Готовый перевод Restore Me (Shatter Me) / Возроди меня (Разрушь меня): Джульетта

Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая.
— ОТРЫВОК ИЗ ДНЕВНИКА ДЖУЛЬЕТТЫ В БОЛЬНИЦЕ

Когда я открываю глаза, всё ко мне возвращается.

Доказательства в этой дребезжащей, пульсирующей головной боли, в этом кислом привкусе во рту и желудке, в этой невыносимой жажде, словно каждая клетка моего тела обезвожена. Что за странное чувство. Это ужасно.

Но хуже всего — хуже всего это воспоминания.

Туманно, но я всё точно помню. Как пила бурбон Андерсона.

Как лежала в одном нижнем белье на глазах у Кенджи. И затем — внезапный болезненный вздох.

Как раздевалась в душе и просила Уорнера присоединиться ко мне.

Я закрываю глаза, когда на меня находит волна тошноты, угрожая перевернуть скудное содержимое моего желудка.

Наконец я неохотно открываю глаза и замечаю, что кто-то оставил мне три бутылки воды и две маленькие белые таблетки.

Я с благодарностью всё заглатываю.

В комнате по-прежнему темно, но откуда-то ко мне приходит осознание, что уже день.

Никогда больше. Андерсон был дураком. Это такое ужасное чувство.

И только когда я прохожу в ванную, которую вспоминаю с пронзительной ясностью, что побрила голову.

Я замираю перед зеркалом, остатки моих длинных коричневых волос всё ещё лежат на полу, под ногами, а я с трепетом смотрю на своё отражение.

С ужасом. С восхищением.

Я ударяю по выключателю и вздрагиваю, люминесцентные лампочки вызывают болезненное ощущение в моём новом глупом мозгу, и мне нужна минута, чтобы привыкнуть к свету.

Я включаю душ, чтобы вода нагрелась, пока я изучаю свое новое «я».

Очень-очень странно, но вскоре страх притупляется.

Без разницы, как долго я смотрю на себя, я не могу потакать присущему мне чувству сожаления.

Вначале шок, несомненно, но... не знаю.

По правде, мне очень нравится.

Но теперь впервые я нахожу собственное лицо интересным.

Словно я вышла из тени своей личности, словно подняли занавес, за которым я пряталась раньше.

Вот она я. Прямо здесь.

Только посмотрите на меня, кажется, словно я кричу, не издав ни одного звука.

Пар медленно наполняет комнату, затуманивая моё отражение, и в конечном счёте я вынуждена отвести взгляд.

Но сделав это, я улыбаюсь.

Потому что впервые в жизни мне правда нравится то, как я выгляжу.

Вчера до моего переезда сюда я попросила Делалье договориться, чтобы мой шкаф передвинули в комнату Андерсона, и теперь я стою прямо перед ним, изучая его глубины новыми глазами.

В нём те же вещи, что я вижу каждый раз, когда открываю дверцы, но внезапно я смотрю на них по-другому.

И затем я чувствую себя иначе.

Одежда приводила меня в недоумение. Я никогда не понимала, как соединять разные части наряда, как это делал Уорнер.

Я думала, что эту науку мне никогда не освоить, что это умение, выходящее за рамки моего понимания.

Но теперь я осознаю, что моя проблема в том, что я не знала, кто я такая. Не понимала, как одеваться самозванке, живущей в моей коже.

Какой я была?

Как мне хочется, чтоб меня воспринимали?

В течение многих лет моей целью было ограничить себя, выложить из себя полигон ничтожества, маловажный, чтоб о нём помнили.

Я хотел казаться невинной. Желала, чтобы меня считали тихой и безобидной. Я всегда переживала о том, что моё существование представлялось ужасным для других, и я делала всё, что в моих силах, чтобы свести на нет себя, мой свет и мою душу.

Мне отчаянно хотелось задобрить невеж. Я очень хотела успокоить тех подлецов, что судили, не зная меня, что в конце в этом деле я потеряла себя.

Но сейчас?

Сейчас я громко смеюсь.

Мне наплевать.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/72827/411415

Переводчики: your_cocain