Готовый перевод Honor Reclaimed / Возрождение чести: Глава 2

- Паула, милая, - прошептала Рене Сэвард, нежно проводя рукой по плечу женщины, спящей рядом с ней. Небо посветлело вполне достаточно, чтобы раскрасить удивительно молодое лицо ее любовницы в мягкие, бледные цвета рассвета. Было чуть больше пяти утра, в коридоре за пределами их гостиничного номера не было слышно ни звука, и они могли быть где угодно в мире, только вдвоем, наедине лишь с тем, что имело значение только в кругу их объятий. На один безумный миг ей захотелось никогда не покидать эту комнату. Чтобы ей не нужно было возвращаться в место, наполненное таким невообразимым ужасом, что от пребывания там разум бунтовал, а сердце разрывалось на части. Впервые в жизни ей захотелось не быть агентом ФБР и забыть о принесенной присяге, в которой она обещала отстаивать законность, справедливость и правое дело. Все, чего она хотела - это закрыть глаза и забыться в сладком спокойствии этой новой любви. Она наклонилась и поцеловала уголок губ Паулы Старк.
- Пора.

Старк проговорила, не открывая глаз:
- Ты спала?

Нет. Потому что я знала, что мне приснится. Рене прижалась ближе к спине Старк, надеясь что ее тепло растопит тот холод, который сковывал ее в эти дни и который, как она боялась, может уже никогда не отступить. Она потерлась щекой о плечо Паулы и поцеловала край ее подбородка.
- Я должна идти.

- Я знаю

Рене задержала дыхание при виде слезинки, соскользнувшей с длинных темных ресниц Старк.
- О нет, дорогая. Милая, не нужно.

- Прости. Я просто… Я все время вспоминаю то чувство, когда я услышала, что Южная Башня обрушилась. Я знала, что ты была там. Я думала что ты погибла, - Старк перевернулась на спину и открыла глаза.

Обычно такие яркие, сейчас они были тусклыми от усталости и остатка страха, который она не могла прогнать. Ее голос надломился от усилия, с которым она пыталась сдержать подступающие снова слезы. - Как будто огромная дыра разверзлась внутри меня и поглотила… все. Мое сердце и моя душа просто… умерли. После этого я продолжала двигаться… делать свою работу, но внутри меня ничего не было.

Рене закусила нижнюю губу, чтобы унять ее дрожь. Голубые как океан глаза наполнились слезами, и она боялась, что если они прольются, то уже никогда не остановятся.
- Я знаю. Я ЗНАЮ. Я чувствовала такую же ужасную пустоту, когда узнала, что было нападение на Гнездо и что есть погибшие агенты, - она закрыла глаза и попыталась глубоко вдохнуть. Не вышло. Воспоминания причиняли почти физическую боль. - Я знаю, что ты всегда рядом с Блэр. Все, о чем я могла думать - что потеряла тебя, - она открыла глаза, поймала взгляд Паулы и выдавила слабую улыбку. - Меньше всего на свете я хочу сейчас выпускать тебя из поля зрения.

- Может мы можем просто остаться здесь? Заказать обслуживание в номер. Выключить телефон. Закрыться тут вдвоем на год или около того, - Старк посмотрела на лицо Рене, ее глаза затуманились смесью надежды и печали.
Рене торжественно кивнула.

- Что касается меня - это идеальный план. За исключением того, что у тебя есть обязательство перед Блэр, а у меня перед тысячами людей, убитых во вторник.

- Я знаю, мы не можем просто закрыть на все это глаза, но иногда это просто… кажется, что мы все время говорим друг другу “прощай”.

Старк отвернулась, но Рене успела уловить проблеск отчаянья, затмивший ее обычный бурный нрав. Она передвинулась, пока они не оказались лицом к лицу и их тела не соприкоснулись. Обняв Старк одной рукой, она гладила ее по спине, нежно целуя. Целуя, пока воспоминание об ужасе и невообразимой утрате не померкло до слабой тени в глубине ее сознания. Только после этого она отодвинулась.
- Мы никогда не скажем “прощай”, хорошо? Мы будем говорить “до скорого”. Потому что не важно где я или что я делаю - ты всегда в моем сердце и в моей голове. Всегда, Паула. Я люблю тебя.

- Я не всегда такая, - пробормотала Старк, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос не дрожал. - Обычно я сильнее.

- О, я знаю, - нежно сказала Рене. - Именно в этого сильного агента Секретной службы я и влюбилась в первый же день, что мы познакомились, - она снова поцеловала Паулу, с мягкой настойчивостью двигаясь по ее полным, чувственным губам. - В ту самую, которая сразу же ясно дала мне понять, что я на ее территории и мне там совсем не рады.

- Ну, - прошептала Старк и уложила Рене на спину, слегка надавив на ее плечи. Рана от пули на ее плече запульсировала, но она не обратила на это внимание. Она нуждалась в Рене. И только в ней. Паула легла на нее сверху и сжала оба ее запястья руками, прижимая к постели. - Ты и сейчас на моей территории. И тебе тут очень рады.

- И как же ты намерена подтвердить это утверждение? - взгляд голубых глаз Рене выражал вопрос.

Старк, уже наклонившаяся для следующего поцелуя, остановилась и внимательно посмотрела в лицо любимой. Последние два дня изменили все. Месяц назад они говорили о трехнедельной попытке пожить вместе. Просто посмотреть, что из этого выйдет, как будто их время было неограниченным. И может так бы все и осталось до сих пор. Возможно, Рене вышла бы из этого номера через полчаса и никогда не вернулась.
- Может быть нам стоит начать с того, что ты перевезешь остаток своих вещей в мою квартиру.

- Может быть, - в голосе Рене проскользнула нотка несвойственной ей неуверенности. - Я не знаю, что может произойти, когда я вернусь на Манхэттен. Там был настоящий хаос после… после падения башен. Все доступные агенты были активированы, но многие из нас никогда даже не работали такими составами. Нас просто засунули туда. Меня почти сразу выдернули из расследования происшествия с башнями и отправили в Гнездо из-за покушения на Блэр. А через 8 часов перевели в одно из антитеррористических управлений обратно в эпицентр событий с Близнецами. Завтра меня может вообще не быть в Нью-Йорке.

- Тебе нужно где-то жить, - Старк быстро чмокнула Рене в губы. Она улыбалась, но ее темные глаза были серьезными. - Неважно, где ты окажешься, но у тебя будет место, куда ты будешь звонить, когда тебе захочется позвонить домой.

- Мне нужно… немного времени, - Рене прижала ладони к щекам Старк и поцеловала ее, чтобы смягчить свои слова. - Это не связано с моими чувствами к тебе. Это просто… из-за последних дней. Иногда я чувствую… как будто все во мне онемело. А в следующую секунду, как будто каждый нерв разрывается криком, - она неуверенно рассмеялась. - Я немного сбита с толку.

- Ты была там, милая. Ты была в Южной Башне. Я даже представить не могу, что за ужас там был, - Старк откинулась на свою сторону кровати и притянула Рене к себе. - А потом ты два дня без отдыха работала в этом кошмаре. Не удивительно, что все вокруг кажется ненормальным.

- Я просто не хочу начинать нашу совместную жизнь, не будучи уверена, что смогу быть полностью вовлечена в это.

Неприятное чувство скрутило живот Старк, но она умудрилась сохранить спокойное выражение лица. Мысли о том, что Рене уйдет, оставит ее, что она ее не любит, вызывали у нее панику. Она сделала невероятное усилие, чтобы сконцентрироваться на том, что происходило с Рене, и отбросить собственный страх. Тем не менее, она едва смогла спрятать свою боль.
- Я люблю тебя. Нам не обязательно решать что-то прямо сейчас.

Рене уткнулась лицом в шею Старк. Она не видела часы, но их тиканье отдавало у нее в голове. Их время почти вышло. Она хотела близости Паулы, она хотела заняться любовью, но внутри ее все еще сковывал холод. - Можешь просто обнять меня? Так будет нормально?

- Это больше, чем просто нормально, - Старк поцеловала ее в лоб и крепко прижала к себе. - Это для меня все.

***

Председатель Объединенного комитета начальников штабов и советник по национальной безопасности вышли из столовой президента как раз когда Блэр и Кэм вошли в холл. Оба мужчины приветственно кивнули Блэр и проигнорировали Кэм, проходя мимо. Агенты охраны были не более чем задним фоном в обычной повседневной жизни первой семьи и редко воспринимались как личности.

Блэр постучала и, услышав как низкий мужской голос пригласил войти, толкнула тяжелую дверь из орехового дерева. Ее отец сидел один в центре комнаты, за столом, покрытым белой скатертью, с чашкой кофе в правой руке и наполовину съеденным омлетом на дорогой китайской тарелке, отставленной в сторону. Перед ним лежала стопа документов.

- Привет, пап.

Эндрю Пауэлл, внушительный и энергичный пятидесятилетний мужчина, с густыми светлыми волосами, чуть темнее, чем у Блэр, был одет в белую рубашку и черные брюки. Когда он отложил очки для чтения и улыбнулся дочери, в его кобальтово-голубых глазах лишь слегка угадывалась усталость. В остальном, он никак не проявлял признаков стресса.
- Привет, милая. Кэм...

- Сэр, - ответила Кэм. Ее всегда немного обескураживало поразительное сходство между ее любимой и президентом Соединенных Штатов. По привычке она остановилась в паре метров от двери, на позиции, которую всегда занимала, когда охраняла Блэр в обычных ситуациях. Достаточно далеко, чтобы не вторгаться в личную жизнь, но достаточно близко, чтобы успеть перехватить нападающего или закрыть ее своим телом от любого источника опасности.

Блэр остановилась и обернулась с мягкой улыбкой. Она протянула руку.
- Кэмерон. Давай присядем с моим отцом.

Кэм взглянула на президента.

- Тут еще много кофе, - произнес Эндрю Пауэлл, указывая на серебряный кофейник. - Вы обе могли бы выпить по чашечке, - он бросил взгляд на наручные часы. - Через полчаса я должен быть в комнате управления и нам нужно успеть обсудить несколько вещей.

Кэм и Блэр сели на противоположной стороне стола и налили себе кофе. Они ждали продолжения.

- Блэр, - наконец заговорил президент, - все в порядке?

Блэр дернула плечами. Что она могла ответить? На меня напали и почти убили. Моя любимая была ранена. Какие-то безумцы убили тысячи людей в паре кварталов от места, где я живу. Мир сходит с ума, а я просто хочу чтоб меня оставили в покое.
- Я в порядке, пап.

Президент молча вглядывался в нее еще момент, затем слегка кивнул и посмотрел на Кэм.
- Руководители Секретной службы и ФБР проинформировали меня о том, что произошло у дома Блэр во вторник. Я бы также хотел получить ваш отчет.

- Прошу прощения, сэр. Мне не предоставилось возможности подготовить его.

Пауэлл покачал головой.
- Меня не интересуют бумажки. Мне нужно ваше мнение. Я хочу знать, что по-вашему случилось. Мне важно понимать, как и почему стало возможным, что кто-то почти убил мою дочь в ее собственной квартире.

- Папа, - тихо произнесла Блэр, - Кэм не несет ответственность…

Оба, Кэм и президент, заговорили одновременно.

- Несу.

- Несет.

Мужчина поднял руку.
- Есть разница между быть ответственным и быть виноватым, - он улыбнулся Блэр. - Я нисколько не сомневаюсь, что Кэм защищает тебя лучше, чем это мог бы сделать кто-либо другой. Все, что мне нужно знать - какова вероятность того, что это может повториться снова, - он перевел взгляд обратно на Кэмерон, - и как это можно предотвратить.

Кэм с серьезным видом кивнула.
- Я согласна. На данный момент у меня недостаточно информации, чтобы дать вам полный отчет, господин Президент. Но я могу сказать, что четверо вооруженных мужчин осуществили хорошо спланированное нападение. Они отлично знали план здания, в котором размещаются апартаменты Блэр и места размещения наших агентов, - ее взгляд ни разу не оторвался от его глаз. - Также я могу доложить, что в этом участвовал как минимум один агент Секретной службы, входивший в состав команды личной охраны Блэр.

- Только один?

- Я не знаю этого, сэр. Но я намерена это выяснить.

- Шестое чувство?

- Он действовал один. Возможность того, что сразу два агента в команде Блэр подставные, не исключена, но крайне маловероятна. Я чувствую, что Фостер - это ключ и наше расследование должно начаться с него.

- Наше расследование? - тон президента был мягким, но его взгляд был напряженно сосредоточен на лице Кэм.

- Я не доверю это кому-то другому, сэр. Я проработала двенадцать лет в следственном отделе Секретной службы. Я знаю как раскрывать и проникать в подпольные организации.

Блэр резко развернулась на стуле и уставилась на Кэмерон.
- И когда это ты приняла такое решение?

Кэм перевела внимание на свою любимую.
- Это решение не нужно было принимать. Оно было предопределено в ту самую минуту, когда они вошли в твою дверь.

На одну миллисекунду Блэр закрыла глаза, а потом резко распахнула их. Они горели яростным огнем.
- Ты не будешь этого делать. У нас есть все ФБР, ЦРУ, Агентство национальной безопасности и я не знаю, кто там еще занимается такими делами. Но это будешь не ты.

- Сэр. Скажите ей.

- Что? - Блэр сорвалась. Она смотрела на отца, все ее тело напряглось. - Что?

- Милая, - тихо сказал Пауэлл, - как для твоего отца, ты для меня приоритет номер один. Но приоритет номер один для страны в данный момент, а значит и для меня, как для президента - это выяснить, что произошло на Манхэттене одиннадцатого сентября, чтобы привлечь виновных к ответственности и быть уверенным, что подобное никогда не повторится. Да, будет сформирована команда для расследования покушения на тебя. Отличные люди. Преданные люди, - он вздохнул. - Но нам необходимы лучшие силы со всех фронтов для борьбы с угрозой терроризма и сейчас это затмевает важность любых других событий. Мне нужен кто-то, кто возглавит следственную группу и не будет отвлекаться на политику или что-либо еще.

- Не моя любимая, - голос Блэр был твердым и холодным как лед. Ее руки дрожали и она спрятала их под стол. - Потому что я знаю Кэмерон. Она узнает, кто стоит за этим, и будет преследовать их, и на этот раз удача может оказаться не на ее стороне, - она повернулась к Кэм. - Я не хочу, чтобы ты делала это.

Взгляд Кэм был нежным, а голос успокаивающим.
- Блэр. Это единственный способ быть уверенными, что ты в безопасности.

- Это правильное решение, - добавил Эндрю Пауэлл.

- Да мне плевать, что тут правильно! - заорала Блэр. - Меня уже до смерти тошнит от разговоров о том, что правильно, о долге, об ответственности и вашей гребаной справедливости. Я устала задвигать на задний план то, что важно для меня, ради кого-то другого! - ее голос сорвался и она отвернулась, прикрыв глаза дрожащими руками.

- Хэй, - Кэм подвинула свой стул ближе к Блэр и обняла ее подрагивающие плечи. Она приблизила губы к ее уху, - все в порядке. Последние двое суток были сущим адом. Нам всем нужно снова почувствовать почву под ногами, - она поцеловала висок Блэр. - Все хорошо.

Блэр уткнулась лицом в шею Кэмерон, ее руки скользнули под пиджак Кэм, обхватив ее талию.
- Прости. Когда они начали в нас стрелять, когда ты и Паула встали передо мной, закрывая от пуль… у меня перед глазами возникла ты в то утро, на тротуаре перед моим домом. Я видела кровь и потом… потом ты перестала дышать. О боже, Кэм. Ты перестала дышать.

- Родная, все хорошо. Все хорошо, - несмотря на то, что сейчас она крепко обнимала Блэр, оберегая от всего, ее воображение яростно рисовало перед глазами воспоминание о том безумном страхе, который она чувствовала, когда не знала, попали ли пули, пролетевшие мимо нее, в тело ее любимой. Она бросила взгляд на президента и глазами сказала ему то, что не хотела произносить вслух. Не сейчас. Не в момент, когда Блэр все еще уязвима, а чудовищные события 11 сентября болезненно яркие. Никто не причинит ей вред. Я позабочусь об этом.

Он кивнул, зная, что она не винит его за то, что он не щадил никого, даже ее саму, ради благополучия Блэр. Так же инстинктивно понимая, что она бы не позволила никому другому взять на себя эту священную для нее обязанность. Она умрет за его дочь. И не из чувства долга, а потому что любит ее.
- Блэр, милая. Давай не будем спешить и хорошенько все обдумаем.

Блэр переместила голову на плечо Кэм и встретила взгляд отца через стол.
- Но ведь уже все решено, не так ли? Вы оба - вам даже не нужно было обсуждать это, потому что каким-то образом вы уже знали, что собираетесь делать. Иногда я просто ненавижу то, насколько вы двое похожи, - она вздохнула и выпрямилась. - И я люблю вас обоих за это. Итак… Что конкретно вы собираетесь делать? Ведь я тоже часть этого.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/70793/381074

Переводчики: Vertigemoon