Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons - Speak / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты - Спик: Глава 2: Незамеченное

Fallout Equestria: Project Horizons — Speak

Автор: Heartshine

Глава 2: Незамеченное

«Не смотря на разногласия, мы объединены одной целью. Ни один акт милосердия или сострадания не останется незамеченным. Чтобы изменить мир, проявите сострадание в меру ваших возможностей. Чтобы изменить себя, начните с того, что остановитесь, и найдите время выслушать» — Принцессе Селестии от главы Дома Целителей Душ, Винтер Уиллоу. Год после после падения Найтмер Мун.

Если в этой, богинями позабытой пустоши, и была вещь, в которой я преуспела с отличием, так это в безмолвии. Поцелуй Блэкджек слегка ошеломил меня. Мнене то чтобы нравится, когда ко мне прикасаются. Так что, когда она прижала свои, отдающие привкусом виски, губы к моим, я была шокирована. Более того, этот поцелуй стал для меня практически первым, если не считать мою маму. Но как оказалось, для моих коллег-врачевателей это не стало каким-то сюрпризом. Поэтому я попросту сидела в тишине, пытаясь отыскать душевное равновесие, пока Сэнделвуд и Слейт готовили обед.

Наличие всех ресурсов Элизиума и Последователей, как одно из преимуществ в нашем распоряжении, превращалось в постоянный достаток еды. Я наблюдала за Сэнделвуд, пока та готовила что-то простенькое из пюре быстрого приготовления и ароматного, жаренного чеснока. Слейт стоял рядом и нарезал свежие помидоры, доставленные из садов Элизиума за несколько дней до моего прибытия.

Мне нравилось следить за этой парочкой поваров. Сэнделвуд, казалось, улыбалась куда чаще, чем в день, когда я прибыла. Тогда она беззаботно перекидывалась словечками со Слейтом, но, сейчас, земной пони-жеребец, казался к ней чуточку ближе, чем просто коллега. Осознав это, я почувствовала небольшую улыбку на своих устах. Пара не влюбилась друг в друга... пока что. Тем не менее, у них плохо получалось скрывать привязанность к друг другу. Моя улыбка переросла в ухмылку, когда волнистый хвост Сэнделвуд слегка изогнулся в сторону Слейта, в то время как жеребец понемножку обступал её, приблизившись к единорожке на дюйм. Но только на дюйм. Недостаточно близко, чтобы прикоснуться.

Как по мне, врачеватели были забавными. Мы проникались разными вещами намного сильнее, чем другие пони. Мы могли отправиться за кем угодно в самые тёмные и бездонные глубины их чувств. Но и у нас были собственные, скрытые чувства. Которые становились только смешней, если это было что-то похожее на любовь, особенно так плохо скрываемую.

…Хотя я действительно надеялась, что буду работать с Блэкджек, когда Сэнделвуд и Слейт решат слиться в любви. Мне взаправду не хотелось знать, насколько сильно они будут наслаждаться друг другом. Быть врачевателем среди пони, регулярно занимающихся сексом, выливалось в несоразмерное возбуждение, куда большее, чем я хотела бы иметь в своей жизни! А быть врачевателем среди других врачевателей, чьи взаимные чувства так разоблачались и вырывались наружу, было подобно мегазак…

Я вздрогнула от этой мысли, посмотрев вверх, и увидела взирающего на меня Слейта с слегка вопросительным взглядом.

— Я в порядке, Слейт. Просто пытаюсь, отойти от утренних событий. — солгала я. Жеребец явно остался не убеждённым, но, надо отдать ему должное, докапываться не стал.

— Хм. У нас тут очередное собрание элементов! Что же, приятно снова увидеть пегаса. — сказал он, положив тарелку нарезанных томатов на деревянный стол, передо мной. — осталась только Циннамон Твист, и у нас будет полная коллекция пони-рас, оставшихся на пустоши, так?

Должно быть, я сгримаксничала. Или наверно мои эмоциональные барьеры, которыми я пыталась защитить свои эмоции от упомянутой бэтпони, не скрывали их достаточно хорошо, потому что Сэнделвуд, вмешалась

— Так, Треноди, будь паинькой! — мягким голосом прожурила единорог, размещая на столе три тарелки. Я улыбнулась, наблюдая за безмятежным, коричневым сиянием её магии, исчезающим с посуды. «У неё коричневая магическая аура.» подумала я. «Вообще то... это реально круто!» — Я знаю… Циннамон немного... не такая, но сердце у неё в правильном месте.

— Она социальная наждачка. — с каменным лицом произнесла я, когда Слейт громко рассмеялся, а Санделвуд пыталась скрыть ухмылку за своим копытом.

Хихикая, жеребец хлопнул в свои копыта.
— Ох, а ты мне нравишься! Говоришь всё как есть! У меня с шестьдесят девятого не было ничего такого вдохновляющего! — с усмешкой добавил он.

Сэнделвуд заставила себя принять материнским выражение мордочки.
— Не стоит так говорить о пони, которая в один прекрасный день может возглавить Врачевателей, Треноди, — с упрёком произнесла она, накладывая пюре. — Мне хочется думать, что она желает для наших клиентов только лучшего.

«Сэнделвуд, ты моя мама? Я это, блять, знаю!» — подумала я про себя. Возможно, я и не стала бы такой прямолинейной, если бы она была моей матерью…

Слейт слегка прокашлился , после чего положил ложку с пюре в свой рот.
— М...! — промычал жеребец, медленно пережёвывая. — Ты добавила побольше чеснока? — спросил он. — На вкус лучше, чем обычно.

Сэнделвуд лучилась, пока я дегустировала её творение.
"Оу! Побольше чеснока? Как здорово!"
Клубнично-чалая единорожка рассмеялась, наблюдая за моими потугами над порцией пюре быстрого приготовления.

— Да, я добавила чуточку чеснока. И ложку сливок. Брамины произвели настолько их много, что даже наш мэр, Чарити, не смогла всё продать. Поэтому она немножко поделилась со мной, пригрозив смертью, если я кому-то проболтаюсь о её маленьком пожертвовании. — сказала она с сияющей улыбкой, тщательно надкусывая одну из нарезанных помидорок. — М... как же вкусно! Спасибо, Слейт!

Маленькая часть меня уже хотела сорваться в крик и предложить им поебаться. Богини, мы случаем не были маленькой, счастливой, неблагополучной семьёй?

Я быстро сточила свою порцию, прихватив с собой четвертинку томата, и бросилась в свою комнату.

— Ты уверена, что не хочешь добавки, Треноди? — раздался позади меня голос Сэнделвуд.

— Не, спасибо! Я наелась! — крикнула я прежде, чем закрыть дверь. Я хотела немного побыть наедине с собой. Мне нужно просмотреть заключение Блэкджек, написанное Циннамон Твист, и... мне очень хочется чуточку пространства. Я чувствую себя слегка рассерженной после встречи с клиентами, хоть пристрелите!

Я повозила своими копытами под мягкими, хлопковыми простынями и смаковала ощущение. Хорошо. Ладно, простыни были странными. Но мне они нравились. Копытами чувствовалось, словно я коротко остригла свою шёрстку. Да...

Я схватила потрёпанное заключение пациента с тумбочки. Блуждая своими тёмно-зелёными глазами по тексту, я принимала во внимание всё о своём новом и загадочном клиенте. Заключение Циннамон было необыкновенно кропотливым, невольно вызывая у меня признательность рыжеволосой фестралке. Сэнделвуд права. Твист была весьма компетентным Врачевателем Душ и умело оперировала критериями расстройств из старого Руководства Министерства Мира по Психологии. Своими же навыками по работе с критериями РММП я была слегка недовольна, но знала как их распознать. Это было похоже на работу, которой занимается каждый Врачеватель Душ. Дайте нам психологические критерии болезни, и мы сможем подтвердить то, что мы чувствуем. Критерии всего лишь дают нам слова, с помощью которых мы можем описать травмы и эмоции, через которые проходит пони. Дайте этим травмам имя и это может натолкнуть Врачевателя на то, как лучше всего помочь клиенту.

Однако, Блэкджек… в её заключении было много названий. Много критериев. Куча проблем. У её проблем были проблемы. И эти проблемы носили именные бомберы с вышивкой и собирались в фан-клубы.

Я потёрла переносицу и нахмурилась. Слейт не шутил, когда сказал, что мне придётся хорошенько поработать. И честно говоря, не только мне! Богини…

Глухой стук в мою дверь заставил меня приподняться и посмотреть вверх на Слейта, стоящего в дверном проёме.
— Могу я зайти? — спросил он, любезно улыбнувшись мне. Я свернулась калачиком в конце кровати и кивнула ему, убирая Скуталу и свои подушки. Земной пони расположился на другом конце моей кровати и улыбнулся, заметив гриву Скуталу из-под моего крыла.
— Детская игрушка? — cпросил он, расколов леденящую тишину.

— Эм, вообще-то Грейс дала её мне. По-видимому, Принцесса почувствовала, что мне чего-то не хватает для этого переназначения, — призналась я, ощущая румянец на своих щеках. — Вероятно, я была первой пони, проявившей интерес к игрушке с тех пор, как Грейс повзрослела.

Слейт одобрительно кивнул мне, и скрестил передние копыта.
— Я просто хочу быть уверен, что у тебя всё путём и ты справляешься. — cказал он, слегка растягивая слова. — Блэкджек — не самая простая кобыла, с которой можно работать. Даже кому-то вроде меня.

— Кому-то вроде тебя?

Слейт улыбнулся.
— Меня использовали как шлюху, пока я работал в Стойле Шестьдесят Девять. Никогда не выпадало возможности встретиться с Блэкджек, пока она не разъебала это место. Но я не скажу, что данный подарил не подарил мне более близкого понимания причин, почему пони ломаются. — его лицо слегка опустилось. — Или более близкого понимания способов, которыми они показывают, как они сломаны.

Часть меня хотела подвинуться к нему и положить своё копыто ему на плечо. Другая часть, которой не нравились физические контакты, отговорила меня от этого.
— И этот опыт помогает тебе достучаться до неё? — спросила я после содержательной паузы.

Слейт покачал своей головой, затем слегка поправил свою чёрную чёлку, лишавшую его обзора.
— Не очень. Ей нравится секс. Всегда нравился. Но секс с ней обычно пустой и неискренний. Она удовлетворяет свои потребности, но какой-то близостью тут и не пахнет. И она... очень груба к себе. Она хочет, чтобы всё причиняло ей боль. — сказал он, встряхнув головой. — На это больно смотреть.

Его слова сложились в тучку, прогремевшую над моим мозгом.
"Подождите, секс с ней?"
— Ты... спишь с Блэкджек? — недоверчиво спросила я.

— Сплю ли я с ней? Нет. Занимаюсь ли с ней сексом? Да. Это... один из моих способов, чтобы достучаться до неё. Она отчаянно нуждается в близости, и... как врачеватель, я могу быть любым пони, которым она захочет меня видеть. Это помогает напомнить ей о жеребце, которого она очень любила.

Не понимая, я всё равно кивнула, давая Слейту понять, что слушаю его.
— Ну так... получилось до неё достучаться?

Жеребец лёг на спину, укладываясь поперёк моей кровати.
— Честно? Я не думаю, что у меня вообще получается. Она не хочет меня видеть. Я слишком сильно напоминаю ей о П-21. Это то, из-за чего у меня и Сэнделвуд не получалось двигаться дальше, какое-то время. Я чувствую, что провоцирую Блэкджек всё больше, каждый раз когда вижу её. И чёрт возьми, в этом даже нет моей вины! — Он топнул задним копытом и закрыл глаза. Его срыв всплыл из-за эмоциональной маски с неприятным запахом.

Я сидела молча, давая жеребцу собраться с мыслями. Он лучше знал, как справляться с такими вещами, но я понимала насколько тяжело может быть работать с кем-нибудь, кому было бы неудобно из-за твоей внешности.

Через мгновение он открыл глаза и посмотрел на меня.
— Спасибо, что выслушала, Треноди. — сказал он с небольшой улыбкой, которая дала мне понять причину его популярности среди кобыл в Стойле Шестьдесят Девять. — Я ценю это.

— Что ж, эта минута помогла мне узнать тебя чуточку лучше, Блэнк Слейт, — ответила я своей маленькой улыбкой. — Тебе, мне и Сэнделвуд предстоит работать вместе какое-то время, так? Я не против взглянуть на тебя без маски.

Слейт усмехнулся.
— Ладно, только зови меня Слейтом, без Блэнк, и тогда мы отлично поладим. Что ж, не буду тебе мешать. Нужно убедиться, что Сэнделвуд не нужна помощь в уборке.

"Или посмотреть, нельзя ли ещё где-нибудь намусорить, чтобы она убрала."

Я вежливо кивнула, пытаясь скрыть свою улыбку, пока Слейт покидал мою комнату, отправляясь на кухню.

Я почти погрузилась в сон, как что-то меня разбудило. Я протёрла свои глаза. Мои уши уловили голос Сэнделвуд, доносящийся через весь наш маленький дом.

— Нет. — Резко сказала она, пронзительность её голоса подтвердила причину моего пробуждения. — Треноди собиралась встретиться с Блэкджек завтра.

Последовала длительная пауза, заставившая меня задуматься о личности её собеседника.

— Да. Да. Я понимаю это. Нет, мы не достигли какого-то прогресса. — Сэнделвуд вздохнула. — Да, я знаю как все расстроены. Но...

И снова тишина.
— Она не опасна. Я не разрешила ей работать с кем-то, кто мог бы нанести вред кобылке. Вам нужно… нет. НЕТ. Это НЕ вариант. Ещё одно слово на эту тему, и я лично доложу о нашем разговоре Хартшайн. Все пони знают, какой урон это может возыметь. И как плохо это может сказаться на нас.

Похоже, что Сэнделвуд закончила разговор, поскольку я ничего не слышала ещё несколько минут. Мои мысли сбились в кучу, пытаясь собрать кусочки воедино. С кем она разговаривала? Зачем им это нужно? Конечно же, не было похоже, что она разговаривала с Принцессой Грейс.

Я нахмурилась и потрясла головой. Просто спрошу завтра. Перевернувшись на другой бок, я прижала к себе Скуталу и уснула, только для того, чтобы увидеть сон с погоней от монстров, состоящих из пустых бутылок из-под выпивки, что были склеены друг с другом изолентой.

Проснувшись на следующие утро, я тут же была радостно удивлена тому, что Сэнделвуд сочла нужным установить душ и талисман горячей воды в крыле Врачевателей. Я провела несколько хороших минут, радуясь ощущению воды, бегущей по моим крыльям и холке. Сэнделвуд показала мне, где висели полотенца, и я оказалась более морально подготовленной к встрече с Блэкджек.

Я напевала себе под нос, подходя к тяжелым дверям Звёздного Дома, но сегодня викторианский стиль фасада выглядел не столь устрашающим. Я зашла внутрь, и, услышав храп наверху, приступила к уборке этого места.

Уборка для меня всегда превращалась в дзен-медитацию. В процессе, я могла полностью погрузиться в себя. Мне не нужно было беспокоиться о таинственных беседах Сэнделвуд. Мне не нужно было беспокоиться о том, навязывании Блэкджек. Я могла просто найти укромное, тихое место в своём разуме и сосредоточиться на сборе бутылок.

Я убирала бутылки в сумки и аккуратно складывала их на крыльце, чтобы позже их можно было продать. Найдя небольшую метлу, я пошла подметать на кухне. Я бы убила за швабру, но управилась тем, что у меня было. Я убралась за кухонной стойкой и нашла старую тряпку, ещё не съеденною плесенью. Кухня конечно не сияла, и я сомневаюсь, что это когда-нибудь случиться, но слой грязи и пролитого алкоголя был окончательно смыт. Мне даже удалось найти несколько немытых тарелок и разобрать бутылочное дерево Дня Согревающего Очага, освобождая с его вершины грязную сковородку.

Над моей головой заскрипела дверь спальни, и раздался цокот копыт, направляющийся медленно к лестнице. Блэкджек двигалась как зомби из старого, довоенного фильма. Она даже не посмотрела на меня, прокладывая свой путь на кухню и открывая холодильник. Её голова исчезла внутри, а затем показалась.
— Где виски? — пробормотала Блэкджек. Её глаза оставались расфокусированными, пока она взглядом пронзала пустоту холодильника.

Я моргнула.
— Понятия не имею. Я не трогала твоё виски, и думала, что ты хочешь поговорить со мной в трезвом состоянии. — Я нахмурилась осознавая то, что нигде не заметила наличие еды в Звёздном Доме. — Если хочешь, я могу приготовить тебе завтрак! Я как раз только что очистила эту сковородку.

Блэкджек не сразу ответила. Она подарила мне взгляд, словно я сказала что-то оскорбительное. Её рог засветился и она левитировала к себе банку, открывая её. Она заглянула внутрь и поморщилась. Затем она открыла морозильную камеру и тут же её красные глаза вспыхнули, когда она обнаружила формочки для льда, заполненные небольшими янтарными квадратиками. Она достала один, бросила в свой рот, и начала жевать с громким, трещащим и жутким хрустом.
— Вискосульки, — сказала она с набитым замороженной жижей.

Я слегка вздрогнула, наблюдая как она жуёт это.
"Ну, может это поможет ей с похмельем?"
— У тебя… получилось немного отдохнуть? — спросила я, захотев присесть, и мгновенно пожалела о том, что пренебрегла уборкой дивана. Он заплесневел и был покрыт огромным множеством загадочных пятен. Множеством вонючих, загадочных пятен всех цветов, от белого и жёлтого до коричневого. Ох, богини. Ладно, я могу и постоять. Я могу заниматься терапией и на копытах!

Блэкджек не ответила. Она извлекла второй куб и начала его пережёвывать словно нормальную пищу, буравя меня взглядом. Она моргала не так часто, как следует нормальному пони. Затем, после третьего кубика, она наконец-то ответила.
— Типа того, — произнесла Блэкджек, смотря на меня.

Я старалась не нахмуриться. Так, ладно. Не разговорчива по утрам.
— Снилось что-нибудь? — Спросила я. — Сегодня я видела во сне кучу бутылок, превратившихся в огромного монстра и начавших меня преследовать. Вот почему… я захотела немного убраться. — Застенчиво призналась я.

— Какое совпадение, — произнесла она. — А мне снилось, что я оказалась запертой в тюрьме, переполненной кричащими и пылающими гулями, пока гигантский, раздувшийся монстр, что был надзирателем в этом месте, вот-вот собирался мне откусить голову. — Сказала она, перед тем как как закинуть очередной кубик в свой рот и схрумкать его. — Ну и конечно же, — добавила она с талой слякотью на губах, — Однажды мне посчастливилось оказаться запертой в пылающей тюрьме с огненными гулями и гигантским надзирателем, который собиралась откусить мне голову, так что это, скорее всего...м.... не так символично, как в твоём случае. Или тебе доводилось оказываться практически съеденной огромным монстром из бутылок? — Спросила она, левитируя куб и тыкая им в меня, словно обвиняющим пальцем.

Я потрясла своей головой.
— Меня никогда не преследовал огромный монстр из бутылок. И вообще монстры меня никогда не преследовали.

В течении нескольких секунд Блэкджек просто сверлила меня взглядом, а затем спокойно ответила,
— Повезло.

Я открыла рот и вздохнула.
— Ну, меня поцеловала пьяная кобыла, которая возвышалась надо мной, пытаясь меня напугать этим. Она забралась на первую строчку в списке очень страшных вещей, которая происходят со мной в последнее время.

— Ты должна быть благодарна, что эта высокая, страшная и огромная… вещь, — сказала она, запрыгнув на диван и вздохнув. Она всё ещё удерживала магической аурой ледяной кубик и прижимала его ко лбу, к месту под своим рогом. — Чтож, возможно ты будешь достаточно честной, чтобы сказать мне… зачем ты делаешь это?

Я проследовала за Блэкджек и уселась перед ней на пол. Нахмурившись, я посмотрела на свои копыта. На этот вопрос у меня действительно не было ответа. Хорошего ответа, по крайней мере. Что я могла сказать? То, что Циннамон Твист назначила ей лечение? Это прозвучит чертовски глупо, учитывая ненависть Циннамон к Блэкджек за то, что та открыла Редут всему миру.

— Потому что потому что у тебя есть друзья, которые беспокоятся о тебе, и они озабоченны тем, что твои саморазрушающие позывы могут заставить их убить тебя. А они этого не хотят. — Честно призналась я, вглядываясь в её красные глаза. — И потому, что тебе очень больно. Как бы ты не пыталась смыть это алкоголем.

И снова, она ничего не сказала. Этот взгляд. Этот кровавый взгляд.
— Больно, а? Ты знаешь что самое замечательное в смерти, кроха? Самое… самое… замечательное? В том, что в этом нет никакой боли. Ты умерла! Ты закончилась. Больше никаких страданий. Больше никаких переживаний. И я знаю это! Я умирала два… три раза… — она сделала паузу и подняла копыто. — Может быть четыре… не уверена, считается ли тот раз, когда мой разум был вырван из тела и помещён в голову маленькой кобылки.

— Но тебя вернули. И в этот раз никто не знает почему. И тебе от этого должно быть противней, чем кобылкам в борделе от вонючих яиц караванщиков.

— Да, — сказала она со вздохом — Мне стоит воспользоваться советом Рампейдж и её древодробилкой — Затем она замерла с подавленным выражением лица и посмотрела на восток. — Блять… — громко прошептала она. И исчезла в вспышке белого света.

Я не ненавижу единорогов. Но я очень, очень сильно ненавижу телепортацию. Особенно, когда я не могу расслышать этот маленький "пуф" после телепортации и определить их местоположение.
— Блэкджек? — прокричала я, вставая. — Блэкджек? — Я взлетела по лестнице и погрузила свою голову в зону боевых действий, которой была спальней. Затем я отворила вторую комнату, готовясь…

Здесь не было мусора. Кровать была аккуратно сложена и заправлена, лишь месячная пыль запущения покрывала всё в комнате. На стене расположился ряд фотографий. Они были сделаны Анклавом, никто больше не мог сделать такие яркие снимки. На всех них была одна и та же пони: Серая кобыла-пегас с фиолетовой гривой. На одной из них было написано "Добровольческий корпус: Класс №1" Пара ваз дополняли образ, сухие веточки сирени наполняли воздух тонким ароматом.

Моё сердце сжалось при виде картин и веточек сирени. Не знаю откуда взялись эти пурпурные цветы, но я свернулась калачиком. Моя грудь собиралась разверзнуться от горя. Здесь жила Глори, любимая Блекджек. Это была её старая комната? Поэтому она выглядит столь нетронутой? Я немного вздрогнула, успокаивающе вздохнула и напомнила себе, что это не моё горе и не нужно так сильно чувствовать его. Смахнув несколько слёз, собипающихся в угодках глаз, я медленно вышла из комнаты и тихонько закрыла дверь.

Я облокотилась спиной о дверь, пытаясь успокоить своё дыхание. Слейт прав. Мне придётся хорошенько поработать. Всем нам. Видел ли кто-нибудь из других врачевателей эту комнату? Мне было интересно, как выглядели другие спальни в доме. Выглядят ли они так же как эта? Как мавзолей воспоминаний о погибших? Поэтому она и живёт здесь всё ещё?

— Блэкджек? — Я снова позвала её, спускаясь вниз. Приземлившись в коридоре, что вёл к спальням на нижнем этаже, я задумалась. Я действительно собиралась обыскать весь дом? Или… может, она спустилась в подвал. Мой разум, та ещё сволочь, представил подвал, заполненный мутировавшими трупами жеребят, желающими обнять меня. Спасибо, мозг. Теперь я реально не хотела туда идти.

Я сложила крылья и рысью направилась к подвальной двери. Может, если я просто посмотрю, то никакие монстры-жеребята не схватят меня. Я сглотнула и открыла дверь.
— Блэкджек?

Лишь тишина ответила моему голосу. Я щелкнула копытом по выключателю света, но ничего не изменилось, всё так же темно. Внизу что-то гудело. Ненормальные напевы сумасшедших культистов пустоши о - прекрати уже это, мозг! Я предупреждаю тебя!

Я сделала парочку успокаивающих вздохов и вернулась на кухню. Где-то тут должен быть фонарь… вот! Щёлкнув переключатель фонарика, я была удивлена тем, что спарк-батарея не села до конца. Взяв фонарь в рот, я спустилась вниз по лестнице. Если кто-то и напевал что-то, то, скорее всего, это Блэкджек. А если это и в самом деле были пустошные культисты, которые пытались призвать страшного монстра из плоти, то почему они ждали меня, уродливую маленькую пегаску, когда Слейт стал бы гораздо лучшей жертвой? Ну или Сэнделвуд! Она красивая!

…если только им не нужны девственницы…

Встряхнув головой, я поняла, что из-за моего мысленного монолога, мне удалось спуститься лишь на одну ступень вниз по лестнице. Я снова собралась с духом и сделала еще двадцать шагов до каменного пола. И перед моими глазами оказались… коробки. Много, очень много картонных коробок, сложенных в кучи, как будто подвал использовался на протяжении нескольких веков. Хотя, если подумать, то пол выглядел многовековым. Все было из шлифованного камня с арочным потолком. В углу находился источник гудения: небольшой генератор, питавшийся от драгоценных камней и обеспечивающий электроэнергией Звездный Дом. Ну, в защиту своего мозга, этот подвал был бы идеальным местом для ритуалов, если бы культисты предварительно убрали все коробки с хламом!

Я открыла одну из коробок, тщетно пытаясь найти лампочку, которую я смогла бы приспособить в подвале. Окей. Никаких культистов, но нужно признаться, подвалы всё ещё оставались жуткими что пиздец.

Также как и пауки, упавшие в мою гриву.

Вот тогда я и закричала. Я бросила фонарь, разбив стекло. Лампочка разбилась в ослепительной вспышке яркого света, погрузив меня в полную тьму подвала, пока мои глаза пытались приспособиться. Тусклый свет внутри Звёздного дома исчез. Я не могла найти лестницу или ещё хоть что-нибудь, я просто ворошила свою гриву, стараясь избавиться от пауков. А затем начала бесконтрольно рыдать, когда поняла, что не могу найти лестницу. Я осталась одна, в темноте, с вездесущими пауками, и, вероятно, всё это было логовом огромного звёздного паука, что был размером с дом и собирался съесть меня. Я думала, что умру!

Я впала в панику, отряхивая свою гриву, пока слёзы бежали по моим щекам. Я ненавидела это место! Я не хочу здесь находиться! Я хочу обратно в Элизиум, помогать земным пони, что были крепостными и единорогам, что "заправляли" там! Мне не нужны пауки в гриве. Я не хочу, чтобы моей работой занималась глупая Циннамон Твист. Я не хочу находиться в подвале, в котором скорее всего сгину и буду съедена пауками!

Я заключила себя в объятия и свернулась в куче сгнивших коробок. Что ж, надеюсь Слейт и Сэнделвуд найдут меня. Я не хочу тратить вечность в ловушке этого жуткого подвала, переполненном мерзостью.

Невозможно было сказать, сколько времени прошло до того, как я услышала распахнувшуюся дверь и медленно опускающиеся вниз шаги. Щелчок выключателя, ничего.
— Конечно, — раздался странный голос жеребца сверху, затем вздох. Через минуту жеребец произнёс, — Где чертов фонарь? Я знаю, что оставил его здесь.

— Он сломался, когда я уронила его! — c облегчением вскрикнула я.

— Защити меня Луна! — выпалил жеребец. — Циннамон? Это ты?

— Нет! Я Треноди! Циннамон не захотела работать здесь! Я одна из врачевателей! Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть свет. Я хочу свалить из этого жуткого места!

В верхней части лестницы возникло светло-жёлтое свечение, а затем и земной пони, глядящий на меня с зажжёным канделябром во рту. Он поставил его на коробку. Казалось, он был в том же возрасте, что и Слейт, но выглядел чуточку постарше и более потасканным миром.
— Я не знал, что они привели ещё одного. Блэкджек быстро их меняет, не так ли? Выход там. — сказал он, указав копытом.

Я вскарабкалась по лестнице так быстро, как могла на своих тонких ножках.
— Спасибо! Я… мне жаль, что принесла столько хлопот. Она… исчезла и… — Я тихонько сглотнула. — Я пыталась найти её и уронила фонарь, когда пауки упали в мои волосы, а затем я осталась в темноте, чего я никак не ожидала! — Протараторила я, не давая сказать бедному жеребцу ни слова.

— Хм… ну и дела… нет ничего хуже пауков. Не могу винить тебя, — сказал он и кивнул в сторону лестницы. Когда мы вернулись к свету, я заметила, что он мог бы быть братом Слейта, но более тощим и возможно на пару лет постарше. Его шерсть была тёмно-серой, в срубленном разрезе поднималась его чёрно-голубая грива. — Вот и пришли, тебе лучше? — спросил он с маленькой улыбкой. — Я Нэйлс.

Я кивнула, снова вытирая своё лицо копытами.
— Я Треноди. — Произнесла я, фыркнув. — Нейлс? Рада познакомиться. — Я наконец посмотрела на него, когда мой разум немного успокоился. — И спасибо, что спас меня. Ты знаешь Блэкджек? — спросила я, слегка запутавшись. Я думала, что только Врачватели Душ знают о том, что она тут. А затем меня осенило. — Вы должно быть из Капеллы!

Он кивнул.
— Мы догадывались, что здесь кто-то живёт. Большинство не знает о Звёздном Доме и Блэкджек, но я знаю, — сказал он, сожаление стекало с него, как масло. — Я приношу ей еду и припасы каждую неделю, иногда занимаюсь уборкой. — Приятно, что кто-это сделал до меня, разнообразия ради. — Сказал он с маленькой улыбкой, осматривая кухню вокруг. — Значит, она снова сбежала, а?

Вздохнув, я кивнула.
— Она рассказывала о Рампейдж, а затем сказала что-то о древодробилке, произнесла "блять" и затем пуф! — Я взмахнула своими копытами. — Я ненавижу, когда единороги так делают. Нечестные единороги с их телепортирующей магией!

— Знакомо. Очень напоминает, когда пегасы улетают прочь и оставляют тебя одного торчать в грязи, — парировал он с ленивой улыбкой, пока шёл к кухонному столу, где он оставил две седельные сумки, из которых начинал вытаскивать припасы. — Похоже, что они не дали тебе пип-бак вопреки моему совету.

Я потрясла своей головой, хмурясь, поскольку его припасы включали больше виски, и меньше, таких штук, как готовые обеды, яблоки и пирожные. Подождите. Там были пирожные…

— Нет, у меня его и не было никогда. Один есть у Слейта, ещё один у Сэнделвуд. Но… перед тем, как меня сюда направили, я жила в Элизиуме. А выросла я в Джанкшен-Сити. Я была пятилетней кобылкой, когда в первый раз увидела пипбак, он принадлежал Литлпип. И даже тогда мне не особо удалось его рассмотреть.

— Хорошо. Тогда тебе понадобится метка, чтобы отслеживать её местоположение в подобных ситуациях. Это не просто телепортация. Она может оказаться на другой стороне Хуффингтона, — сказал он, укладывая бутылки с виски в холодильник. — Блэкджек может пропадать часами. Днями, если плохо себя чувствует. Впрочем, обычно она возвращается.

— Что заставляет её возвращаться? — спросила я и посмотрела на Нейлса, взобравшись на один из кухонных стульев. Он был первым пони, который честно обсуждал со мной всё происходящее здесь! — Потому что Капелла стала для неё домом? Потому что она очень любит помогать Меткоискателям, что с ней выросли здесь? — спросила я, взирая с нахмуренным взглядом на деревянные узоры стола.

— Она была счастлива здесь, когда-то. Думаю, что счастливые воспоминания лучше, чем вообще никаких, — сказал он, убирая пряности в сервант. — Она просто делает это. Отправляется туда, где была счастлива. Большинство пони в Хуффингтоне думают, что она просто подражатель. Фальшивка. Их было много несколько лет назад, всяких разных. Включая Дарительницу Света. Рано или поздно кто-то поймет, что она настоящая.

— Я думала, что это то, чего боятся Врачеватели Душ и Последователи. — Призналась я, счастливая от того, что могу поделиться секретом с кем-то, кто хоть немного "в теме". — Что они поймут, что это действительно она. Я знаю, что есть... пара неприятных пони с властью, которые очень… очень не любят её. — произнесла я, припоминая ораторское искусство, что доносилось из отвратительного, почерневшего рта Министра Боинг, одно из лидеров довольно мощных, политических блоков Содружества. — Спасибо, что сохранили её существование в тайне, Нейлс.

— Она сохранила мне жизнь, думаю это меньшее, что я могу сделать, — сказал он, слегка пожав плечами. — Дала мне ещё один шанс. Два, если учесть, что я был с Предвестниками, — сказал он, закрывая сервант. — Думаешь сможешь помочь ей?

Я наклонила голову в сторону, прижав ухо к голове.
"Предвестники. Это какая-то банда, так ведь?"
— Надеюсь, у меня получится, — призналась я. — Подожди, кто ты? Где ты познакомился с Блэкджек?

Более жирное пятно сожаления стекло с него. Оно было старым, заплывшим.
— Я думаю, что должен рассказать. Может это поможет тебе с её лечением, — сказал он со вздохом, смотря в окно. — Я был одним из пони, что изнасиловал и чуть не убил её на Морском Коньке, — сказал он с крохотной улыбкой. От его признания мои глаза расширились, я закрыла свою морду обоими копытами. — Тогда ты бы назвала меня рейдером. Мразью, если угодно. Грязью.

Я могла только кивать. Что можно сказать в такой момент, как сейчас? Слов не было, и, если уж на то пошло, Нейлс заслуживал сострадания врачевателя.
— Я… думаю, я знаю почему ты хочешь помочь Блэкджек, — тихо произнесла я.

— Она могла дать своим друзьям убить меня. Я ждал этого. Я думаю, что хотел бы этого, — сказал он, усаживаясь на место. — Я встретился с другими, мы наткнулись на неё, она была слепой и беспомощной. Это был наш шанс отомстить. Выебать её так, словно она выебала всю нашу жизнь. Это мы и сделали. Всё происходило не так, как происходит с обычной кобылой. Она сопротивлялась... так что мы... — он сглотнул и тяжело покачал головой. — Извини, ты, вероятно, не хочешь знать подробностей.

Умом я понимала, что своим рассказом он утолял чувство вины, но всё равно сильно обрадовалась, когда он остановился, не раскрыв мне всех подробностей. Просто зная о деяниях этого жеребца, я уже чувствовала себя больной. Мне не нужны были все эти жуткие детали об изнасиловании кобылы, которой я пыталась помочь. Я потрясла головой.

— Н-нет. Нет, только если это не поможет тебе, — сказала я тихо, надеясь, что не поможет. — Но ты приносишь ей еду и помогаешь с уборкой. Выглядит так, словно ты пытаешься помочь собрать её обратно. Даешь ей второй шанс, как она дала тебе, — добавила я с мягкой улыбкой. — Она может не говорить об этом, никогда не сказать, но у меня есть теория, что добрые поступки, вне зависимости от того, как они малы, всё равно не останутся незамеченными.

Он не ответил. Его глаза были за миллион миль отсюда, пока вновь не сошлись на мне.
— Думаю, Блэкджек понимает, что некоторые вещи не прощаются, не забываются, и в наказание, ты остаёшься с ними до самой смерти, — он вздохнул и потряс головой. — Извини. Было проще, как рейдеру... просто насрать на то, что ты сделал или сколько причинил боли остальным. Пусть она и сказала своим друзьям не убивать меня... — он замолчал и покачал головой. — Я не могу... Я не хочу понимать причину этого. Почему он дала мне шанс? Я был мразью. Рейдерской мразью... — он вздохнул и снова встряхнул головой. — Надеюсь, она скоро вернётся. Я вижу, как ты волнуешься.

Я сделала паузу, прежде чем ответить. Я хотела указать ему на причину, по которой она пощадила его. Сохранила ему жизнь, чтобы он поступал лучше. Как в данный момент. Я потрясла головой.
— Я... ну, я полагаю она будет в порядке. Хуффингтон стал безопасней, чем девять лет назад, — тихо ответила я. — Но... отвечая на твой вопрос... Я думаю, всё сводится к тому, что Блэкджек... ну, это она. Помню, я слышала истории о ней и о том, как она говорила пони поступать лучше, — я подарила ему одну из своих мягких, понимающих улыбок врачевателя. — Я думаю, она знала, что ты воспользуешься этим шансом, обдумаешь всё своим сердцем, и будешь жить дальше ради блага других. Независимо от того, как мало хорошего ты мог бы сделать.

— Думаю, что мы никогда не узнаем правду, — опустошенно произнес Нейлс. — В любом случае, достань пипбак с её меткой. Это единственный способ найти её. По крайней мере, ты будешь знать: рядом она или нет, — сказал он, убирая со стола свои седельные сумки. — Будь осторожна. И остерегайся пауков в своей гриве, — попрощался он, направляясь к выходу.

Я кинула быстрый взгляд на свою убитую причёску. Надеюсь, пауков в ней больше не было. После глубокого вздоха я сфокусировалась на печали, сожалении и смущении, что переняла у Нэйлса и отпустила, давая маслянистым ощущениям ниспадать на пол. Один вдох, один выдох, и с меня стекло ещё больше маслоподобной пакости.

А затем... я продолжила убираться, дожидаясь возвращения своей клиентки.

Когда, я закончила с кухней, гостевой, храбро оттёрла несколько пятен с дивана, Блэкджек.. всё ещё нигде не было видно. Смирившись со своим поражением, я покинула Звёздный Дом. Через какое-то время, я вернулась в крыло, где расположились Врачеватели. Войдя внутрь, первым делом я увидела Сэнделвуд, делающую заметки.

— Как всё прошло, дорогуша? — спросила она. Меня немного передёрнуло от её "дорогуши". — Ой, всё ведь хорошо, да? — ошибочно расценив мою физиономию, произнесла кобыла.

— Нет, не хорошо. — сказала я, усаживаясь рядом за столом. — Она сказала, что у неё был кошмар. О том, как она была в какой-то горящей башне с гулями. Ещё размышляла над тем, чтобы пропустить себя через дробилку для древесины, а затем телепортировалась неизвестно куда, — после того, как я рассказала свою историю, Сэнделвуд помрачнела. — Потом я попыталась её найти. Застряла в подвале, но, к счастью, меня нашёл жеребец по имени Нэйлс. По крайней мере, он принёс ей немного еды. А, и ещё он сказал, что мне нужен пип-бак.

Похоже, что Сэнделвуд вообще не понравилась моя история.
— П-понятно. Я раньше встречала Нэйлса. Хороший жеребец. Он всегда немногословен, но, я думаю, еда и, кхм, выпивка помогают нам экономить бюджет, — она вздохнула. — И я пытаюсь раздобыть тебе пипбак. Просто это может занять некоторое время, перед тем, как мы сможем реквизировать один у НКР.

Я пожала плечами.
— До сих пор у меня его не было. Он мне особо и не нужен, кроме как искать Блэкджек. Если ты и Слейт можете его достать... — сказала я, отмечая прибор на левом копыте у Сэнделвуд. — То зачем мне личный? Не то чтобы я собиралась использовать З.П.С., пока пытаюсь исцелить её сердце.

Сэндалвуд кивнула и начала копаться в своём пипбаке.
— Давай посмотрим, куда она запропастилась... — на миг она состроила гримасу, полную раздражения. — Ох, Космический Центр Луны, — тихо произнесла она.

Я опустила уши. Что ж, похоже, мне её не достать. Это место до сих пор сильно фонило, после упавшего на него мегазаклинания в ходе битвы за Хуффингтон. Повезло, что у неё тело пустышки, которое невосприимчиво к магической радиации. Я зарядила копытом себе по лбу.
— Ну конечно, Рампэйдж! Она имела ввиду Рампэйдж! Похоже... она хочет вернуть её обратно...

Сэнделвуд улыбнулась.
— Именно. У неё есть... привычка посещать места, которые напоминают ей о друзьях, когда она вне себя от злости. Что на самом деле... не особо сложно для неё.

— Нейлс сказал то же самое. Это он предложил отслеживать её местоположение по метке в пипбаке? — спросила я.

Сэнделвуд помотала головой.
— Насколько я знаю, на этом настояла Циннамон. Что-то об удерживании Блэкджек подальше от крупных населённых пунктов, где она может представлять опасность для остальных.

Я нахмурилась. Сэнделвуд говорила правду. Но так же её говорил и Нейлс. Но они не могут говорить правду одновременно. Не могут ведь?
Я нервно повела крыльями и спросила.
— Как думаешь, когда она вернется?

— Сложно сказать. Если через час её не будет здесь, то придётся идти на поиски. И это при условии, что она не пропадёт с радара, сняв пипбак и выкинув его в случайную дыру. А такое случалось, — буднично вздохнув, произнесла она. — Иногда, я думаю, что Вельвет и Хартшайн впустую тратят на неё наше время.

Я уставилась на Сэнделвуд.
— Это неправильно! — возразила я. — Мы не тратим наше время. Просто нам ещё не удалось найти кого-то, с кем у неё есть связь! И если... если это и в правду зря, то Уиллоу Глен просто так пострадала! Я не верю в это. Я отказываюсь верить. Нам просто нужно дать Блэкджек время!

— Пока мы отдаём своё время ей, мы лишаем его остальных,— Сэндэлвуд решительно стояла на своём. Глупая логика единорогов. — Не пойми меня неправильно. Я восхищена тем, что она сделала, будучи героем, но это время прошло. Её суицид будет трагедией, бесспорно. Ровно как и страдания тех, кто остаётся без нашей помощи, пока мы удовлетворяем любой каприз этого разбалованного ребёнка!

Я ещё долго смотрела на Сэнделвуд.
— Это ты так считаешь? Или Цинамон? — кисло поинтересовалась я. — Потому как то немногое, что я слышала о тебе до того как приехала сюда — что ты хотела заполучить эту должность.
«Ха! Теперь в эту игру разума могут играть двое!»

Глубоко вздохнув и сжав челюсть, она заставила себя ответить.
— Я хотела помочь кобыле, которая заинтересована в своём выздоровлении. Не той, что напивается до беспамятства, исчезает от малейшей провокации и не приносит ничего, кроме как разрушения повсюду, куда бы ни шла. Я хочу помогать пони, а не тратить впустую время на одну, которая не хочет этого и даже не уважает!

— Дамы, — Слейт появился в дверном проёме. Он был необычайно спокоен со всей его непоколебимостью земного пони, унимая моё страстное пегасье желание откусить Сэнделвуд голову. — От вашей деловой беседы начинает болеть голова, — сказал он глубоким баритоном.

Я опустила уши и посмотрела вниз, чувствуя стыд за то, что сорвалась в крик. И за то, что я расстроила Сэнделвуд. Хорошая работа, Треноди. Дай своим эмоциям полностью взять контроль.
— Прости меня, Сэнделвуд, — пробормотала я, вставая из-за стола. — С моей стороны было грубо повышать на тебя голос.

Сэнделвуд тоже опустила уши, и потёрла голову около рога.
— Ты тоже прости меня, Треноди. В одном ты была права, — сказала она с ироничной улыбкой. — Я хотела эту должность и понимаю, что её дело меня уже достало. Просто там много-

Слейт закашлялся, прерывая Сэнделвуд.
— Не будем давать малышке лишний повод, чтобы беспокоиться из-за всей этой брехни.

— Я не маленькая, — огрызнулась я, приковывая Слейта взглядом. — Я низкая. Есть разница.

Слейт рассмеялся, после чего покачал головой.
— Извини. Просто позволь мне и Сэнди беспокоиться о политическом давлении со стороны... менее грамотных пони, с которыми нам приходится иметь дела. Почему бы тебе не сосредоточиться на Блэкджек?

Я предположила, что в этом был определённый смысл, так что просто кивнула.
— Это мне по полечу, — затем я повернулась к Сэнделвуд. — У нас есть ещё простыни? Я думаю, что в какой-то момент захочу рухнуть на диван в Звёздном Доме, не дождавшись её возвращения.

Пока я произносила последнее предложение, запачканная часть мебели вышла на первый план в моём разуме и я быстро добавила,
— И, может быть, Абронко? В большом количестве и промышленного образца, если можно.

Свернувшись калачиком, я читала довольно изношенную копию "Корабля-призрака" Мейръета на недавно очищенном и, по-видимому, зелёном охотничьем диване, когда вернулась Блэкджек. Я наслаждалась сценой, которая медленно раскрывала привязанность Филипа, главного героя-единорога, к Амине, прекрасной Арабской Волшебнице. Я огляделась, пытаясь оценить местоположение вернувшейся кобылы.

Мои уши повернулись, когда с верхнего этажа раздался стук и секундой позже дверь, скрипя, отворилась. Копыта Блэкджек опустились на верхние ступени. Её полосатая грива повисла помятыми локонами вокруг плеч, пока она медленно спускалась по лестнице. Красные глаза скользнули по мне и моей книге, но она не замедлила шага. Cпустившись к кухне, она открыла шкафчик для чашек.

— Твой друг, Нейлс, заходил, — прокричала я с дивана, положив книгу перед собой на подушку. — Он, хм, принёс немного еды и кое-что положил в холодильник. Спаркл-Колу и всё такое, — произнесла я, пытаясь как можно быстрее оценить её настроение.

Она застыла и взглянула на меня, затем достала коробку с хлопьями. Взгляд практически животного отвращения пересёк её физиономию, после чего она бросила коробку в помойное ведро с большей силой, чем та могла когда-либо заслужить. Затем она левитировала банку с фаршированными яйцами и откупорила крышку. Перебравшись к обеденному столу, она уселась и стала медленно поглощать пищу, сгорбившись над едой.

Я нахмурилась. Ладно. Не время для глупых вопросов а-ля "Как у тебя дела?". Я знала ответ. Она знала ответ. Так что... тьфу! Нахрена вообще у неё что-то спрашивать?

Я пожала плечами и рысью направилась к холодильнику. К моему удивлению, Нейлс принёс парочку бутылок Вишнёвой Спаркл-Колы с собой!
— Могу я взять одну со вкусом вишни? — спросила я, глядя на спину Блэкджек. Она не ответила. Даже не посмотрела, пока доедала одно из двухсотлетних старых яиц. Серьёзно, там что, не указан срок годности?

Покачав головой, я посмотрела на бедную коробку хлопьев в мусорном ведре. Яблочные Сахарные Бомбочки?! Эти штучки никогда не портились, а коробка была почти в отличном состоянии!

— Ты не хочешь Яблочных Сахарных Бомбочек? — спросила я, осматривая слегка помятую коробку, над которой надругалась Блэкджек. Не похоже, что с ней что-то не так...

На свой вопрос я ощутила эмоции, напоминающие холодный и грязный прилив, с рёвом готовый обрушиться в мою сторону. Сожаление. Отвращение. Даже ненависть к себе. И всё перемешалось с этими необъяснимыми вспышками тепла, привязанности и любви. Она произнесла дрожащим голосом,
— Нет. У них не самый приятный запах, — сказала она, пока над её головой вздымался экзотический коктейль эмоций.

Я слегка вздрогнула, почувствовав одновременно холодящие и согревающие запутанные эмоции Блэкджек.
— Ох... ну... я могу, ну... Ты хочешь, чтобы я забрала их домой? Прям все-все? — Спросила я, пытаясь подавить эгоистичную и наивную часть моего сознания которое очень хотело хлопьев и не дать этим ноткам проскользнуть в моем голосе.
"Соберись Треноди, сперва помоги ей, а потом себе."

— Конечно. Забирай. Они очень вкусные, — прохрипела она, дыша часто и напряженно. Я с осторожностью подошла к ней сбоку и удивилась, что она не доела яйца а лишь сжала свою голову копытами и тряслась, пока слёзы бежали по её щекам. Буря эмоций приобретала всё более и более нестабильный характер из-за смеси разъедающей ненависти к себе, маслянистого сожаления и тёплой приязни. И всё это из-за коробки с хлопьями?

Я медленно шагнула к столу. Мои крылья подёргивались на спине пока я в смятении пыталась понять что же сделать или сказать. Мне потребовалась огромная сила воли чтобы решительно, хоть и очень медленно, положить своё копыто на стол и проскользить им, пока кончик моего едва прикоснулся к ее копытцу.
— Блэкджек, всё... всё хорошо. Ты в безопасности.

Подобно молнии, все три эмоции сменились одной: Белым раскалённым гневом. Она резко вздернула голову и пронзила меня взглядом, её красные глаза пылали злобой. Секундой позже я поняла, что именно этот взгляд видели все её враги перед тем как она их убила. Она решительно встала из-за стола и без единого слова пошла обратно к лестнице.

Часть ее белого обжигающего гнева, к моему сожалению, проскочило через копыто и вонзилось мне в мозг, ровно в ту частью которая была переполнена обидой и разочарования из-за сложившейся ситуации. Та недовольная часть меня, что хотела кричать на весь мир, очень, очень полюбила её гнев. К несчастью, эта эмоция дошла и до моего рта, решившего обогнать разум. Вновь.

— Эх. ну и ладно, тупая Мисс Длинноморда. Валяй! А я просто заберу все твои хлопья, потому что ты странно себя ведёшь! — крикнула я, доставая крылом коробку хлопьев из мусорного ведра.

Блэкджек остановилась, все её нестабильные и удручающие эмоции резко скрылись под слоем пузырящегося веселья.
— Мисс Длинноморда? А дальше что, скажешь что я толстая? А потом начнешь шутить про мою мамку? — сказала она, слегка расслабившись. Её взгляд упал на коробку. — Ты и вправду хочешь узнать почему я их не переношу? Почему я ненавижу вкус яблок?

Думающая, рациональная часть моего мозга наконец-то решила подключиться к беседе. Секунду другую я смотрела на неё вылупившись как идиотка, а затем встряхнулась.
— Эм... ну, типа, да? В смысле... кто ж не любит яблоки?

— Я люблю. Мне нравится их вкус, — сказала она, разглядывая коробку. — Хлопья были первым, что я ела, когда мы оказались в пустоши. — Её взор быстро сместился к хлопьям, которые теперь были у меня под крылом. — Одна из лучших вещей, что я гашла в пустоши, — сказала она продолжая смотреть, её эмоции вскружились... как-то странно. Вместо нестабильной мазни, они стали перемешиваться... но была ли эта смесь хорошей? — Я ела их всегда когда могла. С молоком. С виски. Сухими. Не важно. — Она остановилась и исправилась, — Было не важно.

"Чего?"
— Так... может быть... тебе просто приелся их вкус? — Спросила я запутавшись, но все еще пытаясь понять ее. Смешанные в ней эмоции всё ещё... озадачивали.

— Ты знаешь о П-21? — спросила она подойдя к дивану и садясь на него. Она даже не заметила, что я вычистила обивку! Я вздрогнула, когда она чуть не скинула мою книгу с подушки.

— Я знаю, что... он был твоим парнем. — Выпалила я в ответ. — И что Слейт как бы на него похож. Я знаю,что он был очень, очень известным что супер-хорошо метал гранаты. По крайней мере это то, что мне рассказали жеребята и кобылки, когда ещё были Меткоискателями. А что? — Спросила я, подскакивая к дивану. Я еще не была уверена можно ли мне сесть на другом краю,поэтому я просто положила копыто на свою книгу, не позволяя ей упасть.

— В девяносто девятом, — сказала Блэкджек, и кашлянула. — Я не знаю, что тебе рассказывали о девяносто девятом, но... его там использовали. Грубо. Все кобылы. — Её красные глаза немного смягчились, когда я встретилась с ними взглядом, и резкий удар вины потянулся от нее ко мне в грудь. — Однажды меня изнасиловали на корабле. Его насиловали почти каждый день, большую часть его жизни. Полагаю, большинство жеребцов просто... я не знаю... приняли это за должное. А он нет. Это причиняло ему боль, но и было причиной по которой он пытался бежать. Он не хотел, чтобы девяносто девятое его затрахало а затем убило, когда он станет слишком старым. — У меня не было слов, чтобы описать исходящие от неё эмоции. Они были колючими c мягкими, щекотливыми ощущениями и сочились отовсюду одновременно. Нет, серьёзно! Ни у кого нет инструкции от этой кобылы?
— Ты даже не представляешь, как сильно я восхищаюсь им.

Я медленно кивнула, все ещё пытаясь опознать штыкучие щупальца эмоций, опутавшие ее. Я действительно не знала что сказать, поэтому я просто промолчала, позволив ей продолжить.
— Как то раз... здесь... прямо перед тем, как всё повернулось жопой... в тот последний, ужасный день... — сказала она запинаясь. — Мы смеялись и выживали. Дерзили друг другу... и тогда он сказал мне... — Блэкджек резко вздохнула. — Он сказал мне, что моя мама на вкус как яблоки.

У меня не получилось подавить дрожь от такого откровения. Яблоки. Что ж, яблоки, ну это, конечно, не - я встряхнулась. Неа. Я не буду думать об этом...
— Я... ох. — Произнесла я. Маленький пегас в моей голове надел выпускной колпак. — Так значит... теперь яблоки... напоминают о всех ужасах, через которые ему пришлось пройти? И как твоя мама ничего не сделала чтобы предотвратить это? — Спросила я. — Или... я не совсем верно поняла?

— Вообще-то, у тебя получается гораздо лучше чем у Циннамон, когда я попыталась рассказать ей, — сказала Блэкджек проявив первое тёплое чувство с тех пор как мы встретились. Она прикрыла глаза. — На самом деле, там все гораздо сложнее. Я вспоминаю кем он был, когда мы только начинали, и как далеко он зашёл... как сильно он изменился... что даже начал шутить о том, что я и моя мама сделали с ним. Тогда я этого не понимала, но... разница была видна как день и ночь. — Она запрокинула голову, пока шипящая, разъедающая к себе ненависть сползала с неё. — А затем его убили из-за меня.

Я нахмурилась, пока ее ненависть к самой себе лилась с подушек аки водопад и плескалась вокруг моих копыт. Я запрыгнула на диван и уселась завернув хвост вокруг своих копыт и рассматривая Блэкджек.
— Но он изменился. Как ты говоришь, в лучшую сторону? — Тихо спросила я.

Она всхлипнула и кивнула.
— Больше, чем ты можешь представить. Он прошёл путь от жеребца, который не мог держать пистолет не попытавшись убить меня, до жеребца, который... помимо того, что был моим любовником... любил свою дочь. Он стал учителем. Он собирался стать.... я не знаю кем. Но он был бы потрясающим. Даже круче чем был тогда. — Она опустила голову и медленно ей потрясла. — Я думаю о том, что я делала с ним... о том, что делала с ним моя мама... а затем он шутил про это все... и... меня внезапно поразило все что я потеряла. — Она закрыла глаза, её эмоции кипели под давлением превратившись в желчное самообвинение.

Я кивала, обдумывая свои собственные мысли и чувства слушая её. Запустив передние копыта в свой белокурый хвост, я слегка повертела им из стороны в сторону.
— Стойкость, кто бы ей не обладал, всегда была потрясающей вещью, не так ли? — спросила я, опустив голову вниз в попытке уловить её взгляд, прежде чем она снова закроет глаза. — Но я вижу, как его стойкость, с которой он прошёл через все испытания, заставила вас понять эту несоразмерную потерю, когда П-21... — Я остановилась. Я не могла заставить себя сказать что он умер. Я боялась что может произойти, если я скажу это вслух.

— Ага, — протянула она откидываясь на спинку дивана и как-то странно усаживаясь на зад. — Когда их всех убили, — пробормотала она и глубоко вздохнула. — Ну так вот. Поэтому то я и не переношу Сахарные Яблочные Бомбочки. Я все ещё помню их великолепный вкус, но... я думаю об этом... ну и... вот тут все начинает скрипеть. — Она постучала по своей голове копытом.

Я прикусила губу и мельком вздохнула.
— Ну что ж, Сэнделвуд, скорее всего, начала бы рассказывать про стимулы и последствия... Но если честно, лично я понимаю почему ты не хочешь их есть. Типо, если ты решишь их попробовать, сам факт того, что каждый кусочек хлопьев по вкусу будет напоминать вкус зада твоей матери, уже кажется достаточно странным! — Сказала я и мельком усмехнулась, пытаясь прогнать мрачное настроение.

Пару секунд она смотрела на меня, а затем коротко хохотнула. Внутри нее все еще кипели чувства никак не сопоставимые с этой реакцией, но это уже было неплохое начало..
— Ага. Ну по крайней мере такого не было в девяносто девятом. Ежедневно, по крайней мере. — Её губы скривились. — Хотя, он пробовал Смотрительницу. И Дейзи. — Её брови сошлись. — Каждый раз, когда я думаю, что разобралась во всей испорченности девяносто девятого, то вспоминаю что-то новое.

Моя морда скривилась выдавив гримасу отвращения. Окей, это был просто пиздец!
— Но... этож... уф. — Мой желудок решил, что сейчас время чтобы покувыркаться. И я оборонительно сложила свои крылья вокруг торса и передних копыт. — Похоже, дома было не все прекрасно?

Блэкджек вновь засмеялась, но я всё ещё чувствовала пустоту в её голосе.
— Да, было довольно странно. Все просто старались не думать об этом. Не то чтобы мы не знали другой, лучшей жизни. Думаю, что мы все догадывались каким отвратительным, блядски отвратительным было наше стойло, но мы просто плыли по течению. Кобылы были всем, что имело значение. Жеребцы были ничем, кроме как инструментами, которые можно было использовать и выбрасывать, когда они станут слишком старыми или когда их становилось слишком много. А если кому-то не нравилось такая жизнь, то их заставляли заткнуться и держать свои мысли при себе. — Её улыбка исчезла. — А ведь я скучаю по этому всему, иногда.

Я склонила ушко всторону.
— А ты уверена? Может ты скучаешь по стабильности, присущую Стойлу? — Спросила я.

Почти минуту она не отвечала, её глаза вперились застывшим взглядом в прошлое.
— Я скучаю по беззаботной жизни. Скучаю по тем временам, когда не понимала насколько всё херово. Когда моими единственными проблемами было затрах с заклинанием наручников, отвратительное настроение Дейзи или проигрыш в карты. — Она почти улыбнулась, — И маленькая часть меня скучает по беззаботному сексу. Я так и не переспала с Миднайт. Сейчас мне кажется, что ей просто нравилось заигрывать со мной. — Она медленно потрясла головой. — Порой, единственное, о чем я мечтаю больше всего, так это отключить всё в своей голове. Просто... вернуться к тому, как всё было. И не думать об этом. Понимаешь?

Я не понимала.
— Хотела бы я знать как заставить свой мозг заткнуться. Большую часть времени он ведёт себя как мудак. — Призналась я и позволила себе небольшую ухмылку. — Хотя... раз мы заговорили о беззаботном сексе, ты действительно скучаешь именно по этому? Или просто скучаешь по тому что такой секс исключает эмоциональную привязанность, просто удовлетворяя потребности? — Спросила я. — Как со Слейтом?

— Ну да. Как с ним. Или с любым другим пони, если уж на то пошло, — сказала она и потрясла головой. Вся её ненависть к самой себе уже практически выкипела. — Это весьма печально, да? После всего случившегося, всё, что я хочу, это просто трахнуться с кем-то, за кого не буду переживать.

— Честно? Я думаю, что этого хотят большинство пони. Близость в пустоши пугает. Все хотят просто потрахаться и уйти, не сожалея или испытывая тех вязких, свисающих повсюду липких эмоций, — Я вздрогнула от своего неудачного примера, отчаянно пытаясь не думать о биологической катастрофе, которую напоминал диван пару часов назад.
"Не думай об этом!"
Я пожала плечами, пытаясь скрыть очередную дрожь.
— Но... я не знаю. Это просто то, что говорили мне взросл...Экхеем!... говорили окружающие.

В тот же момент, меня окатило волной теплого липкого чувства от нее. Она улыбнулась, наклонившись ближе.
— А что насчёт тебя? Хотела бы просто трахаться? Без сожаления и вязких, прилипающих чувств? — Я была шокирована тем, как быстро она смогла изменить свои чувства, и, что ещё хуже, как быстро она могла изменила эти чувства по отношению ко мне.

Я отодвинулась, почувствовав спиной и крыльями, как прижалась к спинке дивана.
— Я... не хочу. — Сказала я, пытаясь отправить обратно желчь, подступившую к горлу. Я не хочу, чтобы она на меня так смотрела! Я снова напрягла морду, пытаясь сохранить спокойствие и вежливость.

Блэкджек моргнула, и вязкие чувства резко отступили, она пожала плечами и слегка улыбнулась.
— Что ж, дай мне знать, когда захочешь. Доверься мне. Глори показала мне все эрогенные точки на теле пегаса, — сказала она. Затем её улыбка исчезла, когда новое чувство вины переполнило её. Она соскользнула с дивана и снова поскакала к холодильнику. Было очевидно что она не могла так быстро проголодаться. Одна мысль о тех старых яйцах выворачивала мой желудок а тут она возвращается к холодильнику через несколько секунд?

Я смотрела за её движениями и пыталась заставить себя расслабиться. Мои глаза следовали за ней и я внезапно обнаружила на столе открытую и нетронутую Вишнёвую Спарк-Колу.
— Моя сода! — Пропищала я, сползая с дивана и делая глоток. От таких разговоров у кого угодно пересохнет горло! Я слегка покраснела от взгляда, которым меня одарила Блэкджек. Она достала бутылку с виски и отправилась обратно к лестнице... о богини, она снова улыбалась мне. Эта тёплая улыбка, обещающая незатейливо провести хорошо время!

... Хорошее время, при одной мысли о котором мои крылья дрожали и желудок был готов выпрыгнуть из горла..

Хей, Блэкджек? — Спросила я. — Я знаю, ты наверное хочешь чтобы я ушла, но может ты попытаешься не сильно налегать на виски? Если, конечно... ты хочешь, чтобы я вернулась завтра и у тебя не было бы похмелья?— Предложила я.

Она остановилась и потрясла передо мной бутылку с янтарным содержимым.
— Это не виски. Это "не думай об этом" сок. Я пью его, и не думаю о вещах. Либо это, либо секс. Так что, если ты не хочешь нажимать на мою кнопку перезагрузки, это то, что мне нужно.

— Подожди, у тебя есть кнопка перезагрузки? — Спросила я, сильно смутившись.

Она улыбнулась и подошла ко мне. Тёплые, липкие чувства разбухли до тревожных размеров, пока она гордо вышагивала в мою сторону... стоп, почему она вышагивала?
— Да, — мягко произнесла она, её голос стих. — Когда у меня отличный, с копыт валящий и перебивающий дыхание, прекрасный секс с маленькой пони, то я перестаю чувствовать себя сранным монстром, коим являюсь на самом деле. — Она что-то сделала со своим рогом и я почувствовала тепло в своих перьях. — Но я удостоверюсь, чтобы мой партнёр тоже хорошо провёл время. Очень хорошо провел время.

Я подтянула свой крыло чуть-чуть ближе к своему телу, едва избежав судороги от её прикосновения.
Маленькая пони? Божечки, она имела ввиду меня! Нет нет нет нет нет!

Я прикусила губу.
— Ам. Я... могу прислать Слейта, если тебе нужно. Но... нет. Заниматься этим... я не буду, — Объяснила я, попытавшись прозвучать спокойно. Ох Богини, чёрт возьми, Сэнделвуд была права. Она ПЫТАЛАСЬ залезть мне под хвост. Только не трогай меня снова. Своей магией или как-то иначе... Я мысленно взмолилась, чтобы она просто... отстала. Оставь меня одну. Оставь секс для пони постарше, мудрее и красивее, но не для меня!

Блэкджек казалась довольной, если не сказать иначе.
— А, жеребцы нравятся больше, да? Ну надо же, — Наклонившись, произнесла она, демонстрируя своими эмоциями... тёплую нежность... липкую похоть... приятную заботу... засасывающую страсть... — Что ж, доверься мне, если захочешь посмотреть как двери твоего амбара распахиваются в другую сторону, будь уверена, что ты не пожалеешь об этом. — Это было как тонуть в тёплой патоке, неизбежно затягивающую тебя как болото.

— На самом деле нет значения, какие пони мне нравятся. Я просто...моложе и меньше, чем ты, это было бы странным. — Сказала я, пытаясь не прозвучать оборонительно.

— А, нк да. Вопрос возраста, — сказала она, закатив глаза. — Я была моложе, чем ты, когда прошла через половое воспитание. Я понимаю, что практических уроков у тебя не было. Но если тебя это не интересует, то так и скажи. — Она начала уходить, покачивая задом несколько шагов, а затем она посмотрела на меня через плечо, — Но дай мне знать, когда заинтересуешься.
Святая Селестия, она подмигнула мне!

Я надула щёки и обиделась на неё.
— Просто…иди пей свой "не думать" сок, мы продолжим завтра.

— Конечно. И чем быстрее появится Слейт, тем меньше у меня будет похмелья, — сказала она, поднимаясь по лестнице в свою комнату.

Не самый взрослый пони внутри меня захотел сказать ей последнее слово на прощание.
—... И я все ещё собираюсь съесть твои хлопья! — Прокричала я, доставая коробку из-под своего крыла и встряхивая её.

— Тогда ты тоже узнаешь какова на вкус вагина моей матери! — Ответила она, закрыв дверь в спальню.

Я поджала губы и смотрела на хлопья в своих копытах, отчаянно пытаясь удалить её последние слова из своего разума.

...

Чёрт возьми, Блэкджек...

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69989/373882

Переводчики: AngryShutty, Lucky_wurm, Nethlarion, Badluck_Dice

_perception, unreal_jazzer, MrRinior