Готовый перевод Dan Brown - Origin / Дэн Браун - Происхождение (Истоки): Глава 84

ГЛАВА 84

— УИЛЬЯМ БЛЕЙК, — сказал Лэнгдон. — «Мрак суеверий темных отступает, и свет науки правит бал».

Уинстон молчал лишь мгновение.
— Последняя строка его эпической поэмы «Четыре зои». Должен признаться, это идеальный выбор. — Он сделал паузу. Тем не менее, необходимое количество букв сорок семь...

— Знак амперсанд, — сказал Лэнгдон, быстро объясняя уловку Кирша по использованию латинской лигатуры «et*».
_____________________________
* союз «и». лат.

— В этом весь Эдмонд, — ответил искусственный голос с неловкой усмешкой.

— Ну так как, Уинстон? — настаивала Амбра. — Теперь, когда вы знаете пароль Эдмонда, можете вы запустить оставшуюся часть его презентации?

— Разумеется, могу, — недвусмыслено ответил Уинстон. — Мне нужно только, чтобы вы ввели пароль вручную. Эдмонд по всему проекту расставил сетевые блокировки, поэтому у меня нет к нему прямого доступа, но я могу отвести вас в его лабораторию и показать, куда ввести эти данные. Мы сможем запустить программу минут через десять, не больше.

Лэнгдон и Амбра повернулись друг к другу, внезапность подтверждения Уинстона застала их врасплох. Учитывая пережитое сегодня, этот конечный момент триумфа настал без всяких фанфар.

— Роберт, — прошептала Амбра, положив руку ему на плечо. — Вы сделали это. Спасибо.

— Это наша общая заслуга, — ответил он с улыбкой.

— Вы не против, чтобы мы немедленно направились в лабораторию Эдмонда? — спросил Уинстон. — Вас здесь очень хорошо видно в вестибюле, а я обнаружил в некоторых выпусках новостей сообщения, что вы находитесь в этом районе.

Лэнгдон не удивился; военный вертолет, приземлившийся в столичном парке, должен был привлечь внимание.

— Говорите нам, куда идти, — согласилась Амбра.

— Между колоннами, — ответил Уинстон. — Следуйте за моим голосом.

В фойе хоровая музыка внезапно прекратилась, плазменный экран потемнел, и из главного входа эхом отозвался ряд громких звуков, когда автоматически сработал дверной засов.

«Вероятно, Эдмонд превратил это сооружение в крепость,» — понял Лэнгдон, быстро взглянув сквозь толстые окна в вестибюле, и с облегчением увидел, что парк вокруг часовни был пустынным. По крайней мере, на данный момент.

Когда он повернулся к Амбре, то увидел легкое мерцание в конце вестибюля, освещающее дверной проем между двумя колоннами. Они с Амброй вошли туда и оказались в длинном коридоре. В дальнем конце коридора мелькали огни, указывая им путь.

Когда Лэнгдон с Амброй отправились в холл, Уинстон сказал им:
— Я считаю, что для достижения максимального эффекта нам необходимо распространить глобальный пресс-релиз прямо сейчас, и сообщить, что презентация покойного Эдмонда Кирша скоро выйдет в эфир. Если мы предоставим СМИ дополнительное время для оповещения о событии, это значительно увеличит зрительскую аудиторию Эдмонда.

— Мысль интересная, — сказала Амбра, ускорив поступь. — Но сколько же, по-вашему, нам нужно подождать? Мне совсем не хочется рисковать.

— Семнадцать минут, ответил Уинстон. — Это позволит приурочить трансляцию к началу часа — к трем часам ночи по местному времени и к лучшему эфирному времени для Америки.

— Отлично, — ответила она.

— Очень хорошо, бесстрастно отозвался Уинстон. — Пресс-релиз выйдет прямо сейчас, а презентация начнется через семнадцать минут.

Лэнгдон с трудом поспевал мыслью за искрометными планами Уинстона.

Амбра шла впереди по коридору. — И сколько же здесь сегодня сотрудников?

— Ни одного, — отвечал Уинстон. — Эдмонд был озабочен проблемой безопасности. Здесь практически нет персонала. Я управляю всеми компьютерными сетями, а также освещением, охлаждением и охраной. Эдмонд шутил, что в нашу эпоху смарт-домиков он первый обзавелся смарт-храмом.

Лэнгдон слушал невнимательно, ибо мысли его неожиданно поглотила обеспокоенность действиями, которые им вскоре предстояли. — Уинстон, вы правда думаете, что пора обнародовать презентацию Эдмонда?

Амбра резко остановилась и пристально посмотрела на него. — Роберт, ну конечно же! Для того мы и здесь! Весь мир на нас смотрит! И еще мы не знаем, не придет ли кто-нибудь еще, чтобы нас остановить — нам нужно сделать это немедленно, пока не поздно!

— Я того же мнения, — сказал Уинстон. — С чисто статистической точки зрения, эта история близится к точке насыщения. Измеряемое терабайтами медийных данных, открытие Эдмонда Кирша стало одним их величайших откровений десятилетия — неудивительно, если учесть экспоненциально нарастающий рост сетевого сообщества за последние десять лет.

— Роберт, — настаивала Амбра, вглядываясь в его глаза. — Что вас беспокоит?

Лэнгдон колебался, пытаясь определить источник его неожиданной неуверенности.
— Наверное, я просто беспокоюсь за Эдмонда, что все сегодняшние теории заговора — убийства, похищение, королевская интрига — каким-то образом бросят тень на его науку.

— Это обоснованная точка зрения, профессор, — вставил Уинстон. — Хотя я считаю, что она упускает из виду один важный факт: эти теории заговора — важная причина, по которой теперь так много зрителей во всем мире. В этот вечер их было 3,8 миллиона во время онлайн-трансляции Эдмонда; но теперь, после всех драматических событий последних нескольких часов, по моим оценкам, около двухсот миллионов человек следят за этими событиями через онлайн-новости, социальные сети, телевидение и радио.

Цифры казались поразительными для Лэнгдона, хотя он напомнил, что более двухсот миллионов человек смотрели финал Кубка мира ФИФА, а пятьсот миллионов наблюдали за первой посадкой человека на луну полвека назад, когда никто не пользовался Интернетом, а телевизоры гораздо меньше распространены во всем мире.

— Вы можете не видеть это в академических кругах, профессор, — сказал Уинстон, —но остальной мир стал реалити-шоу. Как ни странно, люди, пытавшиеся сегодня заставить Эдмонда замолчать, достигли противоположного эффекта; у Эдмонда теперь самая большая аудитория среди всех научных открытий в истории. Это напоминает мне о Ватикане, осуждающем вашу книгу «Христианство и священная женственность», которая в последствии быстро стала бестселлером

«Почти бестселлер,» — подумал Лэнгдон, но точка зрения Уинстона была понятна.

— Увеличение зрительской аудитории по максимуму всегда была одной из главных целей Эдмонда сегодня, — сказал Уинстон.

— Он прав, — сказала Амбра, глядя на Лэнгдона. — Когда Эдмонд и я провели мозговой штурм прямой трансляции события в Гуггенхайме, он был одержим привлечением растущей зрительской аудитории и охватом как можно большего числа подписчиков в интернете.

— Как я уже сказал, — подчеркнул Уинстон, — мы подошли вплотную к точке насыщения в СМИ, и настоящее время — лучшее для представления его открытия.

— Понял, — сказал Лэнгдон. — Просто скажите, что делать.

Проходя по коридору, они подошли к неожиданному препятствию: лестница неуклюже перегораживала коридор, как будто для малярных работ, что делало невозможным продвижение вперед, не двигая лестницу или проходя мимо нее.

— Эта лестница, — предложил Лэнгдон, — я могу ее убрать?

— Нет, — ответил Уинстон. — Эдмонд специально давным-давно туда ее поставил.

— Почему? — спросила Амбра.

— Возможно, вы знаете, Эдмонд презирал суеверие во всех формах. Он каждый день ходил под лестницей по дороге на работу — чихать хотел на богов. Более того, если какой-либо гость или техник отказывался идти под этой лестницей, Эдмонд выгонял их из здания.

«Всегда такой благоразумный». Лэнгдон улыбнулся, вспомнив, как Эдмонд когда-то ругал его публично за «стук по дереву» на удачу. «Роберт, если ты не кабинетный Друид, который все еще стучит по деревьям, чтобы разбудить их, пожалуйста, оставь это невежественное суеверие в прошлом, где ему и место!»

Амбра поспешила, быстро нагнувшись и прошла под лестницей. С необъяснимым приступом беспокойства Лэнгдон последовал ее примеру.

Когда они достигли другой стороны, Уинстон направил их за угол к большой защитной двери, у которой были две камеры и биометрическое сканирование.

Над дверью была прикреплена рукописная вывеска: КОМНАТА 13

Лэнгдон посмотрел на печально несчастливое число. Эдмонд снова отверг богов.

— Это вход в его лабораторию, — сказал Уинстон. — За исключением нанятых техников, помогавших Эдмонду строить ее, очень немногим разрешили доступ туда.

При этом защитная дверь громко загудела, и Амбра, не теряя времени, схватилась за ручку и открыла ее. Она сделала шаг за порог, остановилась и подняла руку ко рту с испуганным вздохом. Когда Лэнгдон посмотрел в святилище церкви, он понял ее реакцию.

В просторном зале часовни доминировал огромнейший стеклянный ящик, какой когда-либо видел Лэнгдон. Прозрачный корпус охватывал весь пол и доходил до двухэтажного потолка часовни.

Ящик, казалось, был разделен на два этажа.

На первом этаже Лэнгдон видел сотни металлических шкафов размером с холодильник, стоящих ровными рядами, как обращенные к алтарю церковные скамьи. У шкафов не было дверей, и их внутренности были на виду. Загадочные и замысловатые матрицы ярко-красных проводов, свисающих из плотных сеток контактных центров, выгибались вниз к полу, где соединялись в толстые, словно канаты жгуты, которые бежали между машинами словно сеть венозных сосудов.

«Организованный хаос,» — подумал Лэнгдон.

— На первом этаже, — сказал Уинстон, — вы видите знаменитый суперкомпьютер MareNostrum — сорок восемь тысяч восемьсот девяносто шесть ядер Intel, сообщающих через сеть InfiniBand FDR10, одна из самых быстрых машин в мире. МареНострум был здесь, когда Эдмонд переехал, и чтобы не убирать его, он хотел включить его в состав, поэтому он просто расширился... вверх.

Лэнгдон теперь увидел, что все провода MareNostrum объединены в центре комнаты, образуя единый ствол, который вертикально поднимался и как массивная лоза уходил в потолок первого этажа.

Когда взгляд Лэнгдона поднялся до второго этажа огромного стеклянного прямоугольника, он увидел совершенно другую картину. Здесь, в центре пола, на приподнятой платформе стоял огромный металлический сине-серый куб, десятифутовый квадрат, без проводов, без мигающих огней, и невозможно было предположить, что это ультрасовременный компьютер, который Уинстон описывает едва поддающейся расшифровке терминологией.

— ...кубиты заменяют двоичные разряды ... суперпозиции состояний ... квантовые алгоритмы ... квантовая запутанность и туннелирование ...

Лэнгдон теперь знал, почему они с Эдмондом говорили об искусстве, а не о компьютерах.

— ...в результате получаются квадриллионы вычислений с плавающей запятой в секунду, — заключил Уинстон. — Слияние этих двух очень разных машин — самый мощный суперкомпьютер в мире.

— Боже мой, — прошептала Амбра.

— На самом деле, «боже» Эдмонда, — поправил Уинстон.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/70999/388131

Переводчики: victoria_vn, Alex_ander, Cellobanda