Готовый перевод Wings of Fire Winglets#3 Deserter / Драконья Сага Крылышки#3 Дезертир: DESERTER

В отличие от большинства драконов, у Шестипалого было удивительно счастливое детство.

Его мать была одной из самых надежных охранников Королевы Оазис, а его отец был шеф-поваром на кухне Королевы. Жизнь Страус и Гравия была посвящена Королеве, но Шестипалый и две его сестры заняли второе место. Семья почти всегда была вместе.

Его мать учила не спускать глаз, сражаться и защищать свою королеву любой ценой. Его папа учил готовить верблюжий шашлык и финиковое суфле. Его сестры, тем временем, учили тому, что он не должен говорить им, в кого влюблен, пока он не захочет, чтобы об этом знал весь дворец.

Шестипалому нравилось взрослеть в Песчаном Дворце, окруженном открытым небом и развернутыми в разные стороны пустынными дюнами. Он научился летать раньше, чем кто-либо из драконят его возраста. Он записывался в каждый патруль и не важно, была ли это очередная уборка урожая яркожалого кактуса, охота на пустынных лис или бомбежка нор драконовых гадюк. Он любил приносить пользу. Он любил что-либо делать.

И конечно же, как и его родители, он был предан Королеве Оазис. Если кто спросит, он мог составить список причин, почему она великая королева. Это был разговор, который он слышал постоянно за обеденным столом в маленькой бараковой комнате, выделенной для его семьи.

Так все и было, пока ему не стукнуло пять лет и он не узнал, что однажды на престол взойдет другая Песчаная Королева.

То есть, он технически знал, из школьных уроков, что дочь Королевы, внучка, сестра или племянница могут бросить ей вызов на битву до смерти, и та, кто выиграет, будет Королевой. Но он никогда не думал, что кто-то сделает это с его Королевой.

Во второй половине дня он был на кухне, колотив жуков в сверкающий черный порошок для своего отца, когда вошла его мать. Она ласково подтолкнула Шестипала своим крылом, когда она проходила мимо него. Отец поднял взгляд из-за одного из котлов, закрывавшего его лицо.

- Слышал? – поинтересовалась Страус. – Сегодня вылупилась еще одна принцесса. Королева называет ее Пламень.

-Серьезно? - Гравий вытащил поднос с хлебом из печи. - Она бережет её, не так ли?

- Ее Величество всегда говорила, что она позволила бы только трёх наследниц, не более того, - сказала Страус, беря другой край подноса, чтобы помочь ему поднять его на каменный стол. - Итак, если она так хранит Пламень, то одна из других должна уйти.

Гравий фыркнул.
- Это легко. Та, кто отрезать лапы зайцам, чтобы просто посмотреть что они будут делать. - Он сморщил своё лицо. - Один из таких, вчера шлёпнулся и визжал в течении часа в саду. Ты знаешь, как тяжело собирать оливки в таких условиях?

- Она жуткая, - согласилась Страус, - но одна Королева Оазис должна избавиться от другой дочери, Ожог. Эта дракониха всегда выглядит так, будто она убивает тебя своими глазами. Но это будет не одна из них. Это будет сестра Королевы, вы увидишь.. Она намного ближе к оспариванию Ее Величества, чем дочери. Имеет смысл избавиться от нее.

- Бросать вызов Королеве? - прервал ее Шестипалый, испугавшись подслушанного. - Зачем кому-то это делать?

- Чтобы стать следующей Королевой, - ответил Гравий с забавным выражением. - Потому что она думает, что она будет лучше, чем нынешняя Королева.

- Никто не может быть лучшей королевой, чем Королева Оазис! - решительно настаивал Шестипалый.

- Это абсолютно правильно, дорогой, - сказала его мать, обернув вокруг него одно крыло. - Не волнуйся, я уверена, что она будет Королевой надолго. Хотя той, кто придёт за ней, мы тоже будем верны.

Страус была прав в одном: на следующий день одна оставшаяся сестра Королевы исчезла в воздухе, и никто больше не упоминал ее имя.

После этого Шестипалый по-разному смотрел на Песчаных принцесс. Теперь они были не просто королевской семьей. Они были смертельными. Они были угрозой для его Королевы.

Ну ... двое из них.

Самая младшая дочь, Пламень, оказалась одним из самых глупых драконов, с которыми когда-либо встречался Шестипалый. Как только она могла ходить, она начала следить за любым драконом, и она могла найти, того носил сокровища. Чем больше блесток, тем лучше; у нее была ловкость для обнуления драконов с самыми блестящими украшениями.

Шестипалый заподозрил, что если она когда-нибудь убьет свою мать, это будет не ради власти или престола; это будет для пары бриллиантовых сережек. И она не сделала бы это своими когтями или своим огнем - она сделала бы это, раздражая Королеву до смерти.

Он наблюдал за принцессами два года, но его первое взаимодействие с ними не происходило, пока ему не исполнилось семь лет...

***

- Мои сестры что-то задумали.

Шестипалый посмотрел вверх, щурясь на фигуру, на силуэт на фоне ослепительного солнца. Он пытался вырвать упрямый шарик корней из дворцового сада в течение большей части утра. Его мышцы болели, а чешуя была достаточно горячей, чтобы поджарить змеиные яйца.

- Сестры всегда что-то замышляют, - сказал он, упираясь своими лапами на лопату.

- Правда. Но все, что планируют мои сестры, может привести к разрушению королевства.
Другой дракон повернул голову на свет, и Шестипалый напрягся, узнав Принца Искра. Принц вылупился тогда же, что и принцесса Ожог, поэтому он был на два года старше Шестипалого. Они были вместе в несколькими миссиях, хотя они редко разговаривали друг с другом.

И он был прав. Его сестры не были обычными драконами.

- Какие именно сестры?- спросил Шестипалый. - Откуда ты знаешь?

- Огонь и Ожог, - сказал принц. - Они все время шептались утром.

Это определенно плохой знак. Две старшие принцессы вообще избегали друг друга как можно больше. Если они что-то замышляли, это могло означать только плохие вещи для кого-то.

- Почему ты это говоришь мне? - осторожно спросил Шестипалый.

- Ну, - сказал Искр, - я не знаю, что еще делать. - Ты казался сильным и разумным. Я надеялся, что ты что-нибудь придумаешь.
Он щелкнул своим ядовитым шипом и сел с выжидательным выражением лица.

- Ты должен спросить их, что они задумали, - предположил Шестипалый, снова ударяя в корневой шар. - Ты их брат. Они могут сказать тебе.

- Ха-ха! - Принц странно вздрогнул. - И привлечь их внимание к себе? Нет, спасибо, это не то, как выживание работает в этой семье.

Шестипалый на мгновение подумал, каково это - жить в семье, где «выживание» было проблемой братьев и сестер.
- Они не смогут править после Королевы, - размышлял он, - Не вместе. Но я мог бы предупредить свою маму, на всякий случай.

- Против кого ещё они могут что-то замышлять? - поинтересовался Искр.

Догадка поразила Шестипалого, словно молния.
- Твоя младшая сестра, - сказал он. Он уронил лопату, и раскрыл крылья. - Уменьшить число наследниц до двух. - Он вылез из ямы, стряхивая грязь с когтей. - Где Пламень?

- Откуда мне знать? - Принц Искр выпрыгнул из-за каскада пыли, сошедшего с когтей Шестипалого. - Значит, ты позаботишься об этом?

- Ты мне не поможешь? - Шестипалый нахмурился на принца. - Разве ты не хочешь защитить свою маленькую сестренку?

- Я! - Искр с опаской передвинул свои лапы. - Рассказал тебе об этом, а затем остался жив, так что я могу сделать это в следующий раз! Я уверен что ты справишься с этим.
Он сделал еще один шаг назад, затем развернулся и поспешил во дворец.

- Подожди! - крикнул Шестипалый. - А как насчет твоих братьев? Где они?

- Они на патрулировании, - закричал Искр, прежде чем он юркнул за угол и исчез.

Шестипалый тяжело вздохнул. У него не было времени бежать за трусливым принцем. Видимо, он сам должен был найти самую молодую принцессу, прежде чем с ней случится что-то ужасное. Это совсем не похоже на его работу, но, в отличие от Искра, он не был таким драконом, чтобы передавать кого-то.

Батальон был близко; он мог проверить сначала там. Большинство драконят во дворце играли только в приюте своих стен, пока им не исполнялось два года, под бдительным оком пары взрослых Песчаных. Шестипалый вспомнил их скрипучие голоса, рассказывающие истории о том, как они учили молодую Оазис летать, когда она была просто крошечным дракончиком. Батальон был открыт для всех, кто жил во дворце, поэтому дети слуг и дворян вместе вырастали - принцессы и будущие собиратели-гороха бок о бок.

Не теряя времени, он вспрыгнул на стену сада и полетел туда вместо того, чтобы пойти через прохладные проходы.

Дворик для драконят был оснащен впалым бассейном в центре, где они могли побрызгаться или охладиться в жаркий полдень. Над ним возвышался затененным павильоном с длинными белыми шторами на трех открытых сторонах. Шестипалый провел два мучительных года здесь, пытаясь научиться читать и считать маленькие кучи красной гальки. Хуже было долго здесь сидеть. Это не его собственная идея для занятия; это была просто пытка.

Остальная часть двора была создана, чтобы помочь драконятам научиться летать: выступы на разной высоте, мягкие груды песка для приземлений, чтобы когти могли держатся и садится везде. И конечно, в одном углу, станция скорой помощи снабженная множеством светложгучих кактусов , которые были единственным противоядием от яда в хвосте Песчаных. Яд не появлялся до тех пор, пока дракончику не было около трёх лет — к счастью для всех — но в этом возрасте они имели тенденцию врезаться во все или прыгать на своих родителей, не глядя сначала, поэтому требовалось много так много повязок для антидот-введения. Молодые драконы также потратили много времени, практикуя, как быть в курсе своих хвостов и всех остальных, так что они могли в конечном итоге безопасно быть выпущены в остальные части дворца.

Шестипалый полетел во двор, просматривая бассейн и летающие станции. Никаких признаков Пламень. Ей только что исполнилось два года, так что теперь она может считать себя слишком взрослой для батальона, но он не мог придумать, куда ещё она могла пойти дальше. Он просунул голову между занавесками павильона, и целый класс Песчаных драконят повернулся, чтобы посмотреть на него.

- Да? - огрызнулся старый морщинистый дракон стоящий впереди.

- Принцесса Пламень здесь? - спросил Шестипалый.

Учитель фыркнул.
- Видишь ли ты кого-либо, рисующего диадемы на полях их свитков по истории? Тогда нет.

- Ты знаешь, где она может быть?

- Моя догадка? Пускает слюни с горстки камней или обменивается взглядами где-то с зеркалом, - заворчал он. - Перестаньте прерывать наше занятие.

- Я могу помочь тебе посмотреть, - предложил дракон рядом с учителем, и Шестипалый впервые его увидел. Он был старше других драконят, наверное, ему было около четырех лет, с мощными песчано-желтыми крыльями и сверкающими черными глазами.

- Твоя мать сказала, чтобы оставался здесь и учился, - проворчал учитель.

- Ох, но это звучит очень важно, - ответил другой дракон, практически прыгая над маленькими драконятами между ним и Шестипалым.
- Я уверен, что скоро вернусь! - он схватил Шестипалого за лапу и пробормотал: - Пошли, быстро.

Шестипалый вышел из павильона и вспрыгнул на ближайший балкон. Молодой дракон последовал за ним, не обращая внимания на хрипящие крики учителя, а затем они оба взлетели до одной из высших дворцовых башен. Ветер потянул их крылья с необычной силой, и когда Шестипалый поднял глаза, он понял, что небо было темнее, чем должно быть в полдень в пустыне.

- Спасибо, что вытащил меня оттуда, - пропыхтел дракон, когда они приземлялись. - Я Бархан.

- Шестипалый. Что это было?

Бархан сразу же посмотрел на когти Шестипалого - да, у него было шесть когтей на каждой из его передних лап вместо обычных пяти; большое спасибо за то, что даёте всем узнать об этом сразу, родители - а потом очень старался притвориться, что он этого не делал.
- Я должен быть на тренировке, чтобы стать учителем. Мои родители оба учителя, и они думают, что работа в батальоне навсегда была бы просто идеальной работой для меня.
Он сморщил лицо.

- Ты очень волнуешься по поводу этой идеи, - сказал Шестипалый.
Он слушал только наполовину; его внимание было обращено на здание дворца, раскинувшегося под ним, когда он искал любой знак самой маленькой принцессы. Вдали на западном горизонте собиралась стена зловещих облаков.

- Я думал, что драконята живут в семье, - сказала Бархан Он вздрогнул. - Но я надеюсь, что мне не придется это делать всю оставшуюся жизнь. Драконята надоедливые. Я хочу быть солдатом! Я хочу сражаться в битвах, делать славные вещи и быть героем! - Он с энтузиазмом взмахнул крыльями. - Что ты хочешь делать?

- Что бы ни хотела моя Королева, - честно ответил Шестипалый. Он хотел служить своему племени и быть самым полезным драконом, каким он только мог быть. - Теперь подумай. Где может быть Пламень?

- Королевская казна, - быстро сказал Бархан. - Надеясь, что ее мать придет, чтобы открыть ее, чтобы она могла кататься в драгоценностях. Эта дракониха так же плоха, как воришка. Я не уверен, что она думает о чем-то ещё, кроме сокровищ, и её даже не волнует, какие предметы стоят больше, чем другие. Мы пытались превратить ее одержимость в математический урок, но она предпочитает самые красивые, даже если они поддельные.

- Пойдём, проверим казну, - сказал Шестипалый. Он повернулся к другой стороне башни, намереваясь обыскать другие бассейны, но потом что-то привлекло его внимание.

Вспышка света в пустыне.

Трепет движения по песку.

Маленький дракончик, подходящий к приближающейся буре.

- Что она делает? - взвизгнул он.
Он не мог точно сказать, что это Пламень, но кто бы ни был ему нужно было немедленно вернуться во дворец.

- Эй, - сказал Бархан, прищурившись рядом с ним. - Это принцесса? Почему она сама вышла на дюны? Все ящерицы, она будет раздавлена этой песчаной бурей.

- Приведи помощь, - сказал Шестипалый. Он оттолкнул Бархана назад и расправил крылья. - Скажи Королеве, если сможешь.

- Ты собираешься забрать ее? - сказал Бархан. - Зачем? Вы оба будете раздавлены.

- Потому что ты никогда не оставляешь драконов в опасности, - ответил Шестипалый, испугавшись, что кому-то понадобится объяснить это.

- Ты не знаешь? Даже если это означает, что ты рискуешь своей собственной... все в порядке, хорошо, - сказал Бархан, отрезая себя от взгляда на лице Шестипалого. - Никаких драконов в опасности, понял.

Шестипалый бросился с башни, взлетел над дворцом и влетел в пустыню, быстро взмахивая крыльями.

Ему повезло быть сильным и быстрым. К тому времени, когда он догнал Принцессу Пламень, ветер бушевал над ними, бросая в глаза частицы песка. Но она все еще пыталась идти вперед, вместо того, чтобы лететь, ее крылья подправлены под себя, ее голова согнута, а глаза закрыты.

Шестипалый приземлился перед ней и расправили крылья, на мгновение защищая ее от бури. Она потерла лицо и посмотрела на него, удивленно моргая.

- Куда ты идешь? - спросил он.

- Чтобы получить мою любимую корону, - энергично сказала она. - Разве ты не пытаешься остановить меня, большеплечий!

Он наклонил голову.
- Какую корону?

- Агава украла её и скрылась здесь, по словам Верблюда, который слышал это от Иссушителя, который является ее лучшим другом, так что это совершенно верно, и я верну её, потому что она МОЯ и мама подарила её мне. - Пламень внезапно села и подняла подбородок. - Если только ты не пойдешь за мной. Ооо, это звучит как хорошая идея.

- Мы не можем, - сказал он. - Эта буря слишком опасна. И я догадываюсь, что вся история - это ложь, подброшенная где-то по дороге Огонь и Ожог, - подумал он. - Ты должна вернуться во дворец.

- НЕТ! - крикнула Пламень. - Я хочу то, что принадлежит мне.
Она попыталась проскользнуть мимо него, но ветер тут же схватил ее крылья и отбросил назад на песок.

- Ой! - закричала она, пытаясь сесть. - Это больно! Что-то мне больно!

Шестипалый посмотрел через своё плечо. Огромная стена пылевых облаков падала на них, тянулась от песка до самого неба и быстро двигалась. Больше не было времени относиться к Принцессе как бесценной части Королевской семьи.

- Мы должны идти! - закричал он.
Он обнял ее, прижимая крылья к бокам и взлетел в воздух.

- Моя коооооооооронааа! - взвыла она.
Она опустила голову на его плечо и плакала всю обратную дорогу во дворец.

Принцесса была тяжелее, чем она выглядела, но теперь ветер был с ними, мчась перед бурей. Когда они подлетели ближе, Шестипалый увидел двери и окна, закрывающиеся по всему дворцу. Драконы готовились к натиску песка.

''Подождите, отчаянно подумал он. Подождите нас. Мы пришли.''

И наконец, когда его силы начали кончаться, и он почувствовал облако прямо на своем хвосте, он увидел, что в одной из стен открылся затвор. Бархан высунулся от туда, размахивая огромной белой тряпкой, чтобы привлечь его внимание.

Шестипалый собрал последний рывок скорости и бросился через открытое окно, спрятавшись, чтобы упасть на пол с Пламенью на нем. Они скользили по дороге через всю комнату, и он слышал крики драконов, отпрыгивающих с дороги.

- Ты привел всю пустыню с собой? - взвизгнул один из них.

- Идиоты! Выжидали до последней минуты!

- Разве ты ничего не знаешь о песчаных бурях?

- Мы должны были оставить тебя там!

- Хэй, это же Принцесса Пламень, - сказал кто-то другой, и какая-то тишина повисла в комнате.

Шестипалый моргнул, чувствуя, как песок каскадом падает с уголков его глаз. Его видение все еще было размытым, но он мог видеть, что они были в одном из великих залов, где Оазис проводила праздники и танцы. Обычно солнечный свет заполнял зал, но было темно, все ставни и двери были заперты, и только несколько факелов освещали все вокруг. Круги теплого огня отражались от чешуи и темных глаз драконов, собравшихся вокруг них.

Он отпустил Принцессу и сел, пытаясь поймать песок, который соскользнул с его крыльев, прежде чем он сделал еще больше беспорядка на полу.

- РрррррРРРРР! - закричала Пламень, отталкивая его. Она вскочила на ноги и энергично встряхнулась, закрыв его, и комнату, и драконов вокруг них еще большим количеством песка. - Ты все испортил, и теперь я никогда её не найду! МАМОЧКА!!!

- Твоя мать наблюдает за песчаной бурей, - сказал высокий, крепкий дракон, толкая толпу, чтобы стоять над ней. - Значит, ты можешь сказать мне, что именно ты делала так далеко от дворца.

Пламень надула щеки.
- Ты мне не начальник!

- Я один из них, - строго сказал он. - Я твой отец.

Шестипалый попытался стереть песок с глаз, чтобы он мог видеть всё получше. Тлен был мужем Королевы, на которого большинство Песчаных ссылались как на Короля, хотя у него была такая же мощб, как у Королевы Оазис. Иногда он ходил повсюду с Королевой, приветствовал на совещаниях и дипломатических собраниях, а затем иногда они поссорились, и он был изгнан из дворца на несколько месяцев.

По словам родителей Шестипалого, было бы безопаснее быть вежливым и уважительным к Тлену, но никогда не подходить слишком близко, потому что ты не захочешь, чтобы Королева ассоциировала тебя с ним в следующий раз, когда Тлен попадёт в немилость.

Когда Пламень начала долгую, сложную историю о своих друзьях и ее украденной короне, Шестипалый повернулся и нашел Бархана позади себя с широко раскрытыми глазами.

- Это было тревожно, - сказал Бархан. - Я думал, ты не вернешься.

Шестипалый пожали плечами.
- Мы сделали. Я лучше пойду стряхну этот песок в одной из ванн.

- Отец, - сказал холодный голос, перебив дыхание Пламень. - Разве мы не должны спросить имя дракона, который вывел нашу младшую сестру в такую ужасную опасность?

Холод, как полночь в пустыне, скользнул по позвоночнику Шестипалого. Он наблюдал, как толпа расходится вокруг Принцессы Ожог, когда она шагнула вперед. Ее обсидиано-черные глаза выжигали Шестипалого. Он мог практически понять, как ее разум анализирует его и подгоняет его в категорию - что-то вроде Утомительный-Неприятель или Идиот-Который-Разрушил-Мой-План.

- Он не брал её туда! - сказал Бархан, защитно поднимая хвост. - Он увидел ее там одну и спасал ее, вот что он сделал!

- Ах, - сказала Ожог. Ее хвост мягко ударил об пол. - В самом деле. Какой герой.

- Верно, - сказал Бархан, утихая. - Это он. Его зовут Шестипалый. Между прочим, я Бархан.

- ШЕСТИпалый? - прервала его Пламень. Она выскользнула из объятий отца и развернулась, чтобы посмотреть на когти Шестипалого. - Ев! Три луны! У тебя действительно есть шесть когтей на каждой лапе! Это так странно! Я не могу поверить, что ты меня трогал!
Она наклонилась ближе, чтобы рассмотреть дополнительные когти, затем быстро отскочила, когда он положил свои когти на грудь.

Шестипалый чувствовал, как будто его лицо горит. Никто не смеялся над его странными когтями в течение многих лет, а не с первого месяца в батальоне. Он всегда упорно трудился, чтобы доказать, что это не имеет никакого значения - он был столь же ценным, как и любой другой дракон. Это ничего не изменяло в том, что он мог сделать. Это просто... выглядело странно.

- Уееееее, - презрительно сказала Пламень. Она протянула свои прекрасные, красивые когти, украшенные тремя сверкающими кольцами. - Я так рада, что у меня подходящее количество когтей.

Именно тогда, в глубине души, Шестипалый решил, что он искренне надеется, что Пламень никогда не станет Королевой Песчаных.

- Я уверен, что моя дочь пытается сказать, - вмешался Тлен, - что благодарит тебя за спасение ее жизни.
Он осторожно отправил Пламень от Шестипалого к зеркалам через зал. Маленькая Песчаная посмотрела на себя, ужаснулась и побежала к ваннам, излучая возмущение.

- Мы должны наградить такого смелого героя, - пролепетала Ожог, скользнув на дюйм ближе к Шестипалому. - Я могу придумать несколько миссий, для которых он идеально подходит...

Несколько миссий, из которых я, скорее всего, не вернусь, - с дрожью подумал Шестипалый.

- У меня есть более хорошая, - сказал Тлен, перебивая ее. Ожог сузила глаза на него, но он, похоже, не заметил. - Храбрый, сильный и быстрый летчик для своего возраста - не хотел бы ты присоединиться к армии, Шестипалый? Нам бы пригодился такой солдат, как ты. Ты мог бы добраться до звания капитана довольно быстро, может быть, однажды даже до генерала.

- Если этого хочет Королева, сэр, - сказал Шестипалый.
Вероятно, это было безопаснее, чем то, что волновало его. Его мать одобрила бы. И солдаты были полезны, не так ли? Даже в мирное время, как и сейчас, всегда происходили стычки Небесных и Ледяных.

- Я позабочусь об этом, - кивнул Тлен.

Что-то кольнуло Шестипалого в бок, и он взмахнул хвостом, приподнявшись, прежде чем осознал, что это был Бархан с очень значимым выражением на лице.

- Э-э, - сказал Шестипалый. - Это мой, гм ... мой друг Бархан тоже помогал.

- О, правда? - сказал Тлен. - Хочешь присоединиться к армии, дракончик?

- Да, пожалуйста, сэр! - нетерпеливо сказал Бархан.

- Хмммм. Ты немного молод, но сейчас мы можем провести базовую подготовку. Я заставлю назначить вас двоих в тот же батальон. - Тлен снова кивнул, выглядя довольным собой и бросился прочь.

Ветер завывал снаружи и громыхал ставнями с огромной яростью. У Шестипалого было ощущение, что завтра он будет выметать песок из каждой расщелины во дворце.

Был бы он, если бы Тлен де сделает так, как обещал. Вместо этого он будет в военной подготовке, встанет на путь к новому будущему. С новым лучшим другом, по-видимому; Бархан сиял от уха до уха, как будто Шестипалый спас его вместо Пламени.

Он почувствовал, как чьи то глаза смотрят на него, и когда он повернулся, он увидел, что Ожог испепеляет его злобным взглядом, прежде чем она выскользнула из комнаты.

Я не должен забывать, что теперь у меня новый враг.

И вот новая причина надеяться, что Королева Оазис будет жить очень-очень долго.

***

В ночь, когда Королева Оазис погибла, Шестипалый и Бархан были без работы. То есть, они не были назначены на любые обязанности солдат, но они дежурили по-другому: наблюдали за плачущим Принцем, чтобы убедиться, что он не сделал ничего достойного сожаления.

- Она ушла, - всхлипнул Искр, обхватив себя лапами и ударив крыльями по столу. Несколько бокалов кактусного сидра упали на пол и разбились рядом с их лапами. - Я больше не увижу ее.

Два брата Искра обменялись сердитым взглядом над его головой.

- Это твоя вина, - сказал Палящий. Он оттолкнул осколок стекла от своих ног и подозвал Бархана подмести его. - Если бы Ты не делал это так серьезно, Маме не пришлось бы вмешиваться.

- Ты знал, что она чувствует, когда кто то из нас хочет женится, - согласился Обжог. - Ты всегда это знал.

- Да, это простая политика, - сказал Палящий. - Нет брака, нет драконят, нет никаких дополнительных наследников, вызывающих проблемы. Пока мы следуем правилам Королевы, она оставляет нас в покое.

- Не могли бы Ты держать это в секрете, как и все мы? - добавил Обжог. - У меня сейчас три подруги, и все совершенно счастливы и не серьезны. И в безопасности.
Он поднял лапы, когда Бархан подметал рядом с ними. Шестипалый поставил еще один кувшин сидра на стол.

- Но Пальма была другой, - воскликнул Искр. - Я любил ее. Мы бы ушли навсегда и никогда не возвращались! Мать никогда больше бы не приходила к нам! - он поднял голову и стал слезливыми, умоляющими глазами смотреть на Шестипалого. - Ты что-нибудь слышал? Ты знаешь, где она?

- Нет, - неудобно признался Шестипалый. - Мне жаль.
Он был рад, что не знал. Он был очень благодарен за то, что он не был одним из солдат, посланных для борьбы с настоящей любовью Искра.

- Искр, давай, - сказал Палящий, садясь рядом с ним и положив одно крыло на спину своего младшего брата. - Ты не идиот. Ты прекрасно знаешь, что она мертва.

- Это не так, - крикнул Искр, отталкивая его. - Она не может! Мать жестока, но она этого не сделает.

- Конечно, да, - сказал Обжог. - Ты действительно не помнишь наших тетушек? И как они точно так же исчезли?

Шестипалый отступил к дальней стене, где он мог смотреть в окно. Ему не нравилось напоминать о страшных вещах, которые делала Королева Оазис, чтобы удержаться на троне - и все, что она сделала с Пальмой, ударило слишком близко к сердцу. Он знал Пальму. Некоторое время она работала на кухне с его отцом, еще до того, как его отец и Тлен умерли от странной болезни, которая несколько лет назад охватила дворец.

Пальма была милой, умной, нервной драконихой, которая обожала Искра и была в ужасе от Королевы. Она никогда бы не заводила драконят, чтобы бросить вызов Оазис. Он был уверен, что она с радостью исчезла бы в пустыне с Искром и больше не беспокоилась о Королеве

Но они были пойманы, пока они пытались убежать, и теперь Пальма действительно исчезла, и скорее всего, больше никогда не будет никого беспокоить.

Он вздохнул, глядя на три полумесяца, вырезанные в небе. Тень вспыхнула над его головой, огромная и подвижная. Это была... Королева? Вылетающая из дворца в час ночи?

Это было странно.

- Почему она просто не убивает меня? - вздохнул Искр.
А дальше был еще один удар, и еще одно крушение стекла.

Бархан приподнялся рядом с Шестипалым.
- Привет. Ты слышал, что сегодня сказала обо мне Генерал Игла?

- Что-то восхищающееся, я полагаю.
Шестипалый улыбнулся другу. После всех этих лет они все еще были вместе, соединёнными всем. Шестипалый поднялся до полковника в армии Песчаных, а Бархан всегда находился в нескольких шагах от него - капитан в настоящий момент, но обязательно станет майором в любой день

- Она сказала, что у меня больше обещаний, чем у любого офицера, которого она когда-либо видела. - Бархан поднял подбородок, пылая гордостью. - Она сказала, что у меня необычайно сильные крылья для Песчаного - почти как Небесного! Она сказала, что я буду командовать своими армиями в кратчайшие сроки.

- Она права, - согласился Шестипалый. - Ты чувствуешь что-то странное?

- Нет, - сказал Бархан, взъерошиваясь. - Можем ли мы вернуться к разговору о том, насколько я восхищен, пожалуйста?

Шестипалый высунул свой нос в окно, вынюхивая.
- Пахнет... млекопитающим. Но не одним из обычных пустынных животными.

Внезапно в ночи раздался яростный рев. Взрыв огня осветил небо за стеной дворца, а затем послышался рёв, более дикий и мучительный, как будто кого-то убивали.

- Что это? - воскликнул Бархан.

В комнате, позади них все трое Принцев были на ногах, моргая и испугавшись

- Голос был похож на голос Матери, - сказал Обжог. - Но я думал, что она спит.

- Пойдёмте, узнаем что там.
Шестипалый выскочил из комнаты с остальными позади него. Они мчались к ближайшему двору, раскрыли свои крылья и летели по крышам дворца. Рев остановился, оставив только эхо, как измельченные дыры в воздухе.

Другие драконы присоединились к ним, сбиваясь друг с другом в замешательстве, и поэтому это была сплошная толпа, которая соприкасалась с вершинами внешних стен вместе...

... и обнаружила, что Королева лежит мертвая в песке.

Кто-то вскрикнул, длинным безмолвным криком ярости. Возможно, это был Обжог, или это могла быть мать Шестипалога, Страус, теперь проталкивая всех, чтобы присесть рядом с телом. Возможно, это были оба они, или он сам, или все вместе.

- Кто это сделал? - закричала Страус. - Кто убил нашу Королеву?

- Был ли поединок? - спросил другой дракон. - Я пропустил его?

- Я не слышал о вызове, - ответил Палящий, оглядываясь. - Посреди ночи? Здесь? Без свидетелей?

Огонь внезапно приземлилась с сильным ударом по песку, сбив двух драконов. Она рвалась вперед и смотрела на труп Королевы, дрожа от ярости.

Страус сглотнула и сделал шаг назад, опустив голову, чтобы выразить осторожное отношение.

Огонь просто стояла там, тяжело дыша.

Через мгновение Страус отважилась:
- Это вы, Ваше Высочество? Вы теперь наша Королева?

Огонь зарычала, низко и глубоко в горле.
- Нет, прорычала она. - Я ее не убивала.
Страус начала поднимать голову, а Огонь огрызнулась
- Но это была не Ожог! Я только что видела ее!

- Значит, это... Пламень? - спросил кто-то в толпе.

Была неуклюжая пауза, когда все пытались представить, что чудная дочь Королевы успешно атакует ее. Шестипалый огляделся и понял, что Пламени здесь даже не было. Вероятно, она проспала весь этот шум. Из-за ношения украшенных драгоценными камнями затычек для ушей или из-за погружения в дорогих подушках.

- Это была не любая из нас, - холодно сказал голос Ожог из тени возле стены дворца. Она пошла по песку, угрожающе хлопнув хвостом. - Мать не была убита ни одной из своих дочерей.

Она столкнулась с Огонь над телом Королевы, каждая из них зашипела с наклоном напряжения. Огонь была старше и больше, чем Ожог, с большим боевым опытом и шрамами, чтобы доказать это. Но Шестипалый знал, что Ожог была умнее... и это сделало его по-настоящему неуверенным, в том, кто может победить в схватке.

- Итак... - осторожно спросил Обжог. - Если никто из вас не убивал ее... тогда... кто будет нашей следующей Королевой?

Ожог зашипела, проводя одним когтем по песку.
- Я собиралась бросить ей вызов, - сказала она.

- Я тоже, - огрызнулась Огонь.

Шестипалому стало интересно, правда ли это для любоой из них. Как ни странно, он не мог представить, чтобы кто-то из них победил Королеву Оазис.

Но, очевидно, кто-то это уже сделал. Зачем кому-нибудь убивать Королеву, если только не для того получить ее трон?

Месть, - прошептал его ум. За его сестрами, освещенными бледным лунным светом, глаза Искра сияли. Он был рад видеть, что его мать умерла

Но Шестипалый находился с Икром, когда они услышали рев. Даже если Искр и хотел убить свою мать за то, что случилось с Пальмой, он не смог бы сделать это сегодня вечером.

- Возможно, вы обе должны сражаться прямо сейчас, - предложил Обжог своим сестрам. - Тот, кто побеждает, становится Королевой. Это кажется справедливым, верно?

Ожог испепелила его нечитаемым, но неприятным взглядом.

- Не совсем справедливо без Пламень. - указал Палящий, и получил от своих сестер свирепый взгляд. - Да, хорошо, я знаю. Вы двое убьёте её.

Эта идея имела смысл для Шестипалого. Простая борьба с смертью, как всегда, с очевидным победителем. Песчаные нуждался в Королеве. Они должны с этим справиться.

Годы спустя Шестипалый часто пытался представить, как могла бы сложиться история, если бы сестры сражались той ночью. Он никогда не мог решить, если это было бы лучше - не было бы двадцати лет войны - или хуже - одна из этих двух, как Королева Песчаных, неоспоримая и непобедимая.

Огонь впилась когтями в песок, готовая ринуться на сестру.

- Это вряд ли подходит по времени или месту, - спокойно сказала Ожог, отступив от Огонь. - Я имею в виду, приоритеты, мои дорогие братья. Конечно, сначала мы должны выяснить, кто это сделал с нашей бедной любимой матерью. - Она наклонила голову к Огонь и прошептала. - Кроме того, у нас нет Ониксового Глаза.

Не многие драконы слышали ее, но Шестипалый был достаточно близко, чтобы поймать ее слова. Однако он не понимал их. В сокровищнице был Ониксовый Глаз, но как оно было связано со схваткой за трон?

- Верно, - сказала Огонь, медленно разводя свои когти. - Конечно. Кто убил нашу мать. Это то, что нам нужно выяснить, - сказала она, поднимая голос, чтобы обратиться ко всем собравшимся драконам. - Признайся, кто бы это ни сделал! Не заставляй нас выкалывать тебе глаза!

По толпе пробежал трепет, когда все смотрели на всех, ища у кого то виноватое выражение лица или когти в крови.

Когти в крови, подумал Шестипалый. Как умерла Королева? Он посмотрел вниз на песок вокруг тела, ища подсказку. Он заметил, что запах странного
млекопитающего здесь сильнее. И тут он впервые увидел, что из глаза Королевы выпало маленькое копье.

Он присел и пригляделся. Это было явно не драконье копье: оно было не длиннее его передней лапы и таким тонким, что он мог использовать его как зубочистку. Неужели это было тем, что убило ее? Эта маленькая вещичка?

Он рассматривал остальную часть её тела на другие раны и обнаружил самое странное.

Кто-то отрезал ее ядовитый шип на хвосте.

- Три луны, - сказал он. - Кто бы...

- Ищите в ближайшей местности, - приказала Огонь. Казалось, она разбухла вдвое больше обычного размера, ее крылья раскрылись, и ее голос вдруг раздался, как у Королевы. - Кто бы это ни сделал, он не смог уйти далеко. Мы найдем его и накажем!

Песчаные сразу распределились и начали извергать пламя во все тени или тыкали в дюны своими хвостами. Их крики и рыки заполнили ночь, и Шестипалый подумал, что он не хочет быть убийцей, прячущимся где-то поблизости. Даже все, что не было убийцей, как пустынная крыса, могло быть быть растоптано сегодня драконовым-крестовым походом.

Он снова посмотрел на маленькое копье.

Мыслительные процессы началась в его мозгу.

Этот запах...

Копье было слишком маленьким для драконов... но было еще одно животное, которое, по слухам, использовало копья.

Животное, заведомо пытающееся украсть сокровища у драконов, независимо от того, как часто их съедали в процессе.

- Эй! - крикнул Искр, копаясь в песчаных дюнах в нескольких метрах отсюда. -- Я что-то нашел!

Огонь резко подняла голову.
- Что это? - рявкнула она.

- Это... - Искр остановился и поднял глаза, со смятением на лице. - Это воришки.

***

Следующие несколько лет прошли в изнурительном размытии. Шестипалый был одним из драконов, которые преследовали воришек, которые убежали с хвостом и украденным сокровищем Королевы; он был там, когда Огонь подожгла их логова и сожгла все дома воришек дотла. Он помог поймать пепел, а затем, когда они не нашли сокровища, улетел обратно во дворец за Огонь, только чтобы обнаружившей, что сокровищницы Песчаных была полностью опустошена. Четыре комнаты, полные драгоценных камней и золота - все это исчезло, исчезли в воздухе, по-видимому, украдены воришками, хотя никто не мог понять, как и где они их поместили.

Он был там для советов, споров и судебных процессов, которые следовали за каждым, кто борется за то, кто должен быть следующей Королевой, и как это нужно решить. Он был во дворце в тот вечер, когда Ожог улетела с половиной армии. Пламень сбежала и бежала на север с эскадрой преданных стражей. Фактически, в оба раза к нему обращались друзья и соплеменники, прося его присоединиться к ним, поддерживать дракониху, которую они хотели бы видеть в роли Королевы.

Но он говорил - нет. Его мать решила быть верной Огонь, поэтому он собирался сделать то же самое. Он не любил Огонь... но её сестры нравились ему гораздо меньше. По крайней мере, Огонь будет сильной Королевой, в отличие от Пламени, и Королевой без каких-либо секретных злобных планов, что было больше, чем он мог сказать о Ожог.

Оказалось, была еще одна вещь, которую Огонь любила больше изувеченных животных, и это была война. Стоило ей услышать, что Ожог наладила союзы с Морскими и Земляными, намереваясь привести с собой их армии для борьбы за Песчаный Трон, Огонь была жутко рада. Как она сказала Генералу Игле - в присутствии Шестипалого - нет ничего более раздражающего замышляющих и скрывающихся сестер. Но на нее еще шли и армии - то, с чем надо бы разобраться. Это означало одно - жестокость, хаос и веселье.

Она немедленно отправила Принца Искра в Небесное Королевство, чтобы заключить союз с их Королевой, Пурпур. Она также пыталась связаться с Ледяными, и именно так она обнаружила, что они защищают Пламень и считают, что они присоединяются к новой войне.

- Надеюсь, они это сделают!» - радостно воскликнула Огонь, бушуя около строительства, происходящего вне дворца. Королева Оазис была похоронена там, где она упала, и над ее могилой был возведён памятник. Огонь заказала еще один слой толстых стен, построенных вокруг снаружи, за памятником, превратив дворец в неприступную крепость. - Больше драконов, чтобы сражаться! Больше территории, чтобы победить! Мы сокрушим их всех через несколько недель!

Не прошло и нескольких недель. Война тянулась вперед и назад в течение многих лет, и в то время Шестипалый видел, как его мать и слишком многие из его друзей погибли в бою, и он боролся с слишком многими лицами, которых он когда-то считал братьями по оружию.

Но он продолжал сражаться. Он делал то, что ему было приказано. Его повысили, а затем снова повысили, пока он не стал Генералом Шестипалом. Он оставался верен Королеве Огонь, потому что верность в глубине его крови... и потому, что он не видел другого выбора.

Однако это становилось все сложнее. Когда Огонь убила своего брата Палящего, поскольку Шестипалый мог сказать, что он ''раздражал ее'', он почувствовал, что его душа погрузилась в отчаяние.

За какой драконихой он последовал?

Он не мог себе представить, как он сможет перечислять все её хорошие качества, как однажды он мог перечислять все, что было хорошего в Королеве Оазис. Ему было трудно придумать хоть одно, в эти дни.

Однажды ночью, примерно через две недели после смерти Палящего, Шестипалый вылетел обратно в лагерь со своим батальоном после особенно сокрушительной битвы с Ледяными, в которой он потерял четырех хороших драконов.

И более того, возможно, все было еще хуже: Бархан сильно пострадал. Бархан, один дракон, который остался рядом с ним и выжил за все эти годы. Одно из его предплечий было укушено почти два раза, и его крыло было поражено взрывом. Шестипалый надеялся, что еще есть время, чтобы обратить вспять ущерб и исцелить его друга. Он помог пронести Бархана на всем пути назад с места сражения.

Они установили свой небольшой палаточный город недалеко от того места, где пустыня превращалась в скалистые холмы, затем тундру и Ледяное Королевство. Технически, скалистая местность была частью Песчаного Королевства, поэтому он мог бы сделать лагерь еще ближе к границе с Ледяными. Но его драконам нужно было спать на песке и возвращаться в пустыню ночью для их боевого духа. Если бы он заставил их двигаться дальше на север, у них могли бы быть более короткие полеты в их сражениях, но они были бы холодными, несчастными и усталыми, и их было бы слишком легко изнурить.

Ему не нравилось изнурять драконов.

- С тобой все будет в порядке, Бархан, - прошептал он на ушко своему другу, когда они летели. - Мы почти там. Они вылечат тебя, и ты снова начнешь летать. Просто держись.

Они приземлились рядом с медицинской палаткой в центре лагеря, и сразу появились три дракона, собравшиеся вокруг Бархана.

- Ему нужно тепло на этой ране и быстро, - сказал Шестипалый, указывав на сверкающие кристаллы льда и сине-черные чешуйки на краю крыла Бархана. - Сделайте все, что можете для него.

- Конечно, сэр, - ответил один из них.

- Он может потерять лапу, - сказал другой, изучая поврежденную переднюю лапу Бархана, - но крылья нужны ему больше. Мы можем спасти их.

- Да, мы можем исцелить такие травмы, сэр, - сказал последний, мягко указывая на обморожение. - Мы делали это раньше. Это не так уж плохо.

- Спасибо, - сказал Шестипалый.
Они отнесли Бархана в палатку.

Шестипалый хотел последовать за ними, но он не мог. Было слишком много дел. Драконов, которые ему приходилось видеть и рассылать, которых ему нужно было читать, и...

Он обернулся и обнаружил, что за его спиной вырисовывается Королева Огонь.

- Ваше Величество, - сказал он, кланяясь.

- Все еще жив, - прокомментировала она.

- Я? - сказал он. - Да, боюсь, что это так.

- Покажи мне свои когти, - приказала она.

Он приказал себе не тосковать. Это происходило каждый раз, когда он видел ее; он должен быть уверен в том, насколько больно и неудобно это заставляло его чувствовать. Он выпустил передние лапы.

- Дааааа, - прошипела Огонь, беря их в свои руки и жадно глядя на них. Она вытянула его шестые когти с каждой стороны и посмотрела ему в лицо, чтобы посмотреть, не отреагирует ли он. Он держал выражение лица пустым.

- Твои солдаты помнят приказания, не так ли? - сказала Огонь. - Когда ты умрешь в битве, они знают, что они должны отрезать тебе лапы и принести их мне.

- Да, Ваше Величество, - сказал он. Ему потребовалось все его значительное обучение, чтобы держаться дальше, а не вырвать свои лапы от неё. - Они знают. Они не забудут.
Как они могли забыть такой ужасный приказ? Все точно знали, что она хотела сделать с когтями Шестипалого. Однажды, когда он умрёт, она с радостью расчленила бы его и сохранила бы его странные когти в своей жуткой странной башне вместе со всеми другими странными и ужасными вещами, которые она собирала все эти годы.

Огонь окончательно отпустила его когти фыркая.
- Хорошо, пока ты все еще жив, тебе лучше сделать себя полезным. Мы собираемся атаковать Земляных. Собери всех. Мы выходим завтра.

- Что? - выпалил Шестипалый.

- Не разочаровывай меня, становясь глухим и вялым, - прорычала она. - Земляные. Мы атакуем их. Как можно скорее. - Она усмехнулась. - Мои шпионы говорят мне, что между Морскими и Земляными произошел раскол. Альянс Ожог разваливается. Настало время атаковать! Если мы ударим сейчас, мы сможем запугать Земляных, заставив их присоединится к нашей стороне. Тогда мы будем непобедимы.

- Но подождите, - сказал Шестипалый. - Как насчет нашего плана? Всей стратегии, которую мы разработали?

- То есть твой план , - сказала Огонь. - Знаю, знаю. Сосредоточить нашу силу здесь, пока мы не найдем Пламень и не убьем ее, поэтому у нас останеться только один враг вместо двух. - Она зевнула. - Скучный. Ты еще не нашел Пламень, и я ненавижу ждать.

- Мы искали только несколько недель, - запротестовал Шестипалый. - Они упорно борются, чтобы спрятать ее. Я уверен, что сегодняшняя битва была близка к ее укрытию.

Он, конечно же, старался не говорить о своей тайной надежде. Чего он реально хотел, так это смерти одной из принцесс, чтобы оставшиеся две могли сразиться - только они обе в обычной дуэли, без армий, солдат, других племен и безобидных наблюдателей, втянутых в мессу. Он хотел, чтобы это все закончилось.

И для этого его стратегия имела наибольший смысл. Если бы они продолжали колотиться в альянс Пламень с Ледяными, наверняка скоро могли найти ее.

- Знаешь, - усмехнулась Огонь, - если ты хочешь, чтобы Пламень погибла так плохо, возможно, ты не должен был спасать ее жизнь все эти годы назад.
Она щелкнула хвостом от криков боли, исходящих из медицинской палатки.
- Возможно, все это твоя вина.

Шестипалый стиснул свои когти, пытаясь не показать, что у него была такая же мысль в течение нескольких бессонных ночей.

- Ваше Величество, - сказал он так спокойно, как только мог. - Я твердо верю в то, что мы должны придерживаться нашей нынешней стратегии.

- Хорошо, я твердо верю в то, что мы должны убить некоторых Земляных, - сказала она. - И я твоя Королева, поэтому я всегда побеждаю.

- Можем ли мы это обсудить? - спросил он. Он не хотел звучать так, как будто он умолял, но, возможно, именно это она и хотела. - Я могу показать вам карты - наши выводы - наши дальнейшие шаги - мы все это разработали.

- Ты неверный червь, - прорычала Огонь. - Я вижу, тебе нужно немного больше уговоров.
Она прошла мимо него и направилась в медицинскую палатку.

Он начал следовать за ней, но внезапно раздалось шипение от теней рядом с палаткой.

- Кто там? - сказал он, делая паузу.
Мимо света факелов было невозможно увидеть, но он мог сказать, что в темноте скрывался дракон.

Пауза, а затем незнакомый голос сказал.
- Кто-то с твоими интересами в душе.

- Покажи себе, - приказал Шестипалый.
Возможно, это мог быть один из его солдат, но он думал, что знает все их голоса. Это кто-то, посланный одной из сестер Огонь, чтобы напасть на нее?

Если это так, это было плохо, было очень и очень плохо, что одна его часть была искушена, чтобы не остановить их.

- Тебе не обязательно следовать за Огонь, - прошептал голос. - Она этого не заслуживает.

- За кем я должен следовать вместо этого? - спросил Шестипалый. - Полагаю, вы имеете в виду Ожог?

- Дорогие змеи, нет, - сказал скрытый дракон, и это звучало как настоящее развлечение. - Зачем следовать за ними? Всегда есть Гнездо Скорпионов, верно? Там много Песчаных, которые не сражаются ни за кого. Из того, что я слышал, так или иначе.

- Дезертиры, - сказал Шестипалый. - Это не про меня. Я верный.

- Верный чему? - спросил дракон. - Ты даже знаешь, почему ты последовал за ней? Она не хорошая Королева. Ты помогаешь гадюке и делаешь ее сильнее и ядовитей. Разве ты не видишь этого? - он замолчал. - Если не можешь, то скоро сможешь, я побаиваюсь.

- ШЕСТИПАЛЫЙ! - взревела внутри палатки Огонь. - Иди сюда!

- Подумай об этом, - прошептал дракон в тени, а затем он, казалось, растаял, и когда Шестипалый моргнули, там никого не было.

Он проталкивался через закрылки в палатку и обнаружил Огонь, стоящую над Барханом.

Друг Шестипалого лежал на низкой куче одеял, без сознания, с расправленными крыльями по обе стороны от него. Мешки, заполненные огненными камнями, лежали вокруг травмы от обморожения на его крыле, а также вокруг его передней лапы. Здесь, в свете факелов, Шестипалый мог видеть раны более четко, и он увидел, что Ледяной, должно быть, ударил Бархана своими зубчатыми когтями.

Но его крыло исцелится, и он снова полетит. Врачи сказали, что они могут его вылечить. Он будет в порядке.

- Это маленькая жаба, которая следит за тобой, не так ли? - спросила Огонь. Она ткнула один из горячих каменных мешков, чтобы бы тот соскользнул с крыла Бархана.

Шестипалый начал двигаться вперед.
- Ему это нужно...

- Не двигайся, - прорычала Огонь.
Она вытолкнула еще один исцеляющий мешок с раненого дракона, и Бархан издал небольшой шум боли, но не проснулся. Один из врачей за спиной вытянул свою лапу, как будто хотел вмешаться, но не посмел.

- Пожалуйста. Не причиняй ему вреда, - сказал Шестипалый, а его живот скрутился. - Он верный тебе солдат.

- А ты что? - потребовала Огонь. - Скажи мне, куда мы собираемся завтра?

Шестипалый колебался. Ему казалось, что есть возможный конец этой войне, который скользит прямо между его когтями.
- Я сделаю то, что вы говорите, Ваше Величество. Я буду. Но если бы у меня был еще один день на поиски Пламени...

Огонь вцепилась своими когтями в поврежденное крыло Бархана. Бархан закричал, когда замерзшие части откололись полностью, оставив только деформированную, почерневшую часть. Огонь рвала когтями сухожилия и мембраны, уничтожив то, что осталось от крыла.

- Нет! - Шестипалый услышал, как он кричит, почувствовав, что его схватили другие Песчаные в палатке, когда он бросился к Королеве.

- Беспрекословное подчинение, - сказал Огонь ему. - Это действительно все, о чем я прошу. - Она отбросила Бархана в сторону и стряхнула кровь с когтей. - Итак, Генерал. Куда мы собираемся завтра?

Здесь было не менее трех драконов. Шестипалый глубоко вздохнул, отбросив вину, ярость и недоверие. - В Земляное Королевство, - сказал он, глядя в землю.

- Гораздо лучше. - Огонь набросилась на него, почти ударив его по лицу своим смертельным шипом на хвосте. - Тебе повезло, что ты такой полезный Генерал, или я просто возьму эти увлекательные лапы для своей башни и сделаю это со скучными аргументами. Ох и Шестипалый. - Она остановилась во входе палатки и оглянулась на него. - В следующий раз, когда тебе захочется расспросить о моих приказах, помни, что у твоего друга есть другое крыло... и хвост... и три рабочие лапы, все из которых могут встретиться с еще более ужасными несчастными случаями. Понял?

- Да, Ваше Величество. - Шестипалый не мог смотреть на нее.
Он закрыл глаза и уткнулся лицом в песок, пока он не услышал, как она покидает палатку, и ее тяжелые шаги отступают.

- Извините, сэр, - сказала одна из медсестер, подходя к нему. - Мы не хотели, чтобы она убила тебя.

- Я понимаю, - сказал он, когда они все отпустили и нервно отступили.
Он поднялся на ноги и подошел к Бархану, который милостиво снова потерял сознание. Его крыло было раскромсанным, далеким от спасения, и его передняя лапа была кровавым обрубком. Шестипалый опустился на колени рядом с ним и осторожно коснулся головы Бархана.
- Есть ли что-нибудь, что вы можете сделать для него? - спросил он других драконов.

Они пытались. Он видел, как сильно они пытались. Он не покидал сторону Бархана, когда они перевязывали, перемазывали и делали все возможное. Его другие обязанности все исчезли в тумане раздумий.

Гнездо Скорпионов.

Ты помогаешь гадюке.

Подумай об этом.

- С опозданием, сэр. - Один из врачей задел крыло Шестипалого своим. -
Ты должен поспать

- Я не собираюсь спать, - сказал он. - Я вытащу Бархана отсюда. Как можно дальше от нее.

Доктор огляделась, и Шестипалый понял, что они были одни, не считая Бархана; другие Песчаные остались без его внимания.

- Куда ты пойдёшь? - прошептала она.
Она была тем, кто думал о том, чтобы остановить Огонь; он вспомнил ужас и жалость в глазах. Он видел ее раньше, заботящуюся о других пациентах. Она всегда была спокойной и умелой. Ему это нравилось, хотя он и не знал ее.

- В Гнездо Скорпионов, я думаю, - прошептал он. Он протёр свои глаза. - Мне придется его нести.

- Я помогу тебе, - сказала она. - Если... если ты не возражаешь, то я пойду с тобой.

Он мог использовать помощь - Бархан был слишком тяжелым, чтобы нести его самостоятельно. Но он покачал головой.
- Это слишком опасно», - сказал он. - Ты станешь дезертиром, как мы. Огонь убьет тебя, если поймает.

- Видимо, она может убить меня, даже если я останусь здесь, - криво сказала лекарь. - Я лучше пойду с тобой. Я доверяю тебе.

- Ты меня совсем не знаешь, - сказал он.

- Конечно, да, - ответила она. - Ты генерал Шестипалый.

- С этого момента это будет всего лишь Шестипалым, - сказал он. - Я не знаю твоего имени.

- Свеча, - сказала она. - Пойдем, прежде чем кто-нибудь вернется.

Они завернули Бархана в одеяла и подняли его между собой так осторожно, как только могли. Снаружи температура опустилась до почти замерзания, и большинство драконов были зажаты в своих палатках. Никто не поставил под сомнение Шестипалого и Свечу, поскольку они несли свое бремя на окраину лагеря.

- Генерал, сэр, - сказал дракон на страже, щёлкнув крыльями, когда они приближались.

- Мы берем этого дракона обратно в крепость для более продвинутого лечения, - сказал Шестипалый.

- Вы хотите, чтобы я взял его? - предложил солдат. - Вы должны отдохнуть, не так ли, сэр?

- Все будет в порядке, - сказал Шестипалый. - Но спасибо.

- Да, сэр, - ответила она. - Надеюсь, с ним все в порядке.

Свеча взяла одну сторону одеял, а Шестипалый взял другую, и с Барханом, брошенным между ними, они поднялись в ночное небо.

Мне жаль покидать тебя, подумал Шестипалый о солдате в карауле... всех солдат, которых он должен был оставить. Он чувствовал себя самой низкой змеей в песчаном карьере, оставив свою позицию и всех драконов, которые рассчитывали на него.

Но дракон в тени был прав. Шестипалый помогал монстру приходить к власти, и он больше не мог этого делать. Особенно, если это означало, что Бархану пришлось бы жить в постоянной опасности.

Он попытается найти способ спасти других. Может быть, он мог бы получить больше из них, всех, кто хотел быть свободным от Огонь или двух других сестер. Возможно, вместе они могли бы сделать Гнездо Скорпионов безопасным местом для драконов, которые не хотели участвовать в этой войне.

Бархан переместился в одеялах, а Шестипалому пришлось приспосабливать свои крылья к тому, как катился его вес. Он взглянул вниз и увидел, как Бархан смотрит на него мрачными, преследующими глазами.

Не на Шестипалого - на его крылья, неуклонно двигающихся в воздухе. На те,
каких у Бархана больше никогда не будет.

- Мне жаль, Бархан, - сказал Шестипалый.

Бархан долго не отвечал. Наконец он спросил.
- Куда мы направляемся?

- В Гнездо Скорпионов, - ответил Шестипалый. - Я провожу тебя туда, я надеюсь, что Огонь нас не найдет.

- Огонь. - Бархан издал горький смех. - Ты всегда говорил, что так важно быть верным. Наверное, мы кое-что узнали о верности, не так ли?

Шестипалый на мгновение забил своими крыльями.
- Да, - согласился он наконец.

- Это глупо, - сказал Бархан, - и мы были глупы, потому что были верны в первую очередь, и теперь мы платим за это. Я плачу за это. В этом нет никакого смысла.

- Нет, это не так, - сказал Шестипалый. - Мы были верны неправильному дракону, вот и все. Я вижу это сейчас.

- Ох, хорошо, - саркастически сказал Бархан, забираясь носом в одеяла. - Вовремя.

- Мы будем более осторожными в будущем, - сказал Шестипалый.
Солнце начинало подниматься слева, бросая ослепительные лучи в углолки его глаз.
- Мы найдем дракона, которому мы можем по-настоящему доверять и проявлять уважение, и тогда у нас будет причина быть верными. Я считаю, что такой дракон существует. Вот увидишь.

- Замечательно, - пробормотал Бархан. - Не могу дождаться.

Шестипалый взглянул на Свечу. Она моргала слезившимися глазами, обрисованная сиянием восходящего солнца.

- Надеюсь, ты прав, - сказала она.

- Я тоже, - сказал он, и они вместе отправились на юг в сторону Гнезда Скорпионов, к неопределенному будущему, к этой крошечной нитке надежды.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/71540/387616

Переводчики: BearTheIceWing, Soul_of_Immortal