Готовый перевод Magic strikes / Магический удар: Глава 17+

Жнец ожидал в дальнем углу ринга. Слишком высокий для человека, с мощными мускулами, он обладал телосложением профессионального тяжелоатлета, перекаченным настолько, что напоминал героя боевика. Если бы с ним сражалась я, то мне пришлось бы бить по суставам, если он сгруппируется, меч может и не пройти сквозь все эти мышцы.

Жнец был одет в черные ботинки и ничего больше. Каждый дюйм его бледного тела покрывали завитки рисунков, сделанных хной. Он держал два тяжелых зазубренных топора с лезвиями, отточенными до блеска, каждое длиной в три фута. Предполагалось, что оба этих топора должны быть двуручными.

Сайман вышел на ринг, медленно передвигая свои длинные ноги. Он был выше Жнеца на фут или около того, это значит, боец с топорами был чуть выше семи с половиной футов. Несмотря на разницу в росте, вес вероятно, у них был одинаковый. У Саймана ребра просматривались, а Жнецу пришлось бы присесть, чтобы поднять монетку с земли.

Красный Страж запер дверь в ограждении и поспешил к стене под прикрытие.

Как только врата с лязгом закрылись, решимость отхлынула от Саймана. В руках появилась легкая дрожь. Он втянул голову в плечи. Даже там, где я стояла, я могла почувствовать его страх. Жнец тоже учуял его и ухмыльнулся, обнажив зубы. Они были заострены к низу, как у акулы.

Мои ноздри заполнил запах крови и горячего песка. Я сощурилась от яркого света огромных магических светильников и сделала шаг в сторону Ринга … и почти врезалась в стража, преградившего мне путь.

— Дальше нельзя. Если войдешь во врата, ваш боец лишится права на бой.

Это была не моя битва.

Я прислонилась к золотой арке. Джим встал рядом. Теперь все зависело от Саймана.

Жнец подбросил один из топоров в воздух. Он сделал оборот в полете, голубоватое лезвие засияло, отражая свет светильников, и Жнец с искусным проворством поймал его. Толпе это понравилось.

Над ареной разнесся звук гонга. Когда его глубокий звон затих, Сайман обернулся и посмотрел на нас.

— Давай, — голос Жнеца был хриплым рыком с тем же легким акцентом, происхождение которого я никак не могла определить. Он взмахнул топором, — давай же! Я укорочу тебя до нужного размера.

Сайман медлил.

— Давай!

Сайман встал вполоборота, посмотрев на меня. Глаза полны страха. Нам вообще не нужно было выпускать его на этот чертов Ринг. Он не был бойцом. Не важно, насколько большой он был, если у него не хватает мужества убивать ради выживания, его просто зарубят.

— Двигайся, — прошептала я.
Первый шаг — самый трудный. Как только он справится с ужасом, сковывающим его, и нанесет первый удар, он придет в норму. Но ему нужно начать движение.

Жнец поднял руки, широко развел их в стороны, будто обращаясь к зрителям за объяснением. Послышались смешки и возгласы неодобрения, сначала разрозненные, затем они стали набирать силу, пока не разрослись в стену звука.

Жнец поднял свой топор. Шум стих.
— А теперь я зарублю тебя, — объявил он.

Он подался вперед, поигрывая топорами. Сайман сделал шаг назад. Жнец ухмыльнулся и продолжил наступление. Уродливая гримаса исказила его лицо. Он поднял топоры и бросился в атаку.

Сайман увернулся, но левый топор краем задел его бедро. Кровь залила морозно-белую кожу. На чудовищном лице Саймана отразился шок. Боец с топорами остановился, чтобы насладиться аплодисментами.

Сайман уставился на кровь. Губы дрожали. Брови сомкнулись. В его глубоких глазах затанцевал дикий огонь.

Я поняла: боль. Боль была пусковым механизмом. Сайман боялся боли, и как только она его настигла, он был готов на всё, чтобы ему не причинили боль снова.

С ужасным рёвом Сайман крутанул своей дубиной. Жнец отскочил в сторону, и дубина ударила по земле, взметнув клубы песка в воздух. Не медля, Сайман взмахнул дубиной и бросился в атаку. Жнец отпрыгнул назад. Стальные шипы дубины пронеслись прямо перед его лицом. Жнец пригнулся влево, вправо, но Сайман махал дубиной перед ним, будто она ничего не весила. Боец с топорами пустился в бегство.

В стеклянных глазах Саймана исчезли все мысли. Он ревел и гонялся за Жнецом вперед-назад по Рингу, на лицо его было жутко смотреть, разум уступил ярости. Я не была уверена, осознавал ли он, где он и что он там делает, но он знал, что должен убить удирающего от него Жнеца.

— Заморозь его, — пробормотал Джим, — заморозь его.

Наши взгляды встретились, и он замотал головой. Подобно скандинавским воинам из древних од, Сайманом овладела ярость берсерка, он был слишком ослеплен ею, чтобы помнить, что владеет магией.

Жнец остановился. Когда дубина просвистела рядом: ещё миллиметр и она вспорола бы его грудь, он крутанулся и ударил по рукоятке дубины правым топором, пытаясь заставить Саймана потерять равновесие. Это был хороший ход. Инерция движения Саймана, усиленная ударом Жнеца, должна была увести дубину вперёд, подставляя правую сторону и руку Саймана Жнецу под удар.

Топор прилип к дубине. Лёд поглотил голубое лезвие топора, взметнулся вверх по рукоятке к руке Жнеца и охватил кулак. Жнец закричал. В отчаянии он начал рубить Саймана по локтю, но великан отпустил дубину, швырнув её вместе со Жнецом в ограждение. Спина Жнеца ударилась о сетку прямо напротив меня. У него едва ли был шанс отскочить. Сайман навис над ним с невменяемым лицом и, сложив руки в один огромный кулак, опустил их, будто молот, на череп Жнеца.

Жнец увернулся в последний момент, и удар обрушился на его правое плечо. Кости хрустнули. Жнец взвыл. Сайман взял Жнеца за плечи. Его огромные руки ухватились за плоть противника, и Сайман рывком поднял его, как будто тот был ребенком, и размозжил лицо Жнеца своей головой. Потекла кровь, заляпав лицо Саймана. Он бросил Жнеца на ограждение и начал бить кулаками, что перешло в бешеное неистовство ударов.

Ограждение задрожало и затряслось. С каждым обрушивающимся ударом сетка врезалась в перекаченную спину Жнеца, оставляя кровавые отпечатки ромбовидной формы. Голова его болталась. Сайман бил и бил, рыча, не замечая красное месиво из крови и костей, пачкающее его руки. Сетка впивалась всё глубже и глубже.

— Он собирается пропустить его через ограждение, как сквозь сито, — прорычал Джим.

Толпа затихла, ошеломленная свирепостью его натиска. Лишь затруднённое дыхание Саймана, перемежаемое неистовыми хрипами, эхом разносилось по Рингу.

Я повернулась к стражу.
— Жнец мёртв, оттащите его.

Страж посмотрел на меня как на душевнобольную.
— Ты в своём уме? Никто не выйдет на Ринг пока он там. Шагнешь туда, и его цель — ты.

Позади нас собралась группа стражей-патрульных.
— Господи, — пробормотал один из них.

Ничего больше не оставалось. Мы стояли и смотрели, как Сайман изливал свою ярость и страх на изувеченный кусок мяса, бывший некогда Жнецом.

Четыре минуты спустя магия схлынула из мира внезапным стремительным потоком, и Сайман, наконец, отошел от трупа. То, что сползло на песок Ринга, более ничем не напоминало человека. Мокрое, красное, рыхлое, это было просто тяжёлое месиво биомассы, заправленное в чёрные ботинки.

Сайман забрал свою дубину. Состояние транса сошло с его лица. Он осмотрелся, помотал головой, будто с удивлением обнаружив себя здесь, и поднял своё оружие.

Одинокий мужской голос слева закричал:
— Даааааааааааа!

Зрители разразились лавиной оваций.

Сайман повернулся, вдохновленный аплодисментами, и споткнулся, хватаясь за свою истекающую кровью ногу. Он почти вошёл в историю как первый человек со способностью к регенерации, который истек кровью до смерти.

— Сюда! — я подпрыгнула и замахала руками. — Иди сюда!

Сайман неуклюже плелся в изумлённом недоумении.

— Сюда! — Рык Джима в секунду перекрыл шум толпы, ударяя по моим перепонкам. Я засунула палец в левое ухо и немного подёргала туда-сюда.

Сайман дёрнулся и развернулся к нам. Узнавание вспыхнуло в его глазах, и он захромал в нашу сторону, волоча дубину за собой. Страж распахнул дверь в ограждении и отступил как перепуганный кролик. Сайман остановился у двери. Ну! Ради бога!

— Идём, сюда, — я замахала ему руками, — давай же!

Он, хромая, прошел через врата, используя дубину как костыль, осел и упал бы, если бы Джим не подставил ему плечо. Внезапно проход заполнили Красные Стражи. Они окружили нас красно-черной стеной.

— Потеря крови, — голос Саймана прозвучал на выдохе.

— В следующий раз не забудь залечить себя, — проворчал Джим, удерживая его в вертикальном положении.

— Я победил.

– Да, ты победил, – согласилась я, – молодец.

Сайман уронил свою окровавленную дубинку. Я подобрала её, и мне стоило немалых сил не сложиться пополам под её весом. По меньшей мере фунтов шестьдесят. Я переложила её на плечо.

Мы пошли по проходу, прикрытые стражами со всех сторон.

– Жучок подсадил? – пробормотал Джим.

– Да. Засунул его ему в грудь. Мне надо присесть.

– Держись, почти дошли.
Лицо Джима не выражало никакого напряжения, но мышцы на руке вздулись от усилий.

– Всё закончилось, – выдохнул Сайман, – я так рад, что это закончилось.

– ИТАК, ДЖЕНТЛЬМЕНЫ.

Я было подумала обратить внимание на то, что я не джентльмен, но тон «всем заткнуться, я работаю» в голосе Рене не оставлял места спорам.

Она обвела нас взглядом. Сайман, прислонившись спиной к стене, сидел на полу. Он выпил почти четыре литра воды, пока кровотечение полностью не остановилось. Рана затянулась, и сейчас глаза его были закрыты. Рядом с ним стоял Джим, всем своим видом давая понять, что нарушать его личное пространство нежелательно. Четверо Красных стражей позади Рене заблокировали вход в нашу комнату. Внутри стояли ещё двое, которые следили за нами, словно за ворами в ювелирном магазине.

– Жнецы – новая команда. Это их первое поражение.

Технически, второе, если учитывать парня на парковке.

– Мы собираемся поступить по уставу. Жнецы задержаны. У вас есть час, чтобы покинуть территорию и уйти своей дорогой, что даст вам приемлемую фору. Я настоятельно рекомендую вам не задерживаться. Мы хотим избежать неприятностей вне Ринга.

Снаружи послышалась легкая суета.

– Жнецы пришли поздравить вас.

– Вы выжили из ума?
Я встала между дверью и Сайманом. В руке у меня был меч. Не помню, как вытащила его.

– Это двадцатилетняя традиция, – сказала Рене

Стражи расступились, и Март с татуированным Жнецом вошли в комнату. Рене и Красные Стражи выглядели как псы, только что учуявшие оленя.

Март устремил на меня пустой отрешенный взгляд.

– Мы поздравляем вас с победой, – пророкотал Чезаре.

– Очень мило. Они услышали ваши поздравления, – мягко сказала Рене, – а теперь ступайте.

Март всё еще не сводил с меня глаз.

– Ступайте, – повторила Рене чуть более настойчиво.

Он повернулся к двери и метнул в меня тоненькую палочку. Я уклонилась, хотя зря. Красный Страж, стоящий рядом со мной, на полпути рассек её коротким клинком. Две половинки моей палочки для волос упали на пол – маленький сувенир, который кто-то подобрал с тела человека-змеи на парковке и передал Марту.

Рапира Рене уткнулась в горло Марта.
– Ещё что-нибудь подобное и ты, и твоя команда будете дисквалифицированы.

Март улыбнулся мне чарующей улыбкой, полной искренней радости.

Я показала ему свои зубы. Ну, давай же!

Он слегка поклонился, не обращая внимания на отравленную рапиру в дюйме от его шеи, развернулся на носочках и вышел.

Рене последовала за ним.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/70768/381072

Переводчики: Arissia