Готовый перевод Magic strikes / Магический удар: Глава 26

РЯДЫ СИДЕНИЙ, ПУСТЫХ ЕЩЁ ЧАСОМ РАНЕЕ, были заполнены до отказа. Будучи совершенно разными в обычной жизни, здесь зрители объединялись в единое целое — громкого, яростного, легко возбуждающегося зверя с тысячей глоток. Ночь только начиналась, и зверь был капризным и жаждал крови.

Кто-то, вероятно, Джим или Дерек, нашел узкую лестницу, которая соединяла второй и третий этажи. Глубоко утопленная в стену слева от Золотых Врат, она лежала в тени и была практически невидима для толпы, сосредоточенной на ярко освещённых Золотых Вратах и самом Ринге.

Я протиснулся через дверь за Рафаэлем и Андреа, которые очень мило сидели рядышком друг с другом. Там были все, кроме Дулиттла. Я взгромоздился на верхнюю ступень, цемент под моей задницей был холодным.

Жнецы выставили лишь двух бойцов против четырех из команды соперников. Первым был Март. Второй — женщина: маленькая, фигуристая, чувственная, с водопадом темных волос, спадающих ей на спину. Она была так похожа на Оливию, что могла быть ее сестрой. Увидев её, Дерек напрягся.

Перед ними стояли четыре члена противоборствующей команды. Первым был огромный азиат, массивный и толстый, как кирпич. Он должен был стать их Камнем. Позади него стоял Праща, тощий, темнокожий лучник, вооруженный луком и поясом, наполненным ножами и дротиками. По меньшей мере тридцать стрел торчали из песка перед ним, готовые быть схваченными. Слева от места, где ожидал их Мастер Меча, стоял молодой белый мужчина со светлыми волосами, который, по-видимому, считал себя японцем: на нем было традиционное синее кимоно и более светлый синий наряд хакама с плиссированной юбкой поверх него. Он держал катану — что не удивительно. Последняя была женщиной, магом, судя по ее позиции в самом конце. Мудрый выбор, конечно, если магия доступна.

Прозвучал гонг.

Лучник выстрелил. Стрела рассекла воздух и без причинения ущерба врезалась в песок, мимо Марта, уклонившегося с быстротою молнии. Лучник натянул тетиву и выстрелил снова, со сверхъестественным проворством. Март ушел влево, вправо, влево, держа меч просто опущенным. Они думали, что прижали его. Как бы не так.

Камень пошёл в наступление, двигаясь неожиданно легко. Позади него женщина-маг начала творить что-то сложное, рассекая воздух руками.

Мастер Меча бросился в атаку на женщину из Жнецов.

Она откинулась назад, ее руки метались, словно крылья птицы, собирающейся взлететь. Март и не шелохнулся, чтобы помочь ей.

В десяти футах от нее Мастер Меча вытащил меч. Мог бы подождать еще немного...

Нижняя челюсть женщины открылась и опустилась вниз. Магия ударила по мне, тяжелая и обжигающая. Женщина напряглась и изрыгнула темное облако в лицо мечника. Облако загудело и окружило мечника. Он споткнулся, его атака остановилась на полушаге. Слабое жужжание разнеслось эхом по Рингу.

— Пчелы? — предположила я.

— Осы, — ответил Дерек.

Мечник закричал и завертелся на месте.

Март стрелял через песок, поток стрел пригвождал его тень к песку, и втыкался прямо в кишки Камня. Человек согнулся.

Рой, преследующий мечника, разделился пополам. Новый рой обрушился на лучника, как черное лассо. Он побежал.

Когда Камень рухнул, женщина-маг взметнула руки. Из ее пальцев вырвался пучок огня, вращающийся как горизонтальный торнадо. Март резко подпрыгнул. Она подняла пучок вверх, но не достаточно быстро. Он приземлился на нее, нанося тяжелый как молот удар со стороны её шеи. Толчок сбил её с ног, но не раньше, чем я увидел, как ее голова свернулась на бок.

— Сломанная шея, — сказала Андреа.

Рой догнал лучника. Он сделал вираж влево и столкнулся нос к носу с мечом Марта. Март зарубил его двумя короткими точными ударами и подошёл к мечнику, который все еще вопил, как застрявшая свинья. Жнец долго наблюдал, как он вертится, как бы озадаченный, а затем закончил это одним ударом меча. Рой исчез. Голова мечника покатилась по песку.

Толпа заревела от восторга.

Оборотни рядом со мной не издали ни звука.

— ВОТ ТАК ЭТО И РАБОТАЕТ, — НЕГРОМКО СКАЗАЛ ДЖИМ, В ТО ВРЕМЯ КАК уборщики грузили тела на носилки и тщательно искали в песке оторванные части тела. — Всего проводится четыре боя. Первый — отборочный тур, затем второй уровень, третий уровень и борьба за первенство. Только в борьбе за первенство участвует вся команда. В остальных нам даётся выбор. Мы можем выдвинуть от одного до четырех человек в каждом бою. Если мы выдвигаем четырёх и теряем их всех, нас автоматически дисквалифицируют как «неспособных продолжать».

Он сделал паузу, чтобы дать время это переварить. Очевидно, он занимался сбором информации: при нём постоянно был планшет с заметками, написанными в блокноте, как будто он тренировал бейсбольную команду.

— Несмотря на это правило, большинство команд выставляют четырёх человек. Выставлять троих рискованно.
Он посмотрел вниз по лестнице на Каррана.

Карран пожал плечами.
— Это твоя игра.

Итак, Джим сохранил за собой статус Стратега. Это было большой уступкой со стороны Его Величества.

— Мы делимся на две команды, — сказал Джим. —Трое и четверо.

Пока всё идёт неплохо.

— Это сведёт к минимуму риск для нас быть уничтоженными и позволит нам отдыхать между боями.

В общем, имеет смысл..

— Рафаэль, Андреа, Дерек и я будем в первой группе, а Карран, Кейт и Дали — во второй.

А ну постойте-ка.
— Ты хочешь, чтобы я сражалась с ним? В одной команде?

— Да.

Внезапно я почувствовала острую необходимость убежать с криком "Почему?"

— У Дерека, Рафаэля и меня похожие стили ведения боя. Мы двигаемся по полю. Андреа — передвигающийся дальнобойный стрелок. Она может стрелять и двигаться одновременно. Дали не может. — сказал Джим.

— У меня — магия шодо, — сказала Дали. — Я проклинаю через каллиграфию. Я должна написать проклятие на листе бумаги, и я не могу двигаться, пока делаю это. Одна клякса, и я могу убить всех нас.

Ну супер.

— Но не волнуйся, — замахала Дали руками. — Это такая кропотливая работа, обычно это вообще не действует.

Все лучше и лучше.

— Мы с Рафаэлем не являемся хорошими оборонительными бойцами, — сказал Джим. — А Дерек пока не справляется со скоростью. Мне придётся поставить Дали позади Каррана, потому что он — сильнейшая защита, которая у нас есть. Ему понадобится сильная атака, а ты — лучший атакующий боец, что у меня есть.

Почему-то это не прозвучало, как комплимент.

— К тому же, трое из нас прошли аналогичную подготовку, — сказал Джим. — Мы знаем, чего ожидать друг от друга, и мы отлично работаем в команде.

Он не думал, что я смогу работать в команде. Ясно.

— Вторая группа возьмёт на себя отборочный тур и третий уровень. У вас не будет проблем в отборочном туре, а бойцы третьего уровня, вероятно, не будут такими уж бодрыми. Первая группа выступит в туре второго уровня. В борьбу за первенство мы вступим вместе.

Джим перевернул страницу в своем блокноте.
— Вы будете состязаться с Красными Демонами сегодня днём. Насколько я слышал, они будут выставлять вербизона, мечника и какое-то странное существо в роли их мага. У вас будет магия на время боя. Они пытаются запланировать поединки во время магических волн, потому что магия вызывает лучшее зрелище. Старайтесь выглядеть небрежными и неумелыми. Чем слабее вы выглядите, тем больше наши противники недооценят команду, и тем проще нам всем будет. Милорд, никаких когтей. Кейт, никакой магии. Вам нужно будет победить, но только неуверенно.

Он снова посмотрел на свои записи и сказал:
— Что касается закона об убийстве. Он не применяется на Ринге.

Карран ничего не сказал. Джим только что дал разрешение оборотням безотчётно убивать, а Карран молчал, что придавало этому решению силу. Ну и ладно. Гладиаторы умирали. Это была реальность. Мы должны были быть там. Остальные добровольно вызвались. И при удобном случае каждый член команды-противника убил бы любого из нас без раздумий.

ПЕСОК ЗАСКРИПЕЛ ПОД МОЕЙ СТУПНЁЙ. Я УЖЕ МОГЛА БЫ ощутить его на своем языке. Воспоминания вызвали в воображении жару и солнечный свет. Я избавилась от них и посмотрела на Ринг.

В дальнем конце нас ждали три человека. Мечник, высокий, держащий полуторный меч. Вербизон, мохнатый, с темно-коричневым мехом, возвышающийся, сердитый. Он был необъятно мощный, плечи были полны твёрдых больших мышц, грудь была как бочка. На нём была кольчуга, но не было штанов. Его ноги оканчивались черными копытами. Густая грива грубых волос увенчала затылок. Он был чем-то средним между быком и человеком, но в то время как лицо минотавра было единым целым, череп оборотня представлял собой нагромождение несогласующихся частей.

Позади них возвышалось кошмарное существо. Нижняя часть его тела была питоном, темно-коричневым с кремовыми завитками чешуи. Рядом с животом чешуйки становились очень тонкими, они сверкали, плотно облегая верхнюю часть тела, что была человеческой, завершалась крошечной грудью и женским лицом, будто принадлежала пятнадцатилетней. Она посмотрела на нас изумрудно-зелёными глазами. Её череп был лысым, и продолжением её головы был капюшон плоти, походивший на капюшон королевской кобры.

Ламия. Закачаешься.

Ламия мягко покачивалась, будто слушала музыку, слышную ей одной. От неё исходила старая магия, древняя и ледяная. Она подняла песок и закрутила его в пушистые завитки, гладившие ее чешуйки, прежде чем упасть обратно на Ринг.

Дали вздрогнула позади меня. Она стояла на песке с планшетом, чернильным пером и куском рисовой бумаги, порезанным на полоски шириной в дюйм.

Я бросила взгляд на мечника. Слабый и медлительный. Ну ладно, у меня может получиться.

Толпа над нами была в ожидании. Гул разговоров, прочищаемых глоток и звук тысячи синхронных вдохов смешались в тихий фоновый шум. Я осмотрела места и увидела Саймана в его ложе. Тётушка Би, мать Рафаэля, сидела слева от него, а Махон, Медведь Атланты и палач Стаи, занял сидение справа от него. Сидит между альфами клана Боуда и клана Хейви. Неудивительно, что Саймана уговорили уступить своё место Каррану.

Позади Тётушки Би я увидела знакомую белёсую голову. Этого не могло быть. Блондинка повернулась, и я увидела лицо Джули. О, да, это была она.

— Ты подкупил моего ребёнка!

— Мы заключили деловое соглашение, —сказал он. — Она хотела видеть, как ты борешься с этим, а я хотел знать, когда, где и как ты вмешиваешься в Игры.

Джули широко нервно улыбнулась мне и слегка помахала.

Только дождитесь, пока я выберусь отсюда, промямлила я. У нас, кажется, назрел небольшой разговор о следовании приказам.

— Я знаю, в чем проблема.
Карран отвёл плечи назад и прогнулся, немного разогреваясь. Я украдкой взглянула на него. Он решил сражаться в джинсах и старой чёрной футболке с изношенными рукавами. Наверное, это его тренировочная майка.

Его бицепсы были словно высечены из камня, мышцы были очерчены и накачены бесчисленными тренировками, — они не были ни слишком массивными, ни слишком поджарыми. Безупречно. То, что я его поцеловала, делало меня виновной в катастрофической ошибке, но по крайней мере никто не мог винить меня в отсутствии вкуса. Весь фокус был в том, чтобы не поцеловать его снова. Один раз можно было считать случайностью, дважды — это уже проблема.

— Ты что-то сказал? — Я выгнула бровь, посмотрев на него.
Невозмутимость — лучшая уловка для отвода глаз, если ты распустил слюни.
Вербизон и мечник, казалось, были готовы к рывку: мышцы их ног напряжены, они слегка подались всем корпусом вперёд к носкам ступней. Казалось, они совершенно уверены в том, что мы останемся на одном месте и будем ждать их.

Карран тоже наблюдал за их ногами. Они, похоже, должны были отвлекать внимание от ламии. Она сидела в коконе магии, держась обеими руками, как-будто они были натянуты магической цепью.

— Я сказал, что знаю, почему ты боишься сражаться со мной.

— Ну и почему?
Если бы он снова прогнулся, мне пришлось бы принять экстренные меры. Может быть, я могла бы швырнуть в него немного песка или что-то вроде того. Трудно выглядеть сексуальным, если ты пытаешься вычистить песок из своих глаз.

— Ты меня хочешь.

С ума сойти.

— Ты не можешь устоять перед моим неуловимым обаянием, поэтому боишься, что выставишь себя на посмешище.

— Знаешь что, вообще не разговаривай со мной.

Прогремел гонг.

Воспоминания захватили меня: жара, песок, страх.

Магия ламии прыгнула, как кобра в броске. Я прыгнула вверх и налево, как раз вовремя, чтобы избежать ямы в песке, которая разверзлась под моими ногами.

Мечник приклеился ко мне как банный лист. Он зарядился магией и атаковал классическим выбросом ярости, мощным диагональным ударом, нанесённым справа и под углом. Я отдёрнулась. Его лезвие просвистело мимо меня, и я схватила его за ремень и ударила лбом ему в лицо. Так-то. Засранец.

Что-то красное залило моё лицо. Глаза мечника закатились, и он упал.

Не нравится мне это.

Я повернулась вовремя, чтобы увидеть приближение вербизона. Ему потребовались считанные секунды, чтобы набрать скорость, но так как он сейчас бежал, грузный, огромный, выдувая воздух из своего бесформенного носа, казалось, что его невозможно остановить.

Карран наблюдал за его приближением со слегка скучным выражением лица. В последний момент он отошёл в сторону и выставил ногу. Оборотень споткнулся, и Карран повалил его, не очень бережно нажимая на его затылок. Вербизон опрокинулся на песок, ударившись о землю, словно упавший небоскрёб. Он один раз содрогнулся и затих, его шея выгнулась под неестественным углом.

Он, должно быть, сломал шею при падении. Его грудь по-прежнему двигалась. По крайней мере, он не умер.

Карран уставился на него в замешательстве.

Дали выкрикнула чёткую команду на незнакомом мне языке, и подбросила в воздух кусок рисовой бумаги. Послышался тихий хлопок, и бумага исчезла.

Мы выжидающе посмотрели на ламию. Ничего. Она размахивала руками, накапливая магию для чего-то мерзкого.

Кажется, заклинание не удалось.

Ярко-пурпурная искра засияла над головой ламии. Она расширилась в светящиеся красные челюсти с демоническими клыками. Челюсти сожрали ламию — шею, локти, талию — и исчезли. Послышался громкий хруст, и ламия изогнулась: голова вывернулась назад, хватая её шею, локти выпятились спереди, и она наклонилась в сторону, словно цветок со сломанным стеблем.

Я медленно повернулась и уставилась на Дали.
— Кажется, это сработало. Что? — пожала плечами она.

Толпа неистовствовала.

Джим ждал нас у Золотых Врат. Он скалил зубы:
— А как же неуверенная победа?

— Ты сказал небрежно! Послушай, я даже не использовала свой меч, я ударила его головой, как идиотка.

Он принялся за Каррана:
— Человек с мечом атаковал тебя, и ты разоружил его и ввёл в бессознательное состояние менее чем за две секунды.

Повелитель Оборотней пожал плечами.
— Не моя вина, что он не сумел упасть.

Пристальный взгляд Джима скользнул от Каррана к Дали.
— Что это, чёрт побери, было?

— Багровые челюсти смерти.

— А ты собиралась сказать мне о том, что можешь выворачивать людям локти?

— Я же говорила, что накладывала проклятья.

— Ты говорила, что они не работают!

— Я говорила, что они обычно не работают. Это, по-видимому, сработало. — Дали наморщила лоб. — Ну, не то, чтобы я когда-либо использовала их против живых противников. Это получилось случайно.

Джим посмотрел на нас. Планшет захлопнулся в его руках. Он повернулся и демонстративно ушёл.

— Кажется, мы ранили его чувства.
Дали посмотрела на его удаляющуюся спину, вздохнула и пошла вслед за ним.

Карран посмотрел на меня.
— И что мне, чёрт возьми, было делать, ловить вербизона, когда он падал?

ВЕРНУВШИСЬ В КОМНАТУ Я СХВАТИЛА СМЕННУЮ одежду и приняла душ. Когда я вернулась, Красные Стражи вносили ужин: тушеную говядину со свежим хлебом. Рафаэль исчез сразу после ужина, и оборотни предложили мне поиграть в покер.

Они просто уничтожили меня. Должно быть, я полностью состояла из подсказок: они могли слышать моё сердцебиение и ощущать, когда я начинаю потеть, и подсчитывали количество моментов, когда я моргнула, и знали, какие карты у меня, прежде чем я посмотрела на них. Если бы это был стрип-покер, мне пришлось бы отдать им кожу со спины. Я, наконец, сдалась и вернулась в постель, чтобы прочитать одну из книжек Дулиттла, так как он всё равно был занят. Хороший врач оказался карточным игроком. Время от времени я поглядывала на них. Шесть оборотней сидели, как статуи, их лица ничего не выражали, они едва приподнимали карты, чтобы сверхъестественно быстро взглянуть. Было странно засыпать с кем-то ещё рядом, но было что-то почти гипнотическое в их абсолютной неподвижности, которая убаюкала меня.

Мне приснилось, что мы с Карраном убили динозавра, а потом занялись сексом в грязи.

ОКОЛО ДЕВЯТИ КАРРАН, ДАЛИ И Я НАПРАВИЛИСЬ к Золотым Вратам, чтобы увидеть, как Андреа, Рафаэль, Джим и Дерек сражаются с Убийцами.

Магия появилась. Андреа усмехнулась, проходя мимо меня. У неё в набедренных кобурах были зигзауэры, а в руках — арбалет. Когда магия доступна, оружие не выстрелит, но ей, наверное, хотелось быть готовой к сдвигу.

У Джима и Дерека ничего не было с собой, и они были в одинаковых серых тренировочных штанах. Рафаэль имел при себе два боевых ножа, обработанные окисью, что делало лезвия чёрными, как тефлон. Нож с левой его стороны был похож на танто. Клинок справа был обоюдоострым и слегка листообразным: узкий у рукоятки, он расширялся, пока не доходил до острого как бритва кончика. Рафаэль надел чёрные сапоги, облегающие чёрные кожаные брюки, которые облепили его, выставляя напоказ его разбивающие сердце физические данные, и больше ничего.

Когда он прошёл мимо меня, он наклонился к Каррану и вручил ему бумажный веер, сложенный из какой-то листовки.

Карран посмотрел на веер.
— Что?

— Дополнительная мера предосторожности, Ваше Величество. На случай, если леди потеряет сознание.

Карран просто вытаращился на него.

Рафаэль шагнул в направлении к Рингу, повернулся, немного поиграл мускулами и подмигнул мне.

— Дай-ка это мне, — сказала я Каррану. — Мне нужно охладиться.

— Нет, не нужно.

Мы поднялись на лестницу для лучшего обзора. Когда мы трое устроились на лестнице, Андреа заряжала свой арбалет с деловым видом. Три оборотня расположились перед ней.

По ту сторону песчаной глади Убийцы ждали, построившись по два.

Убийцы отличались выразительным японским колоритом. Их Камень, огромная, возвышающаяся образина, должно быть весил около четырехсот фунтов. Тёмно-синего цвета, он был восемь футов в высоту, с руками, похожими на стволы деревьев. Большое круглое брюхо выступало над его килтом, как если бы он проглотил пушечное ядро. Два рога выгибались из-под жёсткой копны тёмных волос, струящихся из его черепа, и из его нижней челюсти выступали два саблевидных клыка такого же цвета. Его зверское, с толстыми чертами лицо отражало чистую ярость, а огромная железная булава в руке выражала его готовность пустить её в дело. Они, японский огр.

Рядом с ним сидел скорчившись зверь, имевший поразительное сходство с каменными статуями, охраняющими входы в китайские храмы. Толстый и мощно накачанный, он смотрел на толпу с выпученными глазами, излучающими интеллект. Его бока были тёмно-красными, грива — короткой и скрученной в рубиновые локоны. Он втянул носом воздух и потряс своей непропорционально огромной головой. Его пасть разверзлась, широко, ещё шире, пока голова не раскрылась почти надвое. От ослепительно белых клыков замерцали блики. Лев-страж.

Позади него рыжеволосая женщина с тонкими губами в белой рубашке и расклёшенных чёрных брюках держала юми, двухметровый тонкий традиционный японский лук. Рядом с ней стоял азиат с пронзительными бледно-зелёными глазами.

Лучница начала заряжать свой лук юми. Она стояла, широко расставив ноги, левая сторона ее тела была обращена к цели — Рафаэлю. Она подняла лук над головой и стала медленно его опускать. Она натягивала его, пока он опускался, всё сильнее и сильнее, пока прямая линия стрелы не перешла как раз под её скулу.

Серебряная искра загорелась на кончике стрелы и сбежала по древку, вспыхивая белой молнией.

По ту сторону песчаного ринга Андреа ждала, с её арбалетом, опущенным вниз перед ней. Рафаэль небрежно вертел нож в правой руке, превратив его в металлическую кляксу.

Я наклонилась вперёд, локти на коленях, руки сплетены вместе в кулак.

— Они не дети, — сказал мне Карран. — Они знают, что делают.

Для меня это не имело никакого значения. Я предпочла бы сто раз выйти на Ринг, чем увидеть, как кто-нибудь из них умрёт там.

Прозвучал гонг.

Лучница выстрелила.

Андреа схватила арбалет и выстрелила не целясь. В то же мгновение Рафаэль выскользнул с траектории огненной стрелы, так плавно, как будто его суставы были сделаны из воды, и сбил её ножом. Кусочки стрелы упали на песок, шипя магией.

Голова лучницы треснула. Арбалетный болт торчал точно между её глазами. Её рот разинулся в чёрную "О", и она опрокинулась назад, как бревно.

Человек рядом с ней закрыл глаза и отступил. Его тело совсем не касалось песка. Тонкие нити магии поймали и окутали его, соединяясь в лёгкую паутину, раскачивая его тело, как гамак. Его лицо стало безмятежным. Казалось, он уснул.

Лев-страж взревел, звуча скорее как обозлённый росомаха, чем зверь из семейства кошачьих. Завитки красноватого дыма клубились изо его рта. Он атаковал.

Он покрыл расстояние до нашей линии в три огромных прыжка, каждый удар его когтистых ступней сотрясал песок, словно удар гигантской кувалды. Дерек бросился ему навстречу, срывая тренировочные брюки со своего тела. Кожа расступилась на спине, обнажая мех. Мышцы и кости сжались, и вервольф ростом в семь футов схватил голову Льва-стража. Демон и лев столкнулись, подняв брызги песка в воздух. Импульс оттолкнул Дерека на другую сторону Ринга. Дерек зарыл свои звериные ноги в песок, снижая скорость движения льва до полной остановки. Выразительные мускулы играли вдоль его длинной спины под пятнистым мехом.

Лев-страж дёрнул головой, пытаясь стряхнуть полузверя, получеловека. Дерек вонзил свои когти в массивную шею существа. Слева Джим превратился в ягуара во взрывной смеси плоти и золотистого меха.

Лев-страж поднял голову, пытаясь царапаться. В тот момент, когда он обнажил своё брюхо, Рафаэль и вер-ягуар рванулись к нему. Сверкнули ножи и когти, и склизкие комки внутренностей зверя вывалились в потоке крови. Дерек вытащил свои когти и отпрыгнул в сторону. Лев-страж покачнулся и упал.

Оборотни безмолвно возвышались над его мёртвым телом. Глаза Дерека сверкали янтарём, тогда как глаза Джима представляли собой два зелёных омута.

— Джим усовершенствовал свою боевую форму, — сказал Карран. — Интересно.

Позади оборотней Андреа зарядила арбалет и выстрелила. Арбалет плевался болтами, выпуская один за другим. Три древка пробили грудь они, но огр просто взревел и смахнул их с массивного щита плоти, который он называл своим торсом.

Андреа выстрелила ему в лоб. Болт отскочил от черепа огра.

Магия росла позади они, расцветая, словно цветок рядом со спящим человеком. Длинные полупрозрачные нити змеились возле ног они, словно тусклые ленты.

— Плохо, — пробормотала Дали позади меня. — Плохо, плохо, плохо ...

Нити сплелись воедино. Вспыхнул свет, и существо подалось вперёд. Десять футов ростом, оно напоминало человека, присевшего на лягушачьи лапки. Оно сидело на корточках в песке, опираясь на аномально длинные передние конечности, магические ленты привязывали его спину и ноги к спящему магу. Вторая пара рук проросла из его локтей, оканчиваясь длинными тонкими пальцами с узкими когтями. Огромная пасть разверзлась там, где должно было быть его лицо, и черная воронка замкнулась в себе. Его шкура мерцала металлическим блеском, словно если бы тварь была витком серебряной ваты.

Арена замолкла.

Оборотни отступили. Андреа перезарядила и послала болт в пасть твари. Он исчез и вышел из спины чудовища. Они танцевал позади него, утаптывая песок.

Существо немного приподнялось, его болезненная грудь расширилась, и оно изрыгнуло сверкающее серебристое облако.

Тонкие металлические иглы посыпались на песок. Одна задела Джима, и он зарычал. Серебро.

Оборотни отступили. Монстр удерживал устойчивую струю металлической рвоты и начал ползти вперёд, медленно, тяжело, прижимая их обратно к ограде.

Облако поймало Дерека, прорезая его торс. Он дёрнулся, словно обожжённый, и отпрыгнул.

— Выведи из игры спящего. — пробормотала я.

Джим рявкнул короткий приказ, едва слышимый за свистом игл, разрезающих песок. Дерек уклонился влево, в то время как Рафаэль метнулся вправо, пытаясь атаковать существо с фланга. Второй рот раскрылся в стороне груди твари, и новый поток игл отрезал Рафаэля.

Я сжала свой меч. Карран бесстрастно наблюдал, словно скала.

Ещё одна команда. Рафаэль и Джим отступили, в то время как Дерек начал медленно пятиться, как раз вне пределов досягаемости монстра. Два оборотня схватили Андреа за ноги и швырнули. Она взлетела прямо вверх, выдавливая единственный выстрел.

Арбалетный болт пробил грудь спящего, прошёл насквозь, показавшись из спины. Он очнулся, испуганно вскрикнув и хватаясь за древко болта. Нити прозрачных магических лент оборвались, и он рухнул на песок. Ленты начали стягиваться, отдираясь от кожи монстра и оставляя глубокие черные пустоты. Пустоты разрастались, и существо начало таять. Оно закрутилось вокруг огра-они и снесло его с пути. Синяя зверюга врезалась в ограждение. Абберация из серебра, волочась по песку, подползала к спящему все быстрее и быстрее. Спина и ноги существа растаяли, обратились в ничто, однако оно продолжало ползти. В одно мгновенье оно нависло над мечущимся человеком, склонилось и враз поглотило его. Крики мага утихли и чудовище исчезло.

Толпа разразилась криками, вырвавшимися из сотен глоток одновременно. Слева чей-то мужской хрипловатый голос вопил «Гооооооол!» что было мочи.

Они-огр неуверенно поднялся на ноги и наткнулся на троих оборотней. Все закончилось быстро и жестоко.

Я распахнула дверь и бросилась к воротам. Карран и Дали последовали за мной.

Уже через пару мгновений четверка торопилась к нам, все в крови, спекшейся с песком. Андреа выбежала из ворот и обняла меня.
- Ты это видела?

- Выстрел был чертовски хорош!

- В лазарет, - энергично распорядился Дулиттл. - Живо! Пока серебро не начало действовать.

Они прошли мимо. Джим посмотрел на Каррана. Повелитель оборотней еле заметно кивнул.

Последними вышли Дерек и Рафаэль. Чудо-парень сильно хромал. Он поднял глаза на Каррана, посмотрел настороженно.

- Хорошо, - сказал Карран.

Дерек выпрямился. В его глазах заиграл огонек гордости. Он прихрамывая прошел мимо нас, стараясь не опираться на Рафаэля.

АНДРЕА УПАЛА В ПЯТИ ФУТАХ ОТ ДВЕРИ. Секунду назад он еще улыбалась и вдруг рухнула бревном на пол. Рафаэль выпустил Дерека и я успела подхватить его как раз, когда Рафаэль поднимал Андреа.

- Началось отравление серебром, - рявкнул Дулиттл, - давай ее сюда.

Андреа тяжело дышала.
- Жжет.

Я имела дело с оборотнями, раненными серебром. Это скверное и жуткое зрелище. И я втянула в это Андреа.

Рафаэль перенес Андреа в смежную комнату, которую под себя приспособил Дулиттл, и уложил ее на металлический стол.

Андреа трясло. На коже появились пятна, они проявлялись как фотографии, напечатанные с пленки. Ее пальцы удлинились, отрасли когти.

- Потерпи.
Рафаэль потянулся к ее кожаному жилету.

- Нет.

- Не глупи! - прорычал он.

Она схватила его за руки.
- Нет!
Ее взгляд стал диким.

- Ну же, юная леди... - успокаивающе произнес Дулиттл.

- Нет!

Спина ее изогнулась. Она забилась и заскулила, ее голос был полон боли. Она начала оборачиваться и не хотела, чтобы кто-то видел ее такой.

Оставьте нас, пожалуйста, - сказала я.

- Пойдем, - вдруг я почувствовала, как Дерек перестал опираться на меня. Его подхватил Карран и направился в дальнюю комнату. Дали с Джимом последовали за ним. Бледный как полотно Рафаэль остался, продолжая обнимать Андреа.

Она зарычала охрипшим голосом.

- Все в порядке, - сказала я ей, - здесь только я, доктор и Рафаэль. Остальные ушли.

- Пусть он уйдет, - выдохнула она, - пожалуйста.

- Тебя трясет. И я не смогу удержать тебя, ты слишком сильная, а доктор будет занят другим.

- Разрежьте одежду, - бодро приказал Дулиттл.

- Нет, нет, нет...
Андреа начала плакать.

Рафаэль притянул ее спиной к свой груди и обнял.
- Все хорошо, - шептал он, - все хорошо. Все будет замечательно.

Менее чем через минуту я увидела её обнажённое тело. Уродливые серые пятна были рассыпаны по её торсу. Должно быть, она пережила лобовую ударную волну игл. Андреа снова содрогнулась, дрожь распространялась от её груди к ногам. Она вскрикнула от боли.

— Не пытайся бороться с перевоплощением, - мягко сказал Дулиттл, открывая кожаный чемоданчик с блестящими инструментами. — Пусть оно охватит тебя.

— Я не могу.

— Разумеется, можешь, — сказала я ей.

— Нет! — прорычала она через стиснутые зубы.

— Ты же не собираешься умереть из-за того, что слишком стесняешься своих гиеновых веснушек. Я уже видела тебя в твоей естественной форме, и Дулиттлу безразлично. Он все это видел раньше. Так ведь, доктор?

— О, знали бы вы, какие истории я мог бы рассказать, - усмехнулся Дулиттл. —
Ничего страшного. Мелочь. — Его лицо говорило об обратном, но Андреа не могла этого видеть. — Мы сейчас же поднимем вас и приступим.

— А Рафаэль, кстати, считает тебя сексуальной в твоей истинной форме. Он извращенец, не забыла? Давай же, Андреа. У тебя получится.

Рафаэль бережно держал её
— Перевоплотись, милая. У тебя получится. Просто позволь телу взять верх.

Серые пятна распространились. Она сжала мою руку в своей, почти раздавив мои пальцы.

— Перевоплотись, Андреа. Кстати, ты всё ещё должна мне обед.

— Нет, не должна, — выдавила она из себя.

— Должна, должна. Вы с Рафаэлем бросили меня, и мне пришлось платить по счёту. Если ты умрёшь у меня на руках, мне будет сложно вернуть свои деньги, и я не достойна уважения, если поведусь на ловушку со счётом. Ну давай же.

Голова Андреа отдёрнулась, ударившись о грудь Рафаэля. Она закричала. Плоть непрерывно двигалась вдоль её тела, меняя форму, превращаясь в новое тело, худощавое длинноногое существо, покрытое короткой шерстью. Её лицо превратилось в смесь человека и гиены. В отличие от оборотней клана Боуда, чья форма чаще всего была ужасающей мешаниной несовпадающих частей, Андреа была пропорциональным, красивым, элегантным существом. Жаль, что она не думала о себе так же.

Дулиттл обследовал её живот пальцами левой руки, в правой у него был скальпель.
— Сейчас, когда я разрежу, надавливай. Без резких движений, как ты и тренировалась.

— Тренировалась? — задохнулась Андреа.

— Тренировка по обезвреживанию серебра, — сказал ей Дулиттл.

— У меня не было такой тренировки!

Конечно, она не тренировалась. Она притворялась, что она не оборотень.
— Она не знает, как это делать, — сказала я ему.

Андреа вздрогнула. Рафаэль всё ещё держал её. Его лицо побледнело.

— Серебро обжигает. Твоя плоть пытается избавиться от него, и оно все глубже и глубже погружается в твоё тело. Ты должна бороться с ним, — сказал Дулиттл. — Это противоречит всем твоим инстинктам, но когда я разрежу, ты должна напрячься и нажать на рану, чтобы выдавить его из своего тела.

— Я не могу, — сказала Андреа, тяжело дыша.

— У тебя получится, — сказал ей Рафаэль. — Каждый этому учится. Детей обучают этому. Ты рыцарь Ордена. Ты можешь вытащить гребаную иглу из своего тела. Прекрати плакать и жалеть себя.

— Я тебя ненавижу, — прорычала она.

Дулиттл расположил скальпель над самым большим серым пятном.
— Готова?

Он сделал надрез, не дожидаясь ответа. Черная кровь хлынула из раны. Андреа сдавила мою руку, закричала, напрягаясь, и серебряная игла выскользнула ей на живот.

Дулиттл вытер марлей кровь, заражённую серебром, с её кожи.
— Хорошая девочка. Отлично. Теперь мы это повторим.

КОГДА ВСЁ ЗАКОНЧИЛОСЬ, РАФАЭЛЬ ПРОВОДИЛ АНДРЕА в душ, бормоча утешающие нежности ей на ухо. Моя роль здесь была закончена. Я пошла в спальню, где Дали, оперировала спину Дерека, чтобы вытащить иглы. В отличие от Андреа, Дерек тренировался, и процесс шёл значительно быстрее. Он шутил, пока Дали резала его, коверкая слова своими чудовищными челюстями, рычал с притворной яростью и драматично обещал «Убиииить вас всех за это!» Карран усмехался. Дали хихикала. Даже Джим улыбнулся, в кои-то веки задержавшись в комнате, вместо того, чтобы наблюдать за боями.

Я не смогла остаться. Мне хотелось побыть одной, наедине с собой. Мне следовало бы пойти и понаблюдать за боями вместо этого. Некоторые другие люди умирали ради алчной толпы. Это как раз должно было привести меня в порядок. Мне больше некуда было идти.

Только когда я вышла в коридор, меня охватил посттравматический шок прошедшего боя. Маленькие болезненные искры плясали по моей коже и расплавлялись, давая сначала облегчение, а затем напряжённое беспокойство.

На другом конце коридора женщина в струящемся сари направлялась ко мне, сопровождаемая двумя Красными Стражами. Она несла изысканно украшенную металлическую коробку.

Я отступила к нашим апартаментам и заблокировала дверной проём.

Женщина и стражи остановились передо мной. Она улыбнулась мне.
— Подарок. Для человека с разбитым лицом.

Я взяла коробку.
— Я позабочусь о том, чтобы он его получил.

Она улыбнулась ещё шире.

— На тебе красивая кожа, - сказала я ей. — Уверена, её владелица кричала очень громко, прежде чем умерла, отдав её тебе.

Стражи потянулись за своим оружием.

— Ты тоже будешь кричать, когда я заберу твою, — сказала она.

Я улыбнулась ей в ответ.
— Я вырежу твоё сердце и заставлю тебя съесть его. Или ты можешь избавить меня от неприятностей и проглотить свой язык, как твой чешуйчатый друг.

Её улыбка стала более едкой. Она склонила голову и ушла. Охранники, сопровождавшие её, последовали за ней с облегчением.

Я принесла коробку в спальню и объяснила, откуда она взялась.

Дерек потянулся и открыл её, не сказав ни слова. Внутри лежало огромное количество человеческих волос. Он зачерпнул их когтями и извлёк. Без крови. Лишь тёмные волосы, собранные в конский хвост и отрубленные. Его верхняя губа приподнялась, обнажая клыки. Волосы Ливи.

— Это сделали, чтобы изуродовать её? — спросила я.

Дали покачала головой.
— Вдовы отрезали их волосы. Они насмехаются над ним. Если она его невеста, можно считать, что он уже покойник.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/70768/381050

Переводчики: Nastya_akdemir, Arissia, darien24688