Готовый перевод The Core (The Demon Cycle, #5) / Война с демонами 5 - Ядро: Глава 2 - Оливка

Возможно в первый раз в жизни, слова застряли у Лиши в горле. Она смотрела с открытым от удивления ртом, в голове проносился целый ворох мыслей, когда крик ребёнка заполнил комнату.

Малыш, имевший части тела от обоих полов, не был чем-то неслыханным. Было много зафиксированных случаев в ее научной литературе Старого Света, но увидеть подобное на живом ребёнке, это совсем другое.

Её ребёнке.

Тариса посмотрела через плечо Уонды и поперхнулась, отворачиваясь.

Лиша протянула руки.
– Дай мне взглянуть на него.

Дарси поймала её руку, прижав к столу.
– Лиша Свиток, ты снова шевелишься, пока мы не закончим, я, пожалуй, привяжу тебя.

Из дверного проема раздался крик и Лиша увидела свой самый страшный кошмар: один из охранников Уонды, пятился спотыкаясь, стараясь не попадаться под ноги очень злой Элоне Свиток.

– Бекка! – закричала Уонда. – Я же сказала, никого не впускать!

– Прости, Уон! – жалобно ответила Бекка. – Она щипала меня за соски и толкалась!

– Я ущипну тебя еще кое за что, если ты и дальше не будешь пускать меня к дочери, – предупредила Элона. – Почему я не была …

Слова, застряли у неё в горле, когда Уонда повернулась и Элона заметила ребенка у неё в руках. Она подбежала к нему, протянув руки, но Уонда ловко отошла в сторону. Взгляд, который Элона бросила на неё, напугал бы даже демона, но Уонда лишь оскалила зубы в ответ.

– Всё в порядке. – сказала Лиша и Wonda немного смягчилась, неохотно позволяя Элоне взять ребёнка.

В глазах её матери появились слёзы.
– Цвет кожи прям как у его отца, но глаза твои. – Элона приподняла одеяло. – Так всё же это мальчик или …

Она замерла, в легком свете магии меток, когда Аманвах использовала хора для лечения Лиши.

Прилив сил почувствовался, как глоток свежего воздуха для утопающего. Магия прошла сквозь тело Лиши, залечивая раны и восполняя недостаток сил. Когда свет утих, она начала подниматься.

– Тебе пока, что нельзя ходить, … – начала Дарси.

Лиша проигнорировала её.
– Уонда, помоги мне с кроватью, пожалуйста.

Уонда с лёгкостью передвинула её большую кровать. Лиша протянула руки и Элона передала детку ей. Ребёнок посмотрел на неё своими ярко-голубыми глазами и Лиша полюбила его так сильно, что это потрясло её.

Уонда Лесоруб не единственная, кто скорее умрёт, чем даст тебя в обиду, любимый. Я не завидую тому, кто встанет между нами, не важно человек это или демон.

Она поцеловала его прекрасное лицо и распеленала его и прижала к своей обнажённой груди, разделяя с ним теплоту. Ребенок начал ворочаться и Лиша поправила свою грудь, подготавливая её, когда малыш достиг соска. Небольшой рот широко раскрылся, и она быстро вложила в него сосок, проверив, что он крепко обхватил его.

Сколько матерей она довела до подобного этапа? Как много новорожденных она приносила к их матерям, чтобы они кормили их грудью? Но это было ничто по сравнению с тем, когда ты делаешь это сама, со своим ребёнком. Она ахнула, то того насколько сильно он начал сосать.

– Все хорошо? – спросила Дарси.

Лиша кивнула. “Такой сильный”. Она неплохо чувствовала себя и знала, что сможет вынести любую боль, что принесет ей кормление ребёнка. Так много раз в последние месяцы она отчаянно беспокоилась за жизнь ребёнка, но теперь он был здесь. Живой. В безопасности. У неё по щекам текли слёзы радости.

Тариса появилась с влажным полотенцем, промокнув слёзы и пот.
– Каждая мать плачет при первых родах, моя госпожа.

Её слёзы приносили облегчение, но слишком много вопросов осталось без ответа и Лиша не могла тратить на это много времени. Когда ее дыхание успокоилось, она позволила Тарисе промокнуть глаза в последний раз и раскрыла пелёнки.

Уонда была не права. На первый взгляд ребёнок был здоровым мальчиком с полностью сформированным половым членом и яичками. Только, когда Лиша подняла мошонку, она увидела чётко сформированное влагалище под ним.

Она выдохнула и начала полный осмотр. Ребёнок был большим, даже слишком большим, чтобы она могла родить его естественным путём без риска навредить самой себе и ребёнку. Решение Аманвах было правильным. Хирургическое вмешательство спасло обе их жизни.

Он был силён так же, как и голоден. По общему мнению, ребенок был совершенно здоров без каких-либо особенностей, причисляющих его к мальчику или девочке.

Она надела свои меченые очки, осматривая его еще глубже. Аура ребенка ярко светилась – сильнее, чем у любого, кого видела Лиша за исключением Арлена и Ренны Тюк. Она была сильной и … счастливой. Ребёнок испытывал столько же удовольствия от кормления, как и она. Слёзы снова хлынули из глаз Лиши, и она подождала какое-то время, перед тем, как продолжила осмотр.

Первоначальный осмотр подтвердил её диагноз. Мужские и женские органы, здоровые и нормально функционирующие.

Она кивнула Уонде.
– И то, и то.

– Как во имя недр это возможно? – Спросила Элона.

– Я читала об этом, – сказала Лиша, – хотя я никогда не видела подобного лично. Это значит, что оба яйца участвовали в оплодотворении, но одно поглощало … – слова застряли у Лиши в горле.

– Это – моя вина. – Сказала она задохнувшись.

– Как это? – не поняла Дарси.

– Магия. – Лиша почувствовала, как стены комнаты давят на неё. – Я слишком много пользовалась ей. Начиная от того дня, когда Иневера и я дрались с мозговым демоном, в ту первую ночь после того, как Ахман и я …
Её лицо, вытянулось и на нём медленно появлялась гримаса ужаса.

– Я слилась с ним.

– Демоново дерьмо, – отмахнулась Элона. – Ты не можешь знать этого наверняка. Сама же сказала, что видела подобное в книгах.

– Я не всегда согласна с Элоной, госпожа, – сказала Дарси, – но сейчас ваша мать права. У вас нет причин думать, что магия имеет какое-либо отношение к этому.

– Это была она, – стояла на своём Лиша. – Я чувствую, что это именно так.

– А что, если это правда? – требовательно спросила Уонда. – Разве он не должен был стать мерзким демоном?

– Конечно же, нет, – сказал Лиша.

– Нет смысла винить кого-либо, когда ты лихорадочно борешься идя вперёд, приговаривала Бруна, – сказала Дарси. – Каждый обретает свою истину – …

… – когда оглядывается назад, – закончила Лиша.

– Я прочла те же самые книги, что и вы, – продолжила Дарси. – Там есть несколько заметок, как это можно исправить.

– Это можно вылечить? Как? – оживлённо спросила Элона. – Какие-нибудь травы, из-за которых щель затянется или корешок ссохнется и отпадёт?

– Разумеется нет. – Пожала плечами Дарси, уставившись на ребенка. – Мы просто … выберем что-то одно. Девочка, настолько красивая, что могла бы легко охмурить любого парня.

– И мальчик, который столь же симпатичен, что может соблазнить любую девочку, – возразила Элона. – Это ничего не меняет.

– Да, – Дарси кивнула в сторону операционного стола, где всё ещё работала Аманвах, – но если сделать несколько надрезов и сшить где нужно …

– Уонда, – произнесла Лиша.

– Да, госпожа?

– Если кто-либо кроме меня когда-нибудь пытается провести хирургическую операцию на этом ребёнке, пристрели его немедленно, – сказала Лиша.

Уонда скрестила руки на груди.
– Да, госпожа.

Дарси подняла руки.
– Я всего лишь …!

Лиша махнула рукой.
– Я знаю, ты не хочешь никого обидеть, Дарси, но те методы были варварством. Мы не будем практиковать подобные хирургические операции, если они будут подвергать здоровье ребёнка опасности. Я понятно объясняюсь?

– Да, госпожа, – покорно сказала Дарси. – Но люди снаружи пожелают знать, кто у вас родился, мальчик или девочка. Что мы им скажем?

Лиша взглянула на Элону
– Не смотри на меня так, – сказала её мать. – Я знаю лучше, чем кто-либо, что нам нельзя рассказывать им всю правду. Пусть всё будет согласно воле Создателя.

– Хорошо сказано, жена Эрни, – сказала Аманвах. Она последней отошла от операционного стола, с руками всё ещё обмазанными после родовой кровью. Она подняла их до уровня Лиши.

– Сейчас самое время госпожа. Нет лучшего момента бросить хора, чем во время рождения.
Лиша раздумывала. Дав Аманвах разрешение бросить алагай хора обагренные в смеси крови и родовой жидкости, откроют будущее, как для неё, так и для её ребёнка. Даже если бы она была полностью готова к подобному, – нечто, что дама’тинг не известно наверняка – всё же там оставалось слишком много такого, что она не могла передать словами. У неё всегда остаются какие-то секреты, тайны, в которых, возможно, отчаянно нуждается Лиша.

Но беспокойство Аманвах о ребёнке, её сводном брате, было написано золотом на её ауре. Она отчаянно хотела сделать это, ради защиты ребёнка.

– У меня есть несколько условий, – сказала Лиша. – И они не обговаривались ранее.

Аманвах поклонилась.
– Что угодно.

Лиша подняла бровь.
– Ты будешь говорить свои молитвы на тесийском.

– Конечно, – сказала Аманвах.

– Ты будешь рассказывать всё, что видишь мне и только мне, – продолжила Лиша.

– Да, я тоже хочу знать! – начала Элона, но Лиша не отводила глаз от Аманвах.

– Да, госпожа, – сказала Аманвах.

– Всегда, – сказала Лиша. – Если через двадцать лет у меня появится желание узнать, что ты увидела, то ты ответишь полностью и без колебаний.

– Клянусь Эверамом, – сказала Аманвах.

– Ты оставишь кости хора здесь, пока мы не изучим их и не сделаем копию для меня.

Аманвах замерла на короткое время. Никому постороннему не разрешали изучать алагай хора дамай’тинг, чтобы они потом вырезали свои собственные. Иневера отрезала бы Аманвах голову, если бы она согласилась на подобное.

Но через минуту, жрица кивнула.
– У меня есть похожие кости из глины, мы можем использовать их, в качестве примера.

– И ещё, ты научишь меня пользоваться ими, – сказала Лиша.

В зале повисла тишина. Остальные, даже будучи женщинами, не знакомыми с красийскими обычаями, почувствовали всю дерзость сказанного.

Глаза Аманвах сузились.
– Хорошо.

– Что ты увидела, когда бросила кости для ребёнка в Энджирсе? – спросила Лиша.

– Самое главное из всего, что моя мать учила меня искать, – сказала Аманвах.

***

Лиша разложила клаты вокруг старинной королевской, семейной реликвии, которая использовалась в качестве операционного стола. Метки активировались, создавая звуковой барьер, когда она и Аманвах склонились над операционным столом, изучая светящиеся метки на костях хора.

Аманвах указала одним из её длинных, окрашенных ногтей на видимый символ. “Ка”. Красийское слово, означающее “один” или “первый”.

Она указала на другой. “Дама”. Священник.

На третий. “Шарум”. Воин.

“Первый … священник … воин …” Лиша зажмурилась, в то время как у неё перехватило дыхание.
– Шар’Дама Ка?

Аманвах кивнула.

– Дама означает “священник”, – сказала Лиша. – Это значит, что ребёнок мужского пола?

Аманвах покачала головой.
– Не обязательно. “ Первый Воин Священнослужитель” если переводить дословно. Это нейтральные слова, так что они могут иметь ввиду любой пол в Ханну Паш.

– Таким образом, мой ребёнок – Избавитель? – недоверчиво спросила Лиша.

– Не всё так просто, – сказала Аманвах. – Вы должны понять это, госпожа. Кости показывают нам потенциал, но большинство людей не достигают этого.
Она указала на другой символ. “Ирраджеш”.

– Смерть, – тихо сказала Лиша.

Аманвах кивнула.
– Взгляни, как грани кости сводятся в этом месте. Ранняя смерть наиболее распространённое из возможных путей развития будущего ребёнка.

Челюсть Лиши напряглась.
– Не обязательно. Может речь идёт обо мне.

– Или обо мне, – согласилась Аманвах. – Во имя Эверама и моего места на Небасах. Не может быть большего преступления во всём Ала, чем нести вред тому, кто может спасти всех нас.

– Ала. – Она указала на другой значок смерти, повернутый по диагонали лицом к ирраджеш. – Даже если мы рискнем, она может обречь весь мир на гибель.

Лиша пыталась переварить её слова, но это было уже слишком. Она отложила их в сторону.– Что сделает твой народ, если они узнают, что ребёнок родила двухполым?

Аманвах нагнулась ближе, изучая не только большие метки в центре хора, но и десятки меток меньшего размера по краям.
– Эта новость внесёт раскол в их ряды. Слишком опасно было бы объявлять о подобном сейчас, но без этого, многие увидят в этом неудовольствие Эверамом племенем Лощины.

– И даст им повод нарушить мир, которого мы с Ахманов добились таким трудом, – закончила Лиша.

– Те немногие, которым ещё нужно оправдание, после того, как сын Джефа сбросил избавителя с обрыва.
Аманвах наклонилась, чтобы поближе рассмотреть кости.

– Взгляните сюда, – отметила она, указывая на группу меток. “Тинг”. Женщина. Она двинула пальцем вдоль края кости, продолжая вести, пока линия не пересекла ирраджеш. -Будет менее опасно, если объявите о ребёнке, как о женщине.

***

К тому времени, как Лиша и Аманвах закончили, ребёнка искупали и сменили пелёнки. Элона дремала на стуле со спящим ребенком на руках. Уонда стояла рядом с ней охраняя, в то время как Дарси нервно шагала по комнате. Тариса сняла окровавленные простыни и постелила новые, а после начала подготавливать ванну.

– Она, – сказала Лиша громким голосом, выйдя за пределы действия меток тишины.

Дарси замерла. Элона вдруг проснулась.
– Чегооооо?

Лиша искоса смотрела через меченые очки, просматривая ауры присутствующих женщин, когда встали перед ней.
– В интересах всех, собравшихся в этой комнате усвоить, что я родила здоровую девочку.

– Да, госпожа, – сказала Уонда. – Но хочу напомнить, что дитя нуждается в охране день и ночь. Рано или поздно кто-нибудь может увидеть, как мы меняем ей подгузник. – Её аура окрасилась беспокойством. – Кстати говоря …

Лиша засмеялась.
– По приказу графини ты освобождаешься от обязанности менять подгузник, Уонда Лесоруб. Заставить тебя вытирать задницы будет пустой тратой таланта.

Уонда облегчённо выдохнула.
– Хвала Создателю.

– Я лично просмотрю ауру каждого члена прислуги и охранника в доме, и определю кого можно допускать к моей дочери. – Лиша посмотрела на Тарису. – Любой, кому нельзя доверять, будет искать работу в другом месте.

Аура её горничной вспыхнула от страха и Лиша вздохнула. Она знала, что это произойдёт, но легче от этого не стало.

– Мы скажем Вике и Джизелл, – сказала Лиша. – Нам всем придётся следить за её развитием, в случае если у неё возникнут непредвиденные проблемы со здоровьем.

– Разумеется, – согласилась Дарси.

– Вы расскажете Джизелл, а как же “мама”, – предупредила Уонда. Джизелл теперь была королевской травницей служащей герцогу Петеру, рассказываю обо всём непосредственно герцогине Арэйн.

Лиша поймала взгляд Тарисы.
– Я подозреваю, что она всё равно узнает. Лучше уж пусть это расскажу ей я.

– То же самое относится и к ней? – палец Дарси дёрнулся в сторону Аманвах.

– Относится. – Аура Аманвах осталась спокойной и ровной. Это был справедливый вопрос. – Я не буду лгать или отказываться рассказывать это моей матери, но наши интересы совпадают. Дамаджах будет беспокоиться о безопасности ребенка и важный вопрос в том, чтобы помешать моему брату пытаться претендовать на неё или убить.

Элона открыла рот, но Лиша пресекла все возражения.
– Я доверяю ей. – Она оглянулась назад на Аманвах. – Ты и Сиквах останетесь здесь с нами?

Аманвах покачала головой.
– Благодарю, госпожа, но в доме моего почтенного мужа достаточно комнат. После того, как я так долго была в неволе, я хочу находиться под своей собственной крышей с моими собственными людьми …

– Конечно. – Лиша положила руку на живот Аманвах. Потрясенная, женщина затихла. – Но, пожалуйста, помни, что мы – теперь тоже ваши люди. Трижды связанные кровью.

– Трижды связанные, – согласилась Аманвах, положив руку на её собственный живот в акте настолько интимном, что это было бы просто немыслимым несколько месяцев назад. Было странно, как разделённая боль может иногда сделать то, что спокойные дни не в состоянии.

– Как это понимать? – спросила Дарси, когда Аманвах покинула комнату.

– Это значит, что Аманвах и Сиквах несут детей Рожера, – сказала Лиша. – Никто не протянет руку помощи, пока один из них хочет увидеть веские причины.

Брови Дарси взлетели высоко вверх, но она кивнула.
– Да, госпожа.

– Теперь, прошу извинить меня, – сказала Лиша, – я хотела бы положить свою дочь в кроватку и принять ванну.

Дарси и Уонда вышли из комнаты, но Элона задержалась, и её аура, показывала, что она не хотела отпускать ребёнка.

– Ночь, мама, – сказала Лиша, – За час ты привязалась к этому ребёнку больше чем ко мне за всю мою жизнь.

– Всё же это дитя похоже на тебя. – Элона смотрела вниз на спящего ребёнка. – Удачливый маленький засранец. Возможно я бы управляла этим городом, если бы родилась с членом.

– Из тебя вышел бы отличный мужчина, – согласилась Лиша.

– Не мужчина, – сказала Элона. – Никогда этого не хотела. Просто, чтобы у меня так же был член. Стив сделал мне деревянный однажды. Отполировал его до блеска и сказал, что мне будет чем заняться пока никого не будет дома.

– Создатель, – Лиша закатила глаза, но Элона проигнорировала её.

– Предназначался он для меня, но именно твоему отцу понравилось, когда я …

– Недра, мама! – взорвалась Лиша. – Ты делаешь это нарочно.

Элона захихикала.
– Конечно же, девочка. Хранение палки для задницы требует постоянного обслуживания.

Лиша закрыла лицо руками.

Элона наконец смягчилась и отдала Лише ребёнка.
– Я просто хочу сказать, что женщины семьи Свиток, могут быть жестоки, даже без члена между ног.

Лиша улыбнулась в ответ.
– Честное слово.

– Как ты собираешься её назвать? – спросила Элона.

– Оливка, – сказала Лиша.

– Всегда спрашивала себя, почему это имя, женское, – задумчиво сказала Элона. – У оливок есть косточки.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/73142/403414

Переводчики: ComradCat