Готовый перевод Who Could That Be at This Hour? / Кого там ещё принесло на ночь глядя?: ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ключевые слова: городок, девочка, кража.
Не успел я переехать в этот городок, как тут же получил своё первое задание. Поначалу казалось, что девочка не имеет к краже никакого отношения, но… в свои тринадцать я часто ошибался. В данном же случае, ошибка была катастрофической.
Следовало спросить: «Зачем бы людям заявлять о краже, если они изначально не были хозяевами "краденого"?». Но вместо этого я задавал сплошь неправильные вопросы — а самых важных было четыре. И ныне я преподношу вам историю о первом.

В чайхане «Цикута» и Канцелярском Киоске полы выглядят грязными, даже если их только что вымыли дочиста. А в тот день, о котором пойдёт речь, их вовсе не убирали.
Готовят в «Цикуте» тоже совершенно несъедобно, особенно яичницу. Складывается впечатление, что это худшая яичница в городе — даже хуже, чем на выставке в музее Паршивых Перекусов, где посетители могут узнать вкус воистину паршивой яичницы.
Кроме того, бумага и ручки, которые там продаются, непригодны для записи, и потому бесполезны. Зато местный чай вполне можно пить, а само заведение находится через дорогу от вокзала — и это делает его вполне подходящим для прощания с так называемыми «родителями». Скоро я сяду в поезд, который умчит меня в новую жизнь, и…
В тот день я был одет в свой выпускной костюм, который до этого неделями висел в шкафу пустым балластом. Накатила апатия, очень хотелось пить. Когда принесли чай, на какое-то мгновение мои глаза застила пелена пара.
Эх, так и не попрощался как следует кое с кем.. Будь у меня возможность хоть немного оттянуть время… Я постарался сконцентрироваться на мысли, что это не так уж важно. «Сникет, ты здесь по делу. — напомнил я себе. — Не время хандрить. Всё равно ты скоро её увидишь».
О, как я ошибался…

Потом пар рассеялся, и я посмотрел на людей, сидящих рядом со мной. Забавно было сейчас видеть их в роли родителей и оценивать с точки зрения постороннего человека. Широкоплечий мужчина в неудобном на вид коричневом костюме. Женщина с цветком в волосах и длинными ногтями, которыми она ритмично постукивала по столу. Звук напоминал цокот копыт маленькой лошадки. На их лицах играли улыбки, особенно улыбался мужчина.

— Поезд ещё не скоро, сынок, — сказал он. — Может, заказать тебе какой-нибудь еды? Будешь яичницу?

— Нет, спасибо, — ответил я.

— Мы так гордимся нашим мальчиком! — сказала женщина, прекращая барабанить пальцами по столу. Возможно, до этого момента она выглядела нервной. А может и нет. — Должно быть, у тебя мурашки по всему телу от волнения! — продолжала она, запуская руки в мои волосы. Надо будет в ближайшее время постричься…

— Должно быть, — поддакнул я, но на самом деле никаких мурашек и в помине не было. Я вообще ничего не чувствовал.

— Положи салфетку на колени, — наставительно сказала она.

— Уже, — буркнул я.

— Ну тогда пей чай.
И тут в «Цикуту» вошла другая женщина. Не удостоив никого даже взглядом, она прошла мимо нашего столика. Её длинные жёсткие волосы прошлись там, где я сидел, подобно кисти маляра. Туфли громко стучали по полу, производя жуткий шум.
Она подошла к стойке с конвертами, схватила первый попавшийся и бросила монетку продавщице. Та поймала её, не глядя, после чего женщина покинула чайхану — не оглядываясь, так же быстро, как и появилась. Никто кроме меня даже не заметил столь шумной особы. Никто не заметил также, что, хотя чай по-прежнему стоял на столе, из её кармана валил пар.

Существует две веские причины использовать салфетку. Первая: еда может упасть на колени, а сохранность одежды вам очень важна. Вторая: таким образом вы можете надёжно скрыть что-либо. Как правило, люди не настолько любопытны, чтобы сбрасывать салфетку с ваших колен и смотреть, что там спрятано.
Я сделал глубокий вдох, посмотрел вниз, словно бы крепко задумавшись о чём-то, а затем быстро и бесшумно развернул записку, которую бросила мне женщина. Записка гласила:

«ВЫБИРАЙСЯ НА УЛИЦУ ЧЕРЕЗ ОКНО В УБОРНОЙ. ВСТРЕТИМСЯ В ПЕРЕУЛКЕ ЗА МАГАЗИНОМ. Я СИЖУ В ЗЕЛЁНОМ РОДСТЕРЕ. У ТЕБЯ РОВНО ПЯТЬ МИНУТ.
С.»

Я знал, что слово «родстер» означает «автомобиль» — и тем не менее, не мог не задаться вопросом: что за человек предпочтёт слово «родстер» простому и понятному «машина»? Также я не мог не удивляться: что за человек будет подписывать секретную записку, пусть и одним коротким С? Тайное сообщение есть тайное сообщение, подписывать его нет смысла.

— Сынок, ты в порядке?

— Мне надо выйти, — сказал я и встал. Салфетка осталась на столе, но записку я по-прежнему сжимал в кулаке.

— Сначала допей чай.

— Мам… — начал было я.

— Отпусти его, милая, — вмешался мужчина в коричневом костюме. — Пусть идёт. Всё равно будет настаивать: переходный возраст даёт о себе знать.

Я встал и пошёл вглубь чайханы. Минута, наверное, уже прошла… Женщина за стойкой пристально следила за мной, разглядывая то так, то эдак.
Почему-то в ресторанах и кафе вечно вынуждают спрашивать вслух насчёт уборных, даже если очевидно, что вам нужно именно туда. Я дал себе установку не смущаться.

— Будь я на месте уборной, — спросил я её, — где бы мне следовало расположиться?

Она указала на небольшой проход. Я заметил, что та монета всё ещё у неё в руке. Быстро, не оглядываясь, спустился по коридору. Лишь бы больше никогда не видеть чайханы «Цикута» и её Канцелярского Киоска.

Я зашёл в уборную и обнаружил, что там уже кто-то есть. На ум пришли только два действия, которые можно делать в уборной, желая оттянуть время. Я выбрал первый вариант — встал у раковины и начал ополаскивать лицо холодной водой. И сразу воспользовался возможностью уничтожить записку — завернул её в бумажное полотенце и подставил под направленную струю воды, превращая в мокрое месиво. Затем выбросил результат экспериментов. Вряд ли кто-то будет искать.

Из кабинки вышел мужчина и посмотрел мне в глаза через зеркало.
— Всё в порядке? — спросил он. Должно быть, я выглядел нервным.

— Я съел этой чёртовой яичницы, — ответил я. Мужик тщательно вымыл руки и вышел.
Я выключил воду и посмотрел на окно. Маленькое, квадратное, с простой защёлкой. Открыть его под силу даже ребёнку, что было просто прекрасно — я и был ребёнком. Проблема состояла в том, что оно находилось на три метра выше меня, в верхнем углу туалетной комнаты. Даже стоя на цыпочках, я не мог достичь точки, где должны были бы находиться мои ноги, если бы я хотел открыть защёлку. Таким образом, трудно было пролезть в это окно человеку любого возраста.

Тогда я зашёл в кабинку. За унитазом стоял большой тюк, завёрнутый в коричневую бумагу и перехваченный верёвкой. Причём, завёрнутый довольно небрежно — как будто никто не беспокоился о том, что его откроют. В таком виде, да ещё прислонённым к стене, он не вызывал ненужного интереса. Это выглядело так, словно сантехник оставил часть оборудования или персонал «Цикуты» держит там что-то служебное. Совершенно не касающееся никого другого.
Я выволок его на середину кабинки и закрыл за собой дверь, но запирать не стал. Бесполезно: даже будь она заперта, широкоплечий мужик высадил бы её на раз. Я надорвал бумагу, и…

Стремянка. Так и знал! Сам бы поступил так же.

Итак, одна минута ушла на обнаружение записки; одна на поиск уборной; ещё с минуту я ждал, пока уйдёт тот мужик… две оставшихся пошли на то, чтобы установить стремянку, выпрыгнуть из окна и проскользить вниз… прямо в маленькую лужу. Итого пять минут. Я вытер с брюк грязную воду.
Маленький зелёный внедорожник выглядел так, словно однажды ему довелось поучаствовать в гонке, — но теперь он весь покрылся трещинами и вмятинами и выглядел страшно запущенным. Никто не позаботился о нём своевременно, а теперь было уже поздно.
Когда я подошёл, женщина за рулём нахмурилась. Её волосы теперь боролись за место под маленьким кожаным шлемом. Окна были опущены, дождливая атмосфера соответствовала угрюмому настрою в машине.

— Меня зовут С. Теодора Марксон, — сказала она.

— Лемони Сникет, — представился я и передал ей конверт, лежащий в кармане. Там были рекомендации, всего несколько абзацев. Меня описывали как отличного читателя, хорошего повара, посредственного музыканта и ужасного quarreler. Читать рекомендательные письма было запрещено, и мне потребовалось некоторое время, чтобы вскрыть конверт, а затем снова заклеить.

— Я знаю, кто ты, — бросила она, зашвыривая конверт на заднее сиденье. Она смотрела чрез лобовое стекло, словно мы уже тронулись.
— Планы изменились, мы очень спешим. Ситуация сложнее, чем ты в состоянии понять, или чем я в состоянии объяснить в теперешних обстоятельствах.

— При нынешних обстоятельствах… — повторил я. — Вы имеете в виду, прямо сейчас?

— Разумеется, именно это я и имею в виду.

— Если дело только в спешке, почему вы просто не сказали «сейчас»?

Она дотянулась до моей дверной ручки и открыла дверцу.
— Убирайся.

— Что?!

— Я не собираюсь терпеть такие дерзости. Твой предшественник — тот юноша, что работал со мной до тебя, — никогда не позволял себе разговаривать в таком тоне. Убирайся.

— Извините, — я опустил голову.

— Убирайся!

— Извините, пожалуйста, — повторил я.

— Сникет, ты вообще хочешь работать под моим началом? Хочешь видеть меня своей наставницей?

— Да, — ответил я, отведя взгляд и глядя в переулок.

— Тогда запомни: мы не друзья. И я тебе не учитель, не родитель, не опекун — заботиться о тебе не собираюсь. Я твоя наставница, а ты — мой стажёр. Здесь это означает «человек, работающий под моим началом и выполняющий абсолютно все мои распоряжения».

— Я полон раскаяния, — сказал я. — Это выражение означает…

— Ты уже извинился, — прервала она меня. — Не повторяйся. Это мало того что занудно, так ещё и излишне — люди тебя уже слышали. Неправильный и бессмысленный подход. Итак: я С. Теодора Марксон. Ты можешь называть меня просто Теодора или просто Марксон. Будешь работать под моим началом и безоговорочно выполнять всё, что я скажу.
Я буду называть тебя просто Сникет. Обучить стажёра непросто. Я действую двумя способами: личным примером и придирками. Сначала покажу тебе, как надо работать, а потом дам другие задания — чтобы ты выполнял их сам. Понял?

— А что оззначает «С»?

— Неправильный вопрос, — отрезала она, заводя двигатель. — Наверное, ты думаешь, что знаешь всё на свете. Безумно гордишься собой, своим выпуском и тем, что тебе удалось в течение пяти минут покинуть здание через окно уборной. Но открою тебе страшную тайну: ничего ты не знаешь.

Теодора отняла руку в перчатке от руля и потянулась к приборной панели своего внедорожника. И только тогда я заметил чайную чашку, из которой всё ещё валил пар. На боку значилось «ЦИКУТА».

— Ты небось даже не заметил, что я взяла твой чай, Сникет, — сказала она, а потом дотянулась до моей дверцы и выплеснула чай в окно. От земли тут же повалил пар, и несколько секунд мы наблюдали поднимающееся в воздух жуткое облако. Оно источало сладкий и опасный запах, подобный опиумному маку.

— Лауданум, — пояснила Теодора. — Настойка опия. Используется в медицине как снотворное.
Она повернулась и впервые посмотрела на меня. На мой вкус, женщина была довольно симпатичной, но я никогда не осмелился бы сказать ей этого. Сейчас она выглядела как человек, на которого возложена великая миссия. Прекрасно, я и рассчитывал на что-то подобное.
— Три глотка этой дряни, и ты бы уже метался в бреду — здесь это выражение означает «бормотал бессвязную чушь и почти не подавал признаков сознания». Ты бы никогда не сел на этот поезд, Сникет. Родители поспешили бы увезти тебя подальше отсюда — уж не знаю, куда, но уверяю, — тебе бы там не понравилось.

Жуткое облако уже испарилось, но я так и не смог оторвать взгляд от того места, куда она выплеснула содержимое моей чашки. И чувствовал себя бесконечно одиноким… выпей я свой чай, никогда не сел бы в этот внедорожник. А если бы я не сел во внедорожник, никогда не провалился бы в неправильное дерево, не побродил бы по неправильном подвалу, не разрушил бы неправильную библиотеку… и не нашёл бы неправильные ответы на неправильные вопросы. С. Теодора Марксон была права — заботиться обо мне некому.
Внезапно я понял, что голоден. Закрыл дверь машины и посмотрел ей в глаза.

— Это были не мои родители.
И тогда мы наконец поехали.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/71098/383599

Переводчики: TiraelRainStark