Готовый перевод Restore Me (Shatter Me) / Возроди меня (Разрушь меня): Джульетта

Уорнер ушел сопроводить Хайдера обратно в его резиденцию, и, вскоре после того, как они уехали, оставшаяся часть нашей группы разбежались кто куда.

Всё было странным - слишком короткий обед с множеством сюрпризов, и у меня стала болеть голова. Я уже готова лечь спать.

Я и Кенджи молча пробираемся к комнате Уорнера, оба в своих раздумьях.

Кенджи заговорил первым.

- Что ж, сегодня ты была довольно спокойной, - говорит он.

- Да.
Я смеюсь, но безжизненно. - Я выдохлась, Кенджи. Этот день был странным. А вечер еще страннее.

- Почему?

- Хм, не знаю, как тебе первая причина - Уорнер говорит на семи языках?
Я смотрю вверх, встречаю его взгляд. - То есть, какого черта? Иногда мне кажется, что я его так хорошо знаю, а иногда происходит что-то подобное, и это просто... - я качаю головой, - в голове не укладывается. Ты был прав, - говорю я.

- Я до сих пор ничего не знаю о нем. Во-вторых, я вообще ничего не делала. Ничего не говорила за ужином, потому что понятия не имела, что сказать.

Кенджи испустил вдох. - Да. Что ж. Семь языков - с ума сойти. Но, я думаю, ты должна помнить, что он вырос в этой среде? У Уорнера было школьное образование, которого никогда не было у тебя.

- Об этом я и говорю.

- Эй, с тобой всё будет в порядке, - говорит Кенджи, сжимая мое плечо. - Все наладится.

- Я только начинала чувствовать, что, может быть, мне это под силу, - говорю я ему. - Сегодняшний разговор с Уорнером действительно помог мне почувствовать себя лучше. А теперь я даже не могу вспомнить почему.

Я вздыхаю. Закрываю глаза. - Я чувствую себя такой глупой, Кенджи. С каждым днем всё глупее и глупее.

- Ты, может быть, просто устала. Старушка.
Он стучит по виску. - Понимаешь, да.

- Заткнись.

- Итак, э-э, - смеется он. - Знаю, что вечерок выдался странным, и всё такое, но... как он тебе? В целом?

- Ты о чем?
Я смотрю на него.

- Я о Хайдере и Назире, - говорит он. - Какие мысли? Чувства? Они - социопаты: да или нет?

- Ох.
Я хмурюсь. - Мне кажется они несколько отличаются друг от друга. Хайдер такой громкий. А Назира... не знаю. Я никогда раньше таких людей не встречала. Мне кажется я уважаю тот факт, что она идет против своего отца и Оздоровления, но я понятия не имею о её настоящих мотивах, поэтому я не уверена, что должна делать на неё ставки.
Я вздыхаю. - Во всяком случае, она кажется действительно... злой.

Невероятно красивой. Невероятно пугающей.

Горькая истина в том, что я никогда раньше не испытывала такой страх перед другой девушкой, и я не знаю, как мне признать это вслух.

Весь день - и последние пару неделю - я чувствовала себя самозванцем. Ребенком.

Я ненавижу насколько легко во мне погасает или зарождается уверенность, как колеблюсь между тем, кем была и кем могла быть.

Мое прошлое всё еще цепляется за меня, скелетные руки удерживают, даже когда проталкиваюсь к свету.

И я не могу не задаваться вопросом, как бы я отличалась о той себя, кем являюсь, если бы за моей спиной был кто-то, кто поощрял бы меня в период взросления.

У меня никогда не было модели сильной женщины.

Встретив Назиру сегодня вечером, видя, какая она высокая и смелая, это заставило меня спросить себя, где она этому научилась.

Я хотела иметь сестру. Или маму. Кого-то, кто бы меня всему учил, опору.

Женщину, чтобы научиться тому, как быть храброй в этом теле, среди мужчин.

У меня такого никогда не было.

Вместо этого меня воспитывали на постоянной диете насмешек и издевательств, на ударах в сердце, пощечинах по лицу.

Постоянно повторяли, что я бесполезна. Монстр.

Никогда не любима. Не защищена от этого мира.

Назиру, похоже, совсем не заботит то, что думают другие люди, я бы очень хотела иметь такую же её уверенность.

Я знаю, я сильно изменилась, я далека от того человека, каким была, но больше всего я хочу быть уверенной и непримиримой в том, кем являюсь и как себя чувствую, хочу не прилагать всё время столько усилий.

Я всё еще работаю над этой частью себя.

- Твоя правда, - говорит Кенджи. - Да. Довольно злая. Но...

- Извини?

При звуке ее голоса мы оба обернулись.

- Легка на помине, - сказал Кенджи, пробурчав под нос.

- Простите... кажется, я потерялась, - сказала Назира. - Мне казалось я хорошо знаю это здание, но вокруг столько всяких сооружений, и это... сбивает меня с толку. Кто-нибудь из вас может сказать мне, как выйти на улицу?

Она почти улыбается.

- О, конечно, - говорю я и слегка улыбаюсь в ответ. - Вообще-то, - я останавливаюсь, - мне кажется ты не в той части здания. Помнишь, с какого входа вы пришли?

Она остановилась, чтобы подумать. - Думаю мы остановились в южной части, - говорит она, - и впервые одаривает меня широкой, настоящей улыбкой. А потом запинается.

- Погоди. Я думаю, что это была южная часть. Простите, - говорит она, нахмурившись. - Я приехала лишь пару часов назад, Хайдер прибыл раньше меня.

- Я всё поняла, - говорю я, перебивая её жестом. - Не переживай - мне самой потребовалось некоторое время, чтобы разобраться в этих сооружениях. А вообще, знаешь что? Кенджи знает, как всё тут устроено, лучше меня. Кстати, это Кенджи - не думаю, что вы, ребята, были официально представлены друг другу сегодня вечером...

- Да, привет, - говорит она, улыбка мгновенно исчезла. - Я помню.

Кенджи пялится на неё как идиот. Глаза широко распахнуты, моргает. Губы немного приоткрыты.

Я пихаю его руку, и он взвизгивает, в испуге, но возвращается в реальность.

- О, верно, - говорит он быстро. - Привет. Привет... да, привет, эм, извини за ужин.

Она поднимает одну бровь.

И впервые за всё то время, что я его знаю, он действительно краснеет. Краснеет. - Нет, правда, - говорит он. - Я, э-э, я думаю твой... шарф... очень, э-э, правда крутой.

- Ага.

- Из чего он сделан? - говорит он, протягивая руку, чтобы коснуться её головы. - Выглядит таким мягким...

Она отталкивает его руку, отпрянув, что заметно даже в таком тусклом освещении. - Какого черта? Ты серьезно что-ли?

- Что? - смущенно моргает Кенджи. - Что я сделал?

Назира смеется, ее выражение - смесь замешательства и неуловимого отвращения. - Как можно быть таким неумехой?

Кенджи замирает на месте, разинув рот. - Я не, эм... я просто не знаю, есть какие-то правила? Типа, я могу лишь иногда звонить тебе, или...

Я смеюсь внезапно, громко и неловко, и щипаю Кенджи за руку.

Кенджи ругается вслух. Бросает на меня сердитый взгляд.

Я натягиваю яркую улыбку на лицо и обращаюсь только к Назире. - Что ж, да, если ты хочешь добраться до южного выхода, - говорю я быстро, - лучше всего вернуться в холл и три раза повернуть налево. Ты увидишь двойные двери справа от себя - просто попроси одного из солдат увести тебя оттуда.

- Спасибо, - говорит Назира, возвращая улыбку, обращенную ко мне, прежде чем стрельнуть странным взглядом в направлении Кенджи. Он всё еще массирует свое поврежденное плечо, когда машет ей легко на прощание.

Только после того, как она уходит, я наконец поворачиваюсь, шипя: - Что, черт возьми, с тобой не так? - Кенджи хватает мою руку, чувствоуя слабость в коленках, и говорит:

- Боже, Джей, я, похоже, влюбился.

Я игнорирую его.

- Нет, серьезно, - говорит он, - неужели это и есть влюбленность? Потому что я никогда раньше не был влюблен, поэтому не знаю, это ли любовь или у меня, типа, пищевое отравление?

- Ты даже не знаешь её, - говорю я, закатывая глаза, - поэтому мне кажется, что это, вероятно, пищевое отравление.

- Ты так считаешь?

Я смотрю вверх на него, сузив глаза, и мне хватает оного взгляда, чтобы потерять нить гнева.

Его выражение лица настолько странное и глупое, такое по-влюбленному глупое, что я почти испытываю к нему жалость.

Я вздыхаю, толкая его вперед. Он продолжает останавливаться на месте без причины.

- Не знаю. Я думаю, ты, может, просто... увлечен ею? Боже, Кенджи, ты столько дерьма мне высказал по поводу такого моего поведения из-за Адама и Уорнера, а теперь ты сам - гормональная бомба...

- Неважно. Ты - мой должник.

Я хмурюсь.

Он пожимает плечами, всё еще сияя. - То есть, я понимаю, что она, скорее всего, социопат. И, типа, обязательно убьет меня пока я сплю. Но, черт возьми, она... вау, - говорит он.

- Она, типа, полный псих. Из тех психов, который заставляет мужчину думать, что быть убитым во сне от её рук - не такой уж плохой вариант.

- Да, - говорю я, но говорю это тихо.

- Правда?

- Кажется да.

- Что ты имеешь в виду под "кажется"? Я не спрашивал. Эта девушка объективно красива.

- Конечно.

Кенджи останавливается, берет мои плечи в руки. - Да что с тобой, Джей?

- Я не знаю, что ты...

- Боже мой, - говорит он, ошеломленный. - Ты ревнуешь?

- Нет, - говорю я, но практически выкрикиваю слово в него.

Теперь он смеется. - Это безумие. Почему ты ревнуешь?

Я пожимаю плечами, что-то бормочу.

- Погоди, в чем дело?
Он кладет руки на уши. - Ты беспокоишься, что я оставлю тебя из-за другой женщины?

- Заткнись, Кенджи. Я не ревную.

- Ох, Джей.

- Нет. Я клянусь. Я не ревную. Я просто... я просто...

Мне тяжело.

Но у меня никогда не было возможности сказать эти слова.

Кенджи внезапно поднимает меня, крутит вокруг и говорит: - Ох, ты такая милая, когда ревнуешь...

И я ударяю его в колено. Жестко.

Он роняет меня на пол, хватается за ногу и слышу от него столько ругани, что даже половину из этих слов не понимаю.

Я бросаюсь прочь, наполовину виноватая, наполовину довольная. Его обещания "надрать мне задницу" сегодня утром, эхом звучат в моей голове, когда я ухожу.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/72827/400382

Переводчики: sevelina11