Готовый перевод Darkest Before Dawn / Предрассветная тьма: Глава 23

23

Ава

День 64

Забавно, как быстро забываются вещи.

Лица, голоса... отсутствие и время даже самые яркие воспоминания заставляют казаться неправильным. Я начала сомневаться, было ли что-нибудь из того, что я помню, вообще настоящим. Возможно, ничего из моего прошлого не является реальным. Существовало ли что-нибудь вообще из той жизни до этого ада? Потому что теперь все это кажется таким чужим, и мечты и реальность все смешалось, как рисунок акварелью, оставленный высыхать под дождем - все цвета слились вместе, и я больше не могу различить когда-то совершенные линии.

Я почти не слышала негромкий грохот грома, и оказалось, что мне жаль, что я не могу понаблюдать за бурей. Такие мелочи, как например, посмотреть на дождь, - вещи, по которым, казалось бы, никогда не будешь скучать; вещи, которые никогда не научишься ценить. Возможно, мне следует быть благодарной, что все это суровое испытание научило меня ничего не принимать как само собой разумеющееся. Это показало мне, сколько в жизни есть вещей, которые можно любить, ценить и впитывать.

Щелкает замок, дверные петли скрипят, когда Макс открывает дверь. Он входит, запирает дверь и встает у изножья моей кровати. Его взгляд направлен в пол, рукой он потирает затылок. С некоторых пор я пытаюсь заставить себя его ненавидеть. Теоретически это должно быть легко. И на долю секунды я так и чувствую. Я чувствую этот гнев, закипающий у меня в груди, когда я, уставившись, смотрю на него.

Это его вина, что я до сих пор здесь. Ему ведь так хочется трахать меня. Но я тоже хочу его... и затем он поднимает голову. На его лице написано беспокойство, глаза полны сожаления. И самая маленькая часть меня верит, что он любит меня. Та гребаная часть меня, которая верит в судьбу, верит, что он любит меня, и я люблю его и что где-то в темном месте, куда он принес меня, мы могли бы быть счастливы. В тот самый момент, когда наши взгляды встречаются, все, что я хочу сделать, это прикоснуться к нему. В груди становится тесно. Мои пальцы крепко сжимаются в кулаки.

Макс делает шаг ко мне, закрывая своим телом свет и бросая тени на свое лицо. Все, о чем я могу думать, это что я не хочу его ненавидеть, нет, я хочу любить его и хочу, чтобы он любил меня, потому что мы оба являемся частью этой темноты и потому что люди, такие как мы, должны быть любимыми - здесь не может быть света.

Сегодня вечером я сюда не приду, - говорит он.

- Почему?

- Мне нужно кое о чем позаботиться.

- Ладно. - В воздухе повисает напряжение, и я принимаю его: его лицо, его мускулы, его запах. Сердце колотится в груди, лицо горит, и поскольку я больше ничего не контролирую, я сажусь, хватаю его за руку и тяну вниз на кровать рядом со мной.

Он изучает меня, его взгляд быстро перескакивает с моих глаз на губы. - Все не должно быть так, - говорит он так тихо, что я не уверена, что он намеревался сказать эти слова вслух.

У меня учащается пульс, в моей голове бардак, и прежде чем я понимаю, что я говорю, я произношу - Но что если это так?

Макс хватает меня за лицо, притягивая мои губы к своим для грубого поцелуя. Его пальцы путаются в моих волосах, мягкий язык скользит по моему языку, затем зубами он кусает мою губу, и внезапно он отстраняется. Большим пальцем он нежно потирает мою щеку, и смотрит на меня со страстью, которая вселяет первобытный страх глубоко внутри меня. Этот мужчина ходячее противоречие. Никогда еще грубость не казалось такой доброй, такой нежной. Никогда еще я не хотела принадлежать мужчине так, как я принадлежу ему.

Глубоко в его глазах появляется вспышка. Они суживаются, и он наклоняется ко мне, вынуждая меня лечь на спину так, чтобы он оказался сверху. Макс хватает меня за запястья, пригвоздив мои руки у меня над головой. Мое сердце пускается вскачь. Я закрываю глаза и потом я чувствую, как он нежно, спускаясь вниз, целует меня в шею. Как только я отодвигаю голову в сторону, нежные поцелуи прекращаются, и он кусает меня в горло. От внезапной перемены ощущений я начинаю извиваться под его массивным телом. Со стоном он садится, оседлав мои бедра, и снимает через голову футболку. То, как тени танцуют на его мышцах, когда он отбрасывает футболку в угол комнаты, ничто иное как грех. Его руки грубо скользят по изгибу моей талии, и он все еще прямо там, сидя на мне верхом, его обозначенный торс поднимается неровными выпуклостями, пока он не отрываясь смотрит на меня - сквозь меня - в самые темные уголки меня, куда я никому не даю доступ.

Он хватает бретельки моего топа одной рукой и стягивает его до середины моей грудной клетки, обнажив грудь. На минуту он дотрагивается до меня, сжимая и щипая кожу, затем наклоняется и втягивает своими мягкими губами сосок. Все в том, как он прикасается ко мне, настолько нежно и благоговейно, а потом его зубы смыкаются вокруг соска. Я с трудом дышу, спина резко отрывается от кровати. Схватив меня за подбородок, он дарит мне еще один грубый поцелуй, затем отстраняется.

В его глазах мелькает вспышка, его лицо пересекает неясное выражение, когда он проводит кончиками пальцев по моему подбородку, потом по шее. С его губ срываются тяжелые вздохи, его глаза не отрываются от моих глаз, и он медленно прижимает толстые предплечья к моему горлу - достаточно слабо, чтобы не убить меня, но достаточно сильно, чтобы я думала, что он просто может это сделать. И, возможно, поэтому он выглядит таким измотанным... возможно, он знает, что ему придется убить меня. Мы долго смотрим друг на друга, давление от его руки становится просто слегка сильнее. Его ноздри раздуваются, зубы впиваются в его нижнюю губу. - Черт, - стонет он. Еще немного давления и затем он отстраняется, держа в руках обе бретельки от моего топика и тянет за них, пока тонкая ткань не врезается мне в кожу, затем расползается.

И потом... Я в недоумении.

Его руки бродят по моему телу, хватая и сжимая. Я закрываю глаза и извиваюсь, когда его жадный рот путешествует по моей груди, по изгибу моего бедра и вверх по нему. Подушечки его грубых пальцев впиваются в мю плоть, когда он низким рычанием заставляет мои ноги раздвинуться.

Мои руки все еще над моей головой, куда минуту назад он их пригвоздил, потому что я просто кажется не могу ими пошевелить. Я слишком занята тем, что он делает, чтобы двигаться - слишком занята абсолютным чувством обладания, которое он создает; ранимость. Он достает мою ногу из шорт и отводит ее в сторону, и в ту минуту, когда я чувствую его теплый рот над моим клитором, глубокий вздох вырывается из легких. Я сгребаю в кулак простыни, запрокидывая голову назад, и стону. Его язык быстро двигается по мне, сначала мягкий, дразнящий, затем твердый, грубый и животный. Макс хватает меня за пояс моих шорт, резким движением срывая их через ноги. И вот он сидит, руками потирая мои бедра, взгляд прикован к месту между моих ног, пока он медленно наклоняется вниз.

- Черт, женщина, - говорит он низким голосом, его горячее дыхание касается моей промежности, затем его теплый рот накрывает ее.

Я хватаюсь за его густые волосы, и тяну их, пока его язык работает надо мной. Несколько минут спустя его пальцы оказываются внутри меня, сгибаясь и поворачиваясь так, что я даже не знала, что так возможно. Мускулы на его руках напрягаются и сбиваются в бугры под татуировками, а эти его темные глаза остаются прикованными к моим в хищном взгляде. Каждый толчок его руки становится еще грубее, чем предыдущий, почти неистовый, пока я не сажусь - его рука все еще находится между моими бедрами, когда я неумышленно пытаюсь удрать от него. Но он следует за мной, сильнее имея меня своей рукой. Спиной я прижимаюсь к деревянной спинке кровати, и я не могу пойти дальше. Я здесь в его власти. И в самом деле, и нет другого такого места, где я предпочла бы быть.

Его пальцы проникают глубже внутрь меня, он хватает мое лицо и безжалостно целует меня, мой вкус покрывает его толстый язык. Все мое тело поднимается от матраца, бедра подпрыгивают.

- Боже... Черт. - Я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. - Твою мать, - я издаю стон, а он продолжает сильнее, пока я не начинаю кричать и кончать.

Я все еще пытаюсь отойти от волн эндорфина, пронзающие мое тело, когда он оттаскивает меня от спинки кровати. Он хватает меня за ноги и толкает мои колени назад к моей голове, склоняясь надо мной. - Я еще не закончил с тобой, - говорит он, затем снова припадает ко мне ртом, заставляя все мое тело биться в конвульсиях от этого ощущения.

Всего несколько минут, пока его язык гуляет по мне, и мои мышцы снова сжимаются. Я медленно падаю в другое забвение, проклиная Бога и его за то, как чертовски хорошо мне сейчас. В этот момент я больше ничего не контролирую. Макс контролирует все, вплоть до моего собственного тела.

Я лежу здесь, часто и тяжело дыша, хватая простыни и крича, пока он продолжает лизать меня. Когда я наконец перевожу дух, я сажусь, толкая его в грудь, пока он не падает назад на матрац с легкой ухмылкой. Я хватаюсь за его боксеры и рывком стягиваю их, его большой член шлепает по его животу. Медленно я провожу языком по нему, двигаясь вокруг набухшей головки. Я останавливаюсь, поднимаю глаза и смотрю на него, затем с улыбкой слегка касаюсь языком кончика.

- Черт, - говорит он, наматывая на запястье мои волосы и дергая мою голову назад на себя. Я беру его в рот, проводя языком по нему, пока рукой вверх и вниз по его стволу. Через несколько секунд он хватает меня за бедра, поднимает меня, и резко швыряет меня обратно на кровать. Он хватает меня заодно бедро, впиваясь в мою кожу, когда он переворачивает меня на бок и просовывает ногу к груди, затем устраивается между моими бедрами. Я пытаюсь пошевелиться, а его глаза вспыхивают. - Не двигайся, черт возьми, - говорит он, прижимая предплечье к моему горлу.

И с этим предупреждением он резко входит в меня. Снова и снова.

Он двигает рукой, обхватывая толстыми пальцами мое горло и приблизившись ртом к моему рту, пока трахает меня. Он прижимает меня к матрацу и переворачивает меня на живот, резким движением подняв мои бедра и надавливая на поясницу, затем он снова входит в меня. Два толчка внутрь, он хватает меня за волосы и дергает мою голову, отчего в середине спины образовывается глубокая дуга. Он так сильно трахает меня, что у меня начинает болеть спина, и на какое-то мгновение я боюсь, что он собирается разломить мой позвоночник пополам. Я стону. Я толкаю его. Я борюсь с диким желанием, которое у меня возникает время от времени, держаться от него подальше.

Макс снова хватает меня за горло, рывком приблизив меня к себе, так чтобы он смог поцеловать меня в шею. Его тяжелое дыхание касается моей кожи, моего уха с каждым жестким толчком, и это чувство вызывает мурашки, расползающиеся по моей коже. Его пальцы скользят вокруг моего горла, пока он не обхватывает руками мой подбородок, и со стоном он притягивает меня для следующего грубого, разгневанного поцелуя. Он трахает меня как будто хочет меня убить, хотя целует меня, будто хочет любить меня. В ту секунду, когда он отпускает мое горло, его руки шлепают по моей заднице, и он глубже входит в меня, затем хватает меня за бедра так сильно, что я знаю, что завтра у меня будут синяки. Как будто он не может иметь меня достаточно сильно. Макс танцует на этой тонкой, хрупкой грани между удовольствием и болью. Я стараюсь не отстраниться от него, потому что пока больно, чувствуешь себя невероятно.

Это офигенно. Просто и ясно.

Его пальцы глубже впиваются мне в бедра, когда его темп нарастает. На моей пояснице появляется испарина, и я не могу остановить стоны, которые продолжают слетать с моих губ, мое тело сжимается. Еще один звучный шлепок по моему заду, и он снова наматывает мои волосы на свое запястье, и тянет голову назад прямо перед тем, как он застывает позади меня, издавая стоны и изрыгая проклятия.

Я оседаю на кровать, отчаянно пытаясь перевести дух. Мое сердце стучит, тело невесомо. Макс ложится рядом со мной, не отводя взгляда с моих глаз. И так мы лежим в тишине, спрятавшись в темном укромном месте в этом доме, как будто все это так и должно быть. А в голове я цитирую строчку из произведения Пабло Неруды: Я люблю тебя так, как определенные темные вещи заслуживают быть любимыми, тайно, между тенью и душой.

Макс притягивает меня к своей груди. Я лежу, слушая ритмичные удары его сердцебиения, и провожу пальцами по его руке, по его татуировкам. Я влюблена в человека, которого мне следует ненавидеть, и я верю, что он влюблен в того, кого должен убить.

Повседневные вещи вокруг становятся темнее. Я не уверена, насколько темнее это может стать. Все, сделанное в тени, в конечном счете, выйдет на свет, и вместе с этой полосой света появится какое-то подобие свободы для меня. Будет ли эта свобода смертью или побегом.

По правде говоря, часть меня хочет смерти, потому что, хотя я и могу сбежать отсюда, я никогда не сбегу от той власти, которую он имеет надо мной. И в одном я уверена, пока я лежу в его объятиях, что скоро что-то изменится, потому что перед рассветом ночь всегда темнее всего.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/73190/404054

Переводчики: eugenia1124