Готовый перевод The Core (The Demon Cycle, #5) / Война с демонами 5 - Ядро: Глава 35 - Разлучённые

Каждое мгновение, что он провёл в человеческой тюрьме из костей было наполнено муками. Религия дневных жителей была печальной выдумкой, полной несоответствий и противоречий, но общее эмоциональное убеждение верующих в Каври запечатлело мощную магию на их реликвиях.

Их Объединитель, их Избавитель, стоял на первом месте в мыслях каждого человека, сосредоточением целого поколения надежд и молитв. Именно поэтому, даже за несколько тысяч лет демоны не смогли захватить эту ненавистную крепость. Время прикончило их врага. Время и боевые псы. На протяжении многих веков, это место оставалось бездействующим, гигант, спящий слишком близко к улью, чтобы в нём можно было жить.

Королева ведьм Каври, связала веру людей на обладателя реликвий силы, Копья и Короны Шар’Дама Ка. И теперь, с прибытием Наследника, эта власть пробудилась.

Его сила в ксаре была велика, даже больше, чем Алагай Ка при мозговом дворе. Все его трутни, кроме мозговых, не могли сосредоточить свою магию на общей цели, как это делали люди.

С Трона Черепов, в центре ксара, Наследник мог сокрушить улей, если только, ему удастся достигнуть его.

Даже у него был предел.

Каждое мгновение на великой метке приносило ему муки, даже под защитой Наследника.

Что было хуже, так это то, что Наследник, опьянённый силой, мог в любой момент решить, что Консорт им больше не нужен, и избавиться от него. Или, возможно, он мог понять насколько выросла его сила, и попытаться влезть в голову к Алагай Ка. В другое время, в другом месте, Алагай Ка приветствовал бы подобную попытку, уверенный, что ни одна человеческая воля не может сравниться с его. Но здесь у него не было защиты. Наследник мог забрать его воспоминания так же легко, как отрезать кусок плоти когтем.

Но даже это не будет иметь значение, если он умрёт в этой клетке. Здесь не было ни еды, ни воды, ни воздуха. Алагай Ка втянул толику магии из его истощающегося резерва, но запас был уже почти исчерпан. Костные шипы, торчащие со всех сторон, были проклятьем, вытягивая силу, словно москиты.

И таким образом, Алагай Ка, который тиранической рукой управлял мозговым двором дольше, чем любой Консорт, которого когда-либо знало улье, познал страх. Абсолютный ужас, который должен был быть привилегией меньших существ.

Лучше, чтобы делать попытку его спасения рано и рискнуть с военными собаками, чем страдают как это, медленно отравляемое идеализмом меньших существ.

Послышался какой-то звук. Алагай Ка застыл, а мышцы напряглись, пока он старался не прикасаться к костяным шипам, чтобы они не прокололи ему кожу.

Тюремные стены разошлись, и на мгновение чувство облегчения затопило его, но затем оно сменилось болью, когда он упал на землю, а глаза загорелись, от света.

Это озадачило демона, почему эти примитивные существа считали комфортным использовать такой ограниченный спектр света, лишая себя огромного количество информации, как если бы они добровольно завязали себе глаза, и заткнули уши воском.

Алагай Ка закашлялся, жадно хватая воздух ртом, чтобы остановить дальнейшую утечку силы. Его кожа побледнела, а мышцы чувствовались, словно были сделаны из желатина. Он изо всех сил пытался подняться, чтобы показать своим тюремщикам, что он не потерял достоинства, но это было за пределами его возможностей.

– Подними его, – приказал Наследник, и Шанджат нагнулся, поднимая Алагай Ка, словно только что вылупившегося демона, используя свою одежду, как пращу, чтобы зафиксировать его на голой спине.

При контакте с его кожей, Алагай Ка попытался проскользнуть в разум человеческого трутня.

Первое мгновение, он с ужасом понял, что не может этого сделать. Алагай Ка задался вопросом, неужели он прошёл точку невозврата, и теперь его смерть была неминуема.

К нему в голову закралась мысль, кто из мозговиков останется в живых, и он отбросил её, поняв, что его это не волнует. Какая разница, если это будет не он?

Страх придал ему сил, и он попробовал ещё раз. Связь установилась, и он словно одел тело трутня, как одежду. Он сразу догадался, что люди попытались вмешаться в разум трутня, но их последствия их вмешательства были минимальны, и легко восстанавливаемыми.

Это о много сказало Алагай Ка. Они попытались обойти его силу, и потерпели неудачу. Он им всё ещё нужен, по крайней мере пока они не выберутся из пещеры.

Правила изменятся, когда они достигнут окраины улья.

– И что, не бросишь ни одного оскорбления? – Спросил Наследник. – Или какой-нибудь лжи, чтобы спровоцировать нас?

– Может он наконец понял где его место, – сказала Охотница.
Алагай Ка впился в неё взглядом. Когда придёт время, она умрёт первой.

На лице трутня Шанджата появилась улыбка, позади вуали, а глаза опустились ниже.

Её детёныш умрёт первым, поправился демон, это приправит её мозг горечью утраты, благодаря чему он примет изящный вкус.

***

Ренна не мог перестать думать о взгляде, который Шанджат вернул ей. Чистая ненависть. И то, что его глаза устремились к животу. Она изо всех сил старалась не убить это существо прямо сейчас.

Как ей не хотелось бы этого признавать, он нужен им. Поглощённый мозг демона не дал ей его воспоминаний о дороге к улью, и даже Джардир в месте, где его сила достигает пика, не смог найти лучший путь.

Вой возобновился, когда они вышли из Шарик Хора, прозвучав близко. Слишком близко. Они находились далеко от стен, которые держали гвиладжи в страхе, но звук эхом разносился по улицам ксара, заставляя волосы на голове вставать дыбом.

– Быстрее. – Джардир впитал огромную силу, когда привёл их к городским воротам.

– Что хочешь сделать? – Спросила Ренна.

– У тебя и пар’чина хватило воли сопротивляться … соблазну силы, когда вы питались плотью демонов, – сказал Джардир, глядя вперёд. – Боевые псы повели себя иначе, и мой народ поплатился за это. Когда мы откроем ворота, я очищу от них Ала, и пусть Эверам станет им судьёй.

Ренна подумала о Тени, волкодаве Эвина Лесоруба, который ел мясо демонов, и вырос, став большим, как медведь. Собака ужасала в битве, но всё ещё облизывала лицо своего хозяина, и охраняла семью Эвина с верностью, оказавшей бы честь любой собаке.

Она подумала о Меченых Детях, о том, насколько они стали сильны и опасны, когда их оставили без присмотра. Даже она как-то раз напала на Арлена, любовь всей своей жизни, в припадке, подпитываемого магией, гнева.

– Может быть они ушли, – сказала она. – Возможно есть способ достучаться до них. Напомнить им, против чего их учили сражаться.

Джардир покачал головой.
– С оригинальными гвиладжи, возможно. Но это потерянное поколение, рождённое во тьме, никогда не видя света солнца. Наша миссия слишком важна, чтобы позволить им преграждать нам путь.

Вой прозвучал снова, как будто, вокруг них, и Ренна прекратила все споры, положив руку на живот. Время для милосердия кончилось, настало время защищать себя.

Позади них послышался скрежет когтей по камням. Его услышали все. Но когда они повернулись, то ничего не увидели. Мгновение спустя он прозвучал сбоку. Спереди. Сверху. Ренна напрягла глаза, разглядывая темноту в меточном свете, но она ничего не видела.

– Они окружили нас, – сказал Арлен. – Загоняют. Пасут.

– Как это может быть? – Удивился Джардир. – Стены удерживают их за пределами города.

Гвил, который прыгнул крыши, ударив его своими когтями, был доказательством, что его слова ошибочны. Даже прямо находясь прямо у него перед глазами, существо казалось иллюзорным. Оно не ревело, и при этом не было никакого шума, или скрипа, когда оно прыгнуло. Существо было тихим, словно тень.

Даже захваченный врасплох, Джардир вовремя поднял копьё, чтобы заблокировать удар, но гвиладжи, будучи существом состоящим из дыма, с лёгкостью прошёл, как сквозь древко копья, так и сквозь метки на нём.

Но его когти были достаточно тверды. Удар боевого пса прошёл через его защиту, и попал по Джардиру, оставив на его одежде глубокие борозды. Он пошатнулся, и кровь хлынула на древние камни.

– Они окружили нас. – Сказал Шанджат таким тоном, словно говорил о погоде. Со всех сторон Ренна слышала скрежет этих жёстких, обсидиановых когтей. Гвиладжи тяжело было заметить прямым взглядом, но своим периферийным зрением, она могла их видеть.

А ещё чувствовать их вонь. Этот гнилой аромат лучше всего говорил её, где они прячутся. Десятки тварей следили за ними, словно кошки за добычей.

Джардир быстро восстановился, поднял своё копьё, и выпустил в существо магическое пламя, когда оно приготовилось ко второму заходу. Взырв нарушил равновесие демона, но не причинил ему никакого вреда, и он прыгнул вновь.

Ещё один бросился на них с переулка. Шанвах вовремя подняла щит, и раздался огнулушителный скрежет от когтей, царапающих металл. Она ударила своим копьём, но существо упорно продолжало царапать щит, в то время как её удары проходили сквозь него, словно через дым.

Ещё трое появились сверху, направляясь к Ренне и Шанджату. Ренна нарисовала ветряную метку, которая достаточно замедлила собак, чтобы они успели отпрыгнуть в сторону, но эти существа практически не имели массы, и они возобновили свою атаку в тот момент, когда ветер прекратился.

Двое прыгнули на Арлена, но он, стоя в безопасности на великой метке, развоплотился вместе с ними, и схватил за горло в состоянии, где сила не имела значения, а важна была только воля. Он доминировал над этими созданиями, приказав им метриализоваться, а затем сломал их шеи резким движением.

– Спиной к спине! – Крикнул Аален, приближаясь к Ренне. Шанджат немедленно подчинился, встав по другую сторону. Ренна поймала себя на мысли, что больше предпочла бы видеть там одного из боевых псов.

Шанвах оттолкнула гвила при его следующей атаке, и у неё хватило времени, чтобы присоединиться к группе, встав около Шанджата. Копьё Каджи показалось размытым пятном, когда Джардир быстрым шагом завершил их кольцо.

– Корона! – Закричал Арлен, перехватывая ещё одного пса, и заставляя его материализоваться, чтобы тут же оторвать ему челюсть. – Отгони их силой короны!

– Ты держишь меня за идиота, пар’чин?! – Закричал Джардир в ответ. – Корона влияет на них не больше, чем на тебя!

– Это объясняет, почему стены не остановили их, – сказала Шанвах.

– Я же предупреждал, здесь живут призраки, – сказал Шанджат. – Этому трутню требуется оружие.

– Не в этой жизни, – сказала Ренна.

Шанджат вздохнул, сделав это настолько естественно, что на секунду показалось, что его не контролирует демон.
– Тогда щит.

Джардир нахмурился, но он снял щит своего шурина со спины, и бросил его в Шанджата.

Демон немедленно заставил Шанджата поймать его, и размашистым движением отбросить чёрные когти.
– Разрушьте когти! Это единственная связь боевых псов с материальным миром. Без них они …

– Не смогут сопротивляться зову Недр, – закончила Ренна, шагнув на встречу следующей атаке, и затуманивая ногу, чтобы соединиться с гвилом, и остановить его ненадолго. Она резко ударила ножом своего отца, и окровавленные когти загремели по камням. Боевой пёс взвыл, рассеиваясь полностью, когда Недры всасывали его, словно меха пыль.

Джардир рубанул по когтям ещё одному, и с удовлетворением наблюдал, как он так же начал рассеиваться. Ещё больше псов бежали в их сторону, в безмолвной тишине, в которой раздавался лишь грохот их когтей. Джардир поднял своё копьё, и сами булыжники ответили на его волю, подпрыгивая в воздух, чтобы сформировать стену, слишком прочную, чтобы могли пробить их когти. Они взвыли, но Ренна не думала, что это задержит их надолго. К ним мчались все гвиладжи с округи.

– Мы должны выйти из города! – Кричал демон с помощью Шанджата. – Боевые псы боятся охотиться в более глубоких тоннелях.

Он не стал объяснять почему, но это и так было очевидно. В нижних тоннелях вероятно живёт столько демонов, сколько жители поверхности и представить себе не могли. Трутни, которые даже сейчас могут находиться под влиянием мозговых демонов.

– До ворот слишком далеко, а до выхода из пещеры и того больше, – сказала Ренна.

– Предоставь это мне. – Джардир скрипнул зубами, и его аура начала пылать, потрескивая от невероятной концентрации силы.

Со всех сторон слышался грохот, и Ренна подумала, что тысячи псов заполонили ксар, ради того, чтобы убить их.

Грохот снаружи превратился в какофонию звуков, стальной скрежет, древесный стук, свист ветра.

Окна и двери распахнулись на протяжении всего ксара, и из них вылетели копья, ответившие на зов Джардира. Они закружились в воздухе, собираясь в облака, и прокатываясь по улицам.

– Если боевых псов нельзя убить магией, – Джардир смотрел, как вращающиеся лезвия отрезали когти гвиладжи, и отсылали их в сердце Недр, – тогда позволим им пасть от копий их хозяев, которых они предали.

С копьями, танцующими вокруг них в непроницаемом облаке, Джардир возобновил медленное шествие через ксар. Гвиладжи выли, и визжали, а улицы были заполнены окровавленными, чёрными когтями. Грохот когтей становился слабее, по мере того, как они бежали от облака копий.

Джардир открыл врата силой своего копья, и они вышли в пещеру. Оставшиеся боевые псы собрались перед воротами, и копья рвали их на части. Некоторые, цепляясь за сталактиты и сталагмиты, попытались прыгнуть в них сверху, но Джардир почувствовал их, и копья закружились, ловя их в воздухе, срезая им когти, которые удерживали их в материальном мире.

***

Алагай Ка услышал звук, в тот момент, когда двери ксара открылись, но это был не вой боевых псов.

Королева пела.

Люди ничего не слышали. Ничего не чувствовали. Но даже будучи ослабленный, этот звук безошибочно отражался от каждого камня. Королева начала откладывать кладку, запуская бесконечный поток яиц трутней. Этого было недостаточно, чтобы привлечь обратно других мозговиков, отчаянно пытающихся создать собственные ульи, но следующим шагом, она следующим шагом она начнёт откладывать яйца мимиков, небольшую группу мозговиков, и шесть королев, которые станут смертельно опасными, с того момента, как они вылупятся. Они начнут высасывать магию из королевы, становясь всё более могущественными до того момента, как начнут сражаться друг с другом когтями и жалами за первенство.

Если Консорта не будет там, чтобы он убил их, прежде чем они станут слишком сильными, как Алагай Ка делал уже много раз в прошлом, или если самые сильные из его братьев крали одну, и бежали. Если это случится, то пройдут тысячелетия, прежде чем Консорт сможет вернуть себе лидерство, если вообще вернёт.

Медлить больше нельзя. Он должен бежать, и вернуться к мозговому двору сейчас, пока он ещё пуст, чтобы восстановить свою власть прежде чем его братья вернутся. Его самые сильные соперники уже мертвы. Не останется никого, кто мог бы противостоять ему, как только он вернёт себе великую метку.

Он держал беспилотник сосредоточенным, ничего не показывая, в то время как его внутренности сжимались. Однако, демон вздохнул с облегчением, своими собственными лёгкими, когда они сошли с великой метки ксара. Боль, давящая его весь прошлый день, ушла, и варианты действий, которые были недоступны мгновение назад, стали более чем реальны.

Но он должен был быть осторожным. Нынешнее проявление силы Наследника ужасало. Даже неодушевленные предметы ксара подчинились его воле, под влиянием странной магии человеческой веры. Управление подобным количеством оружия, вращающегося в унисон, было мерой воли Наследника, и это превращалось в нечто грозное. Вращающиеся копья работали, как сеть меток, защищая их со всех сторон сразу.

Обитатели поверхности стали могущественнее, и обрели новую силу.

Наследник не спрашивал направления, он просто вёл их через пещеру, по направлению к нужному тоннелю, по которому можно было быстрее всего достичь улья. Они чему-то научились, пока находились в этом человеческом храме. Возможно, слишком многому.

Крики раненых, и убегающих гвиладжи прекратились, и Наследник, своей способностью использовать силу ксара, уменьшающуюся с каждым шагом, начал отсылать копья обратно, возвращая их в те же самые места, где они лежали эти несколько тысяч лет

Когда последнее из копий было отослано обратно, Наследнику потребовалось немного времени, чтобы отдышаться, пока другие сосредоточились на защите.

И в этот момент, скрытый щитом, Шанджат сунул руку под одежды, и достал оттуда бутылочку со слезами его дочери. Он сломал миниатюрную печать, и пролил слёзы, наполненные магией, на пальцы, быстро нарисовав им метку на груди, а также несколько на цепях, которые их связывали.

Метки засияли, и потухли, когда слёзы испарились. Взгляд Шанджата метнулся туда, и обратно, но похоже его похитители ничего не заметили. То, что они обратят на это внимание, было маловероятно, так как эманации магии, которые теперь от него исходили, воняли человечностью, любовью, и всеми теми мерзкмии эмоциями, которые делали его тюремщиков слабыми. Они могли ощутить магию, но не станут рассматривать её, как угрозу.

Действительно, для них это не было угрозой. Это было приглашение и небольшой след, воспевающий человеческую слабость, и приглашающий демона мимика напасть на Шанджата.

В этом плане была доля риска. Консорту не удалось вырастить достаточно слоёв плоти, чтобы свести татуировки со своей кожи, и напавший мимик мог случайно убить его шальным ударом когтя.

Но даже мимолётного физического контакта ему будет достаточно, чтобы взять мимика под свой контроль. С таким мощным трутнем он мог с лёгкостью сбежать в безопасное место, где ему удастся избавиться от меток на коже. И тогда ничто не помешает ему рассеиться, направившись к мозговому двору.

К тому времени, когда эти насекомые найдут дорогу к улью, без его помощи, если вообще найдут, Консорт вернёт себе власть, восстановит силы, и будет иметь бесконечную армию трутней, стоящих на страже, пока он будет создавать новое поколение.

***

Прошло два дня пути в низких тоннелях, прежде чем Алагай Ка почувствовал мимика.

Два дня осторожного спуска, используя метки и жалкий голос Певицы, чтобы незаметно проскользнуть мимо сотен трутней, которые охотились, а иногда становились жертвой, на подземную живность в высоких тоннелях.

Наследник удерживал барьер своей короной, максимально сократив радиус, чтобы демоны не ощутили его присутствие. Они прислонялись спинами к стенам тоннеля, когда мимо проходили стаи демонов, используя тонкую магию отвлечь их от ислледования области, где они прятались.

Глупость трутней была основополагающей вехой в иерархии демонов, но во времена войны с людьми, это это становилось обузой. Оборона улья была слаба.

Впереди, их ждал мимик, обернутый вокруг большого сталагмита. Его тело отлично смешалось с каменной породой, вплоть до слоя осадочной пыли, и стекающих капель воды. Его магия была скрыта под внешним слоем, где даже Наследник не обратит на неё внимания, смотря беглым взглядом.

Он был близок. Очень близок. Но, было ли это инстинктами, или же чистой удачей, Наследник повёл их по пути, который оставлял мимика за пределами досягаемости. Даже этот, более умный трутень не мог обнаружить его похитителей, скрытых метками и голосом Певицы, лишь почувствовать человеческую вонь, что исходила от слёз из бутылки Шанджата. Мимик мог почувствовать, что добыча близка, но он не видел, и не слышал её. Пока.

Консорт замедлился, и Наследник, и Разведчица, сосредоточившие все свои чувства на том, что перед ними, не заметили, что, пока они шли вперёд, он оказался за пределами их поля зрения.

До мимика оставалось всего несколько коротких шажков, но дочь Шанджата встала между ними. Консорт сделал так, что Шанджат немного оступился, когда они миновали ещё один сталагмит, на мгновения спрятавшись от угла обзора других.

Он разрушил ослабленные звенья цепи, освободив руки и ноги трутня. Шанвах быстро среагировала, но недостаточно быстро. Боевое мастерство трутня, и мышечная память никуда не делись.

С элементом неожиданности, трутень быстро взял верх в их скоропостижной схватке, удерживая её, оставляя одну руку свободной, чтобы наносить точные удары, ломая кости и суставы. В считанные секунды он справился с ней, и отбросил в сторону, словно сломанную игрушку, и бросился к мимику.

Его внезапное движение прервало действие меток невидимости, но мимик никак не отреагировал, когда он приблизился, продолжая лежать в тихом ожидании, словно паук в сетях. Когда он подойдёт ближе, то мимик нанесёт удар, и у демона будет лишь несколько секунд, чтобы освободиться от разума Шанджата, и проникнуть в мимика. Он подготовился, чтобы использовать свои последние запасы энергии.

Охотница заметила его отсутствие. Она превратилась в размытое пятно, когда она бежала, чтобы преградить ему путь, невольно налетая на мимика. В её руке был зажат нож, а в ауре не проглядывало ни капли милосердия. Она бы убила его, если бы смогла.

Женщина сглупила, когда решила справиться с ним своим используя своё тело. Свой нож. Она могла нарисовать метку с того места, где стояла, приводя в действие его татуировки, чтобы добить демона. У людей была сила, но их примитивные умишки не могли начать доверять ей больше, чем стали.

Она сделала выпад, но несмотря на всю её увеличенную магией силу, и скорость, у Охотницы не было мастерства, чтобы противостоять этому трутню. Он легко поймал её запястье, подворачивая, что заставило её выронить нож из обессиленных пальцев. Она сохранила контроль, позволив трутню удерживать её на месте достаточно долго, чтобы она успела ударить по полу пещеры, добавляя силу к и без того могущественному удару, в то время как нанёс удар по её округлому животу.

Охотница закричала, упав на пол. Консорт последовал за ней нанося серию быстрых ударов, направленных в одно и то же наиболее уязвимое место.

***

Ренна безмолвно прокляла себя, когда тяжело упала наземь, выбив воздух из лёгких. Шанджат немедленно сел на неё, продолжая наносить сокрушительные удары. Это не было похоже на изящный, текучий шарусак его дочери. Шарукин шарумов был более грубым, но не менее эффективным. Ренна считала себя опытным бойцом, но он справился с ней так же легко, как кошка с мышкой.

Но, несмотря на то, что демон имел полный контроль над навыками Шанджата, похоже, что его совсем не волновало его чувство боли. К тому времени, когда он заметил свою ошибку, рука Шанджата превратилась в кусок мяса.

– Думаешь, что я настолько тупа? – Ренна использовала сильную магию, чтобы укрепить мышцы живота. Её ребёнок плавал в этих доспехах, как вода в меченом бокале. – Я видела, как ты посмотрел на мой живот там, в ксаре.

Демон замешкался, и это дало ей несколько мгновений, Ренна ударила Шанджата кулаком в грудь, активируя ударную метку на кулаке. Она почувствовала, как его рёбра сломались. Его отбросило на несколько шагов, и он отпрыгнул назад, приземляясь на ноги с удивительной грацией.

Ренна встала на ноги, притягивая силу. Её кулак твёрдо сжимал костяную ручку ножа, пульсирующего силой.

– Я мог бы сказать тебе, что в этом нет ничего личного, – произнёс Шанджат. – Что лишь вопрос выживания, моя гонка против твоей, ведёт мою руку

Она была быстрее, сильнее, но Шанджат парировал все её атаки, пока не поймал руку с ножом, скручивая, и постепенно подчиняя её себе. Медленно, но верно, он приближал нож в руке Ренны к её животу. Магическое лезвие, было одним из нескольких вещей, против чего она не могла зпщится.

– Я мог бы сказать тебе это, – прошептал Шанджат, – но это будет ложь.

Ренна вспомнила, когда в первый раз порезалась ножом. Ей было пять лет, и Харл заставил её чистить нож от крови. Лезвие, уже тогда бывшее острым, как бритва, скользнуло через протирочную ткань, словно её и не было, оставляя после себя тонкую линию на её ладони.

Ее мать ахнула, но Харл лишь проворчал что-то, и поднял руку, помешав ей броситься к девушке. Он взялся за крошечную руку Ренны, и подвёл к её лицу, заставляя смотреть на покрасневшую рану.

Нож, как злая старая гончая, сказал ей тогда Харл. Кусает то, что ты ему прикажешь, но если ты будешь глупа, то он укусит и тебя.

Ренна скрипнула зубами, удерживая лезвие. Она слышала, что Арлен и Джардир уже мчатся к ней, но они не поспеют вовремя.

Она вздохнула, наблюдая за его движениями, как Шанвах её и учила. А затем, резким толчком, она сломила захват, и перевела его свою пользу.

Земля, это истинное поле битвы, сестра, учила её шарум’тинг. Прижми к ней своего противника, заблокируй любое его движение захватом, и заставь подчиняться, кровью или воздухом.

Теперь Шанвах лежала без сознания, и возможно мертва. Пришло время положить конец Алагай Ка, даже если из-за этого им придётся искать путь самостоятельно.

Но это не означало, что Шанджат должен умереть вместе с ним. Ренна захватила его конечности, и свернувшись, установила ноги между Шанджатом, и демоном. Пинком она разорвала его одежды, и отбросила демона достаточно далеко, чтобы привести его татуировки в действие, не убивая Шанджата.

– Я сожгу тебя, как это сделало бы солнце, проворчала она. Арлен и Джардир уже почти достигли её, ярко сияя от переполняющей их силы. У короля демонов не осталось путей спасения.

Алагай Ка упал менее изящно, чем Шанджат, с трудом ползя к сталагмиту. Ренна приготовилась атаковать, двинувшись к нему, но она вдруг остановилась, когда сталагмит самостоятельно протянулся, чтобы обернуться вокруг демона.

– Мимик! – закричала она, хотя сейчас, когда все его увидели, в этом уже не было необходимости.

Идиотка, проклинала она себя. Демон давно это спланировал. И всё это время, мы играли по его правилам.

Все трое, Ренна, Арлен, и Джардир, выпустили мощные взрывные волны магии, но демон отбросил их, даже несмотря на то, что сталагмит превратился в облако пыли. Никто из них не колебался ни мгновения, выйдя за пределы барьера.

– Я запер его барьером короны! – Крикнул Джардир. – Он не сбежит!

Демон был вне поля зрения лишь мгновение, но, когда видение Ренны прояснилось, она увидела раздутого мимика с зубчатой броней скального демона, и когтистыми щупальцами водного. Его пасть, достаточно большая, чтобы можно было проглотить голову, вместе с плечами, была усыпана четырехдюймовыми клыками.

– Мозговик всё ещё скован татуировками! – Крикнул в ответ Арлен. – Он где-то внутри, использует мимика в качестве брони.

Он потянул метку мимика, отбрасывая демона на край барьера Джардира. Существо сплющилось, и Ренна бросил взгляд на глыбу посередине. Она прыгнула, нанося размашистый удар ножом.

Мимик оказался быстрее, выбросив щупальца, чтобы отбросить их всех назад. Ренна и Джардир были готовы отрезать его щупальца. Мимик мог мгновенно заживить раны, но они не мог повторно вырастить плоть, которую потерял.

Алагай Ка тоже знал это. Щупальце было толще, чем её лезвие, и демон, приняв этот порез, хлестнул её по спине. Упав на колени, она увидела Арлена уголком глаз.

Он, возможно, мог уклониться, или отбить его щупальце в сторону, но вместо этого он поймал его, удерживая его в своих голых, перевитых мышцами руках, пока он вытягивал магию из конечности. Но в этот момент он заметил её, и его глаза расширились.
– Рен!

Демон воспользовался этой замешкой. Вторая конечность откололась от той, которую удерживал Арлен, и нарисовала метку, сбивая его с ног. Ещё одна метка обрушила на него потолок.

У Ренны не было времени, чтобы узнать, что будет дальше. Демон продолжал давить, а его щупальца сливались, разделялись, становились твёрдыми и острыми, а после, мягкими, как желе. Она попыталась нарисовать в воздухе метку, но он хлестнул её по рукам, помешав ей сделать это, пока он изо всех сил искал способ избавиться от них.

Ренна хотела развоплотиться. Это было бы так легко. Но они слишком глубоко под землёй, зов Недр, песнь, которая раньше была похожа на лёгкий ручеек, теперь была похожа на ревующую на весенний паводок реку. Сможет ли она проплыть по ней? И что случится с ребёнком, когда она это сделает?

Нет. Она должна была оставаться материальной.

У Джардира дела обстояли не лучше. Он был быстр, отбивая все атаки, и время от времени нанося собственные, но это была лишь тень бесконечно могущественного человека, которым он был в ксаре.

Теперь у демона сталобольше конечностей. Копьё Джардира превратилось в размытое пятно, но нескольким удалось проскользнуть через его защиту. С силой короны, сосредоточенной на том, чтобы удержать демонов, он не мог использовать её, чтобы защититься от его ударов. Вместо этого он разделся до пояса, а метки, испещрающие его кожу шрамами, ярко пылали. Демон не мог тронуть его, но ушибы от отдачи удара оставались. Пока что Джардир никак не реагировал на это, но вскоре они начнут давать о себе знать.

Но затем одно щупальце отделилось от полудюжины других таких же, раскрываясь в последний момент, чтобы метнуть скрытый в нём камень. Булыжник ударил в лоб Джардира, сбивая корону с его головы. Она пролетела по воздуху, с грохотом упав наземь в нескольких футах позади.

В то мгновение, как она упала, атаки демона прекратились. Мимик убрал щупальца, и прыгнул, превращаясь в воздухе в крупного полевого демона. Он упал на землю, и сразу же помчался вниз по тоннелю

Джардир поглядел на корону, но у него не было времени поднять её. Он покрепче перехватил своё копьё, и бросился за демоном.

Ренна встряхнулась, сосредатачивая магию в ногах, взяла свой нож в руку, и побежала за ними.

Джардир бежал за демоном, а она за ним, когда щупальце отделилось от спины демона, и нарисовало метку в воздухе. Раздался взрыв, и тоннель впереди обрушился. Ренна потеряла из виду Джардира, не в состоянии определить, миновал ли он падающие камни, или же они похоронили его заживо.

– Ахман! – Она была удивлена страстью в её голосе. Ренна сунула свой нож в ножны, закашлявшись от витающей в воздухе пыли, но она без лишних сомнений подошла к ближайшему камню, и подняла его, отбрасывая в сторону. И ещё один камень после этого, и ещё один. Но с каждым камнем, её страх возрастал. Магия демона была очень точна. Даже с её силой у неё уйдёт слишком много времени, чтобы расчистить проход.

Шанджат и Шанвах, вероятно, мертвы, а возможно и Арлен вместе с ними. Может и Джардир погиб, похороненный под этими камнями? Она осталась последней выжившей?

– Прости, любовь моя. – Она положила руку на живот, приготовившись развоплотиться. – Весь мир рассчитывает на нас.
Это лишь быстрый перелёт через завал. Слишком быстрый, чтобы её успело утянуть Ядро.

Она надеялась на это.

– Рен подожди! – Арлен поймал её за руку, и облегчение затопило её. Он держал в кулаке корону Каджи. – Я последую за ним. Шанвах жива, но вряд ли она скоро придёт в себя. Сделай, что сможешь, я постараюсь вернуться, как можно скорее.

– Тебе лучше бы сдержать слово! – Крикнула она, но он уже прератился в дымку, просачивающуюся через преграду.

Ренна колебалась. Все инстинкты в её теле кричали, умоляя её следовать за ним, чтобы помочь Арлену. Но в её животе был ребёнок, а аура Шанвах потускнела, и едва мерцала.

Я должна довериться ему в нашем спасении. Как он сделал для меня.

Ренна помчалась к Шанвах, укладывая молодую женщину поудобнее, пока она протягивала через неё магию, и читала её. Разрывы органов, и внутреннее кровотечение, это чудо, что она продержалась так долго.

– Я … – Шанвах поперхнулась.

– Не пытайся говорить, – сказала Ренна.

– Я … – Шанвах снова вдохнула, – готова встать … на одинокий … путь …

Ренна сплюнула.
– В Недра всё это. Ты должна работать, девочка. Никакие оправдания для отлынивания от работы по дому не принимаются.

Ренне было жаль, что неё нет навыков травниц, или умения Арлена исцелять магией, но не время плакать. Сила хлынула в неё, когда она втянула её, удерживая Шанвах за руку, и вливая свою магию в шарум’тинг.

Её руки работали одновременно с силой, вправляя кости и плоть на место, пока магия ускоряла регенерацию тела. В первую очередь она сосредоточилась на груди Шанвах, восстанавливая её сердце и лёгкие, затем залечила пробитый череп, избавляясь от опухоли мозга.

Ренна всё работала и работала, совсем потеряв счёт времени. Она моргнула, обратив внимание, что её глаза высохли, и горят, и поняла, что пришло время остановиться. Она видела, как исцеление истощало Арлена. Если она ослабнет слишком сильно …

Глаза Шанвах были закрыты, но дыхание восстановилось, её изувеченное тело было восстановлено, но она сильно ослабела. Ренна отступила, всё ещё удерживая избыток магии, несмотря на жжение, которое начало просачиваться в её мышцы. В любой момент Арлен, Джардир или тысяча демонов могли прорваться через тот обвал.

Она ждала несколько долгих, напряжённых моментов, сосредотачивая все свои чувства, но ничего не происходило. Впереди не было никаких признаков жизни.

Раздавшийся хрип испугал её, и она крутанулась с ножом, зажатым в руке, чтобы увидеть Шанджата, лежавшего там, где она же его и оставила. Если никто не прикажет ему подняться, то он так и будет лежать там, пока не умрёт.

Это не займёт много времени. Удар Ренны сломал ему грудь, а рука представляла собой кусок мяса. Мозговика не беспокоили травмы Шанджата, будучи заинтересованный только в своём спасении.

Она могла спасти его даже сейчас. Его травмы не были так же обширны, как Шанвах. Но ради чего? Джардир даже на пике всоей силы был не в состоянии вылечить этого человека. Если Арлен не вернётся с демоном, то зачем им ещё нужен Шанджат? А даже если Арлен вернётся с Алагай Ка, то неужели они дадут ему ещё один шанс попытаться сбежать с его помощью? Попытаться убить её ребенка?

Рука Ренны прикоснулась к рукояти ножа. Её пристальный взгляд метнулся к Шанвах, и она увидела, что девочка наблюдает за ней. Они обменялись взглядом, и поняли друг друга без слов.

Шанвах перевалилась на бок, опираясь на локоть, и подбирая под себя колени.
– Если это нужно сделать, сестра, то именно я должна стать той, кто лишит его жизни.

Ренна двинулась, чтобы помочь ей встать, но девочка отмахнулась рукой. Она, собрав все силы в кулак, поднялась на ноги, немного пошатываясь, пока не обрела равновесие. В её руке появился нож из изогнутого стекла, и она пошла вперёд.

Она долго просто стояла над отцом, а затем села около него, положив его голову к себе на колени.

– Твоя душа готова встать на одинокий путь? – Прошептала она.

– Только Эверам может судить мою душу. – Голос Шанджата был лишён эмоций.

Шанвах моргнула, боль и смятение поразили её ауру. Этот вопрос был риторическим.

– Ты хочешь уйти? – Спросила Шанвах спросил. Ренна увидел слёзы в её глазах, но стала пытаться поймать их. Это было слишком личное мгновение. Она снова сосредоточила свои чувства. Сколько времени прошло, как Арлен ушёл? Минуты? Час? Ещё больше?

Не было никакого способа это узнать, как нельзя было проигнорировать последние слова отца и дочери.

– Я больше ничего не желаю, – сказал Шанджат с унылой монотонностью.

– Чего ты желал прежде? – Спросила Шанвах.

– Служить Шар’Дама Ка, который освободит нас от скверны Най, – сказал Шанджат. – Защитить свою дочь, сильнее, чем какого-либо сына.

Эти слова прозвучали холодно, но Шанвах зарыдала, прижимая его к себе.

– Сестра, – попросила Шанвах, и Ренна бросилась к ней. – Я не могу перенести это бремя. Ты должна, … должна …

Ренна мягко взяла стеклянный нож из маленькой руки Шанвах. Их глаза встретились, и Ренна быстрым движением сунула неиспользованный нож в ножны скрытые в одеждах Шанвах.

– Ты слышала, что сказал этот мужчина. – Ренна проигнорировала жжение, когда она впитала ещё больше магии, чтобы излечить Шанджата. – Смерть не оправдание, чтобы отлынивать от работы по дому.

***

Прошло несколько часов, прежде чем Ренна смогла достаточно расчистить проход, чтобы там можно было протиснуться, но не было признаков, что на другой стороне кто-то присутствует.

Если бы они умерли, то я бы увидела знак, сказала она себе. Я бы это почувствовала.

Они живы. Или по крайней мере были, когда проходили этим путём. Но вдруг демон убил Джардира? А Арлена утянуло вниз к сердцу Недр? Может быть Алагай Ка прямо сейчас направляется к ним, с армией демонов?

Она поднялась обратно в пещеру, где лежали Шанвах и Шанджат. Их раны излечились, но для полного исцеления требовалась пища.

А также для неё. Ребёнок пинался, и извивался, как это часто бывало, когда проходило слишком много времени без еды. Она налша их сумки, доставая миски, которые использовал Джардир, и заполняя их почвой, утрамбовывая её, и разглаживая поверхность.

– Сестра, что ты делаешь? – Спросила Шанвах.

– Готовлю еду, – ответила Ренна.

– Это одна из самых трудных меток дама’тинг, – предупредила Шанвах. – Если приготовишь священную пищу и воду неправильно, то, как говорят, получится яд, который может убить одной единственной крошкой или каплей.

Ренна чувствовала, как её желудок бурлит, но она заставила себя пожать плечами.
– Я не позволю нам голодать здесь.

Она нарисовала метку, такую же, как это делал Джардир множество раз. Магия загорелась, проходя через неё, и, как показалось, всё сработало. В одной из мисок почва превратилась в дымящийся кускус, а в другой, в чистую воду.

Тем не менее, она смотрела на них с сомнением, пока предупреждение Шанвах повторялось у неё в голове снова и снова. Но разве у них есть выбор? Наконец она что-то проворчала, и протянула руку.

– Сестра, позволь мне! – Испуганно крикнула Шанвах. – Ты же беременна. Нет нужды рисковать двумя жизнями. Я должна попробовать еду.

– Какое это значение имеет? – Спросила Ренна. – Если это яд, то мы всё равно умрём, так или иначе

– Если я умру, то ты можешь вернуться в Копьё Ала, – сказала Шанвах. – Там ещё остались метки для еды и питья, а в храме безопасно.

– Отлично, – сказала Ренна. – Сражаться в забытом форте с боевыми псами, точное количество которых известно лишь одному Создателю.

– Только пока Избавитель не вернётся, – сказала Шанвах.

– Я не собираюсь сидеть, и ждать пока война окончится, – сказала Ренна. – Если бы я этого хотела, то осталась бы дома. Придумай причину получше, почему я не должна пробовать эту еду?

– Я больше подхожу. – Прозвучал серый голос Шанджата, когда он ответил на риторический вопрос.

Ренна и Шанвах обменяли взглядами. Наконец, Шанвах кивнула, взяла крошечную миску, чашку, и палочки из сумки. Она встала на колени перед своим отцом, как делала много раз прежде, и они помолились вместе, прежде чем Шанджат, по её велению, опустошил чашку, и взял палочки, заполняя рот едой.

Ренна поняла, что следит за ними затаив дыхание. Она облегчённо выдохнула, когда Шанджат проглотил еду, не упав на пол в судорогах, она набросилась на еду, как демон на свою жертву.

Позже, подкрепившись, и утолив жажду, они втроём подняли свои сумки, и протиснулись через завал, следуя по тоннелю вниз, пока они не достигли новой пещеры. На дне пещеры была пробита взрывом большая дыра, глубиной несколько сотен футов переходящая в большой подземный каньон под ней.

Они упали вниз? Может быть это ловушка, которой Арлен или Джардир избежали? Кратчайший путь к сердцу Недр? Не было никакой возможности это узнать. Ренна пыталась прочесть течения магии, но в них было слишком много информации, чтобы она могла что-то разобрать.

– Демоново дерьмо, – проворчала она, свесив ноги над ужасающим обрывом. В дополнение к дыре вокруг было несколько тоннелей, уходящих в разные стороны, и она не могла вспомнить карту, которую они видели. Единственная копия была в блокноте Арлена, который ушёл, вместе с её мужем. – Даже если они не упали, какой туннель ведёт к улью?

Послышалось шарканье ног, и Шанджат зашагал прочь. Воин выбрал третий туннель слева без колебания и начал спуск по нему.

Ренна и Шанвах смотрели друг на друга несколько долгих мгновений, а затем повернулись, и последовали за ним.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/73142/409788

Переводчики: ComradCat