Готовый перевод Richard Dawkins. Climbing mount improbable / Ричард Докинз. Поднимаясь на пик невероятного: CHAPTER 2. SILKEN FETTERS

ШЕЛКОВЫЕ КАНДАЛЫ

Чтобы структурировать для себя понимание любого живого существа, хорошо бы вообразить - здесь потребуется и фантазия, и более чем поэтическая вольность - что перед ним (или, если предпочитаете думать, его возможным создателем) поставлена вереница проблем и задач. Сначала мы формулируем отправную, затем ищем ее наиболее разумные решения. Далее смотрим на то, как справляется с ней само существо. При этом мы часто начинаем замечать новые и новые проблемы животных такого рода. Я пользовался этим методом во второй главе "Слепого часовщика", посвященной летучим мышам и их сложным механизмам эхолокации, и намерен применить его в данной главе, где речь пойдет о паучьих сетях. Прошу заметить, что переход от задачи к задаче нельзя рассматривать как этапы жизненного цикла одного существа - масштаб прогрессии эволюционный; в ином случае она может быть логической, а не временной.

Наша фундаментальная задача - найти эффективный метод ловли насекомых для пропитания. Одна из возможностей - быстрый полёт. Взлетите в воздух, как сами жертвы. Летайте очень быстро, открывая рот, точно нацеливаясь с помощью острого зрения. Этот метод работает для стрижей и ласточек, но он требует дорогостоящих инвестиций в оборудование для высокоскоростного полета и маневрирования и высокотехнологичную систему наведения. То же самое относится к решению летучей мыши, которое является ночным эквивалентом, использующим звуковые эхо-сигналы вместо световых лучей для "управления ракетой".

Совершенно другая возможность - это решение «сидеть и ждать». Богомолы, хамелеоны и некоторые другие ящерицы, которые эволюционировали независимо и сошлись в том, чтобы быть похожими на хамелеонов, реализуют это решение, хорошо маскируясь и, двигаясь мучительно медленным и незаметным образом, неожиданно атакуют конечностями или языком.
Досягаемость языка хамелеона позволяет ему поймать муху в любом радиусе, сравнимом с его собственной длиной тела. Досягаемость хватательных конечностей богомолов пропорциональна тому же порядку величин. Вы можете подумать, что эти приспособления можно было бы улучшить, сделав радиус захвата еще больше. Но языки и конечности, которые были намного больше длины тела, были бы непомерно дорогостоящими, чтобы строить их и поддерживать: дополнительные мухи, которые они бы поймали, не возместили бы затрат на них. Можем ли мы придумать более дешевый способ расширения «охвата» или радиуса захвата?

Почему бы не построить сеть? Сети должны быть сделаны из какого-то материала, и это не будет бесплатным. Но, в отличие от языка хамелеона, материал сети не должен двигаться, поэтому ему не нужны громоздкие мышечные ткани. Он может быть тонким и может быть, имея более низкую цену, покрыть гораздо большую площадь. Если бы вы взяли мясной белок, который в противном случае был бы использован в мускулистых руках или языке, и переработали его как шелк, он достигал бы жертв очень далеко, намного дальше, чем язык хамелеона. Нет причин, по которым сеть не должна занимать площадь, в 100 раз превышающую площадь тела, кроме того, что все же экономически она сделана из секрета мелких желез в организме.

Шелк - продукт, широко распространенный среди членистоногих (самый многочисленный отряд царства животных, к которому относятся и насекомые и пауки). Гусеницы прикрепляют себя к дереву тонкими нитями этого материала. Муравьи-ткачи соединяют между собой края листьев, используя шелк, который выделяют из ротовых отверстий младшие особи, действующие как живые ткацкие челноки (илл. 2.1). Многие гусеницы заворачиваются в коконы из шелка в процессе превращения в крылатую взрослую особь. Гусеницы шелкопряда практически душат своей паутиной деревья, на которых живут. Одиночная гусеница шелкопряда производит около полутора километров шелковой нити, когда строит свой кокон. Однако в то же время шелкопряды являются основой нашего собственного производства шелка, и хотя настоящими виртуозами в изготовлении шелка являются пауки, странно, что паучий шелк людьми используется не слишком широко. В частности, его применяют для нанесения точной разметки в объективах микроскопов. В своей прекрасной книге "Человек, который сделал сам", зоолог и художник Джонатан Кингдон предполагает, что паучий шелк вдохновил детей на изобретение одной из самых необходимых вещей, а именно бечевки. Птицы тоже осознали полезные свойства шелка: 165 видов (которые относятся к двадцати трем разным семействам, что доказывает независимость появления данной особенности) известны тем, что применяют паучий шелк при постройке своих гнезд. Обычный паук кругопряд, обыкновенный крестовик Araneus diadematus производят шесть разных видов шёлка из отверстий, находящихся в задней части брюшка, с помощью специальных желез и использует разные виды паутины для разных целей. Пауки использовали шелк задолго до того, как приобрели способность плести круговые паутины. Даже прыгающие пауки, которые никогда не плели сети, прыгая в воздух, для безопасности выпускают нить паутины, используя ее, как альпинисты - страховочный трос.

Шелковые нити издревле применялись пауками, и это наиболее подходящий материал, чтобы плести сети для ловли насекомых. Мы можем думать о сети, как о многомерном пространстве. В своей системе измерения паук похож на ласточку с китовой пастью или на хамелеона с пятидесятиметровым ловчим языком. Паучья сеть прекрасна в своей экономичности. В то время как язык хамелеона является существенной частью его массы тела, вес шелковых нитей в паутине - все двадцать метров большой сети - составляет меньше одной тысячной от массы тела паука. Кроме того, пауки перерабатывают паутину после использования, съедая ее, так что теряется очень немного. Но процесс постройки паутины создает другие проблемы.

Нетривиальная задача для паука при плетении паутины - добиться того, чтобы попавшаяся добыча оставалась в ней. В этом есть две опасности. Насекомое может легко разорвать паутину и пролететь насквозь. Эту проблему можно решить, сделав шелк очень эластичным, но это вызывает вторую опасность: насекомое может отбросить назад, как на батуте. Идеальный шелк, предел мечтаний химиков-разработчиков, мог бы растянуться так сильно, чтобы поглотить импульс быстро летящего насекомого и в то же время мягко амортизировать эффект батута. По крайней мере, некоторые виды паучьего шелка обладают этими качествами благодаря невероятно сложной структуре

самого шелка, исследованной профессором Фрицем Воллартом и его коллегами в Оксфорде и позже в Орхусе, Дания. Увеличенный образец шелка, показанный на илл. 2,2 и 2,3, на самом деле гораздо длиннее, чем кажется, так как большая часть его свернута внутри водянистых шариков. Это напоминает ожерелье, бусины в котором на самом деле являются смотанными излишками нити. Как получается такое сворачивание, до сих пор не ясно, но результат сомнений не вызывает. Нити паутины могут растягиваться в десять раз от первоначальной длины, и они также стягиваются достаточно медленно, чтобы не отбросить добычу от сети.

Еще одно свойство, которым должен обладать шелк чтобы удерживать добычу, это липкость. Вещество, которое позволяет шелку сматываться в шарики, о которых мы говорили выше, не только влажное. Оно еще и липкое. Одно прикосновение - и выбраться насекомому очень сложно. Но не все пауки добиваются липкости одинаково. Другая группа, крибеллятные пауки, производят многоволоконные нити шелка из специального органа, которые называется крибеллюм. Потом паук разъединяет эти нити, пропуская их через специальные гребешки на лапках. "Накромсанный" таким образом шелк путается и становится похожим на мочало (рис. 2,4). Отдельные запутанные волокна так малы, что их не видно невооруженным глазом, но они как раз подходят, чтобы цеплять ноги насекомых. Взъерошенные "крибеллюмные" нити ведут себя так, как будто являются столь же липкими, как клеевые нити, которые мы рассматривали раньше. Они просто достигают эффекта другим способом. В одном отношении, у клибеллятных пауков имеется преимущество. Их нити дольше сохраняют липкость. Пауки, которые используют паутину с клейкими шариками, вынуждены обновлять свою сеть каждое утро. Общеизвестно - и почти невероятно - что этот процесс занимает в общей сложности менее часа, но каждая минута важна когда сталкиваешься с естественным отбором.

Однако липкие нити создают новую парадоксальную проблему. Не имеет значения, покрыты они клеем по всей длине или свернуты в клубки, нити паутины, достаточно липкие чтобы поймать насекомое, представляют трудности и для самки паука. У пауков нет какого-то магического иммунитета, но эволюция придумала комбинацию отдельных решений этой "внутренней" проблемы. Лапки пауков, которые используют клей, смазываются специальным жиром, обеспечивающим защиту от прилипания. Это было доказано опытным путем, когда лапки паука погрузили в эфир, который смывает жировую защитную пленку. Вторым частным решением, которое выработали пауки, было оставлять некоторые нити не липкими, а именно - основные лучи, которые расходятся по кругу из центра паутины. Сама паучиха бегает исключительно по этим нитям, используя специально приспособленные для этого лапки, заканчивающиеся маленькими коготками, чтобы зацеплять только хорошие нити. (Пауки-самцы тоже плетут паутину. Для понимания, почему здесь я говорю только о самках, см. стр. 48). Паучиха избегает липкой спиральной нити, которая идет по кругу поверх основы из радиальных лучей. Это просто осуществить, так как она как правило сидит в центре паутины, так что кратчайший путь к любой точке сети в любом случае будет по одному из лучей.

Теперь давайте обратимся к одной из проблем, с которыми сталкивается самка паука в процессе постройки своей паутины. Все пауки разные, и описывая данную проблему, я возьму в качестве примера обыкновенного садового крестовника Araneus diadematus*. Первая проблема паука - как протянуть самую первую нить паутины в промежутке между камнем и деревом, где она впоследствии будет построена. Как только эта жизненно важная нить натянута, паук может использовать ее в качестве моста. Но как построить этот первый мост? Можно пройти пешком вниз, по земле и снова вверх, протягивая за собой нить. Иногда пауки так и делают, но нет ли у этой проблемы более творческого решения? Почему бы не запустить воздушного змея? Почему мы не можем каким-то образом использовать легкость и воздушность самого шелка? Да. Именно так и поступает паучиха, когда ветер благоприятствует. Она выпускает одиночную нить, на кончике корой делает нечто вроде плоского паруса или воздушного змея. Он ловит воздушный поток и плывет в нем. Воздушный змей покрыт липким веществом, и когда он касается плоской поверхности на противоположной стороне просвета, он прилипает. Если соприкосновения не произошло, или парус не прилип, паучиха вытаскивает его обратно и поедает, после чего пробует снова с новым парусом. В конечном счете мостик перебрасывается и паучиха закрепляет свой конец нити. Мост готов.

Эта первая опорная нить не обязательно будет туго натянута, так как ее длина случайна и не соответствует ширине зазора в котором будет размещена сеть. Теперь паучиха может уменьшить ее, чтобы она служила одним из углов паутины, либо протянуть ее за центр вниз в виде латинского V, чтобы сформировать два опорных луча сети. Тут имеется проблема: хотя нить можно растянуть таким образом, ее будет недостаточно чтобы создать два достаточно длинных опорных луча.Решение самки паука в этом случае очень простое: не изменять созданный мостик а использовать его в процессе замены на новую более длинную нить. Вот как она это делает. Находясь на одном конце мостика, она формирует новую нить паутины и аккуратно выпускает ее. Затем она аккуратно откусывает нить моста, продолжая ее удерживать. Она двигается вперед, перебираясь по обрезанному мосту и поддерживаемая выпускаемой новой нитью. Она -
живая часть нового моста, медленно двигающаяся через пролет. Что до той части старого моста, которую она уже преодолела, паучиха просто съедает ее. Вот в такой удивительной манере, поедая свой старый мост в процессе продвижения по нему и создания позади себя нового, она перебирается с одной стороны на другую. Более того, ее паутинная железа вырабатывает новую нить быстрее, чем она поедает передний конец. Так что новый мостик под строгим контролем получается длиннее предыдущего. Таким образом, аккуратно удлиненный с обоих сторон, мост достаточно прогибается чтобы сформировать опорные лучи паутины.

Для этого она перемещается на середину нового мостика, и под ее собственным весом провисающая нить приобретает V-образную форму. Боковые нити оптимально расположены для формирования основных спиц паутины. Далее возникает вопрос, какую спицу строить дальше. Несомненно, хорошей идеей будет опустить перпендикуляр из центра V-образной фигуры чтобы закрепить будущий центр паутины с нижней стороны и сохранить получившуюся V-образную форму даже когда паучиха переместится в другое место. Самка паука фиксирует конец новой нити в точке схождения лучей и опускает ее как строительный отвес к земле или к любой другой подходящей поверхности, где можно закрепить вертикальную нить. Теперь готовы три основных нити паутины и конструкция становится похожа на букву Y.

Следующие две задачи - проложить остальные радиальные спицы и ограничительную рамку по внешнему краю. Самка паука часто весьма изобретательно совмещает эти задачи, применяя невероятно хитроумную технику плетения одновременно двух или трех нитей, которые расходятся в стороны по мере продвижения паучихи по существующим лучам. В исходном черновике этой статьи я было подробно описал, как именно производится эта магическая колыбель для кошки, но у меня голова пошла кругом. Когда один из моих редакторов пожаловался на схожие симптомы в процессе чтения, я неохотно согласился убрать этот фрагмент. Результатом этой фазы строительства является законченное колесо с двадцатью пятью или тридцатью лучами (точное количество варьируется от вида к виду и от особи к особи), которое является базовой основой будущей сети. Но пока это больше похоже на колесо велосипеда с большим количеством пустот, через которые добыча может легко пролететь. Даже если муха заденет один из лучей, она не будет поймана, т.к. лучи не липкие. Теперь требуется множество перпендикулярных нитей между радиальными лучами. Есть множество способов их разместить. К примеру, паучиха может заполнять каждый пробел между лучами по очереди, передвигаясь зигзагом между лучами от центра паутины к краю, потом развернуться и начать заполнять следующий пробел, и так далее. Но это требует постоянных изменений траектории движения, а это трата энергии и времени. Лучшим решением будет двигаться по кругу, закручивая сеть в спираль, и именно так пауки обычно и действуют, хотя иногда и совмещают методы.

Но независимо от того, применяется зигзаг или спираль, проблемы остаются. Прокладка клейких нитей, которые собственно и отвечают за поимку насекомых - вопрос точности. Размер ячеек должен быть очень точным. узлы пересечения с радиальными лучами должны быть размещены так, чтобы нити не провисали и не превратились в беспорядочное переплетение с большими отверстиями, через которые может пролететь потенциальная добыча. Когда паучиха пытается добиться такого точного расположения нитей, ее собственный вес может сместить радиальные лучи в сторону, и тогда липкая спиральная нить будет прикреплена не в тех местах и с неправильным натяжением. Более того, рядом с внешним краем паутины зазор между радиальными лучами часто такой большой, что паучихе не хватает длины ног чтобы держаться за оба. Обе эти проблемы могут быть сведены на нет, если начинать плести спираль из центра, двигаясь к наружу. В центре зазоры между лучами узкие и лучевые нити менее подвержены растяжению под весом паучихи, так как поддерживают друг друга. По мере расширения спирали зазоры между лучами закономерно увеличиваются, но это не страшно, т.к. когда плетется следующий, внешний виток спирали, предыдущий внутренний виток служит поддержкой между расходящимися лучами. Но проблема здесь в том, что нить, применяющаяся для ловли добычи, очень тонкая и эластичная. Она не обеспечивает такой уж хорошей поддержки. Когда спираль закончена, сеть как целая структура достаточно прочна, но в процессе постройки мы говорим о незаконченной и как следствие - слабой сети.

Это основная трудность при создании прекрасной ловчей спирали, но далеко не единственная. Помните, что хотя радиальный нити не являются липкими и хорошо приспособлены для паучьих ног, мы сейчас говорим о липких шелковых нитях, которые специально предназначены для поимки добычи. Мы уже видели, что пауки не являются абсолютно невосприимчивы к опасностям собственных ловчих сетей. А даже если б и были, использование каждого витка спирали как мостика при прокладке следующего витка может лишить нити необходимой липкости.Так что, хотя и кажется хорошей идеей прокладывать липкие нити из центра к краю по спирали, это может стать ловушкой в буквальном и переносном смысле.

Паучиха готова к этим трудностям. Ее решение могло бы принадлежать человеку-строителю. Она возводит леса. Она строит спираль от центра к краю. Но это не окончательная липкая ловчая спираль. Это специальная, "вспомогательная" спираль, которая используется только раз, для последовательного строительства липкой спирали. Вспомогательная спираль не липкая и с более широким шагом, чем окончательная липкая версия. Она не предназначена для поимки насекомых. Но она гораздо прочнее, чем будет в последствии липкий аналог. Она упрочняет и поддерживает структуру сети и предоставляет паучихе надежный способ перемещений между лучами, когда она начинает постройку окончательной, липкой спирали. У временной спирали как правило всего семь или восемь витков от центра до края. Закончив ее, самка паука "отключает" свои железы по производству нелипких нитей и расчехляет основное оружие: орган по производству смертельно опасного липкого шелка. Она воспроизводит свое спиральное движение в обратную сторону, от края к центру, делая более частые витки чем в первом путешествии. Она использует временную спираль не только в качестве строительных лесов, но и как наглядный (хотя скорее тактильный) путеводитель. и в процессе продвижения она постепенно обрезает временную спираль сегмент за сегментом, по мере того как надобность в них отпадает. При пересечении очередного луча, к нему присоединяется новая, прекрасная, липкая спираль, в своей эффективной элегантности похожая на проволочную сетку или рыбачий невод. Возведение временных лесов не требует больших затрат шелка, и к слову, их фрагменты остаются на общей паутина до тех пор, пока паучиха не съест их вместе со всей сетью в процессе демонтажа. Она не съедает временную спираль немедленно, предположительно потому, что отделение фрагментов от основной сети занимает много времени.

Когда паучиха достигает центра в своем движении по новой спирали, паутина уже практически закончена. Осталось только отрегулировать натяжение нитей - эта работа требует такого же искусства и точности, настройка струнного инструмента. Она находится в центре паутины и осторожно перебирая своими лапками, чтобы ощутить натяжение, по необходимости чуть удлиняет или укорачивает нити, потом поворачивается и повторяет маневр под другим углом. некоторые пауки вяжут сложные плетения вокруг центра паутины, которые могу использоваться для более точной настройки натяжения сети.

Упоминание струнных инструментов требует отступления от темы. Я упоминаю здесь исключительно самок паука не потому, что самцы не умеют плести паутину - они плетут, и даже новорожденный паук в состоянии построить мини-сеть - но потому что самки крупнее и более заметны. Объедините больший размер самок с тем фактом, что паук любого возраста и пола имеет обыкновение воспринимать как еду все, что движется и меньше по размеру, и поймете какие проблемы возникают у самцов. Пауки являются пищей для жуков, муравьев, сороконожек, жаб, ящериц, землероек и многих птиц. Целые группы ос специализируются на поимке исключительно пауков и скармливании их своему потомству. Но пожалуй самыми опасными хищниками для пауков являются другие пауки, и они совсем не уважают границы вида. Любой паук, отважившийся забраться на паутину большего по размеру собрата, находится в смертельной опасности, но это опасность, которой самец должен пренебречь, если намеревается выполнить свое предназначение.

В зависимости от вида, самцы решают эту проблему по-разному. Иногда от заворачивает муху в шелковую обертку и преподносит ее самке. Он дожидается, пока ее клыки глубоко погрузятся в добычу и после этого подступает к ней со своими матримониальными намерениями. Самец без подарочной мухи может быть съеден. С другой стороны, самцы иногда могут улизнуть даже при вручении пустой посылки, либо выхватывают еду из челюстей самки и убегают с ней посл спаривания, возможно чтобы предложить другой самке. У других видов, самец полагается на тот факт, что сразу после линьки панцирь самки еще мягкий и она более беззащитна. В это время сексуальная активность самцов возрастает, и у некоторых видов спаривание происходит только в период сразу после линьки самок, когда они мягкие и покладистые, или, по крайней мере, безоружные.

Другие пауки используют более привлекательную технику, которой и вызвано данное отступление от темы. Тенетные пауки обитаю в мине шелкового напряжения. Шелковые линии - это дополнительные органы чувств, поисковые усики, чувствительные почти как глаза и уши. События воспринимаются посредством языка подергивания и провисания, натяжения и ослабления, смещения баланса или натяжения. Центральные нити паутины самки сделаны из упругого, хорошо темперированного шелка. Если самец хочет начать ухаживания и избежать или, по крайней мере, отложить собственное съедение, он должен сыграть партию на этих струнах. У самом Орфея не было столь благородного мотива. В некоторых случаях самец располагается на самом краю паутины самки и начинает дергать ее, как будто это струны арфы (рис. 2.5). Ритмичные подергивания совершенно не похожи на беспорядочные рывки жертвы, и это помогает умилостивить самку. У многих видов самец увеличивает дистанцию до самки, присоединяя к ее паутине специальную "нить для спаривания". Он дергает эту специальную нить как джазмен, который играет на самодельном контрабасе с одной струной. Вибрации передаются по нити для спаривания и резонируют по всей паутине самки. Они подавляют или замедляют ее естественные побуждения к питанию и они же соблазняют ее отправиться по новой нити к источнику подергиваний где и происходит спаривание. Исход не всегда счастлив для самца, вернее для его смертного тела, но его бессмертное генное наследие теперь благополучно спрятано внутрь самки. Мир обеспечен пауками, чьи предки-самцы были съедены после спаривания. Мир избавлен от пауков, чьи потенциальные предки ни разу не спаривались.

Прежде чем закончить эту дискуссию о сексе и шелке, скажите, что вы думаете о следующей истории. Есть виды пауков, к примеру, пауки-Гулливеры, которые связывают самок своим шелком прежде чем спариться с ними (рис. 2,6). Они видимо полагают, что таким образом можно получить преимущество, временно заглушив охотничий инстинкт жертвы сексуальным влечением, и также увязка партнерши позволит ему успешно удрать, пока в ней не проснулся голод. С самкой ничего не случится: после спаривания она без труда скидывает свои кандалы и спокойно уходит по своим делам. Возможно, ритуальное связывание является символическим рудиментом раннего наследственного свойства. Или возможно самка просто ненадолго задерживается, чтобы у самца появилась фора. В конце концов, ему не нужно, чтобы самка все время была связана: она должна быть свободна, чтобы отложить яйца, иначе все это опасное предприятие безрезультатно.

Давайте вернемся к основной теме круговых паутин, и к тому, как они строятся и используются. Мы остановились на том, что в конце процесса строительства самка паука находится в центре паутины, настраивая ее. Продолжая наш список проблем и решений, отметим, что сеть, которая достаточно хороша для ловли насекомых, слишком хороша, чтобы позволить самой паучихе передвигаться от одной стороны паутины к другой. Длинный маршрут до края паутины часто избегается с помощью простого устройства "свободного пространства". Обычно это кольцо вокруг центра, свободное от липкой нити. В некоторых видах, например, рода Zygiella, паутина имеет один нелипкий радиальный сегмент. Хотя я сказал, что это пустое место используется как путь с одной части паутины на другую, оно может быть не так важно для этой цели, как вы могли подумать, потому что пауки рода Zygiella не сидят в центре паутины, как многие пауки. Они сидят в своем цилиндрическом убежище с краю, по причине, которая заставляет меня перейти к следующей проблеме.

Как мы уже видели, паук тоже может стать жертвой - например, птицы. Саму сеть за счет ее тонкости бывает трудно разглядеть, кроме тех случаев, когда свет падает под углом или на нитях выпадает роса, однако ткач, распластавшийся в центре - броская фигура. Когда ты тучен и заметен для птиц, имеет смысл сидеть снаружи. С другой стороны, паучий способ охоты по природе предполагает долгое ожидание, и точка схода основных "магистралей" из нелипкого шелка - самое очевидное место для засады. Дилемма призывает к компромиссу, и разные виды понимают его по-разному. Наша самка зигиеллы, например, прячется снаружи, но всегда готова оказаться в центре событий. К ее убежищу от срединной точки паутины тянется тугая сигнальная нить, что позволяет паучихе мгновенно чувствовать вибрации. Она в мгновение ока пробегает по нити в центр сети, а оттуда по отозвавшейся магистрали - дальше, к застрявшей добыче. Сигнальная нить проходит четко посередине открытого сегмента, о котором я упоминал выше. К вопросу о том, почему он открыт - возможно, лестница из липких перекладин замедлила бы молниеносный рывок к центру сети, или же сигнальная нить хуже передавала бы вибрации-послания, путаясь в других "проводах".

Зигиелла видит решение в том, чтобы сидеть снаружи, и это стоит ей задержки в броске к запутавшейся добыче (почему скорость здесь так важна, мы обсудим чуть позже). Другой вариант – прятаться в центре сети, но при этом быть как можно незаметнее. Пауки часто плетут там плотную заплатку из шелка, которая служит фоном для камуфляжа или прикрытием, чтобы сидеть с тыла. В некоторых сетях можно наблюдать полосу или полосы, выполненные особо плотным зигзагом, который, не исключено, призван отвлечь внимание от паука посередине (впрочем, есть мнение, что эти полосы – часть аппарата тонкой настройки натяжения сети). Другие виды встраивают в сеть дополнительные «звездочки» из шелка, похожие на пауков. Есть мнение, что тем самым они отвлекают птиц; согласно другой теории, эти участки отражают видимый насекомым ультрафиолетовый свет и выглядят как клочки неба, то есть, дыры в сети.

Как я упоминал, при застревании добычи пауку нужно тотчас оказаться на месте происшествия. Зачем спешить, спросите вы. Почему не подождать, пока она не прекратит борьбу? Ответ заключается в том, что борьба зачастую приносит плоды. Иногда насекомому удается освободиться, особенно крупному и сильному, как оса. А если и нет, оно может повредить паутину. Предотвратить сопротивление пойманной жертвы – вот новая задача паука.

Стандартный ответ до безобразного прост: закусать насекомое до смерти, найдя его по колебаниям сети. Если оно на миг прекратит дергаться, попробовать отыскать его, пробуя нити и определяя по натяжению, на какой лежит груз. Как только жертва обнаружена, напасть и попытаться сделать смертельный или парализующий укол. У большинства пауков есть острые жвалы с канальцами ядовитых желез внутри (лишь редкие виды вроде известной всем черной вдовы опасны для человека; в основном они неспособны прокусить кожу крупного существа, да и яда у них недостаточно, чтобы причинить вред). Впившись в добычу, паук обыкновенно висит на ней до нескольких минут, дожидаясь прекращения борьбы.

Я описал основной метод усмирения сопротивляющейся жертвы - ядовитый укус, хотя есть и другие. В большинстве их, как мы привыкли ждать от пауков, используется паутина. Даже перед нанесением укуса многие прядильщики оборачивают жертву липкой нитью в дополнение к той, что уже спутала ее конечности и тело. Если попалась оса или другое опасное насекомое, паук обычно закутывает ее целиком и пронзает паутину жвалами, избавляя отравленную жертву от долгих мучений.

Бабочки и мотыльки, обладатели огромных чешуйчатых крыльев, создают хлопоты другого рода. Их чешуйки легко осыпаются – если взять бабочку за крыло, между пальцев останется порошок тонкой «пыльцы». Эта особенность помогает им сбегать из паучьих сетей, так как «сыпучесть» нейтрализует липкость паутины. Мотыльки в случае опасности обычно складывают крылья и падают на землю. Подобным образом они выбираются и из паутины (возможно потому, что на спутанных крыльях далеко не улетишь). Это открывает пауку новые возможности для поимки.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/70184/375693

Переводчики: Aquaviva, nallyblue, wild_wolf