Готовый перевод Darkest Before Dawn / Предрассветная тьма: Глава 37

Ава

День 96 - дома

Влажный августовский воздух прилипает к моей коже, и я приветствую ветер, дующий по открытой лужайке. Я выбираю место на траве и плюхаюсь вниз. Между моими занятиями целый час перерыва, и это стало ритуалом - приходить сюда и сидеть, думать, писать.

Я расстегиваю молнию на рюкзаке и вынимаю журнал, который мне дал Макс. Ветер переворачивает первые несколько страниц. И какой-то маленький бог как будто проводит по моим словам, страницы перестают трепетать. Я смотрю на страницу, улыбаясь, и читаю слова:

День 24

Тьма и тишина прокрались в мои вены

Где-то глубоко внутри я чувствую, что что-то меняется

Я превращаюсь в создание мрака, одного из мерзких вещей и грехов

Я полюбил жить в логове дьявола

Мерцание света, вспышка почерневшей чешуи

Сказал бы всем, что ад прямо здесь

Но затем ты входишь, неся глубину в своих глазах

И я знаю, что ты не тот человек, который позволил бы умереть разбитому ангелу

Внизу, в этом аду

Хотя я разозлился и, возможно, слишком слаб

Я все еще достаточно ясен, чтобы понять свою судьбу, когда она входит,

Даже если он окружен черной пеленой греха.

Некоторые существа остаются погребенными во мраке и в холоде,

Просто в тайне ожидая, что еще одна сломленная душа сохранится

Да, я пленник этой ночи, этого страха и этой комнаты

Но больше всего, дорогой дьявол, я готов быть взятым в плен тобой.

Он зацепил меня еще раньше, даже когда я думала, что он убьет меня, глубоко внутри я знала, что он спасет меня. Они могут говорить, что хотят, но то, что я чувствую к Максу, это правда. Это не результат манипулирования - и на самом деле, даже если это так, скажите мне, чем это отличается от любви. Любовь - это манипулирование сердцем и душой. И то, что каждый сделает для любви, - разве это не признак безумия? Нет разумного объяснения этой эмоции. Никакого. Эта одна эмоция сама по себе является манипулятором.

- Ава? - Звук моего имени отвлекает меня от моих мыслей.

Я оборачиваюсь и обнаруживаю Меган, единственного друга, которого мне удалось сохранить после всего, идущую ко мне с двумя чашками Starbucks в руке. Она опускает свой рюкзак, а затем протягивает мне одну из прозрачных пластиковых чашек и убирает свои платиновые светлые волосы со своего лица. - Ванильный латте со льдом. - Она улыбается.

- Спасибо, - говорю я, закрывая книгу.

- Так странно видеть тебя с этой штукой. - Ее глаза поворачиваются к книге, и мое сердце подпрыгивает в моей груди. Я быстро расстегиваю сумку и запихиваю ее внутрь.

- Да, просто записанные мысли.

- Агаааа. - Ее взгляд сужается. - Ава, я беспокоюсь за тебя, - говорит она.

Вздохнув, я хватаю рюкзак за ремни, встаю с газона и направляюсь к гуманитарному зданию. - Я в порядке, Мег. В самом деле. Просто отлично. - Я не хочу это обсуждать. Мне надоело это обсуждать.

Она изо всех сил пытается подняться, прежде чем я уйду. - Ава, подожди!

Я останавливаюсь на краю тротуара, люди чуть не сталкиваются со мной. - У меня занятия, - говорю я, прикусывая язык.

- Через сорок пять минут.

Я продолжаю идти, проталкивая мимо людей.

- Ава?

Я злюсь. Я не должна, но я злюсь. Это происходит, то, что не должно беспокоить меня, раздражает меня до такой степени, что у меня давление повышается. Она волнуется - и хотя не должно, но меня это бесит. Почему? Потому что она должна беспокоиться? Я единственная, кто пережил какой-то испорченный фильм. Я единственная, кого все считают ненормальной из-за любви к мужчине, который держал ее в плену. И она беспокоится. Беспокойство - это состояние тревоги ... почему, черт возьми, другие люди беспокоятся о том, через что я прошла?

- Ава...

Я останавливаюсь, оборачиваюсь, стиснув челюсть. - Что? - рычу я сквозь стиснутые зубы.

- Я просто подумала… - Она примерзает к месту, нахмурив брови от замешательства.

- Ну, перестань думать! Я в порядке. Не о чем беспокоиться. - И ни с того ни с сего ярость стихает. Мой пульс медленно возвращается в норму, и волна смущения накрывает меня. Я слишком остро отреагировала. - Извини, Мег. Прости, - говорю я, качая головой. - Я просто. Я не люблю говорить или думать об этом. Мне не нравится ... я просто не хочу ... я просто хочу забыть. - Но я не могу. Я никогда его не забуду.

- Все в порядке. - Она кладет руку мне на плечо и улыбается. - В абсолютном порядке.

И мы идем обратно к траве, чтобы сесть. Она бродит по помощнику в своем уроке по анатомии, и я слышу только половину этого, потому что, как всегда, мой разум возвращается в ту комнату. Шестьдесят четыре дня - это даже не полпроцента моей жизни, но он сформировал меня больше, чем что-либо еще. Я считала дни, когда я была там, и теперь, ну, теперь я все еще считаю дни. Я считаю дни с тех пор, как в последний раз видела Макса. Сегодня девяносто шестой день.

Мне каким-то образом удается выбросить его из моих мыслей, и мое внимание возвращается к Мег. - … Ты должна увидеть, как он смотрит на меня, Ава. Я гарантирую, что смогу уложить его. Может быть, это то, что тебе нужно.

- А?

- Я о сексе. - Она смеется.

- О, да, нет. Я в порядке.

Она пожимает плечами и потягивает кофе. - Дело твоё.

Девяносто шесть. - Думаешь, что я сумасшедшая? - спрашиваю я Мег. Она морщит лоб, я думаю, из-за внезапности этого вопроса.

- Ну, то есть, нет… не то чтобы сумасшедшей или что-нибудь в этом духе.

- За любовь к нему.

- О. - Обе ее тонкие брови изогнулись. - Нет, я понимаю. - Но она отводит от меня взгляд, потому что не понимает, просто не хочет этого признавать.

И я устала от людей, которые думают, что я безумна из-за любви к нему. Черное и белое. Мне нужно это в черно-белом, все вместе. Эмоции, правда. Итак, я достаю свой телефон из переднего кармана рюкзака, пролистываю все электронные письма и отвечаю на электронное письмо Табиты Стронг, которое она прислала несколько месяцев назад:

Я хотела бы, чтобы вы рассказали мою историю.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/73190/422548

Переводчики: eugenia1124