Готовый перевод THE BLACK HALLOWEEN / Нужны срочно переводчики, для помощи переводчикам)))): 1

Глава 1.

Томми Брайтон услышал трезвон школьного звонка, знаменующий конец скучного учебного дня. Едва выйдя из класса, он стремглав понёсся к своему шкафчику. Притормозив, лишь чтобы достать из шкафчика сумку, он тут же закрыл его и бросился в столпотворение учеников. Сметая всё на своём пути, он помчался по коридору, затем пробежал большие двойные двери, и вот она — свобода от учебы.

Томми побежал вниз по лестнице старой школы, откровенно забив на вопли учителей. Он не останавливался, пока не добежал до тропинки, пролегающей за длинным рядом клумб перед школой.

Клумбы буквально заросли цветами, благодаря теплому воздуху и ярко сияющему в небе солнцу. Но это нисколько не интересовало Томми: он был поглощён тем, что видел перед собой.

"Эй, Томми", — сзади до него донёсся женский голос.

Он развернулся и увидел очень красивую девушку по имени Роберта.

По правде говоря, они не были знакомы, и до неё ему не было никакого дела. Но наблюдая с её стороны такое рвение пообщаться с ним, Томми знал, что вскоре будет её трахать. Не то, чтобы Томми был заносчивым и самовлюбленным, хотя, в малой степени, конечно, был. Просто так обычно и происходило.

Томми был выдающимся спортсменом. В частности, он был главным полузащитником в школьной футбольной команде, как и его отец Карл, игравший за эту же команду много лет назад.

Томми был высок для своего возраста. В свои шестнадцать он был уже метр восемьдесят. У него были короткие каштановые волосы и карие глаза. И несмотря на то, что здоровяком он не считался, Томми хорошо был подкачан. Все говорили, что он был точной копией отца, правда, несколько больше в размерах.

Томми был не шибко болтлив, но обладал каким-то необъяснимым очарованием, чем и был обусловлен его успех с девчонками. Он был красив, умён, силён и популярен. Но его секретным оружием являлся член. В школе среди девчонок ходили слухи, что Томми был не только не обделён природой, но и самое главное, знал как им пользоваться.

И где-то начиная с прошлого года, с тех пор как он вытянулся и стал местной знаменитостью, он мог мутить с самыми красивыми девчонками школы. А поскольку футбольный сезон был в самом разгаре, то количество девчонок, готовых на всё в результате его еженедельных побед, несоизмеримо росло.

В своём юном возрасте Томми успел перетрахаться с огромным количеством девчонок и ни с одной не оставался надолго. Он был настолько хорош, что в основном встречался старшекурсницами, хотя сам учился только на втором.

"Привет, Роберта", — с подчёркнутым безразличием ответил он.

Она смотрела на него, очевидно стараясь собраться с духом. "Эм, ну... Как дела?"

"Нормально". Он старался никому не грубить, но в тоже время был немногословен, дабы проверить, насколько она настойчива.

Она уставилась себе под ноги. "Эм, ну... чем ты будешь занят в эти выходные?"

"Да хз. Как обычно, наверное. Потусуюсь с друзьями, посмотрю пару игр по телику. Слушай, ты сегодня отлично выглядишь. Платье новое?"

Она посмотрела на него и широко улыбнулась. "Точно! Ты заметил!" Она потратила немало сил, чтобы найти платье, которое, по её мнению, придётся ему по душе.

Он улыбнулся в ответ. Ему любил разбрасываться комплиментами, но в этом случае она и правда выглядела замечательно. Роберта была в выпускном классе, а платье открывало вид на её выдающееся декольте. Ему это безумно нравилось. "Ладно, мне нужно бежать. Увидимся позже, окей?"

Видение её радостного лица делало Томми полностью уверенным в том, что скоро он трахнет её. Скорее всего, как это обычно и бывало, он трахнет её несколько раз, даже пока будет встречаться и трахаться с другими девчонками, а потом забудет. Но он не вёл себя с девушками как мудак. Напротив, он был тактичен и внимателен как на свиданиях, так и когда приходило время расставаться. Но с нахлынувшими на него гормонами он был как ребёнок в отделе с конфетами. Томми хотел трахнуть буквально каждую симпатичную девчонку, которую видел, и он не встретил ещё такую, которая могла бы бы его надолго заинтересовать.

В общем и целом, жизнь Томми была хороша. И обещала стать ещё лучше.

***

Лия Брайтон повесила трубку и широко улыбнулась про себя. Убедить клиента оказалось непросто, но обаяние её никогда не подводило, и она была уверена, что заслужила ещё одну хорошую премию за эту сделку.

Откинувшись в кресле и расслабившись, она улыбалась телефону, стоявшему на столе.

В дверь раздался тихий стук.

"Войдите", - позвала она. В кабинет вошла её личная помощница Стелла с каким-то файлом в руках.

"Лия, то пришло из головного офиса", - дружелюбно произнесла Стелла. Лия являлась исключительно красивой женщиной, так что даже другие женщины вели себя с ней дружелюбно.

"А-а, да забудь о нём." - с улыбкой произнесла она, вставая и поправляя свой стильный строгий костюм. - "Это подождёт до завтра. А ты можешь сегодня уйти домой пораньше. Иди и развлекайся, праздник же." Фактически, день всё ещё был рабочим, но Ли не считала правильным заставлять всех работать полный день на Хэллоуин.

Стелла улыбнулась в ответ. "Знаешь, в наше время ты можешь попасть в неприятности, если будешь слишком добра к нам" - ухмыльнулась она. Лия и правда была замечательным начальником, решительным, но добрым.

"Ну да, но что это за жизнь такая, если нельзя нарушить пару правил, верно?" - ответила она, беря в руки пальто. - "И, кроме того, мои начальники простят мне что угодно" - невинно взглянув на Стеллу, она чуть подалась вперёд, покачивая своей большой и впечатляющей грудью.

Они обе взорвались от хохота.

Но это было правдой. Лие многое сходило с рук благодаря её красивому лицу и роскошной фигуре. Она выглядела очень аппетитно несмотря на строгий костюм.

"Пойдём, пока нас не поймали", - произнесла Стелла, как только они вышли из кабинета, - "я угощаю."

Извини, сегодня я сразу домой. Мы с Карлом вечером идём на корпоратив в честь Хэллоуина. У меня для него кое-что особенное". Лия заперла за ней дверь.

"О-о, правда?", - спросила она с понимающей улыбкой, - "Ты всё-таки купила то скандальное платье, про которое мне рассказывала?"

Лия в ответ на это лишь широко улыбнулась и снова начала хихикать.

Стелла вскоре к ней присоединилась. - "Значит, кому-то сегодня перепадёт!"

"Всё может быть," - ответила она чуть серьёзнее. "Ты знаешь, у нас с мужем есть кое-какие проблемы по этому поводу. Уверена, если платье на него не подействует, значит он гей или вроде того." Глядя в никуда, она задумалась и попыталась вспомнить, когда последний раз у них с Карлом был секс. Недели назад, если не месяцы, а ей всего лишь 34 да и выглядела она горячее большинства плэйбойский моделей. Лия ничего не понимала.

"Эй, Лия, заглянешь перед уходом в мой кабинет?" - раздался новый голос, и она немедленно узнала в нём Дуэйна Борханда, ещё одного руководителя, с которым иногда работала.

"В твоих мечтах, Дуэйн." - взглянув на Стеллу, она закатила свои голубые глаза и зевнула.

Стелла просто улыбалась в ответ. Она видела, как Лия справляется с подобным каждый день, и всегда удивлялась, как её начальница держит в узде всех этих жуликов и разгильдяев.

"Ты всегда в моих мечтах", - сказал он, намереваясь было уже шлёпнуть её по заднице.

Но Лия быстро развернулась, предупреждая его шлепок (если бы у него изначально хватило бы на это духу). "А ты вегда в моих кошмарах, Дуэйн", - она осадила его и, отвернувшись, направилась со своей помощницей в сторону лифта. "И, кстати, я вообще тебе не по зубам", - кинула она ему через плечо.

Он стоял и глазел на неё. "Наверное, она права насчёт этого", - тихонько он бормотал себе под нос. "Если она трахается хотя бы наполовину так же хорошо, как выглядит... Чёрт! И какая задница!" Он потряс головой и понял, что в любом случае ему с ней ничего не светит.

***

Томми направился на кухню в поисках чего-нибудь выпить. Его мать Лия была как обычно дома Теперь, когда она работала высокооплачиваемым руководителем, она могла выбрать, идти ли ей на повышение или работать меньше, что она и выбрала, дабы проводить больше времени со своим единственным ребёнком пока он не вырастет и съедет. Ей было известно его расписание тренировок, и она всегда старалась добраться до дома раньше Томми.

Его отец тоже был дома. И это было крайне необычно. Хотя Карл и получал столько же, сколько и Лия, он проводил на работе в два раза больше времени. Томми догадался, что корпоратив по случаю Хэллоуина и был причиной тому, что отец в обед уже был дома.

Карл сидел за большим деревянным столом, читая спортивную колонку в газете, одетый в привычные рубашку с галстуком и широкие брюки. Ли расположилась напротив, попивая апельсиновый сок и болтая с мужем.

"Привет, мам и пап", - Томми бросил свой рюкзак под стол и направился к холодильнику.

"Привет, малыш", - ответила мать.

"Как твоё ничего?", - спросил Карл, не отрывая глаз от газеты.

Это было в порядке вещей. К сожалению, большую часть времени, которое Карл проводил дома, он проводил за газетой или работой с бумагами, которые казались ему куда интереснее собственной семьи. Раньше его отношение не было настолько плохим, но за последние несколько месяцев становилось всё хуже.

"Как дела в школе сегодня?", - задала вопрос Лия.

"Круто. Тренер сказал команде, что я "двигатель" нападения и что ничто не остановит нас, если наша линия будет давать мне больше пространства", - ответил Томми, наливая апельсиновый сок в стакан. - "Он сказал, что не видит причин, почему мы не сможем в этом году вырваться в финал."

"Молодец!", - гордо произнёс Карл, положив газету перед собой и потянулся за банкой пива. Он всегда немного оживлялся, когда разговор доходил до его сына и спорта, ибо сам был большим футбольным фанатом и очень гордился достижениями Томми.

Томми счастливо осклабился, поставил пакет в холодильник и выпил сок.

Карл спросил его: "Как много девчонок сегодня позвали тебя гулять?"

"Па-а-а-ап!", - посетовал Томми, хотя в тайне наслаждался этим. Родители определённо заметили его недавние успехи у девчонок. Этот, по-видимому, нескончаемых поток девушек в выходные дни, приходящих и покидающих комнату Томми, мать в шутку называла "Юные Мисс Америка".

"Прошу, оставь его в покое", - пожурила Карла Лия. Но затем, вооружившись лучистой улыбкой, невинно спросила Томми: "И всё-таки, сколько именно девчонок позвали тебя гулять?"

Все трое засмеялись, а Томми немного покраснел. Каждый раз, когда мать проявляла интерес к его сексуальной жизни, он чувствовал себя странно, потому что считал свою мать безумно красивой. И со временем становилось только хуже. Несмотря на то, что они болтали и шутили на эту тему, ему приходилось прятать эрекцию каждый раз, когда мать была неподалёку.

"Так чем собираешься заняться вечером?" - спросила Лия. "Сегодня Хэллоуин! Главный полузащитник школы и Дон Жуан должен иметь бо-о-ольшие планы!". Она просто подначивала его, хотя и предполагала, что у него намечается что-то крупное.

Он развалился напротив неё и вздохнул. "Я хз. Знаешь, не так давно я сильно поссорился с Джоном.Он собирается пойти на вечеринку, и я не хочу с ним сталкиваться. Хз, может, просто дома потусуюсь."

Не отрываясь от газеты, Карл спросил: "Кто такой Джон?"

Лия закатила глаза, - "Он лучший друг твоего единственного сына за, не знаю, последние пять лет? Господи! Тебе нужно больше проводить времени дома и уделять внимание семье. Иногда я задумываюсь, был бы ты вообще в курсе о наличии сына, если бы он не был звездой футбола?"

Карл оторвал взгляд от газеты, но только потому, что был назван не уделяющим внимания, - "Ну, вот сейчас в курсе".

"Именно!" - ответила она с некоторой озлобленностью. "Я определённо заметила и этому рада. Я весь день волновалась, думая, что ты сочинишь какие-либо оправдания, чтобы не идти на вечеринку." Она сексуально улыбнулась и чуть покачнула бёдрами. - "Погоди немного и увидишь мой костюм!"

Но улыбка тут же исчезла, как только она увидела смущение и раскаяние в его лице.

"Эх, детка, похоже, у меня для тебя плохие новости. Сегодня никак не получится, я сегодня вечером встречаюсь с Сирсом у него дома по поводу новой сделки", - Карл старался не смотреть на жену.

Она взорвалась. "Да ты издеваешься, что ли? Вечерняя встреча на Хэллоуин? Господи, это самое странное время для деловых встреч. В следующий раз ты скажешь, что у тебя встреча в рождественское утро!"

"Да знаю я, знаю! И не выношу подобного. Но сейчас разгар рабочей недели, а я часто встречаюсь с иностранцами. Хэллоуин же по больше части американский праздник", - сказал он, защищаясь.

Она громко выдохнула. Лия была исключительно милой и добродушной особой, её не просто было разозлить. Но сейчас создавалась ощущение, будто пар вот-вот повалит из её ушей.

Томми понимал, почему отец чувствует себя плохо. Лия готовилась к этой вечеринке в течение трёх месяцев. Она обожала наряжаться в костюмы, а теперь у неё отпала возможность идти на вечеринку. Оправдания Карла звучали разумно, за исключением того, что он находил их всякий раз, когда Лия хотела чем-нибудь заняться. У Томми были серьёзные подозрения, что Карл ей изменяет (правда, он не мог понять, зачем), но доказательств не имелось в наличии.

В последнее время его родители ругались всё больше и больше, и он не хотел застать ещё одну ссору. Стараясь улизнуть, он тихонько открыл кухонную дверь и стал медленно двигаться в её направлении.

Но все его надежды на быстрый уход были разбиты.

"С тобой может пойти Томми. Он только что сказал, что ничем не будет занят."

Застыв на месте, Томми развернулся, чтобы сказать, что не хочет в этом участвовать, рискуя обличить свою эрекцию в шортах. Но его мать заговорила первой, и он понял, что перебивать даму это не к добру.

"Томми может? И будет пить алкоголь? Карл, ему всего 16!", - её голос был угрожающе тих и спокоен.

Лия была не из тех людей, кто повышал голос, но за годы жизни с ней Томми понял, что иногда её угрожающая тишина может быть хуже крика. Он нетерпеливо взглянул на дверь, такую близкую, но такую далёкую.

Карл ответил: "И что? Я выпивал, когда был в его возрасте, и ты, Лия, тоже. Одна хмельная ночь не испортит мальчика. Даже если ему всего 16."

"Даже если? В любом случае, они не впустят его, он несовершеннолетний, Карл!", - уже не так спокойно произнесла мать. - "Я была на твоих корпоративах. Там же творится дурдом!" Она вспомнила, как искала дамскую комнату в прошлом году. Ей пришлось пройти через офисный коридор, чтобы добраться туда, но, казалось, каждый кабинет был занят весьма шумными и любвеобильными парочками.

"Да не будет никаких проблем. Просто отдай ему мой костюм, и никто его не узнает. Подумают, что это я. Чёрт, да даже его голос звучит как мой.", - Карл ощутимо расслабился, понимая, что нашёл довольно хитрое решение его проблемы. - "Это даже будет забавно. Они будут гадать, как это я попал на вечеринку и деловую встречу одновременно!" Он усмехнулся про себя.

Всё ещё стоя на полпути к кухонной двери, Томми наблюдал, как его мать вздохнула и сделала большой глоток сока.

Наконец она ответила: "Аргумент всё ещё под вопросом, потому что он всё равно не захочет идти и проводить время с его ворчливой мамой на какой-то старпёрской вечеринке."

Томми не знал, что и сказать. Она была права, он не хотел проводить ночь с коллегами и начальниками его отца, но мать правда хотела пойти. Он в тайне боялся, что втюрился в неё, так как не находил в себе возможности ей отказать.

Не зная об этом, он определённо вожделел её.Томми вспомнил, как она упоминала что-то про супер-секусальный костюм для вечеринки. Лия почти всегда одевалась скромно, словно была из амишей или вроде того. Она не была ханжой, но не хотела лишний раз привлекать внимание к своему декольте или ногам. Чем более вызывающе она одевалась, тем больше получала вожделеющих взглядов, похабных комментариев и присвыстываний.А подобного внимания она не хотела. По достижению Томми переходного возраста она принимала такие же меры предосторожности и дома.

Он не имел понятия, что за костюм был у Лии, но решил, что несколько часов разговоров со скучными стариканами окупятся тем, что он увидит свою мать в чём-то действительно сексуальном. Его воображение разыгралось и он представлял её одетой в медсестру, или в ведьмочку, или в Чудо-женщину, или в Эльвиру - повелительницу тьмы. Не то, чтобы его интересовал персонаж из какого-то попсового хоррор-шоу, но у Лии была бледная кожа и иссиня-чёрные волосы, как у Эльвиры. И огромная грудь, как у Эльвиры. Он жаждал увидеть её открытое декольте, как в нарядах, которые обычно носила Эльвира.

Он подумал, что готов убить кого-то, чтоб увидеть свою мать в таком наряде. Внезапно у него случился такой твёрдый стояк, что было даже неприятно.

"Эй, мам, я не против сходить с тобой, если ты хочешь", - заговорил он. Когда она с сомнением посмотрела на него, он добавил: "Правда! Мне всё равно делать нечего. Пойти гулять с друзьями я не могу, а пребывание дома будет меня только угнетать."

Она с любопытством оглядела его: "А почему ты не позвонишь одной из своих многочисленных подружек?"

Он пренебрежительно закатил глаза. На самом деле, он бы так и поступил до тех пор, пока не начал думать про сексуальный костюм матери, и попытался высмеять эту идею. "Мам, это не так работает", - он притворился, что держит в руке телефон. - "Алло? Это мальчик по вызову. Приходи через пять минут, девчуля, и захвати сестру." Он засмеялся. "Прошу!"

Она оглядела его, впервые серьёзно обдумывая это идею. "Слушай, милый, ты не обязан этого делать, хорошо? Я могу пойти одна.. или вроде того." По правде говоря, ей не нравился совсем не нравился этот вариант, поскольку мужики в офисе Карла были тем ещё похотливым и мерзким стадом. Они вели себя так, словно жили в то время, когда на сексуальные домогательства на работе никто не обращал внимания.

"Честно, мам, я совсем не против. Хорошо? Может, даже повеселимся", - он хотел, чтобы это прозвучало охотно, но не слишком настойчиво.

"Ну, ладно. Но только если ты уверен, Томми", - облегчённо и чуть разочарованно произнесла она. Она не считала правильным вот так вот "похищать" его, но была не против провести с ним время, плюс других вариантов не предвиделось. Она очень, очень хотела распустить волосы и надеть это платье, в противном случае ей пришлось бы ждать следующего Хэллоуина.

"Я уверен", - ответил он, видя сияющую улыбку на её лице.

Она подошла и обняла его, а затем отправилась наряжаться.

Объятия матери становились всё более неловкими, по крайней мере, для него. Её лицо было совсем не похоже на лицо Эльвиры, а вот груди были такие же округлые и твердые и, скорее всего, большего размера. Сложно было обниматься и не чувствовать эти прижавшиеся к нему огромные шары. И эти объятия казались ему пыткой, поскольку ни под каким предлогом нельзя было выдать, что он возбуждён.

***

Несколько часов спустя Лия восхищённо стояла перед зеркалом и поправляла новое платье. О, да, я хороша! Без ложной скромности, я в курсе, что выгляжу потрясно и не важно, во что одета, но кто может устоять перед таким нарядом?

Она вздохнула. Карл, вот кто может.

Именно поэтому она и купила платье, чтобы Карл не смог устоять перед ней и оказавшись дома, они бы смогли заняться отличным сексом. Но теперь, по возвращению домой, она будет крайне возбужденной, а Карл либо уже спит, либо скажется слишком уставшим от своей встречи, чтобы заняться с ней сексом.

В последние годы эта история стала слишком привычной. Иногда я задаюсь вопросом, а не изменяет ли он мне? Или это только гормональный дисбаланс? Или я выгляжу слишком старой? Но мне всего 34 и у меня идеальная форма. Если я начну больше тренироваться, то, наверное, смогу претендовать на участие в олимпиаде! Что еще должна я сделать, чтобы привлечь его внимание?!

Она вздохнула, глядя на себя в зеркало. Сегодня она была так возбуждена, что еле сдерживалась. Ее надежда, что прежде чем отправиться в путь, она и Карл смогли бы заняться сексом, растаяла как дым, поскольку ему нужно было подготовиться к важной встрече.

Перестань себя жалеть, Лия Брайтон, мысленно высказала она изображению в зеркале, стараясь забыть о насущных потребностях своей киски. В последнее время все только ухудшилось. Она слышала, что мужчины достигают своего сексуального расцвета к двадцати годам, в то время как женщины в середине тридцатых. Что лично для нее должно оказаться правдой, потому что, как ей казалось, в последние месяцы она каждый день только о сексе и думает. Она измучила свой вибратор, но он так и не смог утолить ее глубокую потребность в хорошем и регулярном трахе от реального мужчины.

Она добавила несколько маленьких штрихов к своему макияжу, прежде чем в последний раз окинуть взглядом свое изображение и улыбнулась, понимая, насколько сексуально она выглядит в этом платье. Может Карл хотя бы испытает такое же сексуальное разочарование, как я сегодня, увидев меня возвращающейся домой в таком виде. Это пойдет ему на пользу!

Эта мысль заставила ее улыбнуться и, повернувшись, она грациозно выскользнула из комнаты.

Томми стоял в коридоре и старался не видеть, насколько у него был глупый вид в зеркале у лестницы. Он чувствовал себя полным придурком, и, что хуже всего, именно так он и выглядел.

Он не мог представить худшего вкуса в выборе костюмов, чем у его отца. Карл выбрал костюм Бэтмена. «Как изобретательно», - думал Томми. Но не это было самым худшим. Костюм оказался старого стиля Бэтмена, еще с телешоу 1960-х годов, где в главной роли был Адам Уэст. Штаны и майка были сшиты из эластичного материала серого цвета. Поскольку он отличался от своего отца ростом и размером плеч, костюм облегал его тело, как вторая кожа, излишне обтягивая несколько областей его тела и делая их более выделяющимися, чем необходимо.

Вид выделяющейся большой выпуклости от своего члена заставляла Томми сожалеть о том, что его член даже в вялом состоянии настолько велик. Ему казалось это неприличным. Для чужих глаз, это могло показаться, что он уже серьезно озабочен. Он не мог себе представить насколько будет еще хуже, если у него по-настоящему встанет. Так как он собирался провести время со своей горячей и грудастой мамочкой, то бешеный стояк ему был гарантирован.

Смешной черный плащ, свисающий со спины и еще более глупая маленькая черная маска, которая закрывала глаза и часть его носа дополняли костюм. Единственная хорошая вещь, это то, что костюм отлично выделял его тонус тела, но он все равно чувствовал себя полным придурком. По крайней мере, он был грамотно выполнен, в комплект входили перчатки, сапоги, широкий желтый пояс и желто-черный логотип Бэтмена на груди.

Он отвел взгляд от зеркала и попытался забыть о своем одеянии. Много времени ему на это не потребовалось, так как обернувшись, он увидел спускающуюся по лестнице маму.

Лия медленно спускалась по лестнице облаченная в черное платье, которое облегало каждый изгиб и контур ее идеально сформированного тела. Его сомнения по поводу похода на вечеринку с матерью полностью исчезли. Томми сомневался, что его челюсть сейчас не на полу.

Рост Лии составлял чуть менее ста восьмидесяти сантиметров, но с черными высокими каблуками выходило больше и когда она встала перед Томми, то немного возвышалась над ним. Длинные разрезы по обоим сторонам платья, доходящие до середины бедра, открывали вид на ее длинные шелковистые ноги. Она была из рода женщин, которые заставляли других женщин сходить с ума от зависти, от того, что ее ноги казались такими безупречными, что ей не требовались колготки. Но сегодня, чтобы придать немного цвета своим белоснежным ногам, она надела черные чулки в сеточку.

Она обладала узкой талией и плоским животом, и не было никаких признаков того, что у нее имелся ребенок. С виду могло показаться, что она носит корсет, но ее тело являлось таковым от природы. Длинные черные волосы кудрявыми волнами струились по спине и плечам, обрамляя ее красивое лицо. Оно выглядело особенно бледным из-за черной подводки глаз и темно-красной помады. Ее полные губы выглядели так заманчиво, как будто были готовы и жаждали заглотить целиком член.

Но глаза Томми были устремлены на огромные сиськи матери. Он знал их точный размер, потому что пару лет назад проник в ее спальню и увидел на ее лифчике две впечатляющие DD.

Платье спереди имело большой вырез, так что были видны не только вершины ее грудей, но также большая часть между грудей. Но что больше всего захватывало дух, то что разрез шел практически до самого пупка! Ее «близняшки» были сведены вместе и между ними образовалась внушительная ложбинка. Казалось, сиськи сразу выскочат из платья, если она слишком резко выдохнет! По плотности облегания платья и по количеству открытого вида грудей, было заметно, что она без лифчика. Это также подтверждали выделяющиеся сквозь платье очертания ее сосков.

Лия никогда, НИКОГДА не надевала наряд настолько сексуальный! Даже ее купальники (и никогда бикини) не были такими откровенными.

Она, вне всякого сомнения, была сногсшибательна!

Томми внезапно ощутил головокружение от передозировки вожделения. Он с трудом устоял на ногах. Он чувствовал, как вся кровь стекает из большой головы в маленькую, делая его неспособным думать.

Подставив черный ноготок под подбородок Томми, она приподняла его голову, отрывая его взгляд от глубокого декольте.

Он ожидал, что она разозлится на него за то, что он так откровенно пялился на ее выступающую большую грудь. Но вместо этого она просто сказала: «Тебе нравится то, что ты видишь? Ты же не думаешь, что это слишком?» Она убрала руку от его подбородка и стала разглаживать платье вниз от грудей и на животе.

От одного этого движения руки он чуть не кончил в штаны.

- Нет, - писклявым голосом проговорил он. Прочистив горло, он попытался успокоиться. - Нет, ты отлично выглядишь, - сказал он это уже своим привычным голосом.

Он думал: «Что я делаю?! Она моя мама, а я откровенно пялюсь! Но я не могу ничего поделать! Хотя ей 34, но она выглядит на 24, максимум 25 лет. Она просто потрясна. Как я могу не вожделеть ее, даже если она моя мама? Надо быть гомиком, евнухом или мертвым, чтобы никак не реагировать. Когда его сердце екнуло, он добавил, или папой».

Она покружилась. - "Угадай, кто я?"

Его сердце сильно колотилось. Ответ, который он хотел выкрикнуть, был чем-то вроде, ЭМЯТ! Чертовски горячая женщина в черном платье, с большими сиськами, за которые и умереть не жалко! Наряд не попадал ни в одну категорию, что приходила ему в голову. Она была просто похожа на ведьму во всем черном.

Но она опередила его с ответом: «Эльвира, ты ведь знаешь ее? Она была телеведущей в 80-х и 90-х годах и снялась в паре малобюджетных фильмов?»

Его словно громом поразило. Это было похоже на сбывшуюся мечту. Он хотел сказать: «Мама, с твоей бледной кожей, черными волосами и огромной грудью, я много лет мечтал, что ты станешь Эльвирой. И теперь это свершилось!» Но он был слишком тактичен, чтобы сказать нечто подобное. Вместо этого он выпалил: «Верно! И это ПОТРЯСНО!»

Она, будто маленькая девочка, легкомысленно захихикала. Если муж не мог оценить ее внешность, по крайней мере, это сделал кое-кто другой.

Она посмотрела на него, игриво замечая: «А ты, Бэтмен, неплохо выглядишь! А где Робин? Что если мы прокатимся на бэтмобиле и...», - но тут она замолчала и побледнела, как будто увидела призрака.

Она пыталась не выглядеть откровенно пялящейся, но не было никакого способа отрицать тот факт, что она увидела пенис своего сына. Он привлекал внимание своим твердым стояком и отчетливо выделялся под обтягивающим костюмом. Но что было самым очевидным, он был ОГРОМЕН!

Она подумала: «Святые Небеса! Я предполагала, что ему есть чем похвастаться, замечая там иногда его выпуклость, но чтобы такой обалденный! Сколько там, девять дюймов? 10? 11?! Но кроме этого, он еще невероятно толстый! Неудивительно, что он так популярен среди девушек! Кто не раздвинет ноги, чтобы ощутить его в себе? Ну, за исключением кого-то вроде меня, конечно.

К счастью, он был настолько зачарован ее глубоким декольте, что совершенно не обращал внимания, что ее любопытные глазки оценивают его.

Наконец она смогла оторвать свой взгляд и сказала: «Эм, сынок... Этот костюм, он действительно Карла? Он выглядит так, будто... на пару размеров стал меньше».

- Да. Он довольно отстойный, но вполне сносный. Со мной все будет в порядке.

- Ты уверен?

- Все нормально.

Ее терзали сомнения. Она хотела отметить, что его выделяющаяся под тканью эрекция выглядела крайне непристойно, но не было никакого способа деликатно поднять эту тему.

Я не могу сказать: «Сынок, ты что, в штаны огурец засунул? Только это не огурец, я практически вижу вены на нем. Я даже могу разглядеть грибовидную форму головки члена!» Очевидно, что так говорить было нельзя, хотя именно так все и обстояло.

Томми видел свою выпуклость, только когда член был еще вялым. Но член вырос после того, как он увидел свою мать, а Томми не собирался тратить ни секунды времени, оглядывая себя, когда он мог смотреть на нее. Он понятия не имел, насколько его пенис выглядит непристойно.

Лия вспомнила предыдущие празднования Хэллоуина в офисе мужа. Основное внимание уделялось танцам. В одной из больших комнат убирали мебель и превращали ее в танцпол. Но самое главное, комнаты имели тусклое освещение. Она надеялась, что там будет слишком темно, чтобы люди смогли хорошо рассмотреть его промежность.

Она искренне надеялась на это, потому что совершенно была неспособна заговорить на эту тему. Кроме того, что тут сделаешь? Слишком поздно менять костюмы.

Она пыталась переключить мысли на другие темы, на что угодно, кроме массивной выпуклости ее сына. Казалось, малый размер его костюма, не умаливает, а наоборот подчеркивает его достоинство. Она нервно закрутила локон волос на два пальца. - Значит, твой отец ушел?

- Ээ, да, минут десять назад, - ответил он, стараясь смотреть только на ее лицо, но не слишком преуспевая в этом.

Она улыбнулась и сказала: «Ну, может нам тоже пора».

Он неосознанно рассмеялся: «Черт, да!» - излишне громко воскликнул он, словно какой-то идиот. Он даже не знал, над чем смеется. Ему хотелось отвесить себе пощечину, за то, что так оконфузился.

Когда они подошли к машине (Карл позволил им воспользоваться своим ягуаром для особых случаев, как способ смягчить удар за свое отсутствие), она остановилась, прежде чем открыть дверь.

- Не забудь, сегодня зови меня только Лией, хорошо? Они не должны даже помыслить, что ты мой сын, - затем она улыбнулась.

Но от того, что она сказала дальше, его сердце чуть не выпрыгнуло из груди. «О, и я думаю, что с твоим костюмом будет все в порядке. Он тебе как раз в пору». Ее глаза быстро метнулись к выпуклости в его штанах.

Он посмотрел вниз и был потрясен увиденным. Ему хотелось забежать в дом и спрятаться, но было уже слишком поздно.

Он не знал, что сказать. Мама флиртует со мной?! Или это просто мои подростковые гормоны, заставляют мое воображение играть со мной и терять контроль рядом с чертовски горячей женщиной?

Томми не мог поверить, что думает подобным образом про свою мать. Он пытался уверить себя в том, что думать так отвратительно, но всё было без толку. Всё, на что он был способен, заставить себя не думать о том, как протянуть руку к маминой груди, дабы сжать её, словно спелый фрукт. Мне нужно разобраться с этим, покуда я не влип ещё больше и не испортил наши с ней отношения! Как она может не злиться, глядя на мой стояк?

Он нырнул в машину, не дожидаясь ответа.

Лия усмехнулась и села к нему.

Она не понимала, что имела в виду, говоря про его костюм.Но пыталась убедить себя, что подобная игривость вполне естественна для такого вечера, несмотря на то, что Томми приходился ей сыном.

Поездка обещала быть долгой. Но они имели возможность пообщаться как два закадычных приятеля.

Спустя некоторое время Томми расслабился и, постоянно пялясь на мать, даже более-менее привык к платью и его умопомрачительному вырезу. Но стояк никуда не пропадал.

Когда они достигли места работы Карла, Лия старалась не улыбаться, глядя на сына. Его похотливый видок выглядел настолько явно, что это было даже забавно. Но она не возражала, поскольку обычно он был хорош в подобных делах. И как она могла винить его, смотря на свой наряд? В конце концов, она выбрала это платье специально, дабы побудить такие реакции (правда, у мужа, а не сына! ).

Она была польщена, что может возбудить даже собственного сына, и она знала, что он никогда не попытается сказать или сделать что-то неуместное ей. Ее проблема заключалась в том, насколько она была возбуждена размером выпуклости, которую он упаковывал в те обтягивающие брюки. Он был так занят, постоянно разглядывая ее тело и, особенно, ее здоровую грудь, что он почти не обращал внимания на то, как она поглядывала на его выпуклость в течение долгой поездки.

Она решила: все до тех пор, пока этот момент не будет достаточно безвредным, но теперь, когда мы прибыли, я должна выкинуть такого рода мысли из своей головы. Я имею в виду, я не могу пойти на вечеринку, думая, смогу ли я обхватить губами вокруг толстого члена моего сына! Я имею в виду, не то, чтобы я об этом думаю, потому что я, вероятно, могла бы это сделать, так что это даже не проблема. Все, послушай меня. Заткнись уже! Сконцентрируйся!

Когда она вышла из машины и подошла, чтобы встать перед Томми, она увидела напряженный взгляд на его лице, что сделало очевидным, что он отчаянно пытался не смотреть на ее крепкие глобусы. Ей было приятно, как он старался оставаться джентльменом. Он был великим сыном, и она действительно любила его.

Она сказала: "Теперь ты помнишь, что ты не можешь называть меня мамой сегодня. Ни один раз. Зови меня Лия, хорошо?".

Он мрачно кивнул.

Лия не могла не улыбнуться, когда она снова заговорила: "О, нам, возможно, немного придется пофлиртовать, чтобы никто ничего не заподозрил, хорошо? Можешь справиться с этим?".

Его глаза чуть не вылезли из орбит, и он сказал: "Но мама, я не могу флиртовать с тобой! Ты ... ты моя мама!".

"Не сегодня. Сегодня я твоя ЖЕНА, и мы любим друг друга. Это то, что другие люди должны думать. Поэтому мы должны показать это с небольшими объятиями и поцелуями и так далее".

Эта мысль слишком возбуждала его. Он думал, что его эрекция просто разорвет его штаны. И учитывая, насколько тонкой и обтягивающей была ткань, это казалось реальной возможностью.

Она продолжала: «Послушай, я не прошу тебя делать что-то масштабное, просто что-то мелкое, как обнять или обнять вокруг моей талии, или даже клюнуть в щеку. Ничего другого, потому что ты мой сын, в конце концов. Как ты думаешь, сможешь это сделать? Если нет, тогда мы можем пойти домой. Мы не хотим, чтобы люди думали, что ты не Карл, а кто-то другой. Это было бы катастрофой". Она строго посмотрела на него.

"Да, я могу это сделать", - сказал он сурово.

"Что, тебе стыдно за то, что люди думают, что ты со мной? Неужели я недостаточно горяча или что-то в этом роде?". Она попросила притвориться возмущенным. Она уже знала ответ на этот вопрос по размеру выпуклости в штанах, не говоря уже о том, как он уже почти задыхался. Но она ловила некоторые комплименты, чтобы повысить ее доверие, прежде чем попасть на вечеринку.

"Нет, это не так. Мама, ты очень... Ну, ты ЭМЯТ!".

"Что это?". Она абсолютно знала, что это значит: "Эту Маму Я бы Трахнул", но по каким-то неведомым причинам она реально хотела услышать эти слова от него.

"Это... Ну, неважно, я даже не помню, что это значит, но это означает, что ты выглядишь очень сексуально". Он опустил голову, хотя он резко дернул ее, когда его глаза снова упали на ее ложбинку.

Она снова улыбнулась, пытаясь успокоить его, но все еще немного дразнила. Ей нравилось возбуждать людей, особенно, когда они были застенчивы насчет этого.

Он пробормотал: "Все это слишком странно".

"Послушай, просто притворись, что я не твоя мать, пока тебе не станет более комфортно насчет всего, хорошо?". Она спросила, все еще улыбаясь: "Все будет хорошо".

"Ладно", - сказал он после небольшого вздоха.

"Расслабься и просто наслаждайся собой. Никогда не знаешь, сегодняшняя ночь может оказаться веселой. И помни, что бы ты ни делал, не называй меня мамой!".

С этими словами она протянула ему руку, и они пошли ко входу. Когда они шли, она не могла не надавить немножко на его руку, мягко прижимая к нему свои сиськи. Он заерзал и прочистил горло пару раз. Да, он был взволнован, и ей показалось это очень забавным.

Он не мог не заметить, как сильно ее грудь подпрыгивала вверх и вниз с каждым шагом, который она принимала, особенно когда она выходила, как сейчас. Он утешал себя тем, что, как бы непристойно и нелепо он не выглядел со своим членом на таком вопиющем показе, шансы были хороши, никто никогда не заметил бы это, потому что каждый будет занят поглядыванием на подрагивающие сиськи Лии и особенно на ее драматическую ложбинку.

---

Когда они попали на вечеринку, их провели в одну из двух основных комнат. Комната, в которую они вошли, была просто хорошо освещенной комнатой, очищенной от столов, и от нее выходили коридоры, ведущие в офисы. Там стояло немало людей, пары уселись вокруг, а странные люди бродили вокруг сами по себе, но все были наряжены. Были Элвисы, куры, феи и многие другие виды костюмов.

Звуки музыки доносились из соседней комнаты. Лия очень хотела попасть в ту тускло освещенную комнату, прежде чем кто-нибудь хорошо посмотрел на одежду её сына. У Томми, возможно, и его эрекция, и шары, полностью висели, они были так четко сформированы плотной тканью.

Каким-то образом ей было трудно дышать, когда она об этом думала.

Внезапно к Лие и Томми подошел гигантский кенгуру и слон.

Ее сын стал таким напряженным, будто под страхом, и Лия надеялась, что никто не заметит, особенно эти двое.

"Ах, добрый вечер, Лия, Карл", - кенгуру говорил с голосом Гарольда Марша, сектор-менеджера Карла, - "Рад видеть вас сегодня вечером".

"Гарольд и Лидия, также приятно вас видеть", ответила она с яркой улыбкой, заметив, что глаза старика увеличились прямо на ее ложбинке. "Спасибо за приглашение".

Гарольд сказал: "Чепуха, ерунда! Карл - наш лучший работник, он всегда приветствуется здесь. Он может даже стать партнером когда-нибудь". Он все еще не отрывал глаза от ее сисек. Он не пытался быть грубым, но он просто не мог с собой ничего поделать.

Она почувствовала, что Томми напрягся, и повернулась, чтобы улыбнуться ему. Он пронзительно смотрел на Гарольда Марша, его собственный страх временно забылся, потому что он чувствовал защиту со стороны своей матери. Она успокаивающе погладила его руку и почувствовала, как он слегка подпрыгнул в ответ на такой незнакомый и интимный жест. Она надеялась, что другая пара этого не увидела.

Томми заговорил: "Я выпью". Он быстро ушел, оставив Лии выбор, чтобы следовать за ним или быть потащенной.

Она улыбнулась Маршам, когда она ушла, держась за руки с Томом, но когда она была достаточно далеко, она сердито прошептала: "Что это все было?".

"Он поглядывал на тебя, мама", - ответил он.

"И что? В этом платье каждый человек, вероятно, будет меня разглядывать. Черт, даже ты уже. И не называй меня мамой!", - быстро сказала она.

"Прости". Он застенчиво отвернулся.

Они направились в другую комнату, прежде чем им пришлось поговорить с кем-то еще. Здесь также были расчищены все столы и кабины, но эта комната была примерно в десять раз больше, чем другая. Коридоры привели к дальнейшему размещению офисов в здании с нескольких направлений.

К счастью для Лии и Томми, было темно, кроме мерцающих огней большого диско-шара в дальнем конце комнаты, напротив двери, из которой они только что пришли.

Здесь было множество мест напротив некоторых стен, где можно было почти полностью скрыться в темноте.

"Я пойду и возьму себе выпить", - сказал Томми, когда они вошли в комнату, - "Принести тебе тоже, ма... Лия?".

Она мило ему улыбнулась. "Хорошо, но я не хочу, чтобы ты пил слишком много, так как ты за рулем".

"Я?", - он громко воскликнул, но недостаточно громко, чтобы оглушить музыку, - "Ты позволишь мне поехать?".

"Ну, я здесь, чтобы хорошо провести время сегодня вечером, и, видя, что ты только хочешь поныть, тогда я не понимаю, почему я не должна пить. Теперь, пожалуйста, будь милым и пойди захвати мне выпить, детка". Она слегка чмокнула его щеку.

Она могла рассмеяться, она была так в восторге от его милой и невинной реакции на такой маленький поцелуй. Поскольку она никогда не носила наряды, подобные этому, она не понимала, что он не совсем отреагировал на поцелуй. Он в основном отреагировал на то, как ее большие сиськи раздулись практически с размеру баскетбольных мячей, когда она наклонилась, и то, как они почти совсем выпали из платья. Поскольку она была без бюстгальтера, если ее соски были бы твердыми и плотно прилегали к ткани, они вполне могли бы соскользнуть.

Не обращая внимания на то, как сексуально и откровенно она выглядела, она подошла поздороваться с несколькими людьми, прежде чем он вернулся.

Томми оставил свою мать, так что ей пришлось побродить. Он быстро выскочил из большой комнаты в соседние туалеты, которые он видел раньше. Он огляделся, чтобы увидеть, есть ли кто-нибудь еще, но они были пусты.

Он быстро подошел к раковине и включил кран с холодной водой. Он поднял маску надо лбом, а затем плеснул воду себе в лицо. Затем он посмотрел в зеркало.

Он был так возбужден, его член был твердым, как сталь. Он всерьез подумывал о том, чтобы зайти в кабинку и подрочить, думая о своей матери.

Теперь этого не избежать. После сегодняшнего вечера я никогда не смогу думать о ней, не подумав об этом платье. Она сногсшибательная, простодушная и обычная! Она секс на ногах. Я не могу отрицать, что хочу ее трахнуть. Черт, я собираюсь расправить эти длинные, изящные ноги, и вставить глубоко с каждым дюймом, с которым я должен ей дать!

Он долго смотрел на себя в зеркало и пытался успокоиться.

"Она только притворяется", - он сказал своему отражению в своем уме. "Она на самом деле не флиртует со мной. Она просто пытается сделать это всё реальным. Она должна притворяться моей женой".

Он говорил себе это снова и снова, но он просто не хотел в это верить.

Она не моя жена. Если бы она была, я бы каждый день возвращался домой и укладывался спать вместе с ней, голой, и ложился рядом с ней. Ее обнаженное тело! На самом деле, я мог бы подняться на нее, посадить ее и трахать ее всю ночь! Потому что это то, что делают супружеские пары. Траааахаются! Если бы я действительно был ее мужем, я бы, наверное, умер от голода в течение недели. Я никогда не перестану трахать ее, никогда! Я даже не смог бы встать с кровати, чтобы успеть поесть!

Эти мысли не помогали, поэтому он снова попытался.

Ну, я могу справиться с этим, я могу это сделать. Просто оставайся спокойным и под контролем. Помни правду, и все будет хорошо. Она просто притворяется. Это все притворное! Просто подыгрывай и не забудь сделать это убедительным!

Он продолжал рассказывать себе подобные мысли, когда он вышел из туалета и вернулся взять напиток для нее.

Лия стояла, разговаривая с парой, работавшая с Карлом, которого она не знала. Они были хорошими людьми, а также первыми людьми, которые не разглядывали ее сиськи открыто.

Она задавалась вопросом: почему единственный человек, который может коснуться моей груди, - единственный человек, который работает в этом офисе, но не на этой вечеринке? Поздняя гребаная встреча в ночь Хэллоуина. Не глупо ли это? С кем он встречается? Какой-то вампир, который может выходить только из своего склепа один раз в год?!

Она пыталась убедить себя, что ее гнев и беспокойство вызваны ее раздражением на Карла, а не возбуждением от мысли о большой эрекции ее сына и о том, что она может с этим поделать.

Когда она немного поболтала, Лия огляделась, чтобы увидеть, может ли она увидеть Томми. Он давно ушел, просто чтобы взять выпить. Она надеялась, что он не заблудился.

Внезапно она почувствовала руку вокруг своей талии, притягивающую к кому-то, и когда она повернула голову, чтобы посмотреть, это был Томми.

"Привет, дорогой, где ты был?", - ласково спросила она, но с вопросительными глазами.

"О, я просто пошел, чтобы напудрить свой нос, куколка", - ответил он.

Лия на мгновение уставилась на него и была полна соблазна снять маску, чтобы убедиться, действительно ли это ее муж. Томми никогда не разговаривал с ней так, и он, похоже, больше не боялся флиртовать с ней.

Он улыбнулся ей, когда он подал ей выпить.

"Я думал, что ты захочешь это, видя, как ты сказала, что я должен везти нас домой", - сказал он с улыбкой.

Затем он повернулся, чтобы улыбнуться паре, с которой они стояли рядом. "Привет, как жизнь?", - он спросил так, как будто он действительно знал, кто они.

Лия взяла глоток вина и изучила сына. Он все еще обнимал ее, как будто все было естественно и нормально. Он даже сжимал ее руку один или два раза, когда он говорил, будто он делал это все время.

Значит, он больше не взволнован, не так ли? Она подумала про себя: "Мы посмотрим!".

Она приблизилась к нему и крепко прижалась к нему своими большими грудями, поэтому его мускулистая рука зарылась между ее мягкими, но в то же время крепкими шарами. И она провела ладонью по его губам и положила руку ему на грудь. Она видела, каким мускулистым был ее сын, но она никогда не чувствовала этого. Это было очень впечатляюще.

Мило ему улыбнувшись, она дразняще заговорила: "Эй, сладкий, я собираюсь достать еще один напиток. Буду скоро". Она нежно поцеловала его в щеку, поняв, что это наверняка смутит его.

К ее удивлению, Томми вообще не двигался, не вздрагивал и не казался взволнованным никаким образом. Он просто повернулся к ней и улыбнулся. Затем, к ее полному потрясению и изумлению, она почувствовала, как его большая рука спустилась к ее твердой заднице и сильно сжала ее. Она посмотрела на него, как будто увидела его в первый раз. Она была почти серьезно подумала, что инопланетяне, должно быть, заменили ее сына точным дубликатом.

«Я вот что тебе скажу, секси, я сам пойду и возьму тебе еще один", - сказал он судорожно. С другой улыбкой и подмигиванием он ударил ее по ее заднице, а затем пошел к столу для напитков.

Она подумала: "Что случилось с ним, что он больше не боялся флиртовать со своей матерью? Я должна быть шокированной и чувствовать отвращение, но я не позволю ему так добраться до меня. Если он хочет флиртовать, он получит флирт! Я собираюсь сделать его таким возбужденным, что он попросит пощады. Да!".

Поэтому вместо того, чтобы беспокоиться о том, как повернулись события, она улыбнулась, когда ее сын ушел, чтобы достать еще один напиток.

Когда Томми бродил, он подумал: "Вау, зачем я это сделал? Было ли это слишком? Я не могу поверить, что я действительно это сделал! По какой-то причине я вздымаюсь с уверенностью. Я никогда не чувствовал себя таким чертовски дерзким в своей жизни. Может быть, это потому, что я живу мечтой, что моя мама Лия - действительно моя жена. Кто не был бы таким же дерзким с такой женой, как она? Она самая сексуальная женщина, которую я знаю!".

Когда Томми снова нашел Лию, она одна сидела за столом. Стол был круглый с белой скатертью, опущенной почти до пола. Она улыбнулась своему сыну, когда он сел рядом с ней на стул, прислонившись спиной к стене. Это место было одним из тех темных мест, которые на самом деле не казались более темными для Лии, когда она сама была в нем, но никто другой не мог догадаться, что здесь сидели два человека. Они не могли побеспокоить их.

Когда Томми сел, Лия немного наклонилась вперед и улыбнулась своему сыну и провела ногтями своей левой руки вверх и вниз по его бедру под столом. Это заставило его вздрогнуть, но он быстро успокоился.

Она наклонилась ближе, пока их лица не были в нескольких дюймах друг от друга. Она чувствовала его теплое дыхание и чувствовала тепло его тела. Ей казалось, что похоть мягко течет по венам; хотя она не осознавала, что это действительно так.

"Спасибо, детка", - дразняще сказала она и наклонилась, чтобы нежно прикоснуться губами к ее губам, чтобы выразить свою благодарность.

Медленно она немного отодвинулась, чтобы посмотреть на него. Ее сердце билось быстрее и знало, что его тоже должно быть, но он все еще не показывал никаких признаков того, что он был взволнован. Она почти зарычала на себя в отчаянии - она хотела реакции! Она хотела, чтобы он покраснел и заикался, как всегда!

У нее возникло искушение спросить его: "Что за черт вселился в тебя?". Но вместо этого она просто улыбнулась, а затем двинулась вперед, чтобы снова прижать губы к нему. Не было открытых губ или языка, но это было гораздо больше, чем простой чмок на губы.

Однако ни один из них не шевельнулся. Они оба играли в игру "кто первым струсит", и никто из них не желал быть этим первым.

Электричество начало двигаться по ее телу, и поцелуй, который, как она была уверена, продлится всего несколько секунд, казался будет длиться вечно. Она надеялась, что он не замечает, как ее соски морщились и укреплялись.

Медленно, она отодвинула лицо от него и на этот раз заглянула в его карие глаза. Он выиграл небольшую борьбу за власть, потому что она струсила первой. Ее сердце колотилось быстрее, но ей не приходило в голову, что это неправильно. "Мы в порядке. В конце концов, я не поцеловала его неправильно, в сексуальном смысле. Мы просто играли с невысказанной решимостью. Тот факт, что у него просто огромный и постоянно стоящий член, не имеет абсолютно никакого отношения к этому!".

Томми едва выглядел потрясенным или взволнованным; он выглядел так, как будто все было нормально и обыденно.

На этот раз она зарычала.

"Что не так?", - её сын спросил, выглядя обеспокоенным.

"Что так внезапно заставило тебя стать смелым и безразличным насчет флирта со мной?", - она спросила, звуча раздраженно.

"Я пытаюсь для тебя! Ты сказала мне быть Карлом. Но ты определенно не успокаиваешься, даже после ТОГО поцелуя! Что это всё было?". Он быстро проглотил свое пиво, чтобы успокоиться. Он свихнулся, ей было все равно, что он пил алкоголь.

"Так Я добираюсь до него", - подумала она. Какое облегчение. Держу пари, он чувствует себя самодовольным, думая, что он получил лучшее от своей мамы. Я не могу допустить этого. Она решила, что она определенно не готова идти дальше, но у нее была идея заставить его извиваться, что работает на любом мужчине.

С улыбкой она сказала ему дразняще: "Этот стул не очень удобен, я думаю, мне нужно сесть на что-то больше предназначенное для моего тела". И с этими словами она встала и бросилась прямо на колени своего сына.

Она ухмыльнулась, увидев, как его глаза широко открылись. Теперь он взволнован, хе-хе! Выкуси! Гейм, сет и матч! Никогда не пытайся отфлиртовать свою мать, малыш. Это игра, которую ты всегда будешь проигрывать.

Но она не закончила. Она обняла его за шею и переместилась на него, пока ее гигантские сиськи не оказались прямо перед его лицом, и у него не было никакого способа избежать взгляда на ее глубокою ложбинку.

Однако все изменилось, когда она внезапно поняла, какой жесткий кусок под ней был, что заставляло ее чувствовать себя такой неудобной.

Ее яркие голубые глаза широко раскрылись, и она попыталась встать, но рука Томми крепко обняла ее за талию, и он потянул ее вниз.

Она собиралась спросить, почему, когда заметила, что двое парней садятся напротив них и улыбаются Томми. Она попыталась сидеть неподвижно и выглядела так, как будто ей было удобно, но безудержно острый член ее сына был сильно прижат к ее киске, и она была еще возбуждена раньше. "Ебена мать!", - подумала она, - "Я чувствую вены на нем! Я реально могу ощущать вены!".

"Эй, Карл, это та прекрасная Лия, о которой ты нам так много рассказывал?" - спросил один из ребят.

"Она еще жарче, чем ты сказал, чувак", - добавил другой более высокий.

Томми сказал с некоторой чванством: «Ну, вы меня знаете, я только иду за самыми горячими женщинами, и нет никого более горячего, чем моя Лия". Он улыбнулся ей и несколько раз подпрыгнул коленями, заставляя ее киску подпрыгнуть на его еще крепком члене.

Она попыталась держать прямое лицо. Ей казалось, что она сидит на бревне. Теплое, мясистое и пульсирующее бревно. Она попыталась не думать о том, куда оно могло бы зайти. Он такой чертовски длинный, что он мог бы поместить только половину внутри меня, в лучшем случае! И это растянуло бы меня так широко, как тогда, когда я рожала своего сына! О мой Бог! Что я думаю?!

"Милый наряд, Лия", - сказал первый, когда он посмотрел с вожделением.

"Да", - добавил более высокий.

Томми снова заговорил. "Да. Она выглядит чертовски сексуально, не так ли? Я не могу дождаться того момента, чтобы отвезти ее домой и сделать ее долго и жестко".

"Ой-ой!", - она думала, - "Мне нужно выбраться отсюда! Его слова «долго и жестко» не могли не напомнить ей о том, на чем она сидит".

И если это ее не удивило достаточно, ее сладкий 16-летний мальчик поднял руку, схватил ее правую сиську и сжал ее несколько раз.

Лия подумала, что она взвизгнула, но она изо всех сил старалась не показывать ничего на своем лице. Ей хотелось с удивлением взглянуть на руку сына, которая свободно схватилась за ее плоть, но она не могла этого сделать, потому что он должен был быть ее мужем. Она не могла допустить, чтобы эта ситуация показалась странной для других, или Карл будет объектом насмешек до конца времен.

Поэтому она просто позволила своему сыну пощупать ее обильные сиськи.

Томми только планировал коротко сжать ее сиську, как автомобильный гудок, как игривую вещь, чтобы показать, что она не полностью измотала его своим эскалационным дразнением. Но это были те самые сиськи, о которых он мечтал и жаждал довольно с тех пор, как он прорвал лобковые волосы. Как только он касался их, он просто не мог отпустить. Он беспокоился, что это, вероятно, единственный шанс в его жизни, что он сможет так легко коснуться их.

Чтобы продлить этот момент, он сказал: "Итак, вы видели большую игру вчера вечером?".

Более высокий ответил: "Боже мой! Неужели та абсурдная тренировка или что?!".

К счастью для Томми, все трое видели игру и много знали о футболе. Мужчины погрузились в страстную дискуссию о спорте.

Но Томми в основном позволял им говорить, потому что его мысли летали в другом месте. В основном, они были сосредоточены на его руке, исследуя правую грудь матери. Правда, ее платье преграждало путь, но ткань крепко прижалась к ее коже так, что это нисколько не беспокоило его. Фактически, в некотором смысле это был бонус, потому что у ткани была шелковистая гладкая текстура, которая была приятна для ласки.

Это было не все. Он тоже не мог не обратить внимания на то, как она сидела на нем. Она была косой, и его большой член, казалось, ткнулся прямо в ее губы киски. Плюс это пробежало по одной из ее внутренних бедер. Это было невероятно!

Для Лии порядок важности был перевернут. Да, она была унижена, что теперь он свободно разминал ее грудь. Это было НЕ ТАК, как она себе представляла, что он будет вести себя. И было вдвойне хуже, что два странных человека смотрели прямо на эту нащупывающую руку, очевидно, желая, чтобы это была их рука. Но это ничто по сравнению с опасностью и ужасом о том, на чем она сидела. Вот где сосредоточено большинство ее мыслей.

Больше всего ее беспокоило то, как ... Она заинтересовалась об этом. Она только сегодня узнала, что ее сын упаковывал в штаны пенис размером с бейсбольную биту. Это было единственное время в ее жизни, которое она когда-либо чувствовала, потому что когда она снова попадет в такую сумасшедшую ситуацию? Мало того, потому что она была замужем, «пока смерть не разлучит нас», это был ее единственный шанс за всю ее жизнь почувствовать любой пенис, даже близкий к этому размеру. Карл, конечно же, не дотягивал до этого. Она не могла не чувствовать любопытства.

Это все, что она могла сделать, чтобы не шевельнуться на нем, просто чтобы проверить это и чувствовать себя лучше со своими бедрами. Но это был ее сын, поэтому она не могла сделать этого. Но все же... Это было так заманчиво!

Она действительно знала о профессиональном футболе, как и Томми. Лия была большим поклонником игры и смотрела ту игру, которую они обсуждали. Но они говорили бы по-клингонски обо всем, что она знала. Почти единственная мысль в ее голове была: "Я сижу на чертовой бейсбольной бите! И это пенис моего сына!".

Она отчаянно надеялась, что он не заметит, как ее киска становилась влажной, тем более, что его на удивление жесткий член сильно касался ее губ киски.

Она не думала, что ситуация может стать более сумасшедшей, и тогда это произошло.

Томми начал подпрыгивать на коленях.

На самом деле он не хотел этого делать. Он выглядел спокойным снаружи, но он испугался до чертиков внутри. Его сердце колотилось так громко, он чувствовал, что ему придется кричать, чтобы его услышали. Строго, как нервное напряжение, он начал слегка подпрыгивать в своем кресле.

Но влияние на Лию было немедленным и электрическим. Не было никакого способа отрицать это: она подпрыгивала на члене своего сына! Он скользил вверх и вниз по дюйму ее губ киски с каждым отскоком. Если бы он это продолжал, через минуту или две она с трудом справлялась!

Она не знала, что делать. Она была в восторге от мужчины (мужчины, а не мальчика больше) с большим и мощным членом. Ей никогда не приходило в голову, чтобы дать ему легкий толчок в его ребра.

Но затем некоторые слова, которые он произнес, прорезали ее похотливый туман.

"Я не хочу показаться грубым, парни, но моя девочка и я просто хотим небольшой приватности здесь на некоторое время". Часть его поняла, что он мог доить эту ситуацию намного дольше, но он слишком раздражался тем, как двое смотрели с вожделением на его «жену».

Она почувствовала невероятное облегчение. Он даже переложил руку на ее талию. Но затем он поднял другую руку и начал нащупывать другую грудь! Как будто это было не так плохо, он возобновил свое подпрыгивание, но на этот раз он предпочел другую свою ногу, и это вызвало целую серию приятных покалываний в ее киске, выше ног и промежной области в целом.

Ее киска пульсировала и жаждала освобождения от напряжения внутри. Хуже того, она поняла, куда ее внутренний голод и страсть были направлены. В конце концов, она буквально сидела на нем. Внезапно она была еще ближе к кончику.

Двое парней улыбнулись и кивнули. Они попрощались с до сих пор чрезвычайно отвлеченной Лией и ушли.

Как только двое были вне пределов слышимости, Лия встала. Она никогда не испытывала такого облегчения в своей жизни, чтобы встать, потому что это спасло ее от эрекции ее сына так же, как и освободило ее сиськи от его нащупывающих пальцев. Она мысленно окрестила его «бревно-член», потому что казалось, что она сидела на толстом деревянном бревне.

Томми тоже встал.

Она тут же напала на него: "Что, черт возьми, ты думаешь, ты делаешь?!". Она потребовала: "Ты не можешь так трогать меня, я твоя ма...".

Он мягко приложил палец к ее губам, потряс ее молчанием неожиданным жестом. "Я должен был! Я видел этих парней раньше, и они всегда пробовали это с женщинами. Я должен был сообщить им, что ты занята".

"Тебе не обязательно...", - начала она, но снова он заставил ее замолчать пальцем на губах, покрытых губной помадой.

"Нет, я должен был! Мы притворяемся, что ты моя жена, а не кто-то еще", - сказал он, глядя на нее ровно и решительно. "Помнишь? Это территориальное мужское доминирование, хорошо? Когда другие ребята обнюхивают вокруг, ты "заявляешь права" на свою женщину перед ними, чтобы показать им, что у них нет шансов на то, что я смогу. Я видел, как папа так себя ведет с тобой, поэтому я знал, что они купятся на это. Я должен быть таким, как он!".

Она не могла ничего сказать. Она знала, что он прав, но он был ее сыном. "Как он мог так спокойно относиться к своей матери? Казалось, он наслаждался этим! Хотелось бы, чтобы я могла похвалить его в том, что он подпрыгивал со мной по всему его бревно-члену, я имею в виду его члену, я имею в виду, э-э, его пенису, но он, вероятно, даже не понимал, что он делал. Если я напомню об этом, это только привлечет внимание. Мне нужно позволить этому проскользнуть".

НЕ на его пенисе! Я не говорю о его пенисе, скользящем на моей ноге или руке! Я просто имела в виду позволить проскользнуть ситуации в целом! О Боже, я заговариваюсь. Мне просто нужно заткнуться и перестать думать о скольжении, и особенно о его бесчеловечно огромном пенисе, который скользит по мне. Я имею в виду, повсюду. Боже! Я должна ЗАТКНУТЬСЯ! Он мой сын!

Она посмотрела ему в глаза и говорила гораздо более спокойно, чем она на самом деле чувствовала. "Я думаю, мы должны успокоиться, прежде чем что-нибудь выйдет из-под контроля"

"Ладно, мы просто слегка флиртовали, и никто не узнает", - успокоил ее на этот раз.

Но ей это очень понравилось; она наслаждалась ощущением жесткого члена, на самом деле надавливающем на ее нуждающуюся киску. Она уже скучала по этому, теперь, когда ее там не было. "Я никак не могу с ним флиртовать, даже немного. Он мой сын! Я должна успокоиться и перегруппироваться. Это НЕ то, что, как я думала, произойдет сегодня вечером!".

Он предложил: "Пойдем, добудем еще один напиток".

"Ты читаешь мои мысли", - сказала она, пытаясь улыбнуться. Ей пришлось успокоиться, и напиток или два могли бы помочь.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74039/412149

Переводчики: SaraMin, artgloominati, p_zombie, TiraelRainStark

sanina