Готовый перевод Hollywood Prince / Принц Голливуда: Глава 30

МЕНЬШЕ ЧЕМ НОЛЬ

Бруклин

Фрєнсис Форд Коппола - один из величайших сценаристов всех времен. И если вы меня спросите, Кэмерон Кроув идет следом с небольшим отрывом.

Билли Уайлдер, хотя... именно он был носителем медных яиц (Вик, здесь еще можно перевести как "справлялся с трудновыполнимой задачей", но по контексту не фонтан). Проталкивая запрещенные темы в мэйнстрим Америки (или напишем про современные тенденции?), когда остальные боялись делать это. Черт, он показал процесс переодевания в "В джазе только девушки" и алкоголизм в "Потерянном уик-энде" еще до того, как на эти темы даже заговорили в сороковых и пятидесятых годах.

Хотя сегодня кое-что изменилось. Крушение границ практически ожидаемо. На самом деле это почти необходимость для успеха.

Пока пишу вверху страницы "Плавная смена сцены", а затем ниже ее заголовок, я задаюсь вопросом, что в ней еще есть такого, что не было показано на большом экране.

Правда в том, что написание сценария - это навык, предполагающий богатое воображение и работа, где такой навык очень недооценивается в киноиндустрии.

В первый день занятий нам, студентам, рассказали этот очень простой и реальный факт.

Нам также сообщили, что написание свежего, оригинального сценария, а также его преобразование - это безумно тяжело, но с лихвой окупается.

И это не было ложью.

"Фанатка" уже на пути к тому, чтобы стать одним из тех сценариев, надеюсь. На самом деле он практически готов к следующему прогону с моей мамой и, возможно, к первому прочтению мистером Герхардтом. А я все еще сижу здесь, корректируя заголовки, действия и переходы, переживая, что самые элементарные ошибки сделают его нечитаемым. Неинтересным. Неприемлемым.

Амелия воскресила эту рукопись и что бы ни происходило, я очень обязан ей за веру в меня и напоминание о том, что именно эим я хочу заниматься весь остаток жизни. Не спасением. Не просаживанием гонорара от "Погони за солнцем". Не участием в новом телевизионном шоу. Написание сценариев - моя страсть и благодаря ей я активно стремлюсь к этому. Отбросив страхи в сторону и нацелившись на это, я, наконец, готов прыгнуть.

Только лишь закончив "Фанатку", у меня уже так много идей, которые начал и отложил, но теперь я готов вернуть их обратно.

На днях, когда я поедал ее киску, а она объезжала мой язык, она пошутила, что должна мне за то, что я не оставил ее ночевать на улице тем вечером, когда она приехала в город. Только господь знает, где бы она закончила. Я пошутил, что она спасла меня от палящего солнца и бесконечных дней на пляже. Она шутила. Я - нет.

Закрывая документ Word, который имитирует размеченные страницы рукописи рядом с ним, я смотрю в окно на прибой.

Неделя пролетела незаметно. Не могу поверить, что уже четверг. На этой недел я не ивдел Амелию так часто, как на прошлой. Во-первых, я больше работал. Во-вторых, Макайла все дни была дома. И в-третьих, я не слишком старался быть свободным тогда же, когда и она.

Амелия сказала, что поедет в Нью-Йорк в это воскресенье, чтобы поговорить с отцом и вычистить свой стол. Когда я спросил, что будет дальше, она ответила, что не знает. Она рассказала, что Кэм предложил ей работу, но она хочет разобраться со своей жизнью в Нью-Йорке прежде, чем примет решение.

Это имело смысл.

Я уяснил.

Уверен. я бы поступил так же. Закрыть одну дверь прежде, чем открыть вторую кажется продуманным. Сделать неизвестное менее пугающим. Черт, не этим ли я занимался последние три года? Работа спасателем, чтобы исключить возможность вытянуть себя оттуда? Дерьмо, может, самое время завязать. Возможно, всего лишь возможно, настало время вернуться в ЛА. Что я в этом не люблю, так это именно причину, почему мне нужно там быть - с целью победить мой страх провала.

Придя к такому выводу, я начинаю чувствовать вину за то, что отшил сегодня Амелию, чтобы поработать над рукописью. Это касалось больше меня, пытающегося защитить себя больше других. Похоже, у меня больше страхов, с которыми нужно бороться. Возможно, мне стоит все их выложить ей. Сказать, что хочу большего. Донести до нее, что хочу быть тем парнем, о котором она мечтает.

Да, пожалуй, стоит с оставшимися нас тремя днями.

Как только беру телефон в руку, он начинает звонить. На экране высвечивается имя Натали Джеймс. Я беру минуту и изучаю телефон, но все, что могу сделать - это чувствовать как разгоняется пульс с каждым тревожным звонком.

Натали - жена моего отца. Супруга номер пять. Называет себя танцовщицей, но на самом деле она - стриптизерша. Не самая идеальная мачеха. К счастью или нет, она звонит мне только тогда, когда нуждается в моей помощи, чтобы вытащить отца из какого-нибудь бара, в который он ввалился после прослушивания или когда его агент сообщит, что папа не прошел прослушивание.

Если вы когда-либо видели "Красавцы", то мой папа - это эквивалент Джони "Драмы". Если шоу вы не смотрели, тогда вспомните Гэри Бьюзи.

Вместо того, чтобы ответить на звонок, я просто откидываю голову в сторону и смотрю на него с презрением. Звучит так, словно я дерьмовый сын, но правда в том, что он - дерьмовый отец. Когда я был ребенком, его никогда не было рядом. Когда я получил работу в "В погоне за солнцем", он всегда ошивался рядом. В надежде потусоваться с продюсерами, купить наркоты у актеров или попросить у меня денег.

На третьем звонке я жду... нет, молюсь... что она повесит трубку. Я не в настроении для ее драматических историй, которые все продолжаются и продолжаются.

На четвертом угрожающем звонке я беру короткую паузу, чтобы собраться с мыслями, а затем неохотно отвечаю.
- Привет, Натали. Как дела? Все в порядке?

- Вот дерьмо... слава богу, я дозвонилась. Тодд в больнице и...

Испытывая странное чувство, неведомое мне ранее, я сразу прерываю ее:
- Натали, что случилось?

Она сразу же погружается в каждую деталь того, как мой старик оказался в больнице.
- Это случилось после двух ночи, - говорит она, - мы с Тоддом были на оживленном перекрестке в грязной части Голливуда, в квартале от китайского театра. Люди выходили из баров и направлялись домой. Место было заполонено. Выглядело безопасным. Конечно, квартал пустел быстро, но было ясно, что время развлечений только начиналось. Проституки вывалили на тротуар, медленно кружа по кварталу группками по два-три человека и создавали пробки, когда машины приостанавливались, чтобы оценить товар и узнать цену.

Я втягиваю воздух.

Она продолжает:
- Мы с твоим отцом были там с целью купить немного хорошего, старого доброго героина, чтобы отпраздновать его участие в шоу на канале ABC в прайм-тайм.

Я жду продолжения.

- Мы поехали дальше в другую сторону по наводке моей подруги-танцовщицы, живущей в том районе. И мы знали, что находимся в правильном месте, когда увидели трансвеститов и альфонсов.

Я ничего не говорю.

- Мы припарковали машину в боковом переулке и подошли пешком на угол. Группа из дюжины головорезов ошивалась в тени ярко освещенного магазина пончиков. Внутри двое похожие на сутенеров парни с золотыми цепями на шеях и украшенными зубами, окруженные парой изможденных, похожими на мужчин проститутками, ели пончики, смеясь и хвастаясь.

- Дальше что? - поторапливаю я.

- Я хотела уйти, но твой старик купил пачку сигарет и закурил, пытаясь выглядеть беспечным, пока осматривал сцену.

- И что случилось потом? - спрашиваю я.

Докурив, он подошел немного ближе к парню, прислонившемуся к выходу из магазина и спросил, есть ли у того героин. Я держалась позади. Несколько секунд парень хмуро смотрел на него, достаточно долго, чтобы Тодд начал нервничать, а потом покачал головой. Затем он резко повернул голову вправо и ушел, ничего не сказав. Тогда-то мы и увидели машину патруля, вывернувшую из-за угла и медленно ползущую мимо. Люди, кружащие в тени, испарились без звука.

- И?

Она вздыхает.
- Мы ушли. Без покупки твой отец не сдался бы. Дальше по улице он завлекал бездомного пьяницу парой баксов и сигаретой в надежде получить какую-нибудь информацию. Ему сказали, что он должен пойти в долину за героином.

- Не говори, что это была ты.

- Нет! Но нам стоило уехать тогда. Группа тех, кого мы приняли за молодых панков дальше по улице, смеялись и когда твой отец спросил, есть ли у них Г, они ударили его в плечо и сказали "само собой".

Я начал испытывать беспокойство, но продолжал слушать.

- Среди заброшенных магазинов твой старик вытащил деньги и огреб по полной. Я побежала. Я должна была. Когда я вернулась, он лежал на обочине аллеи. С помощью парня, которому я пообещала сотню баксов, мы затащили Тодда в машину и отвезли в больницу.

Господь всемогущий! Слишком много всего для осознания. И кто знает, что из этого правда, а что выдумка. Кто его знает, может, они пытались купить проститутку или жиголо. Вот насколько безумны они вместе.

Блять.

Блять.

Блять.

- Он в порядке? - спрашиваю я.

Ее голос становится тише.
- Доктора говорят, что будет в порядке. Просто пара сломанных ребер, незначительные порезы и синяки. Завтра он сможет вернуться домой.

- Это хорошо, - отвечаю я, глядя на спокойный прибой Лагуна Бич и вспоминаю, какого хрена я здесь. а не в ЛА. Из-за него и тупого дерьма, которое он совершает.

- Ты можешь приехать, - спрашивает она, - и привезти тысячу баксов? Парень, который помог мне, находится в комнате ожидания, ждет, пока я заплачу ему.

- Дерьмо, Натали, правда? Вот зачем ты мне звонишь?

- Не суди меня, Бруклин. Я стараюсь как могу. И не только по этой причине. Мне нужно, чтобы завтра ты помог мне отвезти его домой. Я как бы врезалась в фонарный столб, когда парковалась у больницы, и теперь машина неуправляема.

Пробежавшись рукой по волосам, я хочу отказать. Навсегда выкинуть его из своей жизни, но не могу.
- Ладно, Натали, еду.

- Не забудь деньги. Понятия не имею, что сделает парень, если я не заплачу.

Стиснув зубы, отвечаю ей:
- Я остановлюсь и сниму наличку. Я остановлюсь сегодня у брата в Западном Голливуде, чтобы помочь завтра перевезти отца домой, но после этого, пожалуйста, больше мне не звони.

Она хмыкает и бормочет, но больше ничего не говорит.

Закончив разговор, я звоню матери, чтобы предупредить ее, что пресса и папарацци, вероятно, будут преследовать ее, как только история просочится, но, как обычно, попадаю на голосовую почту. Оставляю сообщение, а потом звоню брату.

Кин отвечает сразу.

Как всегда.

Иногда мне кажется, что они с Кэм - единственные люди в мире, на кого я могу рассчитывать.

И посмотрите, как я поступаю с Кэмом. Действую за его спиной, трахая его сестру. Это делает меня практически таким же подлецом, как и мой отец.

Бльше не раздумывая, я решаю, что Амелия приняла правильное решение и я должен это оставить.

Забыть о разговоре.

Забыть мысль о том, что я могу быть ее Мистером Правильным.

Очевидно, я не мог бы быть дальше от этого.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74110/412858

Переводчики: Orlicca, Marena