Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons - Speak / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты - Спик: Глава 17: Выходки, Гармония и Красный Лес

Fallout Equestria — Project Horizons: Speak

Автор Heartshine

Глава 17: Приключения, Гармония и Рыжий Лес

«Ибо друзья живут не просто в гармонии, как считают некоторые, а в мелодии» — Генри Дейвид Торо

Два дня спустя мы решили покинуть Фолд. Сэнделвуд протестовала, но общими силами Базальт, Блю Белль, Блэкджек, Слейта, Солидарити и звонка Хартшайн по коммуникатору, в конце концов они отговорили её настолько, что она сердито уступила и позволила нам уйти. Я побежала к ожидающей группе пони, улыбаясь впервые за последние несколько недель.

Глиттер Бомб приветствовала меня, слегка подпрыгивая.
— Готова к путешествию?

— Лучше ей быть, — сказал Бабблгам, когда я кивнула, — Учитывая, что именно она нас в это втянула.

Я ухмыльнулась жеребцу.
— Если я правильно помню, кое-кто, пусть он останется неназванным, провёл большую часть встречи, прижав ухо к двери. Там было решено, что четверо из нас будут послами как Последователей, так и Фолда в Стойле Девять. И этот кое-кто, возможно, чуть не раздавил меня своим огромным телом, вывалившись вместе с Глиттер, Паддл и Гиацинт, когда я внезапно открыла вышеупомянутую дверь.

Чуть не раздавил меня своим массивным, крепким, подтянутым телом. Мои богини…

У него хватило смелости покраснеть.
— Ну, я просто хотел сказать…

Глиттер подтолкнула жеребца в бок.
— Тебе тоже за это «аардварком»[1] заплатили, да?

Я не смогла удержаться от того, чтобы не склонить голову в замешательстве, когда услышала «аардварком». Бабблгам кивнул.
— Да… полагаю, теперь, когда с нами пара аликорнов, курьеры вполне могут телепортироваться в Фолд. В последний раз Тимблстеп доставила кое-какие крышки, чтобы авансом заплатить за мою помощь в экспедиции к Стойлу Девять.

Я нахмурилась, но напомнила себе о том, что наш друг был непревзойдённым наемником. Кроме того, он был не единственным пони, которому платили. Я пропустила несколько зарплат, и теперь, когда все это доставили мне, у меня было примерно на тысячу крышечек больше, чем я предполагала потратить. Что, конечно же, означало, что мои седельные сумки теперь были загружены необходимыми вещами, такими как консервированная морковь, яблоки и пирожные. О! И несколько бутылок вишнёвой Спарк-Колы, которые я запаковала под носом у Сэндэлвуд.

…Я позаботилась о том, чтобы упаковать несколько пачек Антирадина со своими медикаментами, которые теперь тоже утяжеляли мои седельные сумки. Тот факт, что сумки скрывали и контрабандную газировку, был связан с моей непревзойденной организацией и навыками упаковки. И талантом скрывать вещи от взрослых.
На худой конец, упаковка кое-какой целебной жидкости с онкологическим привкусом, которая, как клялась Сэндэлвуд, фактически предотвращала рак, вызванный радиацией, по крайней мере, поможет избежать каких-либо неприятных побочных эффектов от поглощения амброзии под названием Вишнёвая Спаркл Кола. Серьёзно, если бы этот бизнес ещё существовал, я бы попыталась стать кобылкой с их постера для вишнёвой серии.

— Треноди! — окликнул меня сзади Слейт. Я повернулась и увидела, как они вместе с мрачной Сэнделвуд идут по лесной тропе, ведущей к Трассе 97, дороге, которая приведёт нас на северо-северо-запад к Стойлу Девять.
— Привет! У меня для тебя кое-что есть!

Я обернулась, когда они присоединились к группе пони, собирающихся на вершине холма. Внезапно я почувствовал тёмное присутствие Блэкджек рядом со мной. Она ничего не сказала, но я чувствовала пузырящейся под поверхностью её эмоций гнев, который она держала в себе. Слейт полностью игнорировал это, но Сэнделвуд держалась поближе к нему именно по этой причине.

Слэйт сунул морду в свои седельные сумки и вытащил оттуда широкополую шляпу.

— Солидэрити сказал, что вы будете путешествовать по пустыне, — пояснил он, садясь передо мной и перекладывая шляпу в свои передние копыта. — Не хотел, чтобы ты подвергала себя опасности теплового удара, поэтому я… — непривычно расчувствовавшись, он сунул шляпу в мои копыта. — Надеюсь, тебе понравится.

Я улыбнулась при виде ковбойской шляпы, и приняла позу, надевая ее на голову.

— Как я выгляжу? — спросила я Блэкджек.

Она наклонила голову.
— Эх, — ответила Блэкджек, оглядев меня. — Так вот в чём была моя ошибка! У меня была броня. У меня было оружие. Чего мне не хватало, так это потрясающей шляпы!

Однако комментарий не соответствовал её чувствам, которые крутились и кипели глубоко внутри неё. Я не могла разобраться в бурном беспорядке эмоциональных всплесков, которые вырывались на поверхность. Эти чувства переполняли меня, пока я увлеченно разглядывала свои копыта.

— По-моему, тебе идёт, — ответил он, улыбнувшись. — В ней ты выглядишь старше.

Я взглянула на него с выражением замешательства, смешанного с упрёком.

— Это хорошо, — невозмутимо произнёс он.

Даже Сэндлвуд слегка улыбнулась. Она коротко вздохнула, прежде чем начать говорить.

— Тебе идёт, Треноди. Я просто… — она сверкнула глазами в сторону Блэкджек, которая в тот момент отвернулась. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности. И, пожалуйста, используй свой коммуникатор, чтобы связаться с нами. Хартшайн говорит, что этом районе есть башни ПОП, и все последователи настроены на их частоту, — быстро объяснила она.

Я кивнула.
— Я могу звонить вам, чтобы отметиться. Просто… не обещаю, что буду делать это каждую ночь.

Сэндэлвуд стиснула зубы, ее глаза метнулись к Блэкджек, но затем она кивнула.
— Понимаю.

Слэйт притянул Сэндлвуд к себе. Спокойствие и привязанность хлынули с его ноги на бок единорожки, словно скрытый родник из трещины между валунами в пустыне. Я не видела, чтобы кто-то из них так открыто выражал свои чувства. Сэндлвуд также удивленно посмотрела на Слэйта. Я всё ещё не уверена, краснела она или нет под своей шёрсткой.

— Мы знаем, что вы будете путешествовать и, вероятно, будете слишком заняты, чтобы звонить своим родителям домой, — сказал Слэйт, в его голосе звучало веселье.

Я вернула ему легкую улыбку.
— Спасибо за понимание, Слэйт. Но я действительно постараюсь вспоминать об этом хотя бы каждую ночь или около того. Таким образом, ты не будешь слишком беспокоиться, Сэндлвуд.

Земляничная кобыла кивнула. Она всё ещё не могла подавить свое разочарование от всплеска своих бурлящих эмоций, и эта яростная волна всё ещё доходила до моих чувств, пока я не отвела взгляд. Это не слишком способствовало подавлению чувства вины, нарастающего во мне; я знала, что была причиной её беспокойства, по крайней мере, частично. Качая головой, я взглянула на Блэкджек.
— Пошли, устроим вечеринку?

Блэкджек обернулась и посмотрела на небольшую группу, где вместе с Базальт ждали Бабблгам, Глиттер, Паддл, Гиацинт и Солидэрити.

— Устроим вечеринку? Можно я буду Темным Рыцарем? — спросила она с усмешкой. — Нам нужны чипсы и Спаркл-Кола. Много Спаркл-Колы.

— Кем? — спросила я, ломая голову над непонятной отсылкой Блэкджек, с чем я никогда раньше не сталкивалась.

Слэйт кашлянул.
— Это… Это отсылка на «Огры и Остроги»?

Я была совершенно уверена, что не читала эту книгу.
— О. Кто автор? Мне стоит её почитать?

— Ты никогда не играла в O & П? — спросила Блэкджек, направляя копыто на себя. — Я злой темный рыцарь Леди Ночной Розы Кровавого Прилива, — затем она указала копытом на остальных. — Это принц Золотой Пузырь, Сверкающеволшебный Светлый Дух, прекрасная колдунья Амарантайн, Варварское ущелье Дикого Драгоценного Камня и… — она остановилась, указывая копытом на Солидэрити. — Священник? Эх… кто-то должен играть за него. И это ты.

Гиацинт прищурилась.
— Обижаться ли мне на то, что она сделала меня варваром?

Глаза Глиттер Бомб, однако, светились как звезды.

— Сверка-а-а-ающеволшебный Ду-у-ух! — Заплакала она от радости.

— Ох, — это все, что я могла сказать.

— А ты, конечно же, наша хитрая мошенница, непонятая и устрашающая Ночная ворона[2], — она похлопала меня по голове. — У тебя уже есть её раздражающий пыльник и шляпа.

— И почему я не удивлена? — прямо спросила Сэндэлвуд, прежде чем повернуться к Слэйту. — Это твоя вина, ты знаешь. Одолжил ей эту глупую игру.

Блэкджек схватила меня в свои объятия, резко указав копытом перед собой.
— Вперед! Убивать Дракона из Стойла Девять!

Напевая какую-то неясную старинную мелодию, она начала идти.

Все смотрели на ее спину, когда я указала в противоположном направлении.
— Гм… Это там, Блэкджек.

Не теряя ни секунды, она развернулась на копыте и пошла на север.

— Дун-дун-да-даннн-да-да-дууууун! — резко запела она, затем насмешливо посмотрела на нас. — Что? Темные Рыцари не получают Навигацию как классовое умение.

Солидарити посмотрел на меня, затем на Блэкджек.

— Это… будет долгое путешествие…

Пока мы шли на север вдоль Трассы девяносто семь , я становилась все более благодарной своей шляпе. Было так… чертовски… жарко! Над дорогой было настоящее пекло, и хотя часы на моем пипбаке говорили, что сейчас всего лишь 11 часов утра, я чувствовала себя как в духовке. Глиттер достала из глубины своего хвоста прекрасную довоенную шляпу, все остальные члены нашего отряда тоже прикрыли чем-то головы.

— В такую жару поневоле затоскуешь… рот Бабблагама закрылся, сжатый фиолетовой магией Глиттер, в то время как Блэкджек стрельнула в него взглядом, шагая рядом со мной.

— Если ты хотел сказать про ядерную зиму, то держись… — странно, но похоже что жара ее не напрягала. Она даже не вспотела. Сука.

Бабблгам нахально улыбнулся нам обеим, продолжая бодро идти. Жара, кажется, тоже не беспокоила его, и в моем полу-испеченном состоянии это меня раздражало

— Я не думала, что так далеко на севере будет так жарко! — ныла я вслух. — Я думала, что пустыня ближе к Нью Пегасу и Новой Эпплузе.

Солидэрити обернулся ко мне, в его магии парила бутылка воды.
— Эта територия является частью высокой пустыни Каскадии, — объяснил он, указывая на величественную Гору Хуф и горы Трёх Сирен. — На другой стороне этих гор все будет зеленее зеленого. Но здесь земля ... суха как старые кости.

Я подождала минуту, думая, что услышу сухой смешок Крупье, но он, видимо, был не в настроении беспокоить меня сегодня.

— Почему так? — на ходу спросила Глиттер.

— Мы находимся там, куда горы не пропускают дождевые облака, — впервые за час высказалась Гиацинт.

Ей было тяжело бороться с ужасающе сухим жаром, время от времени шатаясь в бледном докторском пальто, которое она решила одеть в поход. Ее крылья скатились со спины,пока мы двигались по пыльной дороге.

— Весь дождь идет с западной стороны гор, поэтому на востоке — естественная пустыня, — объяснила она, обмахивая себя крылом. — Этот эффект, в конце концов, прекращается, но… если я правильно помню географию, то заметно это станет не раньше половины пути к Хуфингтону.

— Да. Дожди там идут, но с пятьюдесятью процентами вероятности страдания и смерти, — добавила Блэкджек, прежде чем остановиться, чтобы просканировать пустошь полузакрытыми красными глазами. — Так, кто из местных обгладывает морды?

— Морды? — спросила Паддл, наклонив голову в сторону. — Э-э ... никто?

Гиацинт помрачнела, но Солидэрити ответил за дочь.

— Здесь? Рейдеры. Может быть стая койотов, если они достаточно голодны, а ты один. Пока не доберешься до Красного леса, реальных проблем не будет. Хотя, что касается рейдеров, даже они встречаются тут относительно редко. — Он махнул копытом вокруг — Этот участок Эквестрии был малонаселенным ещё до войны. После войны ... здесь вообще ничего не живет.

Бабблгам отщипнул травы, растущей на обочине дороги. По крайней мере, я думаю, что она там росла. — Да, сухая, как кость, и на вкус, как будто ешь коробку кексов. Только не кексы, а картон от самой коробки.

— А что не так с поеданием картона? Сто процентов твоей ежедневной дозы клетчатки, — вставила Блэкджек.

— Ну я не знаю, пробовала ли ты, Блэкджек, — сказал Бабблс, используя её настоящее имя, что вызвало странные взгляды со стороны трёх пони из девятого стойла. — Но когда я ел картон, то неделю ужасно пердел. Хуже было только тогда, когда я попробовал один из тех батончиков с "высоким содержанием клетчатки", которые раздавали НКР. Я уверен, что какое-то время я квалифицировался как биологически опасный объект, — сказал он с усмешкой.

Глиттер содрогнулась, я тоже, вспомнив её прошлый опыт с готовыми завтраками.

— Слабые у вас желудки, — фыркнула Блэкджек и нахмурилась, вглядываясь в дорогу впереди. — Что это такое? — спросила она, направляя туда дробовик.

Странный кратер был выкопан на обочине дороги, примерно вдвое выше Глиттер в глубину и около пятнадцати метров в поперечнике. Крошащийся край бетонной дороги проходил над ним, как будто он был вырыт недавно. Рыхлый песок и камни с шорохом сползали вниз, к центру конической впадины.

Солидэрити поднял копыто, приказывая остановится. что мы и сделали.

— Хорошо, ты подловила меня, Рыбка, — сказал он, изучая кратер и его окрестности. — Этого не было, когда мы были тут в последний раз

— Это что, оружие там внизу? — спросил Бабблгам, указывая на центр ямы. Он был прав, кто-то сложил кучу …ну… вещей. Оружие. Боеприпасы. Были даже несколько бутылочных крышек и битсов. Всё это просто ... лежало в куче на дне ямы.

— О! Можно подобрать припасы! — сказала Паддл, пытаясь бежать вперед, прежде чем Солидэрити поймал ее своей магией.

— Ловушка? — спросил он монотонным голосом, бросая на Блэкджек серьезный взгляд.

— Приманка, — сказала она, осматривая кустарник и траву вокруг нас. — Просто ... не знаю, для чего.

Она подошла к самому краю кратера. Маленькие камушки упали в яму к куче припасов на дне.

Я побежала вперед, чтобы получше рассмотреть. Когда я стояла на выступе, мне открывался полный вид на яму. Почти коническая по форме, она выглядела достаточно крутой, чтобы стать тяжелым испытанием для того, кто собирался выбраться, если только они не были летунами или земными пони. Выбраться оттуда было бы настоящей проблемой для единорога или пегаса с подбитым крылом.

— Что это? — спросила я, не осмеливаясь приблизиться к яме. Мне вовсе не хотелось быть ужаленной еще одним радскорпионом. Я увидела что-то блестящее на дне, рядом с кучей и попыталась разглядеть, была это лужа воды или…

В этот момент целый участок ямы обрушился. Блэкджек, Паддл, Бабблгам, и я покатились по склону, когда яма взорвалась песком и обломками.

— Я ничего не вижу! — закричала Глиттер Бомб, пока нас осыпало мелкими песчинками.

Подо мной что-то ползло. Что-то вроде... ног. Много ног! Я закричала, пытаясь подняться и уйти от жутких, ползучих, хватательных ног, отчаянно хлопая крыльями, чтобы набрать высоту. Я почти добралась до края ямы, прежде чем что-то ударило меня снизу, отбросив к мягкому песку стены. Я упала обратно, пытаясь сориентироваться в завесе пыли.

В яме росли ноги. Гигантские, волосатые, крючковатые штуки, которые заканчивались колючками. Они несколько раз обернули тела Бабблса и Паддл.

У Баббла не получалось прицелить свои гранаты туда, где они бы нас не взорвали. Паддл возилась со своим лучевым пистолетом. Прорубив себе путь своим волшебным мечом, Блэкджек телепортировалась из хватающих лап с хлопком и вспышкой. К моему ужасу, на каждую отрезанную ногу, казалось, прорастали еще две. Рубить и резать для неё было единственным вариантом против извивающихся орд.

Я сосредоточилась на куче припасов, которая дрожала и поднималась на конце длинного завитка…шар из липкого оружия и металлолома, который поднялся со дна ямы, чтобы открыть рот прямо возле моих копыт… Рот, в котором было больше зубов, чем плоти… Сотни... тысячи... зубов из длинных, бледных, полых труб... движущихся вместе словно промышленная мясорубка. И оно пыталось втянуть меня внутрь!

Закричав, я попятилась от прожорливой пасти. Поднявшись в воздух еще раз, липкая масса жестяных банок ударила меня по голове сбоку, выбив из меня дух, когда я ударилась об стену и скользнула обратно к зияющему рту.

Несколько выстрелов быстро прозвучали сверху, когда Солидэрити скользну вниз по краю ямы. Я мельком увидела несколько красных вспышек света, когда Гиацинт выстрелила из лучевой винтовки в её центр. Отвлекшись, я слишком поздно заметила крючковатую волосатую ногу, которая схватила мой живот, ненадолго вернув меня к встрече с радскорпионом, и бросив к зубастой смерти.

— Нет! — закричала Блэкджек, когда я упала. Мои крылья боролись за воздух.

Ее рог сверкнул, выдернув деревянный знак стоявший у дороги и положив его плашмя на пасть зверя. Я рухнула на деревянную доску, отделяющую меня от ужасающий скрежет тысяч зубов, жаждущих моих жидкостей. Дурная часть моего мозга отметила, что я приземлилась на нарисованную на знаке широкую, неловкую улыбку лося, что не помогла мне успокоиться. Надпись гласила: "Посетите прекрасный Тиклмус! Дом щекочущего лося и сырников!”

Отвлеченная усилиями по спасению моей жалкой, бесполезной задницы, Блэкджек пропустила приближающийся шар в несколько сотен фунтов припасов, прикрепленный к длинному мускулистому языку. Его конец врезался в нее как стенобойное ядро. Он сбил ее с копыт и приклеил её шкуру и гриву. Пока Блэкджек пыталась выбраться, монстр начал катить ее ко мне и к своему рту.

Знак трешал и кололся под моими копытами, пока зубы пронзали его. Наконец, я собралась с силами, чтобы вытащить плазменный защитник и выстрелила несколькими светящимися зелеными шарами энергии в язык, прилипший к задней части Блэкджек. Заклинания распада расплавили часть мусора, покрывавший его, но недостаточно, чтобы прорваться к ужасной слизистой плоти внизу.

— Почему всегда щупальца? — взревела Блэкджек, когда начала резать дрожащую мышечную массу. — И почему они всегда склизкие?!

— Треноди! — заорал Бабблгам, ловя мое внимание. Я повернулась, чтобы посмотреть, как он извернулся в объятиях существа, чтобы врезать по ногам, которые его держали. Экзоскелет треснул, опрыскивая его зеленой липкой жидкостью, когда он бросил мне блестящее яблоко.

Я поймала гранату крылом, убрала в кобуру своего защитника и бросила взрывчатку в бурлящую глотку существа. Затем поднялась в воздух, когда последние кусочки указателя разлетелись вдребезги.

Внутри твари раздался глухой взрыв. Вулкан из зеленых и желтых кусочков существа яростно извергся из ямы вслед за мной, пока я набирала высоту. Когда воцарилась странная тишина, единственный звук, который я могла слышать, был звук оседающей земли, каскадом падающей в яму, и мягкие, влажные шлепки полуобжаренной плоти монстра, на высокой скорости падающей обратно на землю.

Тяжело дыша, я подлетела к Гиацинт, которая смотрела на яму с паническим беспокойством на лице.

— Папа? — позвала она. Блэкджек я так же не видела.

На краю ямы взвилось облако пыли. Показался Солидарити, пытающийся вывернуться из дёргающейся конечности, которая до сих пор сжимала его. Затем из пыли появились две белые ноги. Блэкджек помогла жеребцу выбраться, к её заднице приклеился комок липкого мусора.

— Внесите это в свой список «штук, которые сожрут ваше лицо», пожалуйста, — попросила она, прежде чем оглядеться. — Все целы?

Глиттер в отчаянии посмотрела в яму.
— Я жива! Бабблгам? — и почти запоздало добавила, — Паддл?

— Ещё не умер! — прокричал Бабблгам, выбираясь из мягкого песка.

Он потянулся себе за спину и спихнул на асфальт ошеломлённую Паддл.

— Кажется у меня что-то налипло к заднице, — сказала она расстроенно, а затем встала и начала поворачиваться, пытаясь увидеть тостер, который прилип к её крупу.

— И твоему тылу хорошенько досталось во время боя, да?— спросила Блэкджек, подталкивая ошеломлённую кобылку передним копытом. — Не волнуйся, нужное количество смазки решит все проблемы.

Я приземлилась рядом с Блэкджек и сделала многозначительную паузу, укоризненно взглянув на неё, прежде чем осмотреть.

— Ты в порядке? Я тебя не задела? — спросила я. Трудно было сказать, попала ли она под мои выстрелы, когда такая масса хлама прилипла к ее заднице. — О, эй! Вишнёвая Спаркл Кола! — воскликнула я, потянув за знакомую красную бутылку.

— Нет! Это… — начала говорить Блэкджек, когда я почувствовала, как липкая масса прилипла к моим копытам… и к её попе. Она уныло закончила, — как чудо-клей.

Я сделала несколько бесполезных рывков копытами, но уже прилипла к Блекджек. Внезапно эта поездка стала намного дольше, чем от неё ожидалось. Я подарила единорожке застенчивую улыбку.

— Если это поможет, я думаю, что нашла специальные снаряды для твоего ружья! — сказала я, пытаясь разрядить обстановку. — Те, с красными полосками!

— Думаю, это не самое худшее из того, что бывало у меня на заднице, — ответила Блэкджек, поднимая тонкий ломоть наполовину поджаренного мяса монстра и откусывая кусочек. — Ммм… три из десяти. Слишком жёстко на мой вкус.

Она не могла разглядеть выражение шока и ужаса на моей мордочке.
— Что, чёрт возьми, с тобой не так?!

Паддл вскрикнула, когда Солидарити решил магией убрать тостер с её крупа, прихватив заодно кусочек шёрстки цвета морской волны.
— Ау…

Солидарити закатил глаза, затем повернул земную пони в своей магии, разглядывая.
— Хреновая вышла стычка, — пробормотал он.

— По-моему похоже на вторник! — пошутила Блэкджек, обернувшись взглянуть на единорога и заставив меня крутиться позади неё.

Гиацинт вздрогнула.
— Я просто хочу быть дома. В Стойле. Где во вторник я должна беспокоиться только о том, делают ли они «тофу тако».

Паддл кивнула, когда Солидарити опустил её на землю, а затем уткнулась в Гиацинт, обнимая подругу. Волны страха прокатились от пары пони из стойла, и, насколько я могла увидеть из своего довольно позорного положения, пегаска дрожала.

Солидарити обнял свою дочь передней ногой.

— Я думал, ты их ненавидишь, — тихо сказал он, зарываясь мордой в её гриву.

— Так и есть. Но лучше уж они, чем монстры поедающие лица!

— Мне они немного нравятся, — отозвалась Паддл. — Т-тако. Не поедающие лица штуки…

Бабблгам покачал головой, прежде чем выпить целебное зелье. Длинные, ярко-красные царапины пробежали по его телу от того места, где он был ранен.
— Ну... это было неприятно. Я голосую за то, чтобы обходить стороной всякие дыры.

— Ты уверен в этом, Бабблс? — крикнула Блэкджек, а я быстро помотала головой, повернувшись к Глиттер Бомб. — У меня есть несколько, которые…

Банка готового завтрака каким-то волшебным образом оказалась во рту Блэкджек, прежде чем она успела закончить свою остроту.

— Я тоже больше не буду проверять никаких дырок! — заявила Гиацинт, постукивая по своему пипбаку. — Но… я определенно добавляю это в список Рыбки, — она нахмурилась. — Я очень хочу, чтобы всё это поскорее…

— Что это вообще за хреновина была? — спросила Блэкджек, выплюнув зажатую в её челюстях банку и посмотрев на Солидарити, который задумчиво хмурился, глядя на тлеющий труп.

— Понятия не имею, — сказал Бабблгам. — Похоже на какого-то мутировавшего насекомого, но раньше я не видел ничего подобного. Это нечто новое, или просто мало кто может пережить встречу с ним?

Он положил свои массивные передние ноги на мои и как следует потянул (твою Луну, этот парень был силён), но они быстро прилипли к крупу Блэкджек.

— Ну, по крайней мере, это доказывает, что Пустошь всегда изобретает новые и хитрые способы убить тебя, — подытожила Блэкджек, когда мы заканчивали выбираться из ямы. Какую бы ценность не представляли найденные трофеи, сначала мы должны были найти способ удалить эту клейкую слизь.

— Полагаю, у нас больше нет скипидара? — спросила я, уставившись на Блэкджек. — Но больше никаких ванн с колой. Я не хочу пахнуть морковью всю следующую неделю!

Бабблгам подошёл к Глиттер и вздохнул.
— Минуточку, давайте посмотрим, что с собой носит Глиттер, — сказал он, начиная трясти хвост пурпурной кобылы.

Это будет долгое, очень-очень долгое путешествие.

В пустыне стало не так жарко. Температура спала до жуткого холода всего через час после захода солнца. Вскоре мы прижались друг к другу. Сокровищница товаров общего назначения, спрятанная в хвосте Глиттер, спасла меня от позора идти до Стойла Девять с копытами, приклеенными к стройной заднице Блэкджек. Я надеялась, что мне не придётся полагаться на этот «хвост самобранку» — как она назвала его — чтобы выбраться из дальнейших неловких неприятностей.

Красные глаза Блэкджек были прикованы к луне, пока та поднималась на востоке. Светящийся шар освещал ночь, окрашивая всё в цвета чёрного дерева и слоновой кости. Единорожка стояла немного в стороне от остальных, собравшихся у костра. Как и раньше, температура её не беспокоила. Я сильнее закуталась в пыльник и побежала к ней.

— Всё в порядке, Блэкджек? — спросила я, поняв, что, скорее всего, задаю сложный вопрос, лишь когда он слетел с моих губ.

— Прекрасно и шикарно. Шикарно и прекрасно. Оки, доки, локи, — ответила она беззаботно, но её фальшивая улыбка слетела и она вздохнула, покачав головой. — Я помню, когда подобное было бы потрясающим весельем. В старые добрые времена. Но теперь я стара и мудра. Измучена. Даже яма-монстр не может меня действительно зацепить.

Я не могла понять, шутит она или нет. Может быть, Блэкджек сама не знала. Я нахмурилась, вспомнив выражение её лица, когда она спасала меня от челюстей монстра тем указателем. И выбросила эту мысль из головы.

— Ты… ты уверена в этом, Блэкджек? — спросила я, подходя чуть ближе к ней, чтобы попытаться ощутить немного тепла. — Сегодня я почувствовала твой страх в битве, когда казалось, что мне скоро… — я вздрогнула, будучи не в состоянии договорить.

— Да. На секунду потеряла её. Концентрацию то есть, — сказала она со вздохом, прежде чем сразу добавить с полуулыбкой: — Не круто. Если бы я не потеряла голову, я бы расправилась с этой тварью. Это не твоя вина, Трен. Я имею в виду, монстры будут монстрить, понимаешь?

— Блэкджек, это… совсем не то, что я хочу сказать. Ты стоишь здесь и говоришь мне, что ничего не чувствуешь. Затем, в следующую секунду ругаешь себя за отсутствие концентрации. Мы все сражались с этим монстром. Ты не должна нести весь мир на своей спине. Солидарити и Бабблгам были рядом с нами, в то время как Глиттер и Гиацинт пытались помочь сверху. Так… что тебя действительно беспокоит? — спросила я, бросая метафорические камешки в эмоциональный пруд Блэкджек.

Она надолго прикрыла глаза.
— Дай мне оценку, Трен. По сравнению с тем, какой я была, когда мы встретились… теперь мне лучше? Или я просто научилась лучше скрывать это?

— Разве Сэнделвуд… — тревожно начала я.

— Да, да, но я её раздражаю. Для неё я всегда буду психованным жеребёнком в теле взрослой кобылы, — сказала она, взмахнув гривой и улыбнувшись, отчего у меня мурашки побежали по спине. — Как насчет тебя? Как ты думаешь, мне становится лучше или я просто… перекладываю свои проблемы с места на место?

Я нахмурилась.
— Эм… ты хочешь чтобы я высказала всё, что о тебе думаю, со всей честностью Эпплджек?

— Да. Погоди!

Добавила она, наклонилась и поцеловала меня в щеку.

— Теперь можешь говорить, — добавила она с ухмылкой.

«Проклятье, Блэкджек!» Я что-то невнятно бормотала, почувствовав мимолётное головокружение.

— Ну, ты всё ещё развратная извращенка, — невозмутимо заметила я. — Хотя думаю, что ты считаешь это одним из своих лучших качеств.

Судя по её раздражающей ухмылке, она, кажется, считала, что в этом я была права.

Сделав глубокий вдох, я продолжила.
— Тебе лучше? Нет. Я так не думаю. Но… ты больше не напиваешься вусмерть. Не впадаешь в гнев, выходя и избивая первых попавшихся пони, не убиваешь всяких существ в дебрях и не убегаешь из Звездного дома только для того, чтобы свернуться рыдающим клубком. Я думаю… активность пошла тебе на пользу.

— Но в то же время, я все ещё волнуюсь за тебя. Ты… — я нахмурилась, пытаясь понять, как это лучше выразить. —Тебе нравится убивать. Когда ты сражалась с радскорпионом несколько недель назад, и во время битвы при Фолде… я знала, что ты жива, потому что чувствовала твоё удовольствие. Оно дрейфовало по полю боя, как ярко-розовый пузырь, счастливо плавающий среди моря красного гнева и желтого страха.

— Ну… да. На втором месте после секса. Действовать. Двигаться. Чувствовать. — Она замолчала, и улыбка исчезла.— Мне не понравилось, что ты, Бабблс, или Глиттер могли пострадать. Это меня разозлило. Но во время боя я знаю, что делать. Расчленить. Взорвать. Стрелять. Телепортироваться за спину. Выше. Выколоть глаза. Врезать по промежности. Выпустить кишки. — она взглянула за плечо. — Что касается ямы… когда тебя чуть не съели… это было как гаечным ключом по мозгам. Я проиграла бой. Должна была сохранить тебе жизнь. Ты особенная для меня, Тренни.

Тренни? Откуда это? Комментарии Сэндэлвуд о том, что обо мне заботится самая опасная кобыла Пустыши, отозвались эхом в моих ушах, и я покачала головой, чтобы отогнать их.

— Мне… мне очень жаль. На самом деле, знаешь, я не хотела идти в яму. Среди событий того дня… это не самое приятное, — сказала я с самоуничижительной усмешкой. — Но… также я беспокоюсь об этом, потому что твои интересы очень… ограничены. Ты напоминаешь мне о книгах, которые я читала о стрессовом расстройстве военного времени, с которым Министерство мира пыталось бороться до конца. Знаешь только одно. Бой. Всё остальное… вторично и не является частью миссии. Так что… иногда я переживаю, что ты идешь со мной и соглашаешься поехать на север, потому что это ещё одна задача для тебя, и это дает тебе очередную цель. Но это также позволяет тебе иметь эмоциональную отдушину, чтобы ты не чувствовала чувства которые ты чувствуешь будучи трезвой и неподвижной. — Я пожала плечами. — Это похоже на правду?

Казалось, она размышляла над этим.

— Вроде того, — призналась она, но не казалась уверенной. — Значит, ты для меня не второстепенна. Ты главная. Как и остальные. Я больше никого не хочу хоронить. Поэтому, когда мне приходится бороться, то только по этой причине. — Затем она ухмыльнулась. — Кроме того, я жду того дня, когда мы с тобой сможем заняться любовью.

А вот и время для подростковой увёртки. Серьёзность. Инфантильность. Наклон. Уворот. Удар. Парирование. Я уверена в том, что она хочет физических отношений, но я также знала, что их упоминание было для неё шансом избежать неудобного разговора.

Я вздохнула.
— Блэкджек, ты же знаешь, что иногда смерть неизбежна. Что некоторые пони умрут и ты ничего не сможешь с этим поделать? — спросила я, закончив словесный фехтовальный матч, и вытаскивая мой ментальный дуэльный пистолет. — Я беспокоюсь, что иногда ты слишком опекаешь меня, Глиттер и Бабблгама, потому что видишь в нас черты Глори, П-21 и Лакуны. Очевидно, ты не думаешь, что мы именно такие. Но…

И быстрее, чем я успела моргнуть, она крепко обняла меня. Она прижалась лицом к моему плечу, и задрожала. Блэкджек прижималась ко мне, как я к своей плюшке Скуталу.

— Да… Я знаю, это так, — пробормотала она. — И я в ужасе от этого. Если пуля заберет одного из моих друзей, я хочу, чтобы она забрала меня первой. Я не хочу видеть тебя мёртвой. Любого из вас. И я уверена, что что-то заберет тебя у меня. Какой-нибудь монстр. Этот уёбок Пекулиар. Или что-то прямо из ниоткуда. И ты умрёшь, и я снова останусь одна, и я чертовски боюсь этого. И не знаю, как с этим справиться… смеяться? Наплевать? Злиться? Ебаться, пока окажусь не в состоянии думать об этом? — прошептала она, её голос становился все горячее и напряжённее. — Что же мне тогда делать? Что мне делать? — спросила она, дрожа сильнее, чем когда-либо.

Я обхватила копытами её тело, как только могла. У меня не было ответа на этот вопрос. Это был нечестный вопрос. Никто не мог ответить на него.

— Я… не знаю, Блэкджек. но мне кажется, что ты должна продолжать делать то же, что и сейчас. Продолжать двигаться. Продолжать находить способы справляться с болью, которые не очевидное членовредительство. Быть принятой в табун диких аликорнов и вырастить их, как своих детей. Найти хобби, которое не включает в себя стирание пони с лица земли? Попробовать… я не знаю. Я не знаю, что ответить. Я просто… — я прижала лицо к её ноге, которой она меня держала. — Я настолько же в бегах, насколько и ты. Только по другим причинам. И здесь, я тоже не смогу найти ответ, кроме как, продолжать движение чтобы эмоциональный прилив на потопил меня. И даже в этом случае, я не могу бежать вечно, и я не знаю, что случится, когда волна меня настигнет, так что до тех пор, всё что мне осталось это перебирать копытами, — призналась я.

— Ну что ж, — фыркнула она, отстраняясь, её красные глаза блестели. Лунный свет, казалось, превратил слёзы в серебро. — Я думаю, на данный момент, мы просто будем убегать вместе, пока не разберёмся, идёт?

Я смотрела прямо в эти глаза в течение трёх ударов сердца.

Затем я поцеловала ее. Это казалось правильным в данный момент, но вскоре белый горячий стыд пронзил меня.

— Я… да… — произнесла я, отводя взгляд от неё. Почему я это сделала? Треноди, твоя жизнь уже и так достаточно сложна! Что ты делаешь, тупой ты жеребёнок!?

Но в этот раз я поймала момент. Блэкджек, широко распахнув глаза, уставилась на меня. Я задавалась вопросом, насколько серьёзную ошибку, я только что совершила, пока она сидела там, окутанная лунным светом, когда через неё прогремели волны эмоций, сражаясь друг с другом за первенство. Возбуждение было поражено грудой ностальгии, в то время как страх и беспокойство хлынули из глубин, чтобы породить головокружительный водоворот, который угрожал утопить другие, более лёгкие эмоции, которые стремились к поверхности.

Затем она покраснела — ничего себе. Я ощутила это как розовую ауру. Я действительно заставила Королеву Виски собственной персоной и самую крутую кобылу Пустоши покраснеть как школьницу.

— Вау… — пробормотала она. По крайней мере, на данный момент все её проблемы исчезли, когда она смотрела на меня, как сбитая с толку идиотка.

— Не то, чтобы ты мне нравилась, или что-то такое! — запротестовала я после короткого кашля. — Это… просто казалось лучшим способом терапевтически отвлечь тебя! — сказала я, пытаясь говорить как бы между прочим, несмотря на жгучий стыд, который пылал под моей кожей и извивался сквозь мои кишки.

Отлично. Теперь я была той, кто растягивал границы. Весёлая улыбка, медленно появляющаяся на её чертах, усугубляла ситуацию

— Ну, зато ты мне нравишься. И это сработало. И спасибо. — сказала она, поглаживая меня по щеке. — Надеюсь, ты скоро сделаешь это снова.

Только тогда она отступила достаточно, чтобы дать мне пространство, прежде чем я успела излить ей свои переживания. «Я в этом не сомневаюсь, извращенка», — подумала я прежде чем покачать головой.

— Хм… это… не как… полный анализ или что-то в этом роде, но… это… то, что я вижу. Мы… обе боремся, чтобы оставаться на шаг впереди своего прошлого, более чудовищного, чем тот зверь, с которым мы сражались сегодня днём. Но я думаю, что мы лучше всего проявляем себя, когда рядом друзья. — Я вздрогнула от холодного ночного ветра, дующего через высокую пустыню. — А сейчас, хочешь присоединиться к нам у костра? Здесь… очень холодно. Я удивляюсь, как ты не мёрзнешь в одной броне?

— Правда? А я и не заметила, — сказала она, не отрывая глаз от меня.

Все её эмоции были розовыми, бархатными и с пузырьками. О, конечно, её ядовитые чувства всё ещё были там. Они просто ушли… далеко… далеко вниз. Как, черт возьми, поцелуй сделал это? Она целовала меня раньше, но она не чувствовала ничего…

Конечно. Потому что это я поцеловала её. И потому что она остановила меня в прошлый раз, когда я была не в себе, теперь она относилась к этому как к чему-то… большему. И это было нечто большее, чего она жаждала, независимо от того, насколько это могло причинить ей боль. Это было, наверное, самое понячье в ней. В конце концов… кто не хотел любви и ласки от другого?

Я. Я… не знала, что, чёрт возьми, мне с этим делать. Как я могла? Я провела всю свою жизнь зная, что никто не хотел меня такой, какая я есть. Теперь я была собой и что, блять мне с этим делать?

Наконец, я кивнула, уставившись на неё, чтобы это не выглядело как неловкая пауза.

— Да. Разве ты не замечешь такие вещи? — задумалась я. — Я обратила внимание, что тебя не беспокоила дневная жара.

— Не знаю. Полагаю, что я не особо это почувствовала. Я имею в виду… Я видела, что было жарко. Я просто не ощущала этого. Как и сейчас. Я знаю, что здесь холодно. Но не чувствую холод. Понимаешь?

— Нет, не понимаю. Тут заморозки. Я рада, что у меня есть перья, потому что иначе это был бы совсем ужас! — сказала я обеспокоенно. — Как… давно ты не замечаешь температуры?

— Я замечаю её. Я просто не… знаешь… не ощущаю, — она нахмурилась и огляделась. — Разве ты чувствуешь не приятную прохладу? — спросила она, оглядывая пустыню.

Я покачала головой.

— Хм… интересно, связано ли это с тем, что у тебя тело пустышки, — размышляла я. — Потому что… сейчас достаточно холодно, чтобы мой пип-бак советовал мне приблизиться к огню, — сказала я, осматривая устройство на правой передней ноге. Маленькая пони на экране сильно стучала зубами, а из носа у неё свисали сосульки. — Сейчас… весьма холодно. Почти, как в облаках, — я остановилась, разглядывая пип-бак. — Блэкджек, этот монстр раньше появлялся на твоём Л.У.М.? Потому что я не помню, чтобы видела его на своём…

— Нет, я тоже не видела. Может быть, Л.У.М. не смог обнаружить его, потому что он был закопан или что-то типа того?

Я вздрогнула.
— Я надеюсь. Мне не нравится идея делить пустошь с монстрами, которых я не вижу…

Она приблизилась и обняла меня.
— Лучше те, кого мы не видим, чем те, с кем мы не можем сражаться. — затем она кивнула в сторону огня. — Пошли. Согреемся.

Мы были еще в половине дня пути от Мэирдраса, когда Гиацинт над нами взвизгнула от восторга. Она была в воздухе, возилась со своим пип-баком почти час и, наконец, похоже, что добилась успеха. Она приземлилась посреди нас, скача от восторга.

— Я заставила его работать! — воскликнула она, нажав кнопку воспроизведения, когда стихли аккорды медленной песни.

— Что заставила работать? Радио? — спросила я.

— Не только радио, глупышка! — сказала она, улыбаясь. — Это станция Панк! Она управляет контркультурным радио из Портландии! Она постоянно ставит довоенные песни протеста и пытается убедить общество сопротивляться тому, что творит Семья в Сиэддле и Ванхувере.

Я нахмурилась. — Семья и там имеет влияние?— Я хочу сказать… в Сиэддле логично. Ведь они оттуда. Но… действительно ли эта проблема актуальна для Портландии и Ванхувера?

Гиацинт многозначительно кивнула. — Это одна из причин, почему мы не пытались исследовать этот путь. Гангстерские войны в Портландии усугубляются вмешательством Семьи. Они продолжают выдвигать свои идеи превосходства единорогов и того, как магия спасёт Пустошь. Это так расстраивает! Наше Стойло всегда верило в магию дружбы. Я не уверена, что полностью согласна с этим, но я думаю, что совместная работа намного больше поспособствует тому, чтобы сделать это место менее чудовищным, чем использование того факта, кем ты родился, в качестве предлога, чтобы господствовать над всеми другими пони.

Как будто по команде, голос молодой, почти подростковой по звучанию кобылы, отчетливо прозвучал вдоль дороги.

— Хэй мои любимые ублюдки! Это Панк, несущая вам самые крутые звуки андеграунда Пустоши. Приветик вам с моей пиратской радиостанции где-то в Портландии. И я хотела бы поприветствовать Семью в их попытках (и снова безуспешных) найти меня, своим гигантским, тёплым «отъебись!» Сигнал не остановить, дорогуши. Я здесь, чтобы выплёвывать правду о том дерьме, которое нам пришлось проглотить здесь, на Пустоши, облученном, усыпанном личинками трупе, котороый мы все называем домом! А также хотела бы передать старое, доброе «иди на хуй» всем, придуркам, которые всё ещё убивают друг друга. Я смотрю на вас, Братья по крови! Да, я вас вижу, уёбки Ванхувера. У вас дерьмо вместо мозгов, перестаньте быть ущербными мудаками, опуская друг друга! Что убийство ваших кузенов даст вам на самом деле? Любовь и толерантность, ёб твою мать!

Солидарити закатил глаза на радио диджея, но меня она заставила хихикнуть.

— Я здесь, чтобы сказать вам, что к свободе один путь — это бороться с властью! Нахуй НКР! Нахуй остатки анклава! Нахуй рейдеров и бандитов, которые держат нас по шею в ненависти, страхе и дерьме! И если вы не согласны, ну я сердечно приглашаю вас на всё, что вы можете любезно съесть с шведского стола моей грёбаной задницы! — закричала она в рацию. — Но пока достаточно бомб правды. Давайте я расскажу вам о той малышке, которая сечёт!

— Оказывается, семья, как кучка ёбаных ублюдков, которой они и являются, недавно захватили Фолд. Потом эта кобылка появляется и говорит «Хуй вам, это дерьмо отстой!» Просто на пятёрочку, малая! Но это не всё, ещё она умудрилась заставить весь город, собрать своё дерьмо и окончательно выкинуть Семью оттуда.

Кровь прилила к моему лицу, когда я осознала, о какой "кобылке" она говорит. Остальные обернулись и уставились на меня, Блэкджек беззвучно произнесла "пега-панк", пока Панк продолжала.

Но и это ещё не всё, едва эти крысы были выкинуты оттуда, никто иной, как ёбанное НКР появилось и любезно предложило "править" ими, но хорошие ребята из Фолда знали что к чему и дали им большое, жирное "Идите нахуй!" в качестве ответа. А теперь я вам скажу такую вещь, ублюдки, что ни один хозяин, ни один король и ни одно ёбанное правительство на пустоши не секут и никогда не будут! Так что сражайтесь с властью, и, блять не будьте сволочьми. Неужели это так трудно? Разве не можем мы помириться и жить дружно! Пустошь — не рай, но она сосёт в десять раз хуже, из-за всех этих бойнь и убийств. Так что хватит быть мразями друг с другом и драться каждую, блядскую минуту, чтобы мы наконец перестали просто выживать и начали, блять жить!

Панк сделала глубокий, драматический вдох, с последующим долгим выдохом.

— Фух, подобная хрень меня заводит. Так что давайте расслабимся на минуту с очередной не стареющей классикой военных времён. Но, прежде, чем вы заклюёте меня за то, что она называется "Зомби", помните, что раньше это слово значило не то, что сейчас. Это ёбаная Сонгбёрд Серенейд, выступающая дуетом с Бэд Джеклом, из зебринских земель, и они хотят, чтобы вы подумали, за что вы, блять, сражаетесь. Так что же у вас в головах, зомби?

Когда Панк перестала говорить, медленно заиграло фортепиано. Я спокойно слушала, пока мы снова продолжили путь к Мэирдрасу. Глубокий баритон зебры скорбно пел о погибающих кобылах и жеребятах. В припеве к нему присоединился мелодичный голос Сонгбёрд Серенейд, и я не могла не улыбнуться, заметив как Бабблгам, Глиттер и Паддл, во время припева закачали головами в такт с электрогитарой и басами.

— Как долго Панк этим занимается? — спросила я, пробираясь через кучу различных эмоций, когда тяжёлая песня кончилась.

Гиацинт снизила громкость радио. И задумалась на минуту.

— Мне кажется… уже около восьми лет? Она начала вещание, почти сразу после дня Солнца и радуги. После этого, она просто появилась на радиоволнах. Раньше было тяжело поймать что-нибудь кроме Диджея Пон-3 с сильными помехами и, ну… "Радио для Всей Семьи", выплюнула она, как будто эти слова оставляли поганый вкус во рту.

— "Радио для Всей Семьи" — иронично отметил Бабблгам с невозмутимым лицом.

— Да… Это попытки Семьи распространиться по пустоши, — Объяснила Паддл, всё ещё прыгая под мягко играющую музыку. — Оно очень плохое. То есть… они всегда повторяют одно и тоже, например, что права никому не принесут добра и все должны подчиниться Семье, чтобы дать им спасти мир магией. Жеребец, который у них обычно за ведущего, любит рассказывать о том, какая Панк тупая. Или внезапно начнёт рассказывать странные вещи. Вроде, слежения за огнями летающей тарелки над "Донат Джо".

Я не была уверенна, как к этому отнестись.
— Это… не нормально. Стесняюсь спросить, как звучат песни "для всей семьи"?

Гиацинт скорчила мордочку.
— Ну, точно не так, как "Зомби". Или "Кукушка"! О! Я люблю "Кукушку"! — вздохнула жёлтый пегас. — Семья играет… очень старые, очень блеклые песни. Я почти уверена, что они пытались выдать старую рекламу пирожных за музыку.

Глиттер Бомб встрепенулась при упоминании пирожных.

— Но я люблю пирожные. И Кукабура[3] почему-то звучит очень знакомо. — Она нахмурилась и начала бить свою голову копытом. — Глупый мозг, почему ты не можешь вспомнить?

Бабблгам нежно похлопал Глиттер по плечу.
— Мне кажется, она сказала Кукушка, а не Кукабура, Глиттер.

— Я это и сказала! Это красивая песня на другом языке о том, как пони клали свои головы на полях сражений с порохом в копытах. — тихо сказала она.

Гиацинт удивленно моргнула. — Как…погоди… как ты это узнала? Я в курсе потому, что изучала сталионградский язык по книгам, которые есть в библиотеке Стойла. Но…любопытно, откуда тебе это известно, Глиттер!

Глиттер улыбнулась и довольно запрыгала.

— Да, я думаю что припоминаю кое-какую пони, которая напела это мне, — ответила она.

— А текст помнишь? — спросила Паддл, глядя на мою большую фиолетовую подругу.

Глиттер на мгновение закрыла глаза, затем с удовольствием пропела.

Песен еще ненаписанных, сколько?

Скажи, кукушка, пропой.

В городе мне жить или на выселках,

Камнем лежать или гореть звездой, звездой.

Она застенчиво улыбнулась, когда все остановились чтобы уставиться на неё.
— Я не помню, что это значит, но мне кажется, это красиво!

Глаза Гиацинт были широко распахнуты, пока Глиттер пела на странном, непонятном мне языке.
— Как… ты… просто… идеальный… Сталлионградский? Что?

— Сиреневый? — бесполезно предложила Глиттер.

Я похлопала по копыту Глиттер.
— Мне кажется, что это круто, что ты помнишь всё это Глиттер. Память возвращается?

Глиттер покачала головой.
— Нет, не воспоминания. Просто небольшие кусочки конфет мотивировали меня к обучению. — Призналась она, вздохнув. — Но… всё в порядке. У меня есть друзья! И Бабблс! И я помню их намного лучше, чем я помню свою маму.

Паддл, Гиацинт, Бабблгам, и я окружили Глиттер и вместе обняли её.

— Эй, детвора? Если вы не против, я бы хотел дойти до Мэирдраса до наступления ночи. — Мягко сказал Солидарити идя немного впереди нас.

— Простите, мистер Солидарити! — Прокричала Глиттер, пытаясь выскользнуть из наших объятий.

Ей удалось протащить Паддл, Гиацинт и меня, но Бабблс заблокировал её левый бок, так что она ходила по кругу.

— Бабблс! — Простонала она.

Мы впятером посмеялись над глупостью сцены. Мы по прежнему были в опасной части пустошей. Которая была домом для существ, которых не может распознать Л.У.М. и где было горячее, чем пламя Тартара, но мы были вместе. И мы были друзьями. Когда мы снова начали идти, мне подумалось, что Паддл и остальное Стойло Девять, в чём-то правы, с их магией дружбы.

И это сделало всё ещё более ужасающим. Для меня дружба была размытым, странным концептом. Я провела большую часть своей жизни в полном одиночестве. Когда Уиллоу Глен нашла меня и распознала, как врачевателя душ, меня притащили на тренировку к последователям. Там я встретила Глиттер. Я слишком плохо знала её, чтобы сблизиться, но она очень быстро стала одной из моих любимых пони.

Но в то же время…нам не давали возможности подружиться самим. Когда нам разрешали поговорить или поиграть, за этим…всегда следили. Глиттер была большим аликорном, а я страдающей от недоедания и слабой кобылкой. Я думаю, они боялись, что Глиттер навредит мне, если что-то пойдёт не так. На самом деле она хотела всего лишь устроить чаепитие. Мы так и сделали. У нас было чаепитие с ней и Мистером Чомперсом, ее игрушечным динозавром, и её плюшевым мишкой Ларри. Это…было самое веселое, что у меня было за последние годы. Даже если это была просто игра.

Она была моей подругой и очень нравилась мне. Потом…мои обязанности врачевателя разлучили нас на долгое время. Моменты встреч с ней стали ценнее свежих роз. Важнее, чем вся вишнёвая Спаркл-кола в мире. Дружба была очень важна. Просто… потенциально очень болезненна.

Когда мы подошли к городу Мэирдрас в низине, Гиацинт вновь включила радио. Мы послушали грязный звук "Сломанного Эквестрийского" от группы, чьё название я не расслышала. Я пыталась насладиться прогулкой, просто находясь рядом с друзьями, слушая звуки этой кобылки пытающейся любовь и дружбу по пустоши, своим методом, в противоположность жёсткой культуре ненависти в НКР, Анклаве и прочих правительствах формирующихся ежедневно.

Я очень надеялась, что Панк была права, несмотря на то, какой страшной была перспектива дружбы и любви…

Мэирдрас был странным городом. Он был спроектирован, как типичное поселение с раходящемися улицами, не слишком отличаясь от старой Эпплузы. Городок проходил вдоль главной улицы лежащей между низкими холмами. Рельеф позволил воде собраться в крошечное озеро, которое скорее всего орошало местные поля до войны.

Город не был похож на привычные мне разрушенные жар-бомбами руины. Вместо этого он показывал своё разложение более тонко. Он выглядел, как будто в нём давно не было пони и все здания находились в длинном процессе погружения в землю, без намёка на заботу.

Солидарити и Бабблгам выдвинулись вперёд, пока мы шли через город-призрак. Паддл, Гиацинт и я старались высматривали пони, которых они могли пропучтить, пока Блэкджек и Глиттер были замыкающими.

— Здесь никого не было, когда мы в прошлый раз тут проходили. Но мне кажется, что Семья может рыскать рядом. — Протянул Солидарити пока мы шли по главной улице.

— Мне тоже, — тихо добавил Бабблс. — Странное место для засады, но... этот чувак Пекулиар кажется мне извращенцем, который попробовал бы это.

Под ворчание Блэкджек мы осторожно пробирались через печальный городок. Вокруг нас лежали остатки жизни, которая когда-то кипела здесь, в том числе огромный рекламный Стойл-Тек. Хотя на нем осталось всего несколько цветовых пятен, я едва могла разобрать слова, рекламирующие заселения в Стойла 9 и 11. Мне бросился в глаза нарисованный текст на нижней части рекламного щита, и я подбежала поближе, чтобы прочесть его.

На объявлении было написано:
Продам гараж. Практически не использовался. Стойл-Тек, наконец-то, стали платить мне достаточно, чтобы я мог обосноваться в Портландии. За подробной информацией звоните 8-800-555-35-35. Возможна аренда!

— Кто оставил объявление о гараже на доске Стойл-Тек? — озвучила я свои мысли.

Паддл начала хихикать.

— О! Объявление о гараже! — она исчезла за знаком, когда к нам подошли остальные. — Ух ты! Наш ящик всё ещё здесь!

Солидарити откликнулся и скрылся за доской с объявлениями, оставляя Блэкджек и Бабблгама обмениваться перепуганными взглядами. В ту же минуту жеребец вернулся, в его магической ауре парила бутылка «Дикого Пегаса»

— Я же говорил, что вернусь за тобой. Всё ещё полная, — сказал он, доставая флягу из седельных сумок, чтобы пополнить её.

— Значит ли это, что я в этот раз получу немного, папа? — спросила Гиацинт, пока Солидарити переливал вонючую жидкость янтарного цвета в свою флягу.

— Нет. Потому что ты всё ещё ребёнок, — отрезал он. — Тебя это тоже касается, Паддл. И Глиттер. — Солидарити замолчал, посмотрев на Бабблгама, Блэкджек и меня. — только вам троим, может быть.

— Что? С Блэкджек понятно, но Бабблгам и Треноди? — запротестовала пегасочка.

Солидарити обернулся и посмотрел на свою дочь.
— Почему ты продолжаешь называть её Блэкджек?

В этот момент я поняла, что мы предпочитали обращаться к ней как Блэкджек, а не использовать реальное имя. И Паддл с Гиацинт тоже взяли это в привычку. Если бы у нас были причины шпионить, то они, скорее всего, только что прыгнули с пика утёса на дно с острыми сталагмитами.

Блэкджек просто пожала плечами.

— Просто прозвище, которое я выбрала. Ну, знаешь, Рыбка, Блэкджек… обе карточные игры… — c хитрецой произнесла она.

Солидарити укоризненно посмотрел на неё и закрыл бутылку.

— Окей, ты только лишилась своей доли виски за враньё, — пробормотал он. — Мне не важно твоё настоящее имя, просто… понимаешь, после всего, через что мы прошли, было бы неплохо рассказать нам. Таким образом я не обращаюсь к тебе как-то странно. К тому же мне нравится знать псевдонимы. Так легче работать с вами, если вы не выкидывайте фокусы. Не смотря уже на то, что, если мы собираемся дружить, это было бы честно.

Блэкджек выхватила бутылку с виски из его хватки с лёгким «пуф» и держала её рядом своей магией, уставившись на старого жеребца. У неё был странный набор эмоций, которые быстро метались под её маской.
«Эх, Блэкджек! Почему у тебя не бывает простых эмоций? К примеру "вниз тормашками" или "оранжевый"?» — напряглась я.

— Ну, моё имя при рождении было Рыбкой. Моё прозвище — Блэкджек. DJ-PON-3 называл меня Охранницей. Бессмертный вождь оставшихся зебр называл меня "Звёздной Девой". Некоторое время меня чуть ли не называли "Принцессой Луной". — она выдернула пробку. — Также в моё резюме входит: практически полностью отравила своё стойло, уничтожила крейсер пистолетом, умерла три раза, взорвала крепость Анклава мегазаклинанием, путешествовала на луну и убила воскресшую звезду-бога. О, до недавнего времени, все мои друзья были погибшими или застрявшими на луне, — она вращала бутылкой, не отводя глаз от Солидарити ни на одну секунду, опустошив практически четверть, прежде чем удовлетворительно вздохнуть, облизнув губы, и снова припадая к горлу. — Вопросы?

Солидарити сверлил её взглядом несколько долгих, тяжёлых минут. Взглядом, который присущ только охранникам или шерифам. Затем он перевёл взгляд на меня.

— Она серьёзно? — спросил он.

— Серьёзно как тяжёлый случай заражения порчи, — ответила я, в тайне надеясь что в этот момент, Блэкджек не сорвётся и не поубивает наших друзей. — И кстати говоря, она может пить порчу вместо лечебных зелий.

Солидарити наклонил свою голову набок и прокряхтел.
— Мда. Ну, всё встало на свои места. Вроде как. Хотя отравление собственного стойла сильно беспокоит меня из-за того, что мы возвращаемся в девятое. У тебя были на то весомые причины? Если да, то я пойму. В противном случае я почти готов оставить вас всех здесь и продолжу путь. Так что, если ты не возвражаешь, как блюститель блюстителю, говори всё как есть, если ты действительно была охранницей.

К его чести, он забрал бутылку у Блэкджек обратно и сравнялся с ней по глоткам, прежде чем кинуть в кобылу «скучающий, но готовый убить» взгляд. Взгляд, который, как я чувствовала, было неразумно демонстрировать.

— Ну, моё стойло оказалось заражённым чумой, которая обращала пони в каннибалов. Не знаю сколько именно из них заразились, но четверть сошедших с ума уже было больше, чем я могла себе позволить. Если честно, я планировала умереть вместе с ними. Мне казалось это справедливым. Я оставила их гореть и задыхаться смертью от хлора, логично, что я тоже должна умереть. К не счастью, кажется, что Богиня проявила ко мне личный интерес и меня вытащили прежде, чем я откинулась. Так что… шериф… или судья нашего маленького процесса… считаешь ли ты эту причину "весомой"? — спросила она в ответ, почти в такой же ленивой интонации.

Солидари нахмурился, дослушав историю. Я оглянулась и поняла, что вся группа наблюдает за этими два пони, которые смотрели друг на друга. Крылья Гиацинт были расправлены, она копала грязь своим копытом, пока её отец злил одну из опаснейших кобыл в пустоши.

Выражение на морде Бабблгама и его эмоции застали меня врасплох. Его лицо стало жестким, пока Блэкджек говорила, и впервые я почувствовала довольно тёмное и неприятное нечто, направленное на Блэкджек. Он сделал шаг ближе к паре единорогов, но ничего не сказал. Это движение заставило меня напрячься.

Через мгновение Солидэрити расслабился и ухмыльнулся Блэкджек. — Это констебль. Никогда бы не позволил нашей Смотрительнице прикрепить на меня звезду шерифа после того, как наш местный шериф купил её в Хуф-Ривер с моей женой, — ответил он.

Выражение лёгкой боли на его лице плохо скрывало огромную яму страданий, которую скрывал Солидэрити в глубине души. Мои богини. Блэкджек действительно привлекала самых психологически травмированных пони в пустоши!

— Если тебя это утешит, удержать меня подальше от Стойла Девять так же просто, как убедить Треноди не идти туда, — сказала Блэкджек, сделав еще один глоток. — И если она захочет пойти, то твои ребята останутся в безопасности, если не будут стоять на пути. Я пони простая и понятная. Живу и другим не мешаю. Наслаждаюсь жизнью. Но уничтожу любого, кто посмеет угрожать тому, кто мне дорог. Итак, мы достигли взаимопонимания, констебль?

Солидарити кивнул. — Все понял. Я бы сказал что мы в одинаковом положении, — он взглянул на Бабблгама, чернильно черные потоки под его маской спокойствия угрожали вскипеть. — Есть что-то добавить, сынок?”

Одновременно Блэкджек тоже взглянула на него. Бабблгам застыл на месте, и его чувства гнева быстро утонули в смущении.

— Нет. Просто…хочу убедиться, что вы с Блэкджек не собираетесь драться. Я бы не хотел вмешиваться и избивать вас обоих до потери сознания, — ответил он.

Он попытался изобразить, как я предполагаю, дерзкую ухмылку, но прямо сейчас она вышла детской и застенчивой.

Что касается перспективы насилия между сторонами конфликта, меня больше всего беспокоил тот факт, что Бабблгам был зол. И этот гнев был направлен на Блэкджек без видимой причины. По крайней мере я знала, что он слышал о Блэкджек раньше, и, видимо, даже однажды сталкивался лицом к лицу с Глори, но…глубина его гнева поражала до глубины души. Часть меня решила докопаться до сути. Однако…было бы глупо делать это сейчас при Блэкджек. Возможно, он мог бы даже вступить в бой сразу после того, как мы избежали его с той разницей, о которой я даже не посмела бы догадаться. И потому я лишь добавила это к своему списку "большого количеством загадок, которые мне нужно было раскопать о нашем загадочном спутнике - земном пони».

— В следующий раз, когда захочешь попробовать вырубить меня, дай знать. Будет весело, — сказала Блэкджек с усмешкой, словно проводя незримую линию на песке. Я была на её стороне, а Бабблгам… ну… был по ту сторону. Потом она долго смотрела на Солидэрити, а после обратилась к Гиацинт — У тебя действительно классный папа. Я бы хотела, чтобы он был и моим отцом.

Гиацинт наконец то сложила крылья.

— Ага, он… нормальный. Наверное, — сказала она, подбегая чтобы подтолкнуть его. — Но серьезно, он хороший. Я бы не хотела чтобы вы двое забывали об этом. Я… еще не готова и не хочу заботиться о Вайлет одна.

Солидарити посмотрел вниз на нее и приподнял бровь.
— Ты думаешь, что если бы я с Рыбо… Блэк… Как к тебе обращаться то? — спросил он.

— Какое имя тебе больше нравится? Рыбка? Или Блэкджек? — Спросила она хихикнув. Я чувствовала как внутри неё нарастает чувство тревоги… нет, ну серьёзно, существует ли хоть что-нибудь что не вызывает "Негативную реакцию" у Блэкджек? Ну… кроме меня конечно же?

Солидарити хохотнул. — Блэкджек, естественно. Не знаю о чем думали твои родители когда давали тебе имя. — сказал он и обернулся к Гиацинт. — Ну так…как ты думаешь твой дорогой старик проиграл бы если бы, подравшись с ней?

Гиацинт посмотрела на Блэкджек.

— Аа ... пап? Если она и вправду сделала все те вещи о которых говорила, то да. Ты с ней в разных весовых категориях. — уши Солидарити повисли. — Не делай лицо пожалуйста не делай такое лицо пап пожалуйста не надо! — она похлопывала по его плечу. — Ты не должен делать такое лицо если мы не в беде!

— Ломаю рог волшебной пулей, телепортируюсь позади, стреляю из дробовика в заднюю левую, телепорт сбоку, второй выстрел в голову в упор. — прошептала Блэкджек, не моргнув и глазом. Затем она угрожающе улыбнулась и прикончила бутылку. — Поверь мне, Констебль. Я хороший друг. Треноди хороший друг. Бабблгам и Глиттер тоже. Не заставляй меня убивать хороших пони. Я не люблю это делать.

Затем она поспешила вниз, покручивая бутылкой на кончике рога.

— Она была бы гораздо убедительнее, если бы не сказала это с ухмылкой рейдера на морде, — буркнул Бабблгам, когда Блэкджек отошла достаточно далеко...

Солидарити смотрел ей вслед, потом бросил на меня тяжелый взгляд.

— В общем…я начинаю понимать, почему Сэндалвуд была немного…против того, чтобы позволить тебе уйти с ней.

Я съежилась под взглядами Солидарити, Бабблгама и Гиацинт. Паддл и Глиттер, пропустили весь этот диалог, поедая пироги, которые были оставлены в коробке вместе с виски Солидарити.

— Я… я все-таки врачеватель — скромно объяснила я. — Я знаю, что делаю. Вроде, — тут я вспылила, — Слушай, если ты знаешь, кого то кто лучше квалифицирован, чтобы справиться с этим, дай мне знать! Потому что по какой-то причине она… я… мы… в общем это работает. И это действительно ей помогает! Так что… да. Я ее врачую.

Я села и скрестила ноги, ворча себе под нос.

Солидэрити не выглядел убеждённым. — Ты последняя из группы, с которой работаешь, Последователи, верно? Ты единственная, кто остался работать с ней, не так ли?

Моя сварливость переросла в откровенную досаду, когда я посмотрела на него.

— Может быть, — я моргнула, когда ужасное, восхитительное осознание охватило меня. На моих губах появилась ужасная усмешка. — Нет ... Нет! Я не последняя!

Я испустила безумный смешок и ткнула в него копытом.

— Есть еще один врачеватель к которому я могу ее направить, — выкрикнула я. — В Стойле Девять! Пусть она с ней разбирается! Идеальный же план!

Истерично хохоча, я вскинула копыта. Не хватало только вспышки молнии на заднем плане!

Он покачал головой.
— Малыш, я тебе нисколько не завидую, — он потрепал мою гриву копытом. — Ну а теперь посмотрим, сможет ли Бабблгам помочь мне открыть заклинившую дверь.

Мы с Бабблгамом взглянули на него в замешательстве.

— Дверь? А я то тут при чем? — спросил Бабблгам.

— Дальше по дороге есть неразварованный бар. Блэкджек только что выхлебала мой виски, и я хотел проверить остались ли там какие запасы. — ответил Солидэрити, уходя по дороге. — Ой и не смотри на меня так, Цинти. Ты прекрасно знаешь, что под шафе я сплю лучше.

Я вздохгула и поднялась. — Паддл, Глиттер? Похоже что мы снова двигаемся. Не отставайте.

Пара моих друзей взглянули чтобы увидеть как все стали следовать за Блэкджек.

— Подождите нас! Не бросайте нас в этом стремном городке!

Это будет очень, очень ... очень долгий поход.

Мы легли спать в дальнем конце Мэирдрас. Первый проблеск купола красного леса едва показался нам, когда мы добрались до маленького дома, в который нам удалось вломиться. Я была разочарованна тем что высокие хвойные деревья казались такими же безжизненными, как и деревья вокруг остальной пустоши, за исключением болезненно красного цвета стволов. Я сразу вспомнила зелень деревьев которые мы видели вокруг фолда.

Бабблс без проблем разобрался с дверью. Блэкджек стояла с голодным выражением на морде пока он доламывал деревяшку, судя по ее выражению можно было подумать что она сама бы с радостью разгрызла бы вход в бар. Никто бы даже и не подумал бы встать на ее пути к выпивке. Или может быть это было ее новое влечение к Бабблгаму?

Я не знаю. Мое эмпатическое чутье расплывалось от смертельной усталости после долгого похода. Когда ночная прохлада начала проникать в заброшенный дом который мы заняли для ночевки, я устроилась на старом, плесневелом матрасе, начиная ненавидеть группу засранцев с которыми мне приходилось путешествовать. Паддл начинала раздражать меня своей пятидесятой шуткой за день. Глиттер наступила на мой хвост как минимум дважды. Гиацинт постоянно качала головой и подпевала (хреново) под музыку Панка.

Парни были странными, особенно Бабблгам с его мрачными взглядами, которые он продолжал бросать в спину Блэкджек. Я пыталась прижать его к стенке, чтобы поговорить с ним, как только мы устроились на ночь, но он эмоционально отгородился от меня. Я не была уверена, как именно ему это удалось, но благодаря упрямству или просто силы воли ему удалось быть почти непроницаемым. Те эмоции, что просачивались сквозь его сердитую отражающую маску, были приглушенными и спутанными. Поэтому вместо того, чтобы говорить об этом, он подцепил Глиттер Бомб, чтобы отправиться на поиски новых кексов и макарон с сыром на ужин. Честно говоря, я слишком устала, чтобы искать его после этого.

А Блэкджек?

А Блэкджек была Блэкджек.

— Ну так вот Трен, мне нужно кое-что у тебя спросить. — Промурчала он подбегая и падая на матрас, старые пружины скрипнули, когда она приземлилась на спину. — Это весьма личное, и довольно грубое. Ты за? —

— За что к чему? — спросила я недовольно. — Блэкджек, когда я была "За"? А ладно, спрашивай ... — Простонала я удрученно.

— Я… очень… хочу трахнуть Солидарити. Прям… сильно. Даже больше чем Слейта. Вот ведь странно! Он ведь настолько старше меня, я рассказала ему все что делала раньше а он и глазом не моргнул! Прям, если бы я могла, то сострогала Гиацину брата или сестру сегодня ночью. — Сказала она с перекошенной мордой. — Это тяга к парням постарше? Помоему похоже на то. Я никогда не видела своего отца поэтому может быть?

Я вздохнула.

— Блэкджек, ты не думаешь что это не тяга к отцам, а "я попыталась доминировать и он сопротивлялся"? — спросила я без эмоционально. — В смысле… ты же сама говорила что инцест это не твоё, и это сразу минус один фетишисткий вариант отмазок чтобы кто-то жахнул тебя.

Я поежилась от чувства похоти, готовое смести меня с матраса.

— Но в этом то и дело! Это не как со Слейтом. Его я хотела катать его на себе пока не онемела бы. Это больше похоже как было со Стигиусом. Типо… он смотрел на меня и я вся такая… О, да. — Она гортанно хихикнула отчего я поёжилась. — Ну так вот, это не то о чём я хотела поговорить. Ну в смысле не главная причина расчехлить его колбасу.

Зачем Блэкджек? Зачем тебе все эти метафоры? Ох богини я тоже думала об этом.

Я ударила себя по лбу.
— И так… что же ты хотела спросить? В чем причина твоего желания, эмм… быть близкой с кем-то ещё?

— Тебя сильно расстроит, если я с ним пересплю? — спросила она.

Я моргнула и посмотрела на нее. Ее глаза были… мягкими. Ее улыбка нормальной и веселой. Я чувствовала беспокойство исходящее от нее, но это было не "Ох что же я буду делать, если она умрет" а более "чтобы мне сделать, чтобы порадовать Треноди?"

— Я в том смысле, что… я не хотела бы тебя расстроить, — объяснила она. — Потому что ты значишь для меня больше, Трен.

Я хотела начать с шутки "Делай что хочешь, только кроватью сильно не скрипи" но ее беспокойство о моих мыслях на этот счет остановило меня. Я ведь об этом даже и не задумывалась. Я знаю, что я заботилась о ней, но… сама идея об использовании наших тел пониже хвоста вызывала тошноту. Поэтому… разве мне не было все равно, если у нее что-то будет с Солидарити?

Мой мозг сразу ответил мне "пофиг". Но была маленькая часть меня которая была немного… неуверенна насчёт того где ее место в моем сердце. Она нравилась мне, но… я не могла понять в какой роли. И я еще не была готова исследовать это.

— Я… думаю что если ты не просто… используешь его, и не будешь подсыпать ему ПM в виски, Я… в общем то не против. — сказала я с улыбкой. Маленькая честь меня рычала на мою непробиваемую рациональность. — Я думаю что Гиацинт может разволноваться если она услышит вас, но… — я задумалась и я поежилась. — В общем вы оба взрослые. Делай как хочешь, Блэкджек.

Я сразу же пожалела о чем только что сказала. Мой мозг услужливо снабдил меня картиной группы клонов Блэкджек в череде разврата и похотливых запутываний, от которых мне захотелось блевать. Я был уверен, что пустошь не переживет такого уровня похоти. Я так точно не пережила бы..

Но вместо этого эмоциональная похоть превратилась в смесь… чего-то другого. Чего-то розового, мягкого и пушистого.

— Ммм… ну ладно. — она не стала вставать с кровати. Вместо этого она перекатилась на живот и положила свой подбородок на копыта. — Ты не будешь против если я расчешу тебе крылья? Естественно, не прикасаясь к тебе. Твои перья довольно помяты после той встречи с песочной гадиной.

Мои перья и вправду были в беспорядке после битвы и жаркого солнца, но я была скептична насчет мотивов Блэкджек.

— Эм… Ну раз ты предлагаешь, — сказала я нерешительно. — Но… могу я спросить, почему ты так внезапно предложила это после разговора о сношении с Солидэрити?

Она лишь улыбнулась когда ее рог начал светиться и я почувствовала ласковое касание к моим перьям.

— Ты думала что я об этом хотела поговорить? Ну у тебя и фантазия, Трен. — Но она не перестала улыбаться пока ее чудесная магия творила… ну… чудеса, над моими перьями. Вся грязь и пыть магически складывалась на пол рядом с кроватью. — Я хотела поговорить не о том что я буду с ним делать. Я хотела поговорить о том как бы ты к этому отнеслась. — сказала она продолжая работать над моими крыльями.

Я немного расслабилась, пока нежное прикосновение ее магии чистило мои крылья и мягко расправляли мои перья в правильное положение для полета.

— О… Прости, что… неверно истолковала… — сонно сказал я. — Как я уже говорила, то что ты с ним сделаеш меня не беспокоит. У тебя есть потребности, Блэкджек, и я это понимаю. К тому же ... некоторые из этих потребностей я… не приспособленна чтобы удовлетворить. Ну ладно, физически я способна на это, но… — дрожь пробежала по моему позвоночнику от этой мысли, охлаждая рычащую часть меня, которая немного ревновала к мысли о ней с кем-то еще.

— МмммМ, — сказала она, улыбаясь все шире. — Ты не сказала "Нет, меня не беспокоит" — она открыла свой красный глаз и впилась в меня взглядом. — Я уже развалила свои предыдущие отношения и обидела того кого любила только лишь из-за того, что делала то, что хотела моя промежность. И я бы не хотела чтобы это повторилось с тобой. — сказала она и вновь закрыла глаза. — Ну и раз уж мы тут… если хочешь… я могу снять твой плащ и расчесать тебя. И это не намек. Просто расчесать.

Кто была эта странная кобыла в постели рядом со мной, готовая отказаться от секса с жеребцом к которому ее тянуло, лишь ради маленькой, старой, бесполезной меня? Это должен был быть ченджелинг… или еще одна опухоль мозга… или, может быть… может, тебе стоит снять доспехи, прошептала эта предательская часть моего мозга.

Я отмахнулась от этой мысли. Нет. Это… это было бы слишком интимно. Слишком близко. Кроме того, Блэкджек только что начал говорить о том как она ранила Глори.

— Ты боишься что я отреагирую так же как Глори? — спросила я вместо этого.

— Нет. Ты - это не она. Она бы уже сняла пальто, — ответила она. Ее улыбка осталась, но стала более задумчивой. — Я предполагала, что с ней секс был сексом. Органы и оргазмы. Часть меня все еще так думает. Просто веселое занятие. Но для нее ... это был не просто секс. Это была любовь. Близость. Я этого не знала. Я этого не понимала. Все еще не понимаю, на самом деле. Но я знаю, что пони может сказать, что они не против чего-то против своего желания, просто потому что они не хотят причинять боль или стоять на пути счастья другого пони. Именно поэтому я не собиралась ничего с ним делать пока бы точно не узнала что мы с тобой были чем-то. — она вновь посмотрела на меня. — Я учусь на своих ошибках. Несмотря насколько это больно. —

У меня началась паника когда она заговорила о нас. Я слушала ее, но мой разум был захвачен идеей, что она спрашивала меня о вещах, которые она не понимала, например - любовь. Я точно нихера не понимала в этом, и теперь, внезапно, мы стали чем-то? Когда это мы стали чем-то? Что значит чем-то?

— К-когда это чего-то мы стали? — я запнулась, когда она нечестно провела магией между кончиков моих перьев. — Я рада что ты учишься, но мне сложно отвечать когда ты так делаешь.

— Что и делает это гораздо веселее — ответила она. — Ты такая милая когда прикусываеш нижнюю губу когда я делаю так. — она провела еще раз. Я приказала себе не -А чёрт! я опять прикусывала губу! — Ну а насчет когда ... тот момент когда я поцеловала тебя Звездном Доме и ты вернулась ко мне, мы были чем-то. Потом остоятельства изменились, немного тут, немного там, но мы все еще что-то.

Я очень хотела бы чтобы у меня был мануал для всего этого. Я вообще точно не понимала на что подписываюсь! Разговоры о Чем-То подразумевали что мы были гораздо более близки, чем я думала. Эта мысль вызвала смесь паники, ярости и разочарования. Я этого не просила, А если бы она спросила меня, то получила бы твердое "Нет".

Я вздохнула.

— Блэкджек ... что ты имееш в виду под "чем-то"? Потому что в моей голове мне сразу кажется что это значит что мы в каких-то отношениях, что ... кроме чтого что мы с тобой друзья и наверное, в теории у нас рабочие отношения врачевателя и пациента, и эм ... я что-то пропустила? Я что-то не понимала все это время? Я знаю что я тебе нравлюсь, но я все таки довольна тупа в таких вещах и не совсем понимаю что ты имееш в виду...

— Дружба это что-то, любовь это что-то, Влечение это что-то. Это все что-то. Иногда эти что-то одно и то же. Иногда нет. Но наверное ты должна сама в этом разобраться. — сказала она перестав чистить меня. — Защищенность спасает пони, Трен. И пока ты спасала меня, Я хочу тоже хочу тебя спасти. Я хочу помочь тебе найти счастье и радость в этом мире. Я хочу встать пред тобой когда тебе будет нужна защита. И стоять рядом с тобой когда тебе понадобится биться. Ты как ключ к замку. Ты понимаешь меня лучше чем почти все пони. Лучше чем Глория, если честно. И я люблю Глорию. Все еще люблю. Каждым уголком моего сердца. Это никогда не изменится. Но я люблю тебя тоже, столь же сильно, и в этот раз, я стараюсь относится к тебе так как я бы относилась к ней. Контролируя. Спрашивая разрешения ... и да, иногда надоедая тебе до чертиков. Потому что это то как я к тебе отношусь. —

Пока моя паника ещё не полностью накрыла меня, она продолжила, — Так вот, я понимаю, что у тебя нет таких же чувств ко мне. Возможно, их никогда и не будет. И это нормально. Я переживу. Но пока ты еще не до конца уверена, я буду продолжать относится к тебе по особенному, потому что ты и я, скорее всего навсегда останемся такими.

Я долго смотрела на нее. Я совершенно не понимала ее сущность, но я понимала ее лучше чем Глори? Как? Каким хреном это вообще имело смысл? И я была особенной? Став пустой ей совсем мозг перекосило?

— Я ... наверное не понимаю почему. Я ... конечно понимаю, что в каком то смысле я была единственной кто пытался понять тебя ... не очаровывая тебя как врачеватель. К лучшему или к худшему для нас обоих. Но ... — я потрясла головой — Я ... не знаю между нами, Блэкджек. Я знаю что мы друзья. Ты мне очень нравишся, и я хочу поддержать тебя. Но ... я также ... также не хочу чтобы ты пропустила то что делает тебя счастливой. Если ты хочеш пойти жахнуться с Солидэрити, то пожалуйста, я не против, честно. —

Пока я говорила это, маленькая часть внутри меня кричала в ярости. Но я проигнорировала ее.

— Ты так много времени проводишь пытаясь сделать так, чтобы все вокруг были в безопасности и счастливы, а потом притворяешься что не заслуживаешь похвалы. И ... как твой ... кто-то, это меня очень тяготит. — Тихо признала я.

— Как я и сказала. Ты меня понимаешь. — промурчала она. — Я бы очень хотела тебя причесать. Но раз ты не хочешь, то я пойду проверю что думает Солидарити насчет флирта с пони втрое младше его. Но для меня ты всегда будешь на первом месте, Трен. Первая и навсегда.

Я выдохнула в облегчении.

— Я ... ладно. Прости меня, Блэкджек. Я просто ... Я благодарна за твое предложения, но ... прямо сейчас идея об интимной близости все еще очень, очень страшна для меня. Я ... наверное, не изменю свое решение за одну ночь. Я работаю над этим. Но ... это ... займет некоторое время, чтобы я свыклась с идеей. И пожалуйста пойми что это моя беда. — сказала я качая головой. — Моя большая беда ...

— Я знаю про беды, Трен. Не волнуйся. — Сказала она и притянувшись потерлась о мою щеку. — Ну чтож, пойду приставать к Солидарити. Посмотрю насколько он дружелюбен. Возможно он еще не забыл про свою жену.

Она долго смотрела на меня. Давая мне последний шанс передумать. Скажи ей! Кричал эгоистичный голос внутри меня. Скажи ей остаться, обнять, и сделать тебе хорошо!

Но я не сказала. а лишь потерлась об ее мордочку.

— Ох, я ... уверена что ты найдешь способ переубедить его. — сказала я с усталой улыбкой. — Но ... спасибо что помогла мне с крыльями. Это было очень расслабляюще! — я ухмыльнулась. — Может быть я даже успею уснуть до того как скрип матрасов будет мешать мне спать всю ночь! —

— Если ты думаешь что мое чистящее заклинание столь хорошо. Тебе стоит попробовать мое вычесывающее. — сказала она ухмыльнувшись мне и я почувствовала как рядом со мной появилась эфирная светящаяся щётка и мягко погладила меня по пыльной шкуре на щеке. Щетка пропала через мгновение, но почему то меня всю все еще ... покалывало. Наверняка это все магия ... дурацкая нечестная эдинорожная магия!

Она развернулась на своем копытце, подмигнув мне через плечо тот момента когда, она вышла и закрыла дверь. Я лежала, одна, на заплесневелом матрасе, моя ментальная оборона крепка и моя эмоциональная крепость защищена ... ну, кроме одной предательской мысли которая щелкала языком и неодобрительно покачивала головой.

Ты идиотка…

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69989/422251

Переводчики: Lucky_wurm, 11k2346, Nethlarion, Badluck_Dice

AngryShutty, QuieroComer