Готовый перевод The Core (The Demon Cycle, #5) / Война с демонами 5 - Ядро: Глава 42 - Улей

– Десять минут.
Ренна остановилась в самом защищённом месте, которое она смогла найти, но тоннели вокруг всё пылали тусклым светом от каких-то грибов на стенах. Это означало, что она может смотреть своим обычным зрением, впервые с момента, как они покинули Копьё Ала, но также, из-за этого она чувствовала себя незащищённой, даже с меченым плащом на плечах, и поющей Шанвах рядом.

– Разумеется. – Шанвах протянула руку, чтобы остановить своего отца, и они оба встали на колени, сторожа их стоянку, пока Ренна готовила кускус.

– Хотите немного? – Спросила Ренна, когда он начал парить в мисках.

– Спасибо, нет. – Быстро проговорила Шанвах, не прерывая пения.

– Мне ничего не требуется. – Произнёс Шанджат холодным голосом.

Они оба могли легко провести сутки на одном лишь кусочке кускуса и глотке воды, но несмотря на то, что они спешат, надеясь догнать Арлен и Джардир, если они всё ещё живы, Ренна не могла игнорировать потребности её стремительно растущего живота.

Чем дальше они шли, тем сильнее становилась окружающая магия, и быстрее рос её сын. Когда-то Ренна спрашивала себя, как королева демонов может рождать так много демонов, но теперь она начала понимать.

Ренна набирала две полные миски кускуса, но всё равно останавливалась на принятие пищи чаще, чем требовалось Шанвах и Шанджату. По грубой мере, прошло чуть больше недели, с тех пор как Шанджат начал медленно вести их в исподнюю мира.

Когда они подвергали сомнению его направление, Шанджат немного отвечал о маршруте, это выглядело, будто мозговик сделал набросок карты у него в голове. Он не знал, что такое светящийся мох, и где он заканчивается, или, как долго им ешё идти, прежде чем они достигнут улья.

Если только уже не были в нём.

Ренна ела в тишине, чувствуя, что живот оживает с трапезой. Твёрдая внешняя мышца, которую она сформировала, чтобы защитить ребёнка, не помогала уменьшить шок и дискомфорт от его мощных пинков и ударов. Он пнул её в мочевой пузырь, и Ренне, пришлось быстро шмыгнуть за камень, чтобы уединиться. Он стал настолько большими, что она боялась, что он может появиться со дня на день.

Пожалуйста, продержись ещё немного, умоляла она. Что произойдёт, если ребёнок родится сейчас? Сможет ли она защитить его?

Когда она закончила трапезу, они быстро двинулись дальше. Впереди Ренна услышала знакомые звуки сражения, вопли демонов, шипение боевых меток. Может это Арлен? Она потянула свой нож, и помчалась на шум вниз по тоннелю.

– Отец, не отставай! – Прикрикнула Шанвах, последовав за ней. – Если на нас нападут, защищай и нас, и себя!

Все трое превратились в сплошное размытое пятно, когда они использовали магию, чтобы увеличить скорость, и рванулись в место пересечения тоннелей, откуда доносились звуки.

Группа дикарей окружила пещерного демона, со всех сторон нанося по нему удары копьями с наконечниками из обсидиана. Их ауры пылали магией, а на оружии вспыхивали боевые метки.

Ренна сразу увидела в них почерк Арлена, и её сердце ёкнуло.
– Они прошли этим путём.

Шанвах кивнула.
– Шар’Дама Ка и пар’чин вооружили аламен фаэ.

В нескольких футах дальше, лежал труп другого пещерного демона, с выломанными ногами, и вывалившимися кишками из распоротого живота. Двое из обитателей Недр лежали рядом, и их ауры уже остыли, за исключением яда, гуляющего по их венам. Ещё один прилеплен к стене паутиной, и у него отсутствовало пол головы.

Обитатели Недр закричали и взвыли, когда победили второго демона. Магия потрескивала вдоль всего их оружия, и они задрожали, поглощая ещё больше силы.

Взгляды аламен фаэ одичали, когда они заметили Ренну, Шанвах и Шанджата. Они окружили их со всех сторон, так же, как сделали ранее с демоном, принюхиваясь, и колотя себя кулаками в грудь.

Но потом они заметили живот Ренны, и их агрессия исчезла. Они начали кружиться, болтать на элементарном языке, который смутно напоминал красийский. Толпа разошлась, и из толпы появилась старая женщина. Её тело осталось сильным, но волосы поседели, и Ренна увидела весю тяжесть лет в её ауре.

Женщина подошла к ней. Ренна хотела отойти назад, но она увидела, что старейшина не хотела причинить ей вреда. Её грубые руки были покрыты костяными мозолями, но несмотря на это, её прикосновения были удивительно нежными, пока она водила ладонями по животу Ренны. Она приложила к нему ухо, и засмеялась вслух, что подняло обитателям Недр настроение. Она вытащила часть светящегося гриба из мешочка на её поясе, смешала его с водой, и нарисовала тепловую метку в тонком слое почвы на каменном полу тоннеля.

– Ренна, – осторожно проговорила Шанвах, когда старуха поднесла к ней дымящуюся чашку.

– Сохраняй спокойствие, – сказала Ренна. – Не причиняй никому вреда. Насколько я могу судить, они думают, что я – удача.
Что бы не подсыпала в чай эта подземная травница, от него шёл ужасный запах, но она задержала дыхание, и полностью осушила чашку. Женщина кивнула и одобрительно хрюкнула.

Затем аламен фаэ перевели взгляд на Шанджата. Этот, несомненно могущественный самец, казалось, представлял самую большую угрозу, но, когда один из мужчин двинулся к нему, кряхтя, и направляя на него копьё, Шанджат никак не отреагировал. Мужчина подошёл ближе, и ткнул Шанджата в грудь. Всего одно слово от Ренны или Шанвах, и он сломал бы руку этому обитателю Недр, но без этого, он просто спокойно стоял, и вскоре обитатели потеряли к нему интерес.

Шанвах, однако, привлекла внимание нескольких мужчин. Они ходили вокруг неё на четвереньках, нюхали воздух, и хрюкали. Ренна посмотрела в их сторону, и её глаза широко раскрылись.

– Вот же Недра! – Проворчала она, отводя взгляд. Более чем у одного была ощутимо видна эрекция.

Один из обитателей Недр притронулся к запястью Шанвах, и этого оказалось достаточно. Она поймала его за руку, и закрутила в бросоке шарусака, который кубарем отправил его в полёт. Она ударила между ног второго, который подошёл слишком близко, и он, со стонами, опустился на гладкий туннельный пол.

Следующий мужчина отступил, когда Шанвах зашипела. Те двое, с которыми она разобралась, взяли себя в руки, и все мужчины отступили в собирающуюся толпу.

Ренна посмотрела на них, женщин, детей, и менее агрессивных мужчин, большинство из которых держали оружие, помеченное Арленом и Джардиром, и задалась вопросом, что она должна им сказать.

Прежде чем она успела открыть рот, один из мужчин вернулся с куском мяса неизвестного подземного зверя. Он он протянул его своей травнице, с хрюканьем указывая на Шанвах.

Шанвах разинула рот.
– Он …

– Брачный выкуп? – Спросила Ренна, когда травница повернулась к ней на корточках, с намерением начать переговоры. – Конечно же, это ведь ясно, как ясным днём. Должно быть они думают, что я твоя мать.

– Я польщена. – Произнесла Шанвах бесцветным голосом. – Но пожалуйста, откажись.

Ренна собралась сделать это, когда ещё один вышел вперед, протягивая травнице кусок какой-то чешуйчатой кожи, и тоже указал на Шанвах.

– Может быть хочешь подождать, и посмотреть насколько далеко они зайдут? – Спросила Ренна Шанвах.

– Это не смешно, сестра, – угрюмо сказала Шанвах.

– Да, думаю нет. – Ренна активировала метки на своей коже, и они вспыхнули, заполняя тоннель светом. Она пристально посмотрела на мужчин. – Она не продаётся, вы похотливые козлы!

Мужчины сжались, и быстро упали на колени, и за ними последовали остальные обитатели Недр.

– Эррам, – запели они. – Эррам.

Коллективная аура изменилась, и Ренна втянула её, считывая информацию. Образы Арлена и Джардира вспыхнули у неё в голове, и она поняла, что они не они уже близко. Она могла почувствовать тоннель, по которому они пошли.

Но теперь в воздухе было что-то ещё. Вибрация, которая почти была похожа на звук, настолько громкая, что она не понимала, как это она могла не чувствовать её раньше. Затем она вспомнила поглощённый ей мозг принца демона, и инстинктивно поняла источник.

– Сестра, что такое? – Спросила Шанвах.

– Я знаю, куда идти, – спокойно сказал Ренна. – Я слышу, как королева стонет в моей голове, пока откладывает яйца.

***

Джардир и пар’чин наблюдали за аламен фаэ, в тишине замерших на высоких каменных стенах, ожидая, пока беспорядочная группа пещерных демонов приблизится к ним.

Пещерные демоны были наиболее распространенной породой, которых мозговые алагай использовали, как овчарок, чтобы пасти дальних родственников Джардира в своих кладовых, как скот. Теперь демоны были настороже, так как территория аламен фаэ внезапно стала опасной. Скот начал кусаться.

Однако, алагай не были готовы, когда обитатели Недр, с рёвом спрыгнули на них, нанося удары своими копьями.

Обитатели Недр были сильны, и их жажда сражений, зародившаяся, когда им дали оружие, которое способно убивать алагай, была впечатляющей. Веками, демоны пасли их, убивали, уносили их товарищей прочь, словно мясники. Слишком долго.

Пещерные демоны извивались, но их длинные сегментированные лапы не были предназначены, чтобы нападать по тем, кто сидит у них на спине. Аламен фаэ были слишком быстры, отпрыгивая от сильных ударов демонов, и одновременно приковывая к себе их внимание, чтобы остальное племя могло атаковать. Мужчины, женщины и дети вступили в бой, с сырыми метками, небрежно вырезанные на их обсидиановом оружии и щитах, которые Джардир научил их делать из кожи и кости.

Искры магии, хаотично разлетались по тоннелю, когда шипованные булавы поднимались и падали. Они владели лишь малой частью силы правильно меченого оружия, но это не останавливало аламен фаэ. Самые слабые удары дезориентировали демонов, пока самые сильные члены племени ломали конечности и дробили черепа.

Их слава была безгранична.

Одному демону удалось отпрыгнуть от атакующих, и он, цепляясь за стены, рванул за пределы досягаемости их оружия. Обсидиановые стрелы выбивали искры на его броне, пока одна из них не застряла в ней, а затем ещё одна, и ещё.

Понимая, что ему не удастся сбежать, демон приготовился сражаться, напрягши свои конечности. Им всё равно удастся убить его, но не без потерь.

Джардир поднял своё копьё, чтобы забрать жизнь у этого существа.

– Ахман, нет! – Вскрикнул пар’чин, хватая его за руку.

Джардир нахмурился.
– Отпусти мою руку, пар’чин. Я должен помочь им.

– Ты не можешь. – Пар’чин убрал руку.

– Почему нет? – Джардир видел, что демон завязал с аламен фаэ битву.

– Это всё потому, что ты идиот. Королева знает обо всём, что делают её трутни, – насмехался над ним Алагай Ка. – На непослушный скот она не обратит никакого внимания. Но только не на наследника Каври.

– Он прав, Ахман, – сказал пар’чин. – Прямо сейчас сила твоей короны и мои метки скрывают нас. Но если мы начнём бездумно разбрасываться силой, то об этом можно забыть.

Джардир сжал своё копьё так сильно, что костяшки на его руках побелели, и демон рассмеялся шипящим смехом.
– Тебе больно жертвовать этими трутнями. Даже несмотря на то, что они лишь жалкие дикари.

– Раньше они принадлежали моему народу. – Джардир увидел, как кровь брызнула на стену тоннеля, и понял, что помогать уже слишком поздно.

– Королева чувствует мысли трутней настолько далеко от улья? – Удивился пар’чин.

Демон чуть наклонил голову, и повернулся в сторону пар’чина. Джардир увидел, что в его взгляде было больше глумления, чем любопытства. Как будто Алагай Ka задавался вопросом, как они могут быть настолько глупы.

– Мы уже несколько дней, как вошли в улей, Разведчик, – сказал демон, и Джардир почувствовал, как кровь застыла в его жилах. – Королева держит кладовую поближе к себе. Когда кладка будет закончена, она устроит пир на тысячи человеческих жертв, чтобы восполнить свои силы. Потери, вызванные вашим мелким восстанием просто бессмысленны.

– Не бессмысленны, – сказал пар’чин. – Они служат чему-то большему.

– Правда, пар’чин? – Спросил Джардир.

– Ты всегда говоришь о судьбе, – размышлял пар’чин. – О плане Эверама. Может быть у него и есть один, в конце концов. Быть может, он не бросил этих людей. Может быть, он оставил их здесь, чтобы они помогли нам, когда мы больше всего будем в этом нуждаться.

– Какой ценой, пар’чин? – Спросил Джардир.

– Цена не имеет значения, – покачал головой пар’чин. – Победа стоит любых жертв. Разве не это ты всегда говорил? Разве не этим ты оправдывал то, что проложил через Тесу дорогу из трупов? Но теперь, когда победа так близка, что ты можешь её коснуться, у тебя внезапно появилось совесть?

Его слова немного ошеломили Джардира, заставив его на мгновение замолчать. Он посмотрел на своего старого друга, попытавшись отбросить годы, чтобы вновь увидеть невинного молодого землепашца, под оболочкой жёсткого, татуированного мужчины.

– Ты тот первый раз, когда мы завязали спор, пар’чин? – Спросил Джардир.

Сын Джефа кивнул.
– В Лабиринте.

Джардир кивнул в ответ.
– Когда метчик ямы был пронзён когтями алагай, и готовился встать на одинокий путь.

Глаза пар’чина вспыхнули.
– У него было имя, Ахман. Заджи асу Фандра ам’Хессат ам’Каджи. Он был моим другом. Учителем, который научил меня односторонним меткам и магии ямы. Человек, которого я, мог бы спасти, если бы ты не убил его.

– Не срывайся на мне, пар’чин, – спокойно произнёс Джардир. – Я знал Заджи намного лучше, чем ты. В его руках было то, о чём мечтает каждый воин, славная смерть. Но мог спасти его, и вынудил бы его жить десятилетями в качестве калеки, неспособным исполнить свои желания, и всё потому, что Арлен асу Джеф поклялся ничего не отдавать демонам.

Аура пар’чина вздрогнула, и Джардир, понял, что его слова попали в самую точку.

***

Арлену показалось, словно его ударили под дых.

Ничего не отдам демонам. Детская клятва, которая стала путеводной нитью его жизни.

Он уже нарушал её прежде.

Арлен посмотрел на обитателей Недр, победивших последнего пещерного демона. Некоторые сжали раны, которые уже начали заживать, но лежали на полу тоннеля, с остывшими аурами.

Джардир был прав. Человек, которым он когда-то был, не стал бы стоять в стороне, и оставлять людей на растерзание демонам ради какой-то незримой пользы. Бросить людей демонам, это не то, чему учила его мать.

– В тот день ты сказал мне, что Небеса не правы, – сказал Джардир.

– Это не так. – Арлен ответил рефлекторно, но его мысли не соответствовали убеждению в голосе. Что он должен был сказать? – Если этот мир всё, что у нас есть, то я сделаю всё, что нужно, чтобы спасти его.

– В том числе и пожертвуешь жизнями аламен фаэ, – спросил Джардир, но его слова больше прозвучали, как утверждение.

– Я не заставляю их сражаться, Ахман, – сказал Арлен. – Они делают это добровольно.

– Потому что думают, что мы боги, – сказал Джардир.

Арлен засмеялся.
– Ты уже много лет, без толики иронии, называешь себя Избавителем, Ахман! Эти люди не сражаются с демонами ради нас. Они сражаются, потому что им надоело быть рабами.

– Они дикари, – напомнил ему Джардир. – Разве мы не укрепили их волю, или направили руку, ради своих же целей?

Мозговой демон рассмеялся, издав какой-то тёмный, жуткий звук.
– Вы едва ли менее дикие, чем они. Оба цепляетесь за выдумки, которых вы не понимаете.

– Раньше, я думал так же, – сказал Арлен, – но чем глубже мы идём, тем больше я замечаю вещи, которые я считал выдумкой, но они достаточно реальны, чтобы дотронуться до них. – Он встретился с Джардиром взглядом. – Демон сам это сказал. Если мы не добьёмся успеха, то большинство этих людей так или иначе умрут. Пусть уж лучше это произойдёт с копьём в руке.

– Может им вообще не пришлось бы умирать, если бы мы указали им путь на поверхность, а не к центру улья, – сказал Джардир. – Если у тебя есть сердце, чтобы пожертвовать их жизнями, то окажи им честь приняв это.

Это был неожиданный удар от его старого друга. Действительно, их роли полностью поменялись, ведь пока его друг всегда и во всём видел план Эверама, Арлена каждый день раздирали сомнения.

Но теперь … теперь всё его тело наполнил зов Недр, песнь, которая с рёвом бушевала в нём, как ураган. Это была истинная сила, источник всей жизни в мире, и он говорил с ним, нашёптывая великие истины. Баланс сил в мире был нарушен, и у них остался только один способ всё исправить.

– Да, да, да, – Арлен сплюнул. – Это ты хотел услышать? Я знаю, что им не удастся выйти из битвы с ульем победителем, но они могут привлечь их внимание, пока мы сделаем то, зачем пришли. Этот не то же самое, что украсть колодец, Ахман. Это, Шарак чёртов Ка. Или мы победим, или все умрём.

Джардир с сожалением посмотрел на него, но всё же кивнул.
– Разумеется ты прав, пар’чин. – Сомнение затуманило его ауру.

Арлен посмотрел на него, растерянно.
– Разве ты не слышишь этого?

Джардир поднял голову.
– Слышу, что?

– Ядро, – ответил Арлен.

Джардир на мгновение закрыл глаза.
– Я ничего не слышу.

Демон снова зашипел смехом.

– Не пытайся услышать ушами, – сказал Арлен. – На самом деле я ничего не слышу. Это что-то большее. Это нельзя описать словами. Ощущения, когда ты чувствуешь, как магия течёт через тебя, говорят тебе больше, чем могли-бы слова.

Джардир глубоко вдохнул, и его аура успокоилась, когда он обратился к короне.
– Я чувствую бездну, чувствую её силу. Я могу втянуть её магию, заставить исполнять мою волю, но она … не говорит со мной.

– Возможно, ты просто не знаешь, что хочешь услышать, – сказал Арлен, – потому что она очень много говорит.

Джардир скрестил руки на груди.
– И, что бездна говорит тебе, пар’чин?

– То, что это не бездна, – ответил Арлен. – Оттуда течёт жизнь, Ахман, а не наоборот. В каждом живом существе есть прикосновение магии, и солнце выжигает её.

– Что ты хочешь этим сказать, пар’чин? – Спросил Джардир.

– Возможно, Создатель всё же существует, – сказал наконец Арлен. – Просто ты не там его искал.

***

Следующие несколько часов, они молча следовали за аламен фаэ, скрытые метками невидимости и тишины, через которые даже обитатели Недр не могли проникнуть.

Джардир приветствовал тишину, всё ещё не оправившись от слов пар’чина.

Могло ли это быть правдой? Эверам и Най, Небеса и бездна, всё это ложь? Это было богохульством. Это было безумием. И всё же, когда попытался достигнуть Небес, они были пусты, а демоны ничего не знали о Най.

По мере того, как они приближались к тоннелям, ведущим в сердце улья, к ним присоединялось всё больше племён. Обитатели Недр быстро учились, и сырые, но эффективные метки, которым научили их Джардир и пар’чин, расходились, как лавина, появляясь на всём, что было сделано из обсидиана, и имело заострённый конец.

Джардир не мог отрицать славность этого зрелища. Эти измученные души, сотни поколений, родившихся в неволе, которой они даже не могли осознать, наконец восстали против своих тюремщиков.

Сначала всё шло хорошо. Трутни не были готовы к чистой свирепости или скорости, с которой вооружались аламен фаэ. Они приходили в недостаточном количестве, и были убиты.

В какой-то момент, они вошли в большую пещеру, усеянную сталагмитами. Некоторые из них были всего несколько футов в высоту, другие же, крупнее, чем минареты Шарик Хора. И все пылали магией. Это вентиляция бездны?

Аламен фаэ, казалось, это не заметили, продвигаясь в пещеру, как будто они были здесь много раз прежде.

– Пар’чин, – настороженно произнёс Джардир.

– Да, – согласился сын Джефа. – Что-то тут не так.

Внезапно, демоны, цеплявшиеся за камень с противоположной стороны сталагмитов, вырвались из укрытий, ударив по обитателям Недр. Сзади появились скальные демоны, чтобы отрезать им путь к отступлению.

– Алагай’тинг Ка обратила на нас внимание, – сказал Джардир.

– Там. – Алагай Ka указал вверх на небольшую пещеру в дальней стене. – Мои братья используют её, чтобы безопасно выйти в кладовую, и осмотреть дикарей, для отбора.

– Для употребления в пищу, ты хотел сказать, – поправил пар’чин.

Демон зашипел.
– Не зазнавайся, Разведчик. Для моего вида, ты недалеко ушёл от еды.

– Да, и тебе тоже не стоит забывать об этом. – Пар’чин посмотрел на Джардира. – Ждите здесь. Когда мозговик умрёт, идите за мной.

Джардир кивнул, наблюдая, как пар’чин частично развоплощается, достаточно, чтобы облегчить его тело. Его метки невидимости пульсировали, когда он поднялся на высоту, и как стрела, рванулся к пещере.

Пещера находилась слишком далеко, чтобы псионической волной можно было убить трутней, сражающихся с аламен, но его смерть сразу стала очевидной, когда демоны вышли из-под контроля, и снова стали обычными животными. Скальные демоны оставили свои посты, сторожа выход, и поспешили в сражение, как раз, когда обитатели Недр возобновили своё сопротивление против демонов. Зал заполнился вспышками магии, и воплями демонов, наряду с криками людей.

Джардир не мог догадаться, как закончится сражение, но у него больше не было времени на раздумия. Он схватил своё копьё, и взлетел, с Алагай Ка в пузыре барьера короны за спиной.

Они приземлились на краю пещеры, увидев пар’чин, держащего голову юного мозгового демона. Это выглядело так, словно он оторвал её голыми руками.

– Сюда. – Алагай Ка, будто совсем не тронуло убийство одного из его сородичей. Он указал в темноту пещеры. – С этого момента дорога пойдёт быстрее.

Джардир напрягся, когда они вошли в узкий тоннель. Он всё ещё слышал звуки сражения, пока аламен фаэ боролись, и умирали, только лишь чтобы привлечь к себе внимание.

Он чувствовал ужасную боль за их жертву, снова задаваясь вопросом, как Эверам мог оставить их здесь, страдать в бездне тысячи лет.

Если Эверам существовал. Если бездна была не просто расплавленной породой, под поверхностью, наполеннной магией, как верили пар’чин и демон.

Тоннели имели гладкие стены с крутыми поворотами, иногда они сужались или же резко расширялись. Джардир ощущал магию, что текла через них, связывая его с бесчисленным количеством тоннелей, формирующих вместе объёмную великую метку.

Эта метка была не одной из меток барьера, которые Джардир видел у мозговых демонов, которые напали на Дар Эверама, блокирующие проход людям. Демоны не стали бы перекрывать дорогу своему скоту. Эта метка лишь сосредатачивала силу, словно водоворот утягивая её вниз, к центру улья, где лежала королева.

Как Отец Лжи и обещал, на какое-то время они увеличили скорость, но Джардир начал замечать, что что-то не так. Демоны мимики, патрулирующие тоннели, останавливались, принюхиваясь. Словно искали нечто, что они не могли почувствовать.

– Нас почувствовали, – определил пар’чин.

– Как это возможно? – Растерялся Джардир. Корона и плащ Лиши защищали его, и метки невидимости пар’чина ярко пылали силой. Алагай Ka был пойман в ловушку в пузыре барьера короны, неспособный выбраться за её пределы, или взаимодействовать с внешним миром.

– Ваши метки могут защитить вас только от меньших видов, – сказал Алагай Ка. – Даже я, и мои братья, лишь отблеск реальной силы королевы.

– Разве на короне нет меток против неё? – Спросил пар’чин.

– Даже Каджи не смог бы встретиться с ней лицом к лицу, и выжить, чтобы потом рассказать об этом, – сказал Джардир.

– Значит получается, что она чувствует нас, но не знает, что это, – указал пар’чин. – И мимики знают только то, что знает она. Возможно, нам ещё удастся пройти на цыпочках.

– С каждым вашим шагом, её сила растет, – сказал Алагай Ка. – Вскоре, вы никак не сможете от неё скрыться.

Действительно, вскоре после этого, пустой на вид тоннель, оброс магически-мёртвыми шипами. Щупальца, не могли проникнуть через барьер короны, но шипы проникали внутрь, словно стрелы. Джардир крутанул своё копьё, отбрасывая их, но один попал ему в бедро.

Невооруженный, пар’чин двинулся с невероятной скоростью, выхватив два шипа из воздуха, и переплетая их вокруг других. Он отбросил щупальца обратно к стене, из которой они росли. От удара, из шипов брызнул ихор. Демоны мимики спрыгнули со стены, и материализовались перед ними.

Джардир поглотил боль, когда вырвал шип из своего бедра, сосредатачивая магию на заживлении раны. Он попытался отбросить атакующих с их пути, используя барьер короны, но он слишком много сил сконцентрировал, чтобы сдержать Алагай Ка, и не мог создать внешний барьер достаточной мощности. Демоны сгруппировались в конце тоннеля, и барьер не давал им приблизиться.

– Я могу избавиться от них, – предложил пар’чин.

– Нет, – сказал Джардир. – Мы должны сделать это вместе.

– Ты можешь потерять бдительность, и тогда Алагай Ка сбежит, – отметил пар’чин.

– Тогда, возможно, Отец Лжи уже достаточно далеко нас завёл, – сказал Джардир, направляя копьё на демона.

– Даже не надейтесь, что вам удастся найти … – начал Алагай Ka.

– Думаю, ты прав. – Пар’чин обратил свой холодный взгляд на демона. – Я думаю, что отсюда мы сами сможем найти дорогу.

***

Консорт прочёл их ауры, и понял, что его игра подошла к концу. Он привлёк свои последние запасы силы, сжигая собственную плоть изнутри, чтобы избавиться от смертельных меток, вытатуированных на его коже.

Вспышка агонии, горячей и сырой, и он смог избавиться от разрушенной кожи, наконец-то став свободным.

Свободным, но искалеченным. Это его едва не убило. Тело Консорта отчаянно нуждалось в лечении, его аура была темнее, чем лишайник на стенах кладовой. Он был слишком слаб, чтобы сражаться.

Консорт тут же перешёл в промежуточное состояние, став слишком дематериализованным, чтобы по нему можно было попасть физической атакой. Он всё ещё оставался в ловушке в пузыре барьера Наследника, но они больше не могли трогать его.

Это была рискованная уловка. С таким небольшим количеством магии, у Консорта не было сил, чтобы восстановить своё тело. Но только Разведчик мог рассеяться, чтобы атаковать его, пожертвовав метками, защищающими его волю. Консорт надеялся, что Разведчик был настолько глуп, но даже человеческая глупость, имела свои пределы.

Консорт растянулся по полю, отбрасывая тень, которая заставила его похитителей думать, будто он материализовался в одном месте. Они клюнули приманку, отправив большие магические взрывы в это пятно. Большая часть силы прошла вдоль края барьера, хотя некоторая часть отдала мучительной болью в теле Консорта.

Его похитители заплатили высокую цену за эту атаку, полностью открыв себя мимикам. Наконец-то увидев свою цель, демоны возобновили атаку, швыряя в них камни, и бросая магически мёртвые шипы в смертельном веере ударов.

Но, хоть Разведчик и Наследник были слишком быстры, чтобы это могло нанести им серьёзный вред, они постоянно отвлекались, опасаясь того, что может сделать Консорт, если они потеряют его из виду хотя бы на мгновение.

Но не на Консорта им стоило обратить своё пристальное внимание. Так близко к королеве, она имела прямой контроль над своими стражами. Мимики нарисовали ударные метки в воздухе, сбивая его похитителей с ног. Они продолжали удерживать их, добавляя метки огня и давления, выталкивая людей из тоннеля, пока наконец корона

Наследника не сползла немного на бок, и пузырь барьера на мгновение замерцал.
Первым инстинктом Консорта было рвануться к трутням, но, когда он прикоснётся к разуму одного из них, то установит контакт с королевой. Тогда она попадёт в его воспоминания, и увидит его неудачу и предательство улья. Но сильнее всего она ощутит его слабость. И тогда для него наступит конец.

Он он не может вернуться в улей, пока его сила не восстановится. Вместо этого он добрался до самого ближайшего пути к поверхности, и воспользовался им, не задумываясь, куда он ведёт. Тысячи миль пролетели, как одна. Он шёл вниз, потом вверх, проплывал по земной коре, пока сам не перестал понимать, где он находится, и куда Разведчик никогда не смог бы за ним последовать.

***

– Чёртовы Недра, он сбежал! – Закричал Арлен.

– Нам тоже придётся, если мы не сосредоточимся, – огрызнулся Джардир.

Он был прав. Они уже не смогли бы определить в каком направлении сбежал демон, но мимики, продолжающие атаковать их, были сильны и их нельзя было игнорировать. По отдельности, они были не ровня Арлену или Джардиру, но вместе, у них было преимущество.

Мимики продолжали напирать, в то время как их барьер ослаб, защищая область всего на несколько футов, прежде чем Джардиру удалось поправить корону. Поле, которое ему удалось образовать после, было не очень большим, едва ли не больше пределов досягаемости его копья.

Арлен попробовал втянуть окружающую магию, читая течение магии так же, словно он развернул свиток. Королева была близко. Он мог ощутить её силу, услышать её мычание в своей голове. Она царапала их мозговые метки, пытаясь прорваться, но защита держалась. Эти демоны были её последней линией обороны.

– Мы почти на месте, Ахман, – сказал Арлен. – Мы ещё можем победить, если поднажмём.

Джардир поднял его копьё.
– Тогда не будем сдерживаться, друг.
Он отбросил мимика барьером, а затем ненадолго убрал его, и рванулся вперёд, пронзая существо, и посылая волну смертельной магии через копьё Каджи. Демон загорелся, и завопил, превращаясь в пепел.

Мимик перед Арленом пришёл в ярость, и он нарисовал режущую метку, рассекая его надвое. Мимики могли излечить большую часть любых травм, даже отрастить отрезанные конечности, но невозможно было отрастить половину тела. Мгновение, разделённые половинки попытались вновь соединиться, но Арлен, пинком, отбросил одну, и нарисовал метку мимика на другой, чтобы отправить её в полёт в противоположную сторону. Расстояние между ними стао слишком велико, и половинки, потеряв сплочённость, растаяли.

Тяжёлый камень ударил его в грудь, но Арлен обхватил его руками, и остановил, заскользив в обратную сторону. Он швырнул камень туда же, откуда он прилетел, пробивая дорогу через толпу демонов. Он рванулся в прореху, с Джардиром за спиной, успев пройти несколько ярдов, прежде чем демонам снова удалось перекрать им дорогу.

Магически мёртвые шипы атаковали их со всех сторон. Арлен уворачивался и парировал столько ударов, сколько мог, но всё же один успел вонзиться ему в бок, а другой в плечо. Мимик тут же приблизился к нему, обворачиваясь вокруг, в попытке задушить жертву.

Арлен активировал метку против мимика на своей коже, разрывая демона на части, которые которые забросали его сородичей ихором, и запёкшейся кровью.

Джардир снял барьер короны, а затем сформировал его прямо под ногами демона, заключая одну его половину в ловушку. Он поднял копьё, и послал через него взрыв магии, сжигая ту половину, что была в барьере.

Арлен черпал всё больше и больше силы, но, казалось, что магии здесь нет предела. Он чувствовал себя подобно Джардиру в Копье Ала, сметая самых могущественных демонов со своего пути, словно срубая непослушные лианы с помощью мачете.

Будучи необремененным Алагай Ka, Джардир начал экспериментировать с барьером короны, используя его, чтобы заманить мимиков в ловушку с ним внутри, где он мог спокойно разобраться с ними, не опасаясь, что кто-то подоспеет к ним на помощь.

Медленно, но верно, они продвигались всё глубже в тоннель. Теперь, Арлен уже мог слышать королеву своими собственными ушами, отчасти это было мычание, что животные издают при родах, а отчасти стоны паники и страха, от их присутствия.

Поняв, что им больше не удастся сдержать их, два мимика повернулись, и нарисовали огненные и ударные метки, пытаясь разрушить тоннель. Арлен ответил собственными метками, чтобы превратить падающий камень в грязь, когда он и Джардир сделали финальный рывок. Они пробились через последних стражей, и побежали вниз по тоннелю, который заканчивался обширной камерой.

Там лежала королева демонов, раздутая и пульсирующая.

У неё был конический череп, ничем не отличающийся по форме от тех, которые были у её принцев, но намного больше, и с пастью, размером с ворота сарая, достаточно большая, чтобы целиком проглотить Сумеречного Танцора. Её тело почти полностью заполнило комнату, а из крупного надутого живота, исходило то, что казалось бесконечным потоком яиц. У неё были короткие, рудиментарные ноги, которыми она, казалось, не пользовалась уже многие годы, будучи не в состоянии удерживать на них подобную массу.

На конце свисал длинный покрытый сетчатым узором хвост, с двузубым жалом, с которого капал яд, ярко пылая магией. В отличие от конечностей, жало выглядело подвижным и сильным. Королева использовала бы его, чтобы убить своих дочерей, прежде чем они попытаются захватить её власть.

Арлен не хотел проверять, что удар подобным жалом может сделать с человеком.

Маленькие демоны рабочие собирали яйца, унося их для дальнейшего выведения. Рабочие не были боевыми трутнями, и испытывали недостаток в броне и когтях, но они замерли, как Арлен и Джардир вошли, а затем повернулись, и напали на них.

Демоны ударились о барьер короны, но в этот момент Арлен почувствовал, как псионический крик королевы, с вибрацией, прошёл через него, пронзая весь мир.

Ответ последовал немедленно. Комната вокруг, подёрнулась туманом, превращающимся в мозговых демонов, и их телохранителей мимииков, представив им почти дюжину последних принцев улья.

Мозговые демоны были трусами по своей природе. Но даже не ведомые чувством храбрости, или альтруизма, казалось, что даже они не могли пренебречь требованием королевы и выживанием улья.

В момент, когда их тела ещё не материализовались, они были наиболее уязвимы, и Арлен с Джардиром, вдвоём, нанесли удар. Арлен активировал ударные метки на костяшках пальцев, ударом кулака пробивая грудь мозговому демону, в то время как Джардир отделил голову другому косым ударом копья.

Прежде, смерть мозгового демона всегда вызывала псионические волны агонии, которые убили других демонов поблизости, но здесь, в присутствии подавляющего господства королевы, воздействие этого эффекта было нивелировано. Мимик, материализующийся около мозговика, которого убил Арлен, нанес ответный удар, магически мёртвыми шипами на концах его щупалец, оставляя глубокие, рваные раны, когда он отбросил их прочь.

Арлен откатился от удара, уже излечивая рану, приводя в действие метки против мозговиков и мимиков, вытатуированных на протяжении всего его тела, и начал рисовать их в воздухе, разбрасывая врагов.

Барьер Джардира расширялся и сокращался, словно бьющееся сердце, в гармонии с вытяжкой его копья. Он отталкивал демонов назад, создавая между ними пространство, а затем быстро сближался, создавая в барьере точку, чтобы он мог нанести удар, сохраняя при этом руки и тело защищёнными.

И все это время, королева поджимала и скручивала свои короткие ноги, а растянутое тело дрожало, продолжая выпускать яйца.

Мимик бросил в них тяжёлый камень, но Арлен поймал его и приготовился швырнуть назад. Но в этот момент, один из мозговиков нарисовал ударную метку, и он взорвался у него в руках, отбрасывая на спину.

Мимик набросился на него, выращивая толстые пластины магически мёртвой брони, которую не могли отразить его метки. Арлен отпрыгнул назад, забрасывая ноги вверх, и активируя ударные метки на его пятках, чтобы отбросить существо. Но шипастые щупальца демона врезались в каменный пол, и его тело рястянулось, как тетива.

Когда сила удара Арлена достигла пика, и истаяла, демон рванулся обратно, выращивая шипы, которые пробили крепкие слои мышц, и отрикошетили от костей.

Он знал, что кричит, но едва слышал свой голос, пока впитывал власть в метку мимика, нащупывая демона под его магически мёртвой бронёй, и отбрасывая назад. Он снова растянулся, но на этот раз Арлен быстро нарисовал режущие метки, и щупальца, с помощью которых он удерживался на земле, отсоединились от его тела, благодаря чему демон улетел обратно в своего хозяина.

Времени на передышку не было, и Арлен, уже уворачивался и отпрыгивал, пока земля под его ногами взрывалась и тряслась от меток мозговиков. Пол, на который он приземлился, внезапно покрылся льдом, и, потеряв опору под своими ногами, он снова чуть не покатился по земле, когда поток горящей кислоты отскочил от его спины.

У Джардира дела обстояли не лучше. Демоны не могли пройти через его барьер, но это не спасало от их магии и метательных снарядов. Маленькие камни летели со всех сторон комнаты, безошибочно притянутые короной.

Джардир поднял руку, чтобы защитить своё лицо, одновременно сильно прижимая корону к голове, пока он пережидал этот шквал. Он отключил барьер, и снова сформировал его, заключая внутри мимика и его хозяина. Джардир выпустил огромный взрыв магии из копья, сжигая их, прежде чем они смогут убежать, но он ненадолго потерял бдительность, и поплатился за это, когда тяжёлый камень сильно ударил его в спину.

Когда он упал на землю, мимик пронзил шипом его правое предплечье, и ему пришлось разжать руку, удерживающую Копьё Каджи. Он выдернул шип, и прежде чем демон успел, оторвал ему лапу, но ему не удалось вовремя поднять копьё, так как его отбросило за пределы досягаемости ударной меткой. Джардир прыгнул за ним, но другие мозговики решили поиграть с ним, перебрасывая копьё по всей комнате, пока их мимики преграждали ему дорогу. Он попытался активировать метки, чтобы призвать копьё обратно в его руку, но демоны противостояли его магии, и копьё начало сопротивляться его воле.

Тогда их схватка перешла в рукопашный бой, а Арлен и Джардир, сосредоточили силу в метках на своих кулаках и ногах, коленях и локтях, пока они уклонялись, парировали, и поглощали взрывы магии, что посылали в них мозговики. Всё это время, в голове Арлена словно жила некоторая щекотка, демоны пытались пробраться через его оборону, чтобы атаковать волю.

Постепенно, течение переставало говорить с ним. Арлен тяжело дышал, его удары замедлились, а оборона ослабла. Он начал пропускать всё больше ударов, и их всё тяжелее было излечить. Даже это близко к Ядру, в центре великой метки улья, где течение магии было таким сильным, он чувствовал, что его магия слабеет. Демоны черпали магию со всех сторон, даже несмотря на то, что королева продолжала питаться, а его внутренние запасы истощались.

Он видел, что аура Джардира также начинает тускнеть, а на теле кровоточили дюжины ран, грудь вздымалась всё больше, когда ему приходилось делать более глубокий вдох.

Если они потерпят поражение, то весь мир погибнет.

Мимик растёкся, как одеяло, чтобы окутать его, и Арлен поддался ему, обнимая его руками, чтобы прикоснуться метками мимика непосредственно к его плоти. Прежде чем он успел защитный слой брони, демон угодил в ловушку, и Арлен сильно втянул магию, прямо через метки, высасывая её из демона, как сок из апельсина. Его сила восстановилась, и он отбросил безжизненную оболочку мимика.

Прежде чем мозговики успели среагировать, Арлен повернулся к растущей куче покрытых слизью яиц. Личинки демона пульсировали и корчились в их прозрачных раковинах. Арлену пришлось подавить рвотные позывы, пока он чертил линии ударной метки, и вложил в неё большую часть своей силы.

Яйца разбились вдребезги, взрываясь брызгами горячей липкой жидкости и извивающимися личинками во все стороны. И прежде чем они успели упасть на пол, Арлен добавил мощную огненную метку. Символ вспыхнул горячее, чем огненный плевок, поджигая, как жидкость, так и плоть. Личинки визжали, корчились, и брыкались отростками, пока горели на полу пещеры. Сальный дым вздымался до высокого потолка комнаты.

Мозговики, при виде подобного зрелища, завопили, но их реакция была ничем, по сравнению с королевой демонов. Её мычание превратилось в рёв, и втянула в себя ещё больше силы, перекатываясь на ноги, пока она достаточно не устоится, чтобы нанести удар жалом.

Арлен попытался увернуться, но удар королевы был быстрее, чем он мог себе представить. Он активировал метки защиты на теле, но они не могли защитить его от королевы, и два зуба её жала отбросили его в сторону, наполняя его вены горячим ядом.

Он чувствовал себя так, словно выпил кипящую кислоту. Его внутренности кричали и таяли, пока яд прокладывал себе путь внутрь. Его ноги подкосились, и он упал без сознания.

– Пар’чин! – Джардир мгновенно оказался рядом, нанося рубящий удар по сетчатому жалу рукой, словно топором. Режущие метки на его мизинце и ладони, загорелись магией, разрубая хвост королевы демонов. Он потянул жало, из которого всё ещё хлестал яд, шипящими каплями падая на камень, доставая его из тела Арлена, и отбросил на пол.

Арлен из последних сил втянул в себя магию, нейтрализуя яд, но яд сопротивлялся ему, пуская в ход свою собственную тёмную магию.

Он видел в ауре Джардира, что тот отчаянно хочет помочь ему, но его внимание было приковано к постепенно сужающемуся кольцу демонов.

– Борись, сын Джефа! – Кричал Джардир. – Вся Ала лежит на чаше весов!

Но Арлен чувствовал, как его силы истощаются. Он попытался вынудить яд покинуть тело, но тёмная жидкость продолжала бежать по его телу, как огненный плевок, проплавляя плоть, и оставляя после себя гнилой ил. Яда становилось всё больше, пока он использовал его же собственное сердце, чтобы распространиться по всему телу.

Арлен опёрся на одну руку, и Джардир отошёл, попытавшись сосредоточиться на том, чтобы в одиночку справиться с окружающими их демонами. Арлен попытался подняться, но комната закружилась у него перед глазами. Он едва мог определить где верх, где низ, и понимал, что встать на ноги, было для него неподъёмной задачей.

***

– Тише. – Ренна надела свой плащ невидимости, пока она, Шанвах, и Шанджат вползали в родильную комнату.

Шанвах пела уже несколько часов, но её голос всё равно былы чистым и непрерывным, превращая их в часть тоннелей, часть темноты, часть камня. Демоны, сосредоточившиеся на рукопашной схватке с Арленом и Джардиром, не заметили их, когда они прислонились к стене, окружавшей гигантскую комнату.

Каждая клетка её тела кричала, что она должна броситься вперёд, чтобы помочь им, но Ренна знала, что сражение против такого количества противников обречено на провал. Она и двое шарумов были сильны, они могли бы какое-то время удерживать мозговиков в стороне от Арлена и Джардира, но это лишь отсрочит неизбежное.

Она вздрогнула, когда жало королевы пронзило Арлена, но прикусила язык и продолжила двигаться, направив взгляд на единственный предмет, который имел значение.

КопьёКаджи, забытое, лежало недалеко от места сражения. Джардир не мог до него добраться, а демоны, в свою очередь не могли к нему прикоснуться, и поэтому оно выпало из всеобщего внимания, пока сражение бушевало.

Ренн сглотнула, вынуждая себя идти тихо. Королева и мозговики были сосредоточены на Арлене и Джардире, но плащ и песня Шанвах были скудной защитой здесь в центре улья. Их магия работала лучше всего, если они стояли на месте, или передвигались медленным размеренным шагом.

Ребёнок пинался у неё в животе, и она задалась вопросом, не обрекает ли она на смерть себя, своего мужа, друзей, и всё ради дурацкого шанса.

Копьё было на расстоянии в дюжину ярдов. Потом десять. Пять. Один.

Ренна подняла его, почувствовав, как древний артефакт наполняет её силой. Она прервала свой медленный шаг, вкладывая магию в скорость бега и прыжок.

В последний момент глаза королевы метнулись в её сторону. Она бросила в неё свой хвост, слишком быстро. Королева нанесла по Ренне скользящий удар, и это бы стало её концом, если бы не было оторвано жало. Обрубок болезненно ударил её, брызнув ихором. И она закрутилась в воздухе, но не потеряла из виду свою цель.

Крик королевы, отразился по всей палате, когда Ренна погрузила копьё Каджи глубоко в её глаз.

Шар глаза лопнул, опрыскивая Ренну жидкостью. Голова королевы дико качнулась в сторону, и гигантская утроба резверзлась. Ренна крепко ухватилась за один из шипованных рогов, и начала отчаянно выпинывать гигантские зубы, одновременно с этим пытаясь воткнуть копьё поглубже.

Копье Каджи, казалось, оживало. Его метки пылали всё ярче и ярче, пока оно втягивало в себя магию королевы, и превращало её в волны убийственной магии. Древко разогрелось, и Ренна была вынуждена отпустить его, оставив отпечаток на своей ладони.

– Иневера! – Закричал Джардир, но Ренна не могла сказать, обращался ли он к своей жене или божеству. Он активировал силу короны, и бросился вперёд, разбрасывая демонов барьером, пока он сделал три больших быстрых шага, и прыгнул. Он нанёс могущественный удар в тарец своего копья, вбивая его, как гвоздь в череп королевы демонов.

Всё тело королевы вздрогнуло, и Ренна ощутила её псионическую волну, отразившуюся в воплях мозговиков и мимиков находящихся в пещере. Они попытались отступить, но Шанвах и её отец уже ждали их, пронзая своими копьями их. Ренна отпрыгнула подальше, от содрогающегося тела королевы, приземлившись на корточки, и быстро рисуя ударные и огненные метки, разбрасывая оставшихся подземников.

Джардир так же начал действовать. Он разрушил вход в главный тоннель, чтобы отрезать путь к спасению, пока Ренна и её шарумы вырезали испуганных и дезориентированных демонов. Арлен всё ещё лежал, придерживаясь на одной руке, но Ренна видела, как он черпает силу, постепенно выжигая яд королевы.

На мгновение ей показалось, что они победили.

Но затем королева издала последний стон и рухнула без чувств. Её шейка матки широко открылась, выпуская яйца огромным потоком. Они катались по полу в слизи и жидкости, издавая сильный запах, и сильно паря. Но это не они не выглядели, как угроза, до последних.

Шесть яиц размером с ночных волков вывалились из её утробы, расколовшись в тот момент, когда они попали на воздух. Ренна сразу же поняла, что это новорожденные королевы, о которых говорил Алагай Ка. В отличие от зрелого, раздутого существа, убитого Ренной, они были гладкими и готовыми к битве. Они стояли, приседая на мощных конечностях, и их сетчатые хвосты двигались в точной гармонии с их разумом, а с зубцов капал яд.

Остающиеся мозговики зашипели от восхищения. Один, который оказался смелее, чем его собратья, бросился вперёд, выпуская когти, в надежде схватить одну из королев, и скрыться.

До того, как он успел коснуться её, королева ужалила его. Мозговик откинул головун азад, и из его рта пошла пена, а потом он упал на пол пещеры, дёргаясь в конвульсиях.

Юные королевы были еще малы, едва ли больше, чем сама Ренна. Они были дезориентированы из-за их внезапного вылупления, уязвимы. Ренна вытянула свой нож, направившись вперёд, чтобы закончить дело раз и навсегда.

Но потом королевы начали пылать.

Их ауры постепенно наполнялись силой. Королевы только что вылупились, высасывали магию из своей матери, как малыши сосут грудь. Когда они это сделали, то начали расти. За несколько секунд они стали размером с лошадь. Затем с горного демона. Но сила продолжала наполнять их.

Они повернулись, как один, взглянув на неё, и Ренна отступила, от внезапного приступа страха. В их глазах отражался ум, соотвутствующий силе их аур. Алагай Ка говорил, что первое, что сделают королевы, так это начнут сражаться друг с другом в попытке убить, пока не останется только одна, но похоже, когда что-то угрожало улью, это отступало на второй план.

Одна из королев прыгнула к ней, развернув слизистые крылья на своей спине, неистово размахивая ими, и быстро сокращая расстояние между ними. Ренна втянула магию, чтобы дать ей отпор, но ребёнок сильно лягнулся, и она споткнулась, а сила ускользнула из его рук.

– Убей! – Шанвах указала на неё своим копьём, и Шанджат бросился вперёд, перехватив королеву в воздухе, прежде чем она успела добраться до Ренны.

Копьё Шанджата пробило дыру в боку юной королевы, но она, казалось, не обратила на это никакого внимания. Его щит был сделан из толстой, калёной стали, но королева пронзила его, словно бумагу, отрывая ему руку одним ударом. Её распахнулась, и поглотила воина, проглатывая его за три быстрых укуса.

Шанвах завизжала, не тем голосом, что должен быть у дочери в трауре, а вкладывая всю силу в её, усиленный магией, голос, в попытке отбросить королеву.

Но звук возымел ещё меньше эффекта, чем щит Шанджата. Но в любом случае, это её разозлило. Одна из них бросилась к ней, и через мгновение Ренна увидела, как Шанвах разорвали пополам.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/73142/410586

Переводчики: ComradCat