Готовый перевод Jeff and Arlene / Джеф и Арлин: Глава 24.1

Лаура разбудила его обычным способом и чуть не зашла слишком далеко. Когда Джефф хрюкнул и его член начал набухать, она отдернула от него рот. Он чуть не кончил.
- Думаю, я чуть не кончил, пока еще спал, - застонал он. - Ого, я очень сильно возбужден.

- Извини, Джефф. Обычно ты держишься вечность. Ради всего святого, я чуть ли все для Дианы не испортила.

- Это не твоя вина, - сказал он, наконец вернув над собой контроль. - Сегодня у меня просто стрессовое состояние. Конечно, сегодня я выпил два этих чертовых коктейля. Они возбудят и мертвеца, - засмеялся он.

Лаура потянула его член вниз, а затем отпустила. Тот шлепнул его по животу со звуком "уэк", который, казалось, без конца забавлял ее. Она сделала это снова, просто, чтобы понаблюдать, как он хмурится.

- Когда закончишь забавляться с моим членом, мне нужно будет пописать.

- Ха. Ты шутишь? Эта штуковина не собирается спускаться, чтобы ты мог пописать. - Поцеловав член, затем встав, она сказала - Прими душ, сегодня в запасе большие дела.

После душа и бритья ему удалось немного освободить себя, но член опустился едва ли достаточно.

"Интересно, кто сегодня придет разложить мою одежду и поцеловать член." Он даже никогда не развлекал себя мыслью, что они могут изменить традицию: "определенно там не будет Дианы."

Когда он вышел из ванной, его встретила Дженни.
- Мы бросили монетку, - нервно сказала она. - Я никогда прежде этого не делала, надеюсь, что достала твою одежду правильно.

- Дженни, девочка, я одевался самостоятельно много лет, - поддразнил он. - Если ты что-то и забыла, в чем я сильно сомневаюсь, с этим не возникнет никаких проблем.

Взгляд Дженни, казалось, выражал сочувствие простому человеку.
- Диана начала традицию с раскладыванием твоей одежды и остальным, - она мило покраснела. - Мы, безусловно, не собираемся прекращать это в ночь Дианы. К тому же, жены, которые заботятся о своих мужьях, выкладывают их одежду по особым случаям. - Она оставила недосказанным, что мужчинам нельзя доверять должным образом распоряжаться своей одеждой.

К тому времени, как ее мини-лекция была закончена, она, казалось, чуть набралась уверенности. Подойдя к нему поближе, она положила обе руки ему на затылок и притянула его рот к своему. После поцелуя:
- Вау, - тихо произнесла она. - Я чувствую, как киска сжимается, когда мы это делаем.

Взглянув вниз на его бурный стояк, она ухмыльнулась и сказала:
- Если он станет еще тверже, то велика вероятность его взрыва.

Дженни бросилась на колени, нежно взяв член обеими руками, затем почти с благоговением лизнула, чуть пососала его и наконец поцеловала головку. Снова вставая, она почти потрясенно продолжала смотреть на пенис. Ее правая грудь выпала из глубокого декольте черного платья, которое было на ней надето - идентичное тем, что будут надеты на всех остальных, кроме Дианы.

Понимая, что необходимо оторвать взгляд от его члена, Дженни медленно спрятала грудь - по крайней мере ее часть - под платьем. Джеффу показалось постыдным прикрывать такое совершенное тело.

Снова целуя его поцелуем с языком, как нравится девочкам, она тихо произнесла:
- Заставь нас гордиться тобой, Муж, - и кокетливо вышла из комнаты.

Пока одевался, он старался не думать о Диане, размышляя или пытаясь это делать о лаборатории, о полигоне, о перепланировке. Тем не менее, он был безнадежен. Перед глазами он продолжал видеть Диану, стоящую рядом с ним, когда они женились столько лет назад. Его родители были едва вежливы с ним, ее родители - совсем. Он вспомнил ее улыбку, то, как она сжимала ему руку, пока они стояли перед проповедником в доме ее родителей, Диана была на втором месяце беременности. Вспомнил, как она сказала:
- Мы сделаем это. Они все ошибаются. Я люблю тебя, а ты любишь меня. Все получится. - Ее детство окончилось, даже когда они стояли там, она знала это. Она знала, как тяжело им придется.

Он вспомнил: она проложила свой путь сквозь учебный год беременной, почти ежедневно сталкиваясь с критикой, шутками, непристойными замечаниями, давлением со стороны сверстников, затем после рождения Арлин, Диана все еще не могла ходить на танцы, игры с мячом, что угодно, ей приходилось воспитывать ребенка, она должна была беречь те крохотные деньги, которые им удавалось добыть. "Она рвала на работе задницу, чтобы помочь мне, когда я работал неполный рабочий день и ходил в школу, а потом в колледж. Она никогда не жаловалась. Когда я был удручен, она всегда пыталась смотреть на положительную сторону, всегда напоминая мне, что станет лучше, всегда говоря мне, что не сожалеет о том, что я уговорил ее перебраться на заднее сиденье. Я все еще как могу сильно люблю эту женщину - нет, каким-то образом, больше.

Почему это так сильно на меня влияет? Я занимался с ней любовью очень много, много раз - и в последнее время даже много раз трахал. В этом нет ничего грандиозного, попытался он сам себе сказать. Женщины, как правило, хотят повторить свои брачные обеты. Здесь то же самое. Тогда почему моя рука дрожит так сильно, что мне с трудом удается держать расческу?

Что я вообще способен сделать, чтобы заставить ее почувствовать себя особенной? Самое лучшее я сделал для Лауры и девочек. Нет ничего нового, что я бы уже не попробовал. Я никогда не придавал этому значения. Думал, что эта символика только для девочек и Лауры - а потом они как гром среди ясного неба обрушили на меня Арлин. Я и этому не придал значения, но в самых диких мечтах не ожидал, что отнесу Диану в "номер для молодоженов".

Пытаясь завязать галстук, задача, которую он сотни раз выполнял в совершенстве с небольшим или бездумно, вдруг, как и прошлой ночью, стала проблемой. В конце концов, сумев завязать галстук так, как ему того хотелось, мыслями он снова вернулся к Диане. "Хорошо, полагаю, я действительно смогу сделать что-то другое, как потеря сознания. Протяну ей руку, скажу что-то глубокомысленное, типа "у-уп", когда отключусь. После этого ей будет что вспомнить," - подумал он сардонически.

Арлин вошла как раз в тот момент, когда он надевал жакет. "У них здесь камера или что? Как они точно знают, когда войти?"

- Выглядишь прекрасно, пап.

- Ты тоже, детка. Твоя грудь выглядит потрясающе, играя в "прятки". - Призывая мужество, или, может быть, отчаяние, он спросил - Арлин, что мне сделать, чтобы дать твоей матери сегодня почувствовать себя особенной?

Без малейших колебаний она ответила:
- Просто будь собой. пап. Ты - то особенное для нее сегодня ночью. Не твоя штука, - улыбнулась она. - Хотя она тоже особенная, но для мамы ты тот, кто делает эту ночь особенной, как делал и для всех нас. Просто возьми ее, перенеси через порог и делай то, что делал с нами.

Распознавая ее намек:
- Трахнуть ее до потери пульса, правильно?

Улыбаясь от уха до уха, она взяла руку отца и сунула ее под платье, накрыв грудь.
- Сделай ее походку смешной, пап - как мою.

Обеспокоенный он посмотрел на нее:
- Прости меня, я был так увлечен собой, что даже не спросил, как ты сегодня. Ты в порядке?

- Черт, да. Упс, извини, пап. Я еще опухшая, но все очень, очень хорошо.

Поцеловав его, затем убедившись, что у него на губах не осталось помады, она взяла его за руку.
- Пойдем, Муж, твоя новоиспеченная невеста ждет, - сказала она, прижимая его руку к груди и выходя с ним их спальни.

Когда они совершили последний поворот, он остановился, чтобы посмотреть на жену - свою будущую жену - стоящую в другом конце коридора, она была так красива, что он не мог поверить насколько был счастлив.

- Она красивая, не так ли, пап? - тихо сказала Арлин.

- О, да, - ответил он трепетно.

На этот раз Арлин не пришлось его подталкивать, но она крепко схватила его за руку, когда они направились рука об руку к Диане. Поглядев на Арлин: "Она так же тронута этим, как Диана, когда мы вчера шли к Арлин. Все мои женщины - мои женщины - воспринимают это совершенно серьезно. Насколько сильно может повезти мужчине? И эта женщина, Диана, причина, по которой все это произошло - происходит."

Отступая от традиции, когда они достигли Дианы, Джефф повернулся к Арлин и сказал:
- Спасибо, моя жена, - наклонился и нежно поцеловал ее, затем повернулся к ее матери.

- Могу я сопроводить мою красивую, новоиспеченную жену на ужин? - спросил он, предлагая ей руку. Он увидел, как ее улыбка ширится, когда Диана приняла его руку, ему даже не пришлось смотреть на Арлин, чтобы понять, что улыбка той осталась на месте.

Джефф понял, что что-то изменилось еще до того, как дверь в столовую приоткрылась чуть больше щели. Он смог это почувствовать, или точнее, их. Комната была элегантно оформлена изобилием цветов. Лаура приколола один к корсажу Дианы, как только они вошли в комнату. По слезам в глазах Дианы было очевидно, что она об этом не знала.

Конечно же, Арлин подавала вино. Вино было другим. Джефф предположил, вероятно более дорогим в честь "свадьбы" Дианы, но для него оно было пустым звуком, так как он практически ничего не мыслил в вине. Но, тем не менее, он подумал, что это не пустая затея, а наоборот очень оценил ее.

Диана время от времени наклонялась к нему, изредка во время оживленного разговора беря его за руку. Каждый раз, когда она двигалась, он видел все более оголяющуюся грудь с уже набухшими сосками. Грудь так сильно распирало от молока, что должно быть это причиняло боль. По-видимому, сегодня она не использовала отсос, рассудил он, оставив забавную обязанность по их опорожнению ему.

После того как последнее блюдо было подано и они сидели потягивая вино, снова нарушая традиции, все выстроились в шеренгу. Каждая их них обняла и поцеловала Диану, затем вставала в строй у стола лицом к ней. По-видимому, Лауру выбрали в качестве говорящей, потому что она шагнула вперед. Она послала воздушный поцелуй Джеффу, а затем сфокусировалась на Диане.
- Сегодня, Диана, моя подруга на всю жизнь... - сказала она, замолчав. Собравшись после небольшой паузы, она продолжила - Сегодня твоя особенная ночь. Мы - каждая из нас - сделали все возможное, чтобы сделать ее таковой, по крайней мере, до этого момента, - добавила она, улыбнувшись Джеффу.

Сосредоточив взгляд на Диане, Лаура продолжила:
- Ты позволила и, вероятно, уговорила мужа заняться любовью с моей дочерью. - Когда Диана попыталась что-то сказать, Лаура остановила ее. - Подожди, Диана. Помнишь как ты не позволила мне говорить в первую мою ночь в апартаментах. Теперь моя очередь говорить - но я говорю от всех нас. Ты не просто отправила мужа трахнуть мою малышку - ну, она для меня малышка и всегда таковой будет, - улыбнулась она. - Но ты заставила ее отдать девственность тому, кого она любила. Ты украсила это событие прекрасным ужином и тем, что превратилось в "номер для новобрачных", все были красиво одеты, все выдержано в стиле, так, как ты всегда подходила ко всему.

- Затем, когда я потеряла работу, ты уговорила мужа взять меня на работу. Ты привезла меня сюда, чтобы дать нам с Энн дом. Затем, так как ты знала, что я любила его так же сильно, как Энн, предложила мне своего мужа. - Лаура на мгновение остановилась, чтобы вернуть управление над голосом. - Когда Дженни с Мелиссой по уши влюбились в Джеффа, ты запустила процесс по перевозке их сюда на постоянной основе, и снова поделилась мужем. Арлин сказала мне и ты тоже рассказывала, что сделала, чтобы спасти брак. Но снова поделилась с дочерью мужем.

- Мы знаем, как сильно ты любишь Джеффа. - Секунду оглядывая девочек, Лаура сказала - Мы не - ее голос дрогнул и она секунду стояла не говоря ни слова - знаем, как выразить тебе свою признательность за то, что ты поделилась с нами, со всеми нами, своим миром. Мы предлагаем тебе свою дружбу, восхищение, любовь - всю нашу любовь - навеки.

- Все мы клянемся - клянемся тебе, что будем самыми лучшими женами нашему мужу - мужу, которым ты так любезно поделилась с нами - и мы клянемся быть лучшими, чем можем быть, для тебя до конца наших дней. Пойми, Диана, эти клятвы добровольно даны всеми нами. Никто не был принужден или находился под давлением части нашей группы, просто чтобы признать это единогласно. Каждая сделала такой выбор. В нашей жизни никогда не будет других мужчин. Для нас это действительно навсегда.

Повернувшись к Джеффу, она продолжила:
- Джефф, хотя мы дали такие клятвы Диане, они были обращены к ней, так как она была так добра ко всем нам и поделилась своим мужем. Тебе, кто сделал выбор стать нашим мужем и добровольно разделил с нами свой дом и жизнь, мы клянемся так же быть самыми лучшими женами для тебя и самыми лучшими женами для Дианы до конца наших дней.

Они выстроились, чтобы еще раз обнять и поцеловать Диану, и это привело к взаимным рыданиям. Затем они перешли к Джеффу. Джефф в конце концов, незаметными движениями пытаясь это скрыть, просто открыто протер глаза, как все остальные.

Диана оставила их на несколько минут, пока девочки составляли Джеффу компанию. Когда она вернулась, макияж уже был в порядке, а на лице играла улыбка.

Дженни с Мелиссой вошли с блюдцем каждая, Арлин несла чашку, Лаура тоже взяла чашку вместе с кофе. Они разложили все для подачи кофе, Лаура разлила его и, не сказав ни слова, все вышли.

- Так, как ты себя чувствуешь? - спросил Джефф.

Диана подумала мгновение:
- Ошеломленно, - сказала она. - Эти люди, - она махнула рукой, обозначая, что не может подобрать слов, - мои сестры-жены, кажется, постоянно меня удивляют.

- Я тоже, - признался Джефф. - И это, должно быть, грубое преуменьшение, но, да, я тоже.

Затем настало время снимков - большого количества снимков. Наконец, по крайней мере, по мнению Джеффа, они встали перед "номером для новобрачных".

Когда он взял Диану за руки и посмотрел на нее, то подумал: "Как же я буду следовать этому действию? Действие, черт возьми, которое было не действием, а бродвейской постановкой."

Он нежно поцеловал ее, губы едва соприкасались с ее, затем, когда она обняла его за шею, он поднял ее. Все еще целуя ее, он стал поворачиваться круг за кругом, почувствовав головокружение, но теперь уже поцелуи были голодными.

- Уеденитесь уже! - крикнул кто-то. Он решил, что это должна быть Арлин. Он протянул руку и повернул дверную ручку, затем открывая пинул дверь. Все захлопали в ладоши и засвистели, в то время как мгновение спустя он ударом закрыл дверь и отрезал звук.

Он усадил Диану на диван и нежно поцеловал ее. Без вопросов он взял бокалы, которые, как он знал, будут в холодильнике, и поставил их на стол. Пробка вышла из винной бутылки, словно была смазана. Кто-то поработал над пробкой. Они знали, что он в этом не очень хорош, устроили все так, чтобы пробка легко выскочила. Если Диана и заметила, то не подала виду, просто подняла свой бокал и произнесла:
- Половину. Не хочу оказаться хоть чуточку пьяной.

- И я тоже, - согласился он, присаживаясь рядом с ней. Соприкоснувшись бокалами, он сказал - До конца наших дней с самой красивой женщиной в мире.

- Спасибо, Джефф. Я люблю тебя всем сердцем. - Ставя бокал на стол, она сказала - Теперь нам нужно поговорить. - Когда он поднял вопросительно бровь, она продолжила - Я говорила тебе, что ты сегодня очень сильно напряжен, потому что боишься, что не сможешь сделать для меня эту ночь особенной.

Улыбнувшись ему, она сказала:
- Мы делаем это сегодня не для меня. Мы делаем это для тебя.

- Диана, - предостерег ее Джефф, перебивая. - Мы словно повторно произносим наши клятвы. Прости меня, но женщинам, как правило, нравятся такие вещи больше, чем мужчинам. Мужчины делают это, потому что знают, что у них будут проблемы, если откажутся. Хотя даже не думай, что я не люблю тебя так же сильно, как когда мы впервые произносили свои клятвы. Нет, не так, - сказал он, качая головой, - сейчас люблю тебя даже еще больше.

- Джефф, Джефф, - сказала Диана, касаясь его губ кончиками пяльцев. - Я все это знаю. Несомненно, я люблю это, люблю всю эту пышность, все удовольствие, которое происходило во время проведения этих "свадеб", но это не то, о чем я говорю. Эта ночь для тебя. Не переживай, я получу от нее столько же, сколько и ты.

- Единственная вещь, которая меня пугает, чтобы он не взорвался мне в лицо. Просто помни, и я нас самом деле об этом, просто помни, что мои намерения состоят в том, чтобы показать тебе как сильно я люблю своего мужа - нашего мужа, а также я горячо надеюсь немного облегчить твою боль - может даже всю.

К настоящему времени Джефф был совершенно озадачен и, должно быть, показал это.
- Я пыталась держать от тебя подальше несколько моментов, - сказала она. - Но недавно я кое-что сделала, что скрыла от тебя. Я разговаривала, в деталях, с психоаналитиком.

Прежде Джефф был озадачен, теперь же - ошеломлен.

- В разумных пределах я рассказала ей, что мы сделали с Джеком. Не беспокойся, я ничего не сказала ей из того, что ты сделал, кроме слежки. Из всего этого я исключила Арлин. Я просто сказала ей, что Джек склонил меня заняться с ним сексом, затем рассказала ей (психоаналитику) все, что мы с Джеком сделали - в чудовищных деталях. Абсолютно все. Рассказала ей о твоих подозрениях насчет того что что-то происходит, и о том, что ты заснял - все. Я также включила записи Арни, совершенно очевидно вырезав оттуда Арлин с Арни, но ничего не убирая из того, что мы делали с Джеком.

Диана наклонилась и с жаром поцеловала Джеффа.
- Пожалуйста, Джефф. Ты инженер, даже больше, ученый, изобретатель. Ты, без сомнений, должен быть беспристрастен, чтобы решать проблемы, с которыми сталкиваешься. Пожалуйста, сегодня ночью ради меня сохрани этот чудесный разум объективным. Своим сердцем я понимаю, что это сработает, и аналитик согласна с этим. Но единственный способ, когда это сработает, и он от аналитика, чтобы искренне войти в это со мной.

- Диана, скажи мне, что ты имеешь в виду? Я никогда не верил, что психиатрия - правомерная наука. Что по твоим словам нужно сделать?

Мгновение поглядев на руки, она сказала:
- Возможно, я говорю о твоем доверии мне, когда я как-то с тобой поступаю. Я доверяла тебе, когда ты позвонил мне после того, как Джек трахнул меня, и собирался снова трахнуть. Я была так напугана, когда ты сказал мне, что обо всем узнал, так напугана, что намочила бы штаны, если бы подумала об этом - если бы на мне хотя бы были штаны, - сказала она мрачно. - Тем не менее, я поднялась наверх и взяла мой пистолет, зарядила его, спустилась вниз и сделала, как ты сказал. Я бы застрелила Арни, если бы он попытался сбежать, потому что ты сказал на какое-то время придержать его. Я передала все наше будущее, включая Арни, в твои руки, не раздумывая ни секунды. Это доверие.

- Джефф, - продолжила она, посмотрев ему в глаза - ты хоть представляешь сколько мне нужно доверия, чтобы пропагандировать четырех женщин, все из которых моложе меня, чтобы они стали твоими женами, твоим гаремом? Не говоря уже о Лауре. На минутку подумай об этом. Если бы я тебе не доверяла, почти без оснований, я бы никогда этого не сделала. Никогда. Для большинства женщин это было бы самоубийство брака, если существует такой термин. Но с тобой у меня даже не возникло ни тени сомнений. О, вначале я ревновала к Арлин, но никогда к остальным. И все мы знаем, что время от времени я иногда становлюсь немного стервозной и веду себя так, используя твое выражение, как будто трусы в попе застряли. Я не совершенство, но мое доверие к тебе настолько же совершенно, насколько может быть на этой земле, - закончила она, глаза у нее сверкали глубиной ее утверждений.

- Я знаю, Диана. Я знаю. И благодарен тебе за доверие и все, что ты для меня сделала. Но, пожалуйста, просто скажи мне, что у тебя на уме. Я начинаю из-за этого нервничать. Надеюсь, этот человек не вложил в твой разум ничего, о чем мы оба пожалеем.

- Джефф, тебе нужно подумать о том, что ты только что сказал. Ты только что оскорбил мой интеллект намного сильнее,чем кто-либо когда-либо это делал.

С пепельным лицом Джефф на мгновение замолк.
- Диана, я... совершенно ясно, что все вышло не так, как я хотел сказать. Я...

- Я притворюсь, что никогда не слышала от тебя подобного заявления. У нас есть шанс, что это сработает, Джефф. Теперь, если ты действительно мне доверяешь, по-настоящему доверяешь, а не просто говоришь так, тогда пообещай мне, что искренне войдешь в это и дойдешь со мной до конца. Просто позволь мне провести тебя через это.

"Вне всяких сомнений она не собирается привести сюда людей и трахнуть их. Я знаю, что потребовалось много доверия, чтобы просто сказать и сделать то, что я тогда сказал ей сделать по телефону. Но о чем она толкует? Есть ли во мне способность настолько кому-то довериться?"

- Диана, прежде чем мы продолжим, вся ту тему с Джеком собака слизала, если это то, о чем ты толкуешь. Я...

- Дерьмо собачье, Джефф. Снова не оскорбляй меня таким вот враньем. Ты каждый день думаешь об этом козле и это грызет тебя. Пока ты не признаешь, что у тебя проблема, большая проблема, мы никуда не сдвинемся. Тогда тебе придется пообещать, что ты сделаешь это со мной, в полной мере благодаря своим способностям.

- Диана, я знаю, что это, должно быть, что-то действительно серьезное... Ну, да, думаю, это было еще одно глупое заявление. - Чуть выждав, потом вздохнув - Хорошо. Полное доверие. Что бы ни было у тебя на уме, я это сделаю.

Диана снова взяла его руки.
- Дойдешь до конца? А не частично? Весь путь, пока я не скажу или ты не поймешь, что все сделано?

- Обещаю. Весь путь. Не говорю, что мне это нравится. Но приятно, если пройду через это с тобой, - ухмыльнулся он. - Я справлюсь с этим и выполняю свою часть.

- Неплохо, - Диана выждала мгновение и улыбнулась. - Я нашла твои записи.

- Что... - начал Джефф.

- Просто помолчи. Сегодня мы сделаем то, что может тебе понравится. В течение следующих часов я хочу, чтобы ты делал так, как я говорю.

Диана встала, затем наклонилась и поцеловала его, переплетаясь языками. Она направилась к выходу, но развернулась и вручила ему свой почти нетронутый бокал.
- Сомневаюсь, что сегодня кто-то из нас одолел больше половины бокала, но в мое отсутствие ты мог бы его допить. И сомневаюсь, что от одного стакана ты получишь удовлетворение, но сейчас было бы неплохо избавиться от некоторых комплексов, - таинственно сказала она.

"О, великолепно. Сейчас это так обнадеживает", - подумал он. - "Нет."

- Вернусь через минуту, - сказала она, покачивая бедрами выходя из гостиной в спальню и закрывая дверь.

"Я никогда по настоящему не любил вино, что ж, приступим", - подумал он, когда поставил стакан. Закинув ноги на журнальный столик, он принялся ждать.

Внезапно телевизор с большим экраном включился. Он понял, что видит запись, которую сделал в игровой комнате старого дома. На экране он увидел Диану, идущую обнаженной через всю комнату, одетую только в пару туфель на высоких каблуках. Он наблюдал, как она кружит во комнате, покачивая бедрами, с тонкой сигаретой во рту в поисках зажигалки.

Когда он услышал, как дверь спальни позади него закрывается, он предположил, что увидит прежде чем повернется, но все равно посмотрел. Диана, по-видимому, ждала пока он повернется, потому что тут же направилась через комнату, затем огляделась вокруг, будто в поисках зажигалки для своей сигареты, как делала на пленке.

Диана остановилась с другой стороны столика, затем повернулась лицом к Джеффу. Она была одета почти также, как в игровой комнате, плюс пару высоких чулков, которые она сегодня надела на ужин. Вынув сигарету изо рта и подняв ее в руке вверх под кокетливым углом, она сказала:
- Ничего не говори. Помни, что обещал. Вот оно. Мы будем смотреть запись, за исключением тех, что записали вы с Арни. Лаура провела много времени, что смонтировать ее для нас. Лаура избавилась от глухого звука, который отдавал эхом по причине того, что микрофон был расположен слишком далеко. Она склеила сцены, которые я хотела показать и вырезала на пленке кучу лишнего времени, чтобы сделать копию с более профессиональным видом. Записи, которые ты сдедал в игровой комнате больше не нуждаются в монтаже, кроме работы со звуком, о которой я уже упоминала.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/71389/399528

Переводчики: Miledifire