Готовый перевод The Core (The Demon Cycle, #5) / Война с демонами 5 - Ядро: Глава 40 - Аламен Фаэ

Мимик отращивал ноги до тех пор, пока позволял тоннель, с трудом уворачиваясь от обрушивающегося потолка. Обвал ненадолго задержит погоню, но этого будет достаточно мозговик успел затеряться в лабиринте тоннелей.

Но Наследник был быстр. Пролетев прямо под обвалом, он отбил последний камень своим копьём, отбрасывая его в спину мимика. Броня трутня выдержала, но всё же удар сбил его с ног.

Консорт оглянулся назад. Наследник был один, в ловушке, по эту сторону обвала. У него были копьё и плащ, но не мерзкая корона. Это была редкая возможность избавиться от бича Убийцы Мозговиков.

Наследник не был готов к удару, когда мимик отпрыгнул от стены, и, используя инерцию своего падения, бросился обратно. Как и предполагал Консорт, Наследник не успел восстановить равновесие после рывка, чтобы парировать эту атаку. Он упал на ноги, чтобы воспользоваться заученными наизусть движениями, которые формировали основу человеческого боевого стиля.

Консорт изучал шарусак в уме человеческого трутня, изучив его достоинства и недостатки, и внимательно следил за стилем Наследника.

Всё, что этот человек мог сделать, это блокировать атаки мимика. Его аура была заполнена яростью, но он не терял самообладания. Он знал, что он разделён со своими товарищами, ослаблен. Пока он уступал позиции, под непрекращающимися атаками мимика, с Наследника слетел халат, открывая метки вырезанные в его плоти в виде шрамов.

Имитатор плюнул густой, липкой кислотой болотного трутня в лицо Наследнику. Его защитная метка выдержала бы удар, но, как и ожидалось, он вздрогнул, замешкавшись на мгновение, когда трутень вырастил сразу несколько конечностей, каждая из которых заканчивалась острым, хитиновым шипом. Консорт вытянул магию из этих шипов, оставляя их магически-мёртвыми, чтобы они могли пройти сквозь защитную метку.

Наследник избежал кислоты, отпрыгнув в сторону. Он избежал удара, слишком слабого, чтобы им можно было убить, и каким-то образом сумел заблокировать следующие три атаки, но четвёртая поразила его в бедро.

Тем не менее он продолжал сражаться, отламывая следующий шип, и рисуя метку против мимика, которая отбросила трутня в стену тоннеля, создав между ними некоторое пространство для боя. Наследник бросился дальше, чтобы перерезать ему путь к спасению, зажимая Консорта между собой и обвалом.

Его копьё ожило, активируя режущие метки, когда он начал вращать его, надвигаясь на мимика, и в этот раз это Консорту пришлось отчаянно защищаться. Любой отросток, который приближался к вращающемуся оружию, был отрезан, ослабляя трутня, и отнимая у Консорта магию, хранящуюся в той плоти.

Но даже несмотря на непроницаемую защиту копья, Наследник был почти слепым без короны. Консорт видоизменил броню трутня, заставляя смешаться с тоннелем, и перетекая в извилистую форму, пока он плавно перетёк на стену, и дальше на потолок, чтобы восстановить благоприятную почву под ногами.

Это было уже слишком для ослабленного зрения Наследника, но он отреагировал инстинктивно, предугадывая его план, и рисуя большую метку мимика под потолком. Трутня отбросило от камней, и он потерял всё преимущество, упав на пол тоннеля.

Консорт сместил железы в горле мимика, превращая их в железы водного демона, и выпуская густые, вязкие чернила. Он втянул магию из жидкости, пока её сияние совсем не потускнело, и плюнул.

В этот раз Наследник не вздрогнул, поймав чернила прямо в лицо. Шок пробежал по его ауре, но он, не мешкая, ударил копьём прямо в сердце мимика, в дюймах от того места, где скрывался Консорт.

Наследник больше не пытался поймать его. Он был здесь, чтобы убить.

Консорт понял, насколько глуп и высокомерен он был. Правда, Наследник был ослаблен, один, но всё ещё оставался Убийцей Мозговиков, а Консорт едва-едва успел восстановить толику былых сил.

Он послал вибрацию, читая отражение, что возвращалось к нему от окружающих камней. Он ощущал пещеру под ними, находящуюся не очень глубоко, довольно обширную. Там было достаточно мест, чтобы спрятаться от них на достаточное время, чтобы сбросить кожу с метками с плоти Консорта, что дало бы ему возможность рассеяться, и вернуться в место сосредоточения его силы.

Наследник открыл глаза, и они начали светиться магией, с шипением выжигая чернила. Его раны уже затягивались. Он послал волну магии через копьё, ударив одновременно и по мимику, и по мозговику, потом отвёл копьё, немного отступил, и снова ударил.

Консорт заблокировал удар, и атаковал в ответ, нанося удар магически-мёртвыми шипами, вынуждая Наследника отступить.

Когда пространство между ними стало достаточно, Консорт отрастил извилистую конечность, и перекачал магию в неё, чтобы нарисовать метку, пока остальные конечности продолжали атаку. Не имея права растрачивать силы впустую, он рисовал кажду метку чётко в определённое место, чтобы образовать трещины в камне, поддерживающем пол.

Но, прежде чем он успел закончить, Разведчик, рассеялся, чтобы прорваться через камни обвала. Это был опасный ход. Будучи настолько глубоко под землёй, магия закручивалась вокруг мощными потоками, и, они могли унести какое-нибудь неосторожное существо к Ядру, а оттуда уже нельзя было вернуться.

Более того, войдя в промежуточное состояние, Разведчик подставлял себя под псионический удар, если бы только у Консорта были его силы. Мимики были полезны, при дублировании навыков меньших демонов, но они не могли скопировать сложный разум принцев.

Разведчик не стал рисковать и дальше, и материализовался, когда пересёк обвал, с ненавистной короной в руке.

Если бы Разведчик додумался надеть корону, то, возможно, это ознаменовало бы конец Консорта, но человеческая слабость спасла его.

– Амхан! – Разведчик бросил корону Наследнику, в то время как его вторая рука рисовала метки, чтобы удержать демона на месте.

Наследник поймал корону, но, прежде чем он успел надеть её на голову, Консорт нарисовал последнюю метку, и пол под ними рухнул.

Консорт был готов к этому, схватив мимика за руки, и превращая их в крылья, одновременно с этим удлиняя его тело, и делая его обтекаемым. Он поймал восходящий поток, и скользнул в пещеру, пока его враги падали.

***

Арлен падал вместе с обломками камня, и ветер сдувал их прямо в него, нанося удар за ударом. Он бросил взгляд на Джардира, который так же находился в свободном падении, пока демон улетал прочь.

Он во второй раз рискнул развоплотиться. На поверхности окружающая магия текла сквозь землю тонкими завихрениями, и водоворотами, словно низкий туман. Там зов Недр звучал отдалённо, как большой рог в Тиббетс Брукке. Здесь же он был похож на рёв, а потоки магии на большие штормовые волны, угрожающие утопить жертву, и утянуть за собой в глубину.

Он осмотрел течения магии, выбрав одно, направляющееся вверх, и сосредоточился на нём. Он поплыл на волне магии, материализовавшись достаточно, чтобы не дать своему телу распасться, и сопротивляться зову Недр, но в то же время оставался достаточно лёгким, чтобы оставаться в воздухе.

Джардир опустил копьё, набирая скорость, пока он пытался надеть корону. Наконец-то ему это удалось, и, с помощью копья, он нарисовал несколько быстрых меток. Магия чуть ли с нетерпением вернулась в его руки, и он, тоже начал парить.

Арлен оглянулся вокруг, и увидел мимика, летящего через пещеру. Он указал направление, и увидел, что Джардир уже изменил курс. Без лишних слов, Арлен сосредоточился, и зашвырнул себя в демона, как один из фейерверков Лиши.

***

Джардир слишком опрометчиво тратил магию, пока мчался за Алагай Ка. У магии, которую могли хранить копьё и корона, был предел, но всё, чем они пожертвовали за несколько последних месяцев будет бессмысленно, если демон убежит, и приведёт всю Ала к гибели.

Но теперь, пар’чин был с ним, и корона к нему вернулась корона. Он смог удержаться, когда бездна почти вырвалась на свободу, и теперь Эверам снова с ними.

Мимо них проносились мили, пока они преследовали демона, медленно преодолевая разрыв, до тех пор, пока он почти не оказался в диапазоне власти короны. Зная об этом, мимик свернул крылья, и камнем упал в глубокий каньон, на мгновение совсем пропав из поля зрения.

Пар’чин тут же бросился следом, а Джардир, сделав дугу, мягко опустился вслед за ним, вместо того, чтобы позволить гравитации сделать всю работу. Пар’чин плавал в воздухе, отчаянно вертя головой, в поисках отца демонов. Окружающая магия была очень густа, так глубоко под поверхностью, и Джардир знал, что демон мог скрыться в ней, как шпион в тени.

Но, в то время как Алагай Ка мог скрыться от пар’чина, он не мог избежать света короны Джардира. Джардир притворился, что не заметил, как он прижался к стене каньона, заставляя тело мимика слиться с камнем. Он повернул голову, давая существу насладиться мгновением надежды, прежде чем повернулся, и ударил демонов об стену меткой барьера.

Ошеломленный, демон не успел среагировать, когда Джардир приблизился, образуя вокруг него пузырь барьера короны. Пар’чин боролся с демоном, парившим в воздухе, и готовым до последнего защищать своего хозяина, и метки против мимика вспыхнули на его коже. Они начали падать в каньон, нанося друг по другу град ударов.

Джардир последовал за ними, продолжая удерживать пузырь барьера. У демона не осталось места для манёвра, когда они упал на землю. Пар’чин разорвал клинч, и откатился назад, истекая кровью из ран от магически мёртвых шипов, которые отрастил демон.

Но, когда Джардир подоспел к ним, раны его аджин’пала уже затягивались. Ослабленный мимик не мог оказаться сопротивление им обоим одновременно. Пар’чин поймал одно из щупалец с острым шипом, и оторвал его от тела демона. Джардир парировал удары шипов щупалец, и взмахнул копьём, отрезав большой кусок плоти с его спины.

Ихор брызнул на них обоих, но это только сделало их сильнее. Пока они сражались, медленно изматывая противника, Джардир потерял счёт времени.

Наконец, мимик слишком ослабел, чтобы он мог выдержать изменение формы, удерживая внутри себя искалеченное тело. А затем он полностью потерял форму, растекаясь по полу вонючей лужей, и выпуска наружу мозговика.

Джардир втянул магию, направив на него копьё, но в этот момент демон сделал нечто неожиданное. Это встал на колени, как это делали красийцы, положил руки на землю, и опустил глаза.

– Достаточно, – прохрипел он резким голосом. – Я сдаюсь.

– И с каких же пор ты умеешь говорить?! – Удивлённо спросил Пар’чин, останавливая Джардира, как раз, когда он хотел атаковать.

Демон пожал плечами в почти человеческой манере.
– Когда я рассеялся в твоей башне, но не смог убежать, я материализовался с горлом и языком, чтобы иметь возможность издавать ваши примитивные хрюкающие звуки.

Джардир поднял копьё.
– Так Шанджат …

Опять пожал плечами.
– Был полезным трутнем.

Гнев затопил ауру Джардира, и он втянул магию, обращая её на метки, наколотые на кожу демона, с целью убить его.

– А ты сделали бы иначе, ребёнок Каври? – Спросил демон. – Ваш вид когда-нибудь проявлял милосердие по отношению к моему?

Джардир махнул головой.
Не позволяйте Алагай Ка говорить, учил их Эведжах, поскольку он – Отец Лжи, чей серебряный язык может убедить людей, что ночь – это день, друг – это враг.

Но в этот момент пар’чин вышел вперёд.
– План не изменился, Ахман. Он всё ещё нужен нам, если мы хотим довести дело до конца.

– Возможно, – произнёс Джардир, – но, это действительно то, чего мы хотим, пар’чин?

– Что? – Не понял Арлен.

– Он – Отец Лжи, пар’чин, – объяснил Джардир. – Он обманывал нас на каждом шагу, и никогда не был настолько беспомощным, каким казался на первый взгляд. Он опустошил Шанджата, оставив от него лишь оболочку, убил Шанвах …

Пар’чин покачал головой.
– Шанвах жива. Ренна осталась с ней.

– И где они, пар’чин? – Продолжал давить Джардир. – Где мы, по отношению к ним? Мы проделали длинный путь от обвала, где всё началось.

Сомнение отразилось в ауре пар’чина, когда оглянулся назад, осматривая путь, по которой они пришли сюда.
– Возможно мы можем проследить наш путь по потоку …

– А если нет? – Перебил его Джардир. – Будем медленно искать наш путь обратно, находясь в ста милях от цели?

Пар’чин нахмурился.
– Всё больше причин сохранить ему жизнь.

– Я всё ещё могу отвести вас к мозговому двору, – сказал демон. – Он уже близко. Трутень, и ваши самки, вас только замедлят.

В ауре демона не было лжи. Джардир обнаружил, что теперь он мог лучше читать его ауру, когда демон стал говорить собственным горлом, а не через Шанджата.

– Он попытается убежать снова, – сказал Джардир.

– Конечно же попытаюсь, – согласился демон. – А как бы вы поступили на моём месте. Но всё же я буду вести вас к улью.

– И заведёшь в ловушку по дороге, – продолжал стоять на своём Джардир.

– Мозговой двор не без защиты, – пожал плечами Алагай Ка. – Вы переживёте этот путь, если, как вы говорите, на это иневера.

Джардир поднял палец, послав магию в татуировки демона, пока он не начал вопить и корчиться.
– Не произносите больше это слово, раб Най.

Он отпустил магию, и демон посмотрел на него своими большими, чёрными глазами.
– Я никому не раб.

***

– Что сделает твоя джиавх, если мы не вернёмся? – Спросил Джардир, когда они прошли через каньон, и углубились в тоннели за ним.

Арлен пробежал большим пальцем по меткам на его обручальном кольце.
– Не знаю. Она будет злиться, и беспокоиться. Хотелось бы думать, что она возьмёт Шанвах, и вернётся на поверхность, но … Рен упряма.

Джардир засмеялся.
– У вас есть что-то общее.

– Тебе легко говорить, – огрызнулся Арлен. – Ты не ставил своего ребёнка в подобную опасность.

– Не вздумай ставить свои проблемы выше остальных, пар’чин, – зарычал пар’чин. – Шарак Ка уже забрало моего старшего сына, и ты сражался в Лощиние вместе с моей старшей дочерью. Ты и правда считаешь, что твоя жертва больше моей?

– Джайян и Аманвах выросли, – сказал Арлен, пытаясь проглотить комок в горле. – Они сделали свой выбор в жизни. Мой сын …

Джардир положил руку ему на плечо.
– Страх отца за своих детей не исчезает, с момента, когда они вырастают, пар’чин.

Арлен кивнул.
– Да, думаю ты прав. Я не имел в виду …

Джардир сжал его плечо.
– Конечно, пар’чин.

– Ваши чувства вызывают у меня жалость, – прошелестел Алагай Ка, пока старался соответствовать их темпу ходьбы, на своих тонких ногах. – Это вас и убьёт.

Эти слова должны были ранить их, но Арлен обнаружил, что их лезвие затупилось.
– Я видел, как вы сражаетесь. Когда я убиваю одного, его братья не поднимают когти, чтобы помочь или отомстить. Я скорее умру за чувства, чем буду жить в мире без них.

По мере того, как они шли, окружающая магия становилась сильнее, пока Арлен не почувствовал, что плавает в ней. Его татуировки формировали постоянную вытяжку, что наполняла его силой. Джардир, также, сиял магией. Лишь аура демона оставалась тусклой. Он крепко удерживал свою магию, чтобы не активировать метки на плоти.

Арлен свободно тратил свою силу, рисуя метки в воздухе, пока они шли, тишина, замешательство, невидимость, скрывая их от многочисленных демонов, встречающихся им на пути.

Их светящиеся ауры были не единственным источником света. Арлен начал замечать, что он может видеть, хоть и смутно, в естественном спектре. Стены мягко светились нежно-зелёным светом. Когда он приблизился, то смог рассмотреть лишайник, цепляющийся за влажную скалу, изобилуя магией, и излучая слабое свечение.

По мере того, как свет становился ярче, из воздуха уходила вонь демонов, переходя в нечто более мерзкое.

– Фу! – Скривился Арлен, схватившись за нос. – Что, во имя Недр, это за вонь?

– Мы вошли в кладовую, – ответил мозговой демон.

– Аламен фаэ, – прошептал Джардир, вспомнив письмо Кавривах. Эта фраза означала “те, что ниже взора Эверама”. – Воины Каджи, взятые в плен пять тысячелетий назад.

– Сколько поколений сменилось? Двести? – Арлен покачал головой. – Всего год жизни на великой метке делает лощинцев, даже тех, кто не сражался, сильнее, чем обычные люди. Что же пять тысяч лет могло сделать с людьми, находящимися так близко к Ядру?

– Скоро ты увидишь, – поддразнивал его демон. – Мы слишком близко подошли к охотничьим угодьям одного из племён. Они окружили нас.

– Мог бы нас предупредить, – пробормотал Арлен.

– Ты знал, что это произойдёт, – сказал демон. – Если ты не подготовился, то это только твоя вина.

– А тебя не волнует, что ты можешь погибнуть под перекрёстным огнём? – Отметил Арлен.

– Скот осознаёт тщетность попыток сопротивления моему виду, – сказал демон. – Но мы редко вмешиваемся в их отношения с другими племенами. Таких, как вы, они убьют и съедят.

– Они едят таких же, как они сами? – Спросил Джардир, но не успел он получить ответ, как стрела, со свистом рассекая воздух, врезалась в плечо Арлена.

– Ах ты ж, поглоти меня Недра! – Вскрикнул Арлен, выдёргивая стрелу. Древко было сделано из какого-то жёсткого волокнистого растения, а навершие из острого, как бритва, обсидиана.

Сутулые фигуры материализовались из камней вокруг них, передвигаясь на четырёх конечностях так же хорошо, как они на двух. В скалах выше, подобные существа прыгали и карабкались по камням, словно обезьяны. Их зубы и ногти были толстыми и острыми. Нападавшие были грязными, и абсолютно голыми, за исключением нескольких мешочков и кожаных ремней, которые у одних поддерживали луки, а у других с копьями с наконечниками из обсидиана и дубинки.

Их мышцы были тверды, а ауры сияли магией.

Джардир расширил пузырь барьера, но эти существа спокойно проходили через него. Метки Арлена тоже не возымели никакого эффекта, когда бойцы племени, направились прямо к Арлену с Джардиром.

Арлен поглядел на ауру своего друга. Она была искажена нерешительностью и чувством вины. Действительно ли это потомки армии Каджи, и если да, то что он должен с ними сделать? Спасти? Дать умереть с честью? Или же эти существа всегда были ниже взора Эверама?

Арлен вышел вперёд, заняв место ведущего.
– Следи за демоном. Я разберусь с этим.

– Пар’чин … – в голосе Джардира проскальзывало предупреждение.

– Я не собираюсь никого убивать, – сказал Арлен. – Но и просто отталкивать тоже не вариант. Нам нужно задать тон.

– Очень хорошо. – Аура Джардира всё ещё находилась в смятении. Он эти несколько мгновений, просто наблюдая.

Самый крупный из обитателей Недр взревел, вызывая Арлена, и поднял свою гигантскую костяную дубинку, усеянную обсидиановыми пластинами. Ауры членов племени показали, что это их лидер, а в его ауре, воспевалась потребность подчинить новоприбывших своей воле. Он ударил себя кулаком в грудь.

Арлен не стал зажигать свои метки, а лишь ударил кулаком в грудь, и вышел вперёд. Провокация сработала, и их вожак напал. Он весил больше Арлена, а его длинные руки давали ему опасный радиус атаки, к тому же его сила и скорость были почти сродни Арлену.

Почти. Атака жителя Недр была так же груба, как его оружие. Арлен легко скользнул под удар, и нанёс ответный, зацепляя его в рёбра вожака.

Эта атака. Возможно, могла вывести из строя человека с поверхности, но обитатель Недр лишь что-то проворчал, и попытался отогнать от себя Арлена дубинкой.

Арлен снова увернулся от удара, обернув своё предплечье вокруг толстого, волосатого запястья. Он вывернул ему руку, не давая возможности воспользоваться оружием, и ударил вожака коленом под дых, раз, второй, третий.

Обитатель также спокойно принял эти удары, а затем наклонился, и укусил его за руку. Арлен вскрикнул, и прекратил бить, когда острые зубы, разорвали его плоть. Обитатель Недр попытался уцепиться за него грязными, острыми когтями, но Арлен отбросил их подальше. Его удар сломал вожаку челюсть. Инерция удара отбросила тело обратно, пока он с силой не ударился о камни.

Обитатель проигнорировал даже это, более интересуясь вкусом крови во рту. Он стёр её с губ, принюхавшись, как животное. Его аура была в замешательстве, но он знал вкус крови. Их грубое оружие никогда не пускало кровь демонам.

Он поднял руку, и завизжал, отправляя в них ливень стрел. Арлен нарисовал в воздухе метку, и их все отбросило обратно.

Сверху раздался крик, и один из жителей Недр бросился в Джардира, направив на него копьё. Инстинктивно, Джардир увернулся от удара, и нанёс ответный, пока нападавший был в воздухе, закрутившись, чтобы сбросить его на пол.

Ауру Джардира затопил ужас. Это была девочка, совсем ещё ребёнок. Он вытащил своё копьё, с надеждой спасти её, но удар был точным. Девочка кашляла кровью, а её аура затухала, как свеча.

– Борода Эверама. – Джардир протянул к ней дрожащие руки. – Это правда.

У девочки были огромные уши и глаза. Длинные пальцы, для захвата, и обыска тёмных мест. Но в её затухающей ауре были отчётливо видны особенности красийской расы.

Вожак, с помощью своей сильной магии, уже почти залечил раны. Он взвыл, что тут же повторили его товарищи. Всё племя, мужчины и женщины, начали надвигаться на них, с дубинками, копьями и луками.

Некоторые несли детей насвоих спинах, но их взгляд был не менее ледяной, чем у воинов. Одна прижимала причмокивающего малыша к своей груди одной рукой, и махала обсидиановой дубинкой в другой.

– Достаточно! – Загудел Джардир, с раскатом грома ударив древком копья по полу пещеры. Его корона вспыхнула силой, заполняя пещеру светом.

Обитатели Недр замерли, прищуривая широкие глаза от яркого света. Они повернули к Джардиру, и Арлен напрягся.

– Эррам, – пробормотал их вожак, опустившись на колени, положив руки на пол, и уткнувшись между ними лбом, в красийском стиле.

– Эррам. – Остальные последовали его примеру, и вскоре всё племя стояло на коленях, скандируя это имя.

– Эррам? – Недоуменно спросил Арлен. – Ты же не думаешь, что … – от одного лишь взгляда на их ауры, дальнейшие слова застряли у него в горле.

– Они думают, что я – Эверам, – прошептал Джардир.

Мозговой демон удовлетворённо зашипел.
– Такова ваша вера, Наследник. Вы всегда были животными, ворчащие на то, чего вы не можете понять.

Женщины приблизились, некоторые из них несли детей, когда они двинулись осмотреть Арлена, всё ещё боясь подойти к Джардиру. Они начали мурлыкать, и Арлен уловил запах их похоти. Одна из них хотела с ним совокупиться.

– Да, полагаю достаточно! – Он позволил меткам на своей коже вспыхнуть.

– Эррам. – Члены племени снова упали на колени. – Эррам. Эррам.

– Да уж, отлично, – пробормотал Арлен. – Теперь мы, Эверам.

– Или ни один из нас, – спокойно произнёс Джардир. Арлен поглядел на его ауру, и начал волноваться.

***

Он – Отец Лжи, напомнил себе Джардир.

Но, какое это имеет значение, если Эведжах был просто книгой?

Война, в сути своей, обман, учил дама Хеват. Великий предводитель должен держать свой обман настолько близко, что даже он сам не будет вспоминать о нём, пока не настанет время нанести удар.

Но Аббан говорил Джардиру, что самый лучший обман, хранит в своей основе правду. Демон пытался причинить ему боль, да, но это не значит, что он лжёт.

– Эррам, – пели аламен фаэ, и Джардир задался вопросом, не сделали ли его примитивные предки то же самое, создав небесное божество, и сочинив сказки, чтобы успокоить самих себя в ночи.

Джардира учили, что он должен воздавать хвалу Эвераму, даже, прежде чем он сделал свои первые шаги. Время от времени он сомневался, что кости хора Иневеры передавали им волю Эверама, но он никогда не подвергал сомнению существование всесильного Творца. Никогда не сомневался, что Он смотрит вниз на своих детей с Небес, направляя их, и ожидая в конце одинокого пути.

Даже, когда Алагай Ка начал нашёптывать в его уши ядовитые слова.

Но Джардир искал присутствие Небес, когда владел всей мощью Копья Ала, но ничего не нашёл.

– Эррам, – пели животные.

– Как Эверам мог это допустить, пар’чин? – Спросил он тихим голосом. – Это Его дети, сражавшиеся на Его войне, которые пали ниже алагай. Как он мог бросить сотни поколений, оставить их жить, и умирать, как …

… скот. – Пар’чин пожал плечами. – Этот спор зародился в тот момент, когда мы встретились, Ахман.

– И, возможно, ты прав. – Джардир почувствовал, как повеяло холодным воздухом, когда он произнёс эти слова. Он почувствовал себя одиноким и уязвимым, как никогда прежде.

Пар’чин посмотрел на него, но не в его ауре не было удовлетворения, не было праведности.
– Какое это имеет значение, Ахман?

– Как ты можешь спрашивать подобное? – Удивился Джардир.

– Разве это что-то меняет, – спросил пар’чин, – наносим ли мы удар в какой-то олицетворённой космосом войне, или просто истребляем гнездо животных, которые любят есть нас и нам подобных?

Эти слова были спасательным кругом, и Джардир схватился за него.
– Нет.

– И это значит, что мы можем сделать выбор прямо сейчас, – закончил пар’чин.

– Что ты имеешь в виду? – Растерялся Джардир.

– Мы не можем спасти этих людей, прямо сейчас, – объяснил пар’чин. – Но мы можем научить их спасать самих себя.

***

Арлен указал на скалы над ними, где собралась кучка каменных демонов.

– Пастухи увидели огни и пришли, чтобы проверить стаю.

– Мы должны немедленно убить их, – сказал Джардир. – Мы не можем позволить им узнать, где мы, и куда направляемся.

Арлен покачал головой, изучая ауры демонов.
– Они не видят нас. Наши метки не действуют на обитателей, но демоны просто видят свет.

Он и Джардир потушили свой меточный свет, и Джардир сузил радиус пузыря барьера, вокруг пар’чина и Алагай Ка.

Арлен подошёл к неповоротливому мужчине, который возглавлял племя обитателей Недр, и протянул руку.
– Дай мне своё копьё.

Сначала человек, казалось, не понял, но Арлен указал другой рукой на оружие.
– Копьё.

Вождь сделал шаг вперёд, и быстро вложил оружие в руку Арлена, сразу после этого отступив, и опустившись на колени. Всё племя внимательно наблюдало.

– Пронзающая метка. – Арлен поднял светящийся палец, и нарисовал символ в воздухе. Он завис, светясь серебристым светом. Арлен использовал магию, чтобы укрепить ноготь, и начал вырезать метку на острие обсидианового копья.

Он наполнил метку магией, и поднял чтобы остальные могли рассмотреть её, увидев, как она отражается в их огромных глазах.
– Пронзающая метка.

Затем он повернулся, и запустил копьё в одного из маленьких каменных демонов, направляющихся к ним, чтобы осмотреть племя. Оружие прошло сквозь демона с вспышкой магии, сбросив его со скалы, чтобы он приземлился у их ног. Арлен активировал каменную метку на его ноге, прижимая корчащегося демона к земле, пока он вытаскивал из него оружие.

Теперь метка, с шипящим на ней ихором, больше не нуждалась в дополнительной подпитке магией. Арлен сунул её обратно в руку вождя, а затем указал на демона.
– Убей.

Он замер. Арлен видел, что он понял, если не слово, то его значение, но даже эти дикие животные знали, что лучше не нападать на демона. Он посмотрел на существо, корчащееся под пяткой Арлена.

Ихор капал с острия. Вождь коснулся влаги на кончике копья, и поднёс палец ко рту.

– Убей, – повторил Арлен, на этот раз на красийском.

Взгляд обитателя Недр одичал, и вонзил копьё в демона. Меченый обсидиан пробил броню, когда-то считаемую непроницаемой, и обитатель выпустил дикий крик, когда магия хлынула к нему в руку.

Арлен обратился к женщине, указывающей на три стрелы с обсидиановым наконечником, которые выглядывали у неё из-за плеча. Она передала их, и снова Арлен снова использовал ноготь, чтобы нанести на них метки.

– Пронзающая метка, – повторил он.

– Позающая мека, – прошептала она почтительно, наблюдая за линиями серебряного света, которые он нанёс на её стрелы.

Арлен вернул ей одну, и она благоговейно приняла её, осмотрев камни над ними в поисках другого демона. Она немного отступила, прицелилась, и выстрелила. Демон завизжал, и сорвался со скалы.

– Позающая мека! – Остальные рванулись вперёд, протягивая своё оружие, и повторяя эти слова раз за разом, пока Арлен царапал метки на обсидиане, вооружая их против их же тюремщиков, впервые за несколько тысячелетий.

– И чего ты хочешь этим добиться? – Прошипел мозговой демон. – Научить животных рисовать сырые метки на камнях будет недостаточно, чтобы победить стражей улья.

Арлен улыбнулся.
– Скорее всего, нет. Но это привлечёт их внимание.

***

– Позающая мека! – Закопила старая корга, пронзая копьём воздух, и племя взревело, поднимая своё собственное, грубо меченое, оружие.

– Эррам! – Напевали они. – Позающая мека!

Старейшие женщины аламен фаэ, рассказывали истории членам племени, как делала чины жонглёры, имитируя звуки, и ломаную форму древнекрасийского, за которым Джардир едва мог поспевать.

После каждого встреченного ими племени, число женщин, распространяющих сказки об Эрраме, идущем со святыми метками, увеличивалось. Уже сотни обитателей Недр умели сырые метки, выгравированные, нарисованные, или вырезанные на их оружии. Они были быстры, чтобы смочь ими воспользоваться, и становились сильнее после каждого убийства алагай.

Алагай Ка шёл тихо, будучи недоволен подобным поворотом событий, но у Джардир всё ещё были сомнения.

– Им не удастся выиграть этот бой, – сказал Джардир. – Мы спасаем аламен фаэ или же обрекаем их?

– Поглоти меня Недра, если я знаю, – ответил пар’чин. – Я никогда не верил в Небеса, но всегда хотел умереть с копьём в руке. И я должен дать им шанс сделать то же самое. Может быть, это воля Эверама, а может и нет.

– Раньше ты был уверен, что его не существует, – отметил Джардир.

Пар’чин вздохнул.
– Я много в чём не уверен в наше время. Эти люди могут помочь нам, отвлечь улей, пока мы сделаем то, зачем пришли. Если мы справимся, то они будут в безопасности. Если же потерпим неудачу, то ничего больше не будет иметь смысла, когда кладка будет закончена.

Джардир посмотрел на него, и казалось, что разрыв, который стоял между ними все эти годы наконец-то ушёл.
– Действительно, какая разница, смотрит Эверам на нас или нет?

– Раньше ты уверял меня, что он это делает, – сказал Арлен. – И был готов убить, за слово противное твоему.

– Я много в чём не уверен в наше время, – Джардир повторил слова пар’чина. – Но знаю, что оскорбил тебя, мой дорогой друг.

– Да, возможно. – Пар’чин отвернулся, направив взгляд куда-то вдаль. – Или наоборот. Прошлое ушло. Не нужно на этом зацикливаться.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/73142/409979

Переводчики: ComradCat