдаете. Мне даже не нужно прикасаться к вам, чтобы почувствовать это. — я попыталась немного улыбнуться. — Вы, разрешите мне вам помочь?

Белая кобыла скривила губы, закатывая глаза, а затем наклонилась ко мне. Я почувствовала запах алкоголя в её дыхании.
— Ты не ответила на мой вопрос. Да или нет?

Я вздрогнула, вдыхая носом эти слова. Мне удалось заставить себя не отступить, несмотря на то, что она подошла ко мне намного ближе, чем я предпочитаю при контакте с пони. От волнения я прикусила нижнюю губу.
— Я не знаю, — честно ответила я. — Мне уже приходилось испытывать боль, помогая пони, — призналась я, надеясь, что она не станет заставлять меня снимать пыльник, чтобы увидеть, как жутко я пострадала из-за ошибок и собственной глупости в прошлом. — Но я надеюсь, что смогу избежать этого. Да, вы страдаете, но я не думаю, что всё настолько пл...

Она заткнула меня копытом.
— Ничего не говори, — она повернулась и стала осматривать то, что осталось от интерьера, сузив глаза. Затем её рог засветился, и подо мной что-то пролетело со свистом. Я посмотрела вниз как раз вовремя, чтобы увидеть светящийся пояс, который поднимался и скручивал меня, привязывая крылья к бокам. В тревоге я открыла рот и… нет, пожалуйста, пусть он будет чистым… она засунула мне в рот носок. Позади меня открылась дверь, и Блэкджек левитировала меня к Сэнделвуд и Блэнк Слейту, которые, словно ожидая этого, всё время стояли там.

— Больше никаких детей, — огрызнулась она на эту парочку, прежде чем бросить меня к их ногам, хлопнуть дверю и запереть её.

Сэнделвуд выдохнула.
— Что ж, всё прошло лучше, чем мы ожидали, не так ли?

Я выплюнула носок, довольно солёный на вкус. Почему он был солёным? Так. Нет. Я не буду думать об этом. Фу, я всё же подумала об этом, богини...

Я подарила Сэнделвуд свирепый взгляд, прежде чем протянуть копыто к этой парочке.
— Ключ, — потребовала я.

Сэнделвуд и Слейт переглянулись.
— Мисси, я не думаю, что это хорошая идея... — сказал жеребец, поправляя свою чёрную гриву. В его серых глазах проскакивала тень... стыда?

Я продолжала направлять своё копыто в сторону взрослых пони.
— Ключ. — Повторила я, на этот раз более твёрдо, чем в прошлый. — Я не ребёнок, и я не позволю разговаривать с собой таким образом. — Сказала я с небольшим раздражением, что не очень-то и помогало моему положению. — Я врачеватель душ, и имею такое же право видеться с ней, как и вы. — Я почувствовала как мои зелёные глаза потемнели до нефритовых, пока я пристально смотрела на Санделвуд. — Ключ.

Санделвуд покачала головой, но левитировала связку латунных ключей на шнурке.
— Дело не в вашем праве её видеть. Просто... Блэкджек восприняла обратную связь, которой она покалечила Уиллоу достаточно плохо. Она практически запретила всем нам входить в Звёздный Дом. Нам потребовались дни, чтобы она позволила с собойувидеться, — единорожка потёрла висок, напоминание о неизбежном выгорании и обратной связи. — Я правда надеялась, что настрою её более дружелюбно к встрече с новым врачевателем, но, боюсь, она собирается обратить... вашу молодую внешность... против вас.

Слейт поднял копыто и слегка прижал его к виску Сэнделвуд.
— Сэнди, тебе нужен отдых, — тихо сказал он, покачав мне головой. — Послушай, если хочешь попробовать, то давай. Я не собираюсь тебя останавливать. Просто знай, что вы c Сэнди вытащили меня из довольно... трудного положения. Ты вернёшься к ней, а она угостит тебя ещё одним носком, — сказал он с небольшой усмешкой.

Тем не менее, я отметила, что никто из них не сказал "нет". Повозившись с поясом, связавшим мне крылья, я сбросила кожаный ремешок и вскочила, хватая ключ из магической ауры Сэнделвуд.
— Тогда я скажу ей, что она глупая, как и её лицо, из-за того, что она считает меня молодой и, следовательно, не способной помочь. Я знаю, она страдает и очень опечалена тем, что покалечила Уиллоу Глен, но если она продолжит страдать, то лучше не станет! — я почти сорвалась на крик.

Сэнделвуд и Слейт переглянулись, а затем рассмеялись.
— Пожалуйста, будь чуточку тактичней, чем сейчас, Треноди... — с упрёком произнесла Сэнделвуд. — У Блэкджек есть чувства, не забывай.

Я вздыбилась, а мои крылья выпрямились.
— Да, я знаю, — сказала я, рысью направляясь к двери. — Просто... хочу, чтобы она тоже об этом знала.

Я долго стояла у двери, ключ был вставлен в замок. Я не знала, что собираюсь сказать Блэкджек, чтобы убедить её позволить работать с собой. Может то, что я действительно могу ей помочь. Нахмурившись, я повернула ключ, снова нажимая на дверь. Я сделала два шага-

И дверь захлопнулась, ударив меня прямо по лицу! Пока я сидела на задних копытах с резкой болью в носу, замок снова щёлкнул в бесполезном неповиновении. Сэнделвуд вздохнула, подняв глаза к небу, а Слейт попытался скрыть улыбку.

Ладно. Это не сработало. Поэтому я постучала.

— Мы никого не хотим видеть, — раздался изнутри ответ кобылы. — Уходи.

— Я не ребёнок, — отозвалась я через дверь. — И я не хочу, чтобы ты смотрела на меня сверху вниз из-за того, что я недостаточно взрослая.

Пару секунд ответа не было, а затем дверь открылась. Она вышла и прислонилась к проёму, пока её красные глаза смотрели на меня сверху вниз.
— Скольких пони ты убила? — тихо спросила она низким голосом.

— Послушай, Блэкджек, — начала Санделвуд, но Блэкджек просто подарила ей свой взгляд. На этом всё и закончилось. Один взгляд и липкий страх Санделвуд связался в узел окаменевшей тревоги. Это как смотреть в два глубоких кровавых туннеля, в глубине которых лишь тьма.

Я сглотнула.
— Это неудобный вопрос...

— Сколько раз ты вышибала мозги своему другу, только потому что это был единственный способ помочь ему? — надавила она, пока я, словно погружалась в эти кровавые глазницы.

— Ни разу. Только одному пони вышибли мозги — жеребцу, которому мне не удалось помочь.

— Повезло, — сказала она, медленно наклонившись ко мне. — Сколько раз ты умирала? — спросила она. В её голосе, почти шёпоте, ощущалась тоска по смерти. Её голос погружал меня в ядовитую волну страха.

— Никогда, но в моей жизни были моменты, когда я хотела бы этого, — сказала я выпрямляясь, пока моё внутреннее спокойствие сопротивлялось с отравленной волной страха и пыталось найти её источник. — Пожалуйста, перестань надо мной так нависать, я знаю, что ты выше меня.

Сначала она ничего не сказала. Затем наклонилась и прижалась алкогольными губами к моим в крепком поцелуе. Я забарахталась, чисто рефлекторно ударив её по лицу своими крыльями, и в то же время отшатнулась, усевшись обратно на круп. Она слегка усмехнулась.
— Возвращайся завтра, когда я протрезвею, — и она снова удалилась, закрывая за собой дверь. Секундой позже та открылась, и Блэкджек добавила: — О, и прости за нос, — дверь закрылась, пока я смотрела на неё в недоумении.

— Неплохо! — с улыбкой объявила Сэнделвуд, — Очень даже неплохо!

Я продолжала смотреть на эту дверь, моё копыто прикоснулось к слегка кровоточащему носу. Я правда, правда очень надеялась, что ни Блекджек, ни Сэнделвуд не заметили, как сильно я дрожу. Почему, чёрт возьми, она поцеловала меня?

— В общем. Это и есть печально известная кобыла-охранница, — сказал Блэнк Слейт и сел рядом со мной, положив копыто мне на плечо. — Тебе повезло. Когда мы встретились в первый раз, то она избила меня, — он довольно быстро убрал копыто, когда я вздрогнула от его удивительно мягкого прикосновения. Его извинения излучались волной освежающего мороза, но сейчас я не нуждалось в этом. Я пыталась сконцентрироваться на кое-чём другом.

— Ну, по крайней мере, в тебя не стреляли, — сухо сказала Сэнделвуд. Её рог сиял, применяя исцеляющее заклинание, которое начинало жалить мой нос. — Ты уже догадалась, что Блэкджек сильно сопротивляется лечению. Я бы всё отдала за какой-нибудь хороший аминазин или кетамин.

Я встряхнулась, а затем одарила Сэнделвуд странным взглядом.
— Это, случаем не те... первые, супер-плохие наркотики, превращавшие пони чуть ли не в зомби? — спросила я, размахивая перед ней передними копытами.

— Зомби было бы проще лечить, чем кобылу, которая страдает от такого количества травм, что может телепортироваться к тебе и убить одной мыслью, — парировала она. — Звёздный дом — единственное место, где мы могли заставить её лечиться, и даже так с ней было... чрезвычайно сложно. Даже врачевателям.

Мои уши прижались к голове.
— Ну, она поцеловала меня, что это значит? Это было странно, но может это хороший знак?

Слейт ярко рассмеялся.
— Я... думаю, что она просто так делает. Если тебя это утешит, то когда появился я, она клялась и божилась, что я пытаюсь быть похожим на "него", — сказал он, запуская копыто в свою короткую, грязноватую гриву. — В итоге я покрасил гриву в чёрный, чтобы перестать провоцировать её своим внешним видом. Больше она не пытается ударить меня по заднице, когда я поднимаюсь или спускаюсь по лестнице.

— Блэджек не имеет таких же... нравственных стандартов как другие пони. Даже у рейдеров более чёткие разграничения между правильным и неправильным. Она... — Санделвуд покраснела и уложила свою гриву за ухо. — Не к месту может становится нерилично нежной. — Кобыла нахмурилась, глядя на меня с явной озабоченностью. — Никто будет смотреть на тебя косо, если тебе неудобно с ней. Блэкджек имеет явные проблемы с границами.

Мне просто не хотелось, чтобы она снова ко мне так прикасалась. Я слегка поёжилась, но покачала головой в ответ.
— Неудобно это, вроде как, нормально для нас, верно? Кому вообще будет удобно, когда сидящий с тобой в комнате пони станет рассказывать тебе о худшем дне в своей жизни? Уверена, что никому. Я думаю... что установлю ограничения для неё. Никаких прикосновений к пегасам.

Сэнделвуд и Слейт переглянулись.
— Я практически уверена, что все ограничения, которые ты установишь... долго не продержатся. В конце концов, она может захотеть, чтобы ты ушла, — сказала кобыла, прикусив нижнюю губу. — Мне кажется, что Блэкджек хочет пребывать в одиночестве пока не сломается. Пока не останется выбора, кроме как убить её прежде, чем она станет смертельной опасностью для других.

— Мне уже приходилось ставить пони в жёсткие рамки. Я покусаю её, если она будет пренебрегать правилами.

Ответ Блэкджек раздался за дверью,
— Такая прелюдия мне понравится.

Я застыла в поразившем меня унижении. Санделвуд обречённо вздохнула. Слейт встряхнул своей головой.
— Тебе предстоит много работы.

Заметки автора:

Божечки. Эта история заняла у меня год... ну, на самом деле год я пыталась её закончить и набраться смелости, чтобы попросить Сомбера работать со мной. К моей радости, он сказал "Да", и теперь работает со мной в команде под маской довольно прекрасной Блекджек,

Как обычно, искренне благодарна Kkat за создание прекрасной вселенной, по которой я теперь пишу. Также спасибо Bronode, Solis и Shimmercoat за то, что помогли мне немного набраться уверенности и в этот раз писать самой, а не редактировать истории других людей.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69989/373881

Переводчики: AngryShutty, Badluck_Dice, Lucky_wurm, Nethlarion

I_SET_I