Готовый перевод Dan Brown - Origin / Дэн Браун - Происхождение (Истоки): Глава 12

ГЛАВА 12

Мысли прокручивались в голове Лэнгдона, когда он вышел из спиральной структуры. Его разговор с Киршем был одновременно захватывающим и тревожным. Даже если претензии Кирша и преувеличены, компьютерный ученый явно обнаружил то, что по его мнению вызовет сдвиг парадигмы в мире.

Открытие столь же важное, как и учение Коперника?

Когда Лэнгдон наконец вышел из закрученной скульптуры, у него слегка закружилась голова. Он поднял наушники, которые оставил на полу.

— Уинстон? — сказал он, включая устройство. — Алло?

Слабый щелчок, и компьютеризированный британский гид вернулся.
— Алло, профессор. Да, я здесь. Мистер Кирш попросил меня отвезти вас наверх на служебном лифте, потому что для возвращения в атриум слишком мало времени. Еще он подумал, что вы по достоинству оцените наш вместительный лифт.

— Любезно с его стороны. Он знает, что у меня клаустрофобия.

— Теперь я тоже знаю. И я запомню это.

Уинстон направил Лэнгдона через боковую дверь в бетонный коридор к лифту. Как было обещано, кабина лифта оказалась огромной, определенно спроектированной для перевозки негабаритных произведений искусства.

— Верхняя кнопка, — сказал Уинстон, когда Лэнгдон вошел внутрь. — Третий этаж.

Когда они добрались до места, Лэнгдон вышел.

— Порядок, — радостный голос Уинстона ворвался в наушники Лэнгдона. — Мы пройдем через галерею слева от вас. Это самый прямой путь в зрительный зал.

Следуя указаниями Уинстона, Лэнгдон прошел через обширную галерею, демонстрирующую ряд необычных художественных инсталляций: стальную пушку, вероятно, стреляющую в глиняные глобусы из красного воска на белой стене; каноэ из проволочной сетки, которое явно не плавало; целый миниатюрный город, выполненный из полированных металлических блоков.

Когда они пересекли галерею в направлении к выходу, Лэнгдон в полном недоумении уставился на господствовавший в пространстве массивный объект.

«Формально, — решил он, — я нашел самый странный объект в музее».

По всей ширине зала множество волков в динамичных позах бежали длинной вереницей по галерее, потом подпрыгивали высоко в воздух и сталкивались с прозрачной стеклянной стеной, в результате чего образовалась куча мертвых волков.

— Инсталляция называется «В лоб», — объяснил Уинстон непринужденно. — Девяносто девять волков безрассудно врезаются в стену, символизируя менталитет стада, неспособного к решительному отклонению от нормы.

Ирония символизма поразила Лэнгдона. «Подозреваю, что Эдмонд сегодня будет резко отклоняться от нормы».

— Теперь, если вы пройдете еще вперед, — сказал Уинстон, — то увидите выход слева от этой красочной ромбовидной фигуры. Это один из любимых художников Эдмонда.

Лэнгдон заметил яркую картину впереди и мгновенно узнал фирменные закорючки, основные цвета и игривый плавающий глаз.

«Жоан Миро,» — подумал Лэнгдон, которому всегда нравились игривые работы знаменитого барселонца, похожие на гибрид детской книжки-раскраски и сюрреалистического витражного окна.
____________________
* Жоа́н Миро́-и-Ферра́ — каталонский художник, скульптор и график. Направление его творчества — абстрактное искусство.

Лэнгдона привлекла деталь, он ненадолго остановился и увидел, что поверхность выглядела абсолютно гладкой, без видимых мазков.
— Это репродукция?

— Нет, это оригинал, — ответил Уинстон.

Лэнгдон присмотрелся. Работа была явно напечатана крупноформатным принтером.
— Уинстон, это печать. Даже не на холсте.

— Я не работаю на холсте, — ответил Уинстон. — Я создаю картину виртуально, а затем Эдмонд распечатывает ее мне.

— Погодите, — недоверчиво сказал Лэнгдон. — Это ваше?

— Да, я попытался подражать стилю Жоан Миро.

— Заметно, — сказал Лэнгдон. — Вы даже подписали — Миро́.

— Нет, — сказал Уинстон. — Посмотрите внимательно. Я подписался Миро — без ударения. На испанском языке слово miro означает «я смотрю».

— Умно, — должен был признать Лэнгдон, увидев одинокий глаз в стиле Миро, глядящий на зрителя из центра творения Уинстона.

— Эдмонд попросил меня создать автопортрет, и вот что я придумал.

Это ваш автопортрет? Лэнгдон снова взглянул на скопление неровных крючков. Вы, должно быть, очень странный на вид компьютер.

Лэнгдон недавно прочитал, как Эдмонд безгранично восхищался возможностью обучать компьютеры созданию алгоритмических картин — то есть картин, создаваемых сложными компьютерными программами. Это вызвало неловкий вопрос: если компьютер создает картину, кто является художником — компьютер или программист? В Массачусетском технологическом институте недавняя выставка высокоразвитого алгоритмического искусства поставила в неудобное положение гуманитарный курс Гарварда: делает ли искусство нас людьми?

— Я еще сочиняю музыку, — подхватил Уинстон. — Попросите Эдмонда немного поиграть для вас, если любопытно. Сейчас, однако, нужно поспешить. Презентация начнется в ближайшее время.

Лэнгдон вышел из галереи и оказался на высоком подиуме с видом на главный атриум. На противоположной стороне обширного пространства ассистенты поторапливали последних выходящих из лифтов гостей, направляя их в сторону Лэнгдона к дверному проему впереди.

— Сегодняшняя программа начнется по плану через несколько минут, — сказал Уинстон. — Вы видите вход в презентационное пространство?

— Вижу. Оно как раз впереди.

— Отлично. И последнее. Когда войдете, увидите контейнеры для сбора наушников. Эдмонд попросил вас не возвращать свои, а сохранить. Так после программы я смогу вывести вас из музея через черный ход, где вы избежите толпы и обязательно найдете такси.

Лэнгдон вспомнил странную серию букв и цифр, которые Эдмонд нацарапал на визитной карточке и сказал отдать таксисту.
— Уинстон, Эдмонд написал лишь «BIO-EC346». Он назвал это крайне простым кодом.

— Он говорит правду, — быстро ответил Уинстон. — Профессор, программа вот-вот начнется. Надеюсь, вам понравится презентация мистера Кирша, и я с нетерпением жду вас после нее.

После внезапного щелчка Уинстон исчез.

Лэнгдон приблизился к входным дверям, снял наушники и засунул крошечное устройство в карман фрака. Затем он поспешил на вход с последними гостями, и двери за ним закрылись.

Он снова оказался в неожиданном месте.

Мы простоим всю презентацию?

Лэнгдон представлял, что толпа соберется в удобной аудитории с креслами послушать заявление Эдмонда, но вместо этого сотни гостей стояли в тесном, белоснежном пространстве галереи. В помещении не наблюдалось произведений искусства и никаких кресел — лишь подиум у дальней стены, окруженный большим жидкокристаллическим экраном с надписью:

Программа начнется через 2 минуты 7 секунд.

Лэнгдон чувствовал предвкушение, и его глаза продолжили движение по
экрану до второй строки текста, которую ему пришлось прочитать дважды:

Количество онлайн-участников: 1 953 694

Почти два миллиона человек?

Кирш говорил Лэнгдону, что будет транслировать свое заявление в прямом эфире, но эти цифры казались непостижимыми, а число участников на бегущей строке росло все быстрее с каждым мгновением.

Улыбка расцвела на лице Лэнгдона. Его бывший ученик, безусловно, постарался для себя. Стоял лишь вопрос: о чем, черт возьми, собирался рассказать Эдмонд?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/70999/382900

Переводчики: victoria_vn