Готовый перевод Darkest Before Dawn / Предрассветная тьма: Глава 42

Ава

День 265 - дома

Горячая вода течет по моему телу, но это никак не помогает ослабить напряжение, стянувшее мои мышцы. Я чувствую себя сукой за то, что накричала на Мег, но я больше не могу контролировать свои эмоции. Гнев охватывает меня без предупреждения, и я огрызаюсь. Меня заливает печаль, и я рыдаю. Эти эмоции похожи на диких зверей, приручить которых я не надеюсь.

Я откидываю голову назад, опираясь на холодную плитку. Потерявшись в собственной коже, я чертовски ненавижу это. Я ненавижу все это, и иногда мне хочется вернуться к той ночи, когда меня забрали, и чтобы та пуля прошла через мой череп, а не Бронсона. Или, может быть, к той ночи, когда я утопилась, потому что на этот раз я бы дождалась, когда мама ляжет спать.

Вина накрывает меня из-за этой мысли. Но для меня смерть кажется таким легким выходом, потому что как только она пожирает тебя, больше ничего нет. Темнота. Пустота. Небытие. Мертвый больше не борется с демонами.

Слезы падают с моего лица, теряясь в струе воды из душа. И вот так, на меня нападает усталость. Я едва могу держать глаза открытыми, и все, что я хочу, это спать в течение нескольких дней. Я хочу спать подальше от всего этого. И я не могу не думать, что сон - это форма смерти для живых.

Я быстро ополаскиваюсь, поворачиваю краны и вылезаю из душа, хватая полотенце с туалетного столика и вытираясь. Когда я стираю пар с зеркала, я замечаю, что дверь широко открыта. Я оставила ее открытой? Мой пульс сразу учащается, но каким-то образом мне удается успокоиться. Может быть, частично потому что учитывая, где я нахожусь сегодня вечером, мне было бы все равно, если бы кто-нибудь вломился, чтобы меня убить.

Фыркнув, я дотягиваюсь до вершины зеркала, как если бы кто-то другой контролировал мои конечности. - Ты пугаешь меня… - Я пишу эти слова сквозь пар, прежде чем идти в свою комнату.

Называйте меня садистом, но именно сейчас, когда эта депрессия гремит у меня внутри, я просто хочу погрязнуть в ней. Я хочу, чтобы она поглотила меня, поэтому я просматриваю плейлист на своем ноутбуке и выбираю «11:11» «В этот момент», нажимая кнопку воспроизведения, прежде чем взять нижнее белье и футболку из комода. После того, как я их натягиваю, я падаю на кровать.

Дождь начинает падать на крышу, и я улыбаюсь, потому что, кажется, остальной мир чувствует себя так же, как и я. Порыв ветра дует на окно каплями дождя. Ветви от дерева снаружи царапают по оконному стеклу. И я погружаюсь в мысли о нем. О той комнате ...

Скрипит половая доска, и я чувствую энергию другого человека. У меня кожу покалывает. Я улавливаю тень на стене как раз перед тем, как рука закрывает мой рот, а другая хватает меня за макушку.

- Шшш, - шепчет он, жар его дыхания обвевает мою шею. Рыдания сотрясают мое тело. Мои мышцы ослабевают. - Не кричи, поняла?

Я киваю, сдерживая слезы, потому что он пришел за мной.

Он убирает руку с моего рта, и я чувствую грубую веревку, царапающую мою руку, когда он хватает обе мои руки и скрещивает их друг с другом. Он быстро обматывает веревку вокруг моих запястий и садит меня, повернув лицом к себе. Я прикусываю губу, слезы текут по моим щекам. Я так сильно хочу прикоснуться к нему, но я не могу со связанными руками.

- Я тебя люблю, - шепчет он, затем нежно прижимается своими губами к моим. - И это почти свело меня с ума, но так и должно быть. Я и ты, вот так.

Наступает пауза, когда мы смотрим друг на друга, и мне требуется всего лишь мгновение, чтобы составить слова. - Я тоже тебя люблю, - шепчу я.

На его лице появляется сочувствующая улыбка. - Так и будет... на этот раз по правильным причинам. - Он встает и хватает меня за связанные запястья. - А сейчас пойдем, дорогая.

И я встаю, следую за ним, не сопротивляясь, улыбаясь. Сияя. Потому что он любит меня до безумия - так неистово, что забирает меня. Воруя меня. Люди тратят на поиски целую жизнь, желая принадлежать и быть узником чувства, настолько сильного, что ничто не может разрушить его. Вот что это такое.

Я не издаю ни звука, когда он ведет меня через заднюю дверь вдоль стены дома к машине, припаркованной через улицу. Он открывает мне дверь, и когда я сажусь, я обнаруживаю свою книгу на доске. Сердце трепещет у меня в груди. В желудке все переворачивается. В ладонях проступает пот, а щеки вспыхивают. Это любовь. Именно это чувство дает мне знать, что я не сумасшедшая.

Внутреннее освещение снова включается, когда он открывает дверь с водительской стороны. Его темные глаза встречаются с моими глазами. Он кажется даже красивее, чем я помню. И, может быть, это потому, что теперь я знаю, что он мой. Я принадлежу ему. И я в безопасности с ним.

Он забирается внутрь и включает зажигание, проверяя зеркало заднего вида, прежде чем отъехать от обочины. К тому времени, когда мы доезжаем до конца дороги, его рука уже лежит на моей, а большой палец нежно поглаживает мои пальцы. - Веревка не слишком тугая, нет?

Я бросаю на него взгляд. - Нет.

Свет уличных фонарей скользит по его лицу, тени подчеркивают его резкую линию челюсти. На мгновение я боюсь, что в конечном счете заработала неминуемое нервное расстройство, с которым боролся мой разум, и я паникую, плотно закрыв глаза. Он все еще будет здесь. Он будет ... Потому что я столько раз мечтала, чтобы он пришел за мной и вернул меня к реальности, где я свободна, которая чуть не убила меня.

- Макс, - шепчу я. Я не могу открыть глаза. Я не смогу вынести. - Макс?

- Да, дорогая?

- Какая у тебя фамилия?

- Картер.

Но этого недостаточно, чтобы убедить меня, что он настоящий. - Почему тебя так долго не было? - спрашиваю я, затем открываю глаза, и он все еще здесь.

- Мне нужно было все приготовить. - Он сжимает мою руку, смотрит на меня и улыбается. - Потому что я должен обеспечить тебе безопасность со мной.

Я откидываюсь на сиденье, меня накрывает блаженство, как дымка. - Ты знаешь, что не нужно держать меня связанной.

- Я знаю. - Он ухмыляется.

- Я бы никогда не бросила тебя.

- Я бы никогда и не позволил тебе.

И мы едем всю ночь. Я то и дело засыпаю и просыпаюсь, моя рука все время в его руке. Я просыпаюсь как раз тогда, когда чернота неба сменяется темно-синей ночью и поглощает звезды в свете. Макс съезжает с главной дороги, свернув на грунтовую дорогу и припарковывается перед летним домиком. Он выключает зажигание, выходит и открывает мою дверь. Затем он ведет меня по изношенным деревянным ступенькам через входную дверь.

Внутренняя часть дома выглядит так, как будто она не обновлялась более тридцати лет. Над камином - семейный портрет, и я предполагаю, что этот маленький мальчик, стоящий рядом с малышкой с косичками и перед сияющими родителями, был Макс. Мы идем через кабинет, по коридору, и подходим к двери.

К двери в подвал.

Макс открывает ее, сразу же спускаясь по лестнице. Когда он достигает дна, он поворачивается и протягивает мне руку. Я поднимаю свои связанные руки и беру его за руку.

- Почти пришли, - говорит он. Мы пробираемся через комнату отдыха и спускаемся в другой коридор, и в самом конце - дверь, с замком снаружи.

Я жду, когда он откроет замок, уронив его на пол. Дверь распахивается, и он позволяет мне войти первой.

Стены недавно покрашены. Все здесь мило и идеально. Мой взгляд падает на книжную полку на дальней стене, заполненную книгами. Моя грудь вздымается, и я улыбаюсь. - Идеально. Мне нравится.

Над кроватью из кованого железа висит простое черное полотно с фразой Пабло Неруды: Я люблю тебя, потому что некоторые темные вещи нужно любить, тайно, между тенью и душой, написанные тонкими белыми буквами. Это наша фраза.

Макс развязывает веревку, бросая ее на пол, затем поворачивает меня лицом к себе. Сжимая верхнюю часть моих рук, он наклоняет голову и прижимается лбом к моему лбу. - Я думал, что если я дам тебе свободу, то этим покажу, что я люблю тебя, но я просто не понимал.

Я сглатываю. Я так много хочу сказать ему, но с чего мне начать? - Я умоляла тебя не бросать меня, я умоляла тебя…

- Я знаю, что умоляла, но я хотел только то, что было лучше для тебя. Никогда ... никогда я и представить не мог, что освобождая тебя, я тебя убивал. - Он делает паузу, проводя пальцами по моей шее. - И если это то, что тебе нужно, чтобы знать свою ценность, если ты хочешь быть похищенной и желанной, я сделаю это, но этот замок, эти веревки, мы оба знаем, что в них нет необходимости. Это просто символы. Ты же это понимаешь, верно?

- Символы чего? - Я хмурю брови, и на его губах играет легкая ухмылка.

- Любви. Потому что это само по себе тюрьма. - Он осторожно заправляет мои волосы за ухо.

- Тюрьма, из которой мне никогда не захочется сбежать.

- Именно. Я должен был понять, что такие люди, как ты и я - другие люди слишком закрыты, чтобы понять нас, они слишком просты, - говорит он. - И нам не нужно, чтобы кто-то понимал это, пока это делаем мы. - Он целует меня с таким благоговением, что я клянусь, что наши души кровоточат вместе с этим поцелуем. Это поцелуй, когда сама суть того, кем вы являетесь, становится запутанной.

Макс прижимает меня к стене. Его руки яростно накрывают меня, как будто он не может коснуться меня полностью. Он целует меня в шею, одной рукой гладит меня по горлу. - Ты, - он дышит мне в кожу. - Ничто другое не могло бы заставить меня чувствовать то, что чувствуешь ты.

Одежда сорвана, и он бросает меня на кровать, намотав мои волосы вокруг своего запястья и взяв меня так, как может только он. Он трахает меня своими движениями и занимается любовью со мной своими словами. Он относится ко мне так, как будто я нехрупкая, но шепчет мне, будто я самая хрупкая вещь из когда-либо существовавших. Пот покрывает мою спину, и он хватает меня за бедра, швыряя меня на кровать, прежде чем устроиться у меня между бедер. Легкая ухмылка играет на его губах, когда его пальцы обвивают мое горло. - Так чертовски невинна, так чертовски красива. - Он кусает нижнюю губу, прежде чем снова скользнуть внутрь меня. Я откидываю голову со стоном, его руки все еще обвивают мое горло. Наклонившись к моему уху, он целует меня, спускаясь, в подбородок, слегка касаясь зубами моей кожи. - Скажи мне, что ты чувствуешь, Ава, - шепчет он.

Я уставившись смотрю на него. Я влюблена. Безумно влюблена. - Я люблю тебя.

- Так и должно быть. - Он снова резко входит в меня, затем берет мое лицо и притягивает мои губы к своим губам в безжалостном поцелуе. - И, черт возьми, я люблю тебя.

И я верю, что любит. Как никто другой никогда не смог бы.

Никто бы этого не понял. Большинство людей называют нас безумцами, но дело в том, что у всех нас внутри есть немного тьмы. И слишком часто люди видят эту почерневшую часть наших душ как нечто злое, что-то искаженное и неправильное, потому что что-то говорит нам, что все должны жить в свете. Но для некоторых свет жизни просто слишком яркий. Во всем должен быть баланс, а это значит, что должна быть тьма, потому что без этой пропасти свет не может существовать. И этот наш темный маленький мир - эта совершенная любовь - это ночное небо, которое позволяет вам видеть звезды. Видите ли, во тьме есть красота, нужно только научиться ее находить.

Шестьдесят четыре дня в плену. Двести шестьдесят пять дней без него. Остальная часть моей жизни будет в плену у человека, который всегда будет владеть моим сердцем - свободным или нет. Потому что, если честно, в смысле любви каждый хочет быть в плену.

И там, где кончается тьма, начинается рассвет ...

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/73190/422554

Переводчики: eugenia1124