Готовый перевод Hollywood Prince / Принц Голливуда: Эпилог

В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ

Амелия

Любовь бывает разных оттенков. Иногда бывает всепоглощающей и жестокой, временами - безрассудной и беспорядочной, а иногда - милой и идеальной.

Голливуду, естественно, нравится каждый градиент - от любовных треугольников - до романов на расстоянии и подростковой похоти, на которую вы только можете надеяться. А иногда они даже любят причудливые романы в стиле "найди свою любовь, когда меньше всего этого ожидаешь", как в случае с "Фанаткой".

Лимузин забирает нас в три часа и мы едем по ощущениям миллион миль. Как только добираемся до ЛА, движение становится еще более медленным, потому что все улицы перекрыты.

За квартал до места назначения нашу машину останавливают, обыскивают и мы на финишной прямой. Вокруг меня водоворотом кружит волнение. Не могу поверить, что мы здесь. Все, что могу делать - сжимать руку Бруклина и в изумлении смотреть в окно.

Гигантская статуя Оскара высотой в двадцать четыре фута вырисовывается возле Кинотеатра "Dolby" и я внезапно перестаю ощущать свою руку, потому что Бруклин сжимает ее слишком сильно. Тяжело поверить, что мы здесь. Там, где все взгляды мира сосредоточены на этих статуэтках с самой ожидаемой церемонией года, до начала которой - считанные минуты.

Сердце ощущается так, как будто выпрыгнет из груди. Я смотрю на него и улыбаюсь. Он выглядит таким встревоженным. Накрыв свободной рукой наши соединенные руки, я говорю:
- Я люблю тебя.
Его свободная рука накрывает мою, он отвечает взаимностью и, наконец, дарит мне легкую улыбку.

Прежде, чем понимаю, мы уже снаружи автомобиля. Кто-то толкает в руку Бруклина билет, чтобы можно было позже забрать машину и он кладет его в карман. Я прикрываю глаза и смотрю вправо. Это настолько нереально. На мили и мили видны черные лимузины. И фотографы. Вспышки мигают как ненормальные, когда они пытаются поймать каждый шаг каждой звезды. А звезды повсюду. Все останавливаются позировать с идеально уложенными волосами, роскошными нарядами и дизайнерскими образами, каждая женщина выглядит как принцесса, а каждый мужчина - как принц.

Гламур и изыск повсюду. Я чувствую, что хочу взорваться блестками, настолько счастлива.

Я смотрю на Бруклина, своего брата и Кина, и понимаю, что ни один из нас не знает, что делать дальше.

В тот же момент женщина с наушником в черном костюме спрашивает:
- Бруклин?

Он кивает и женщина представляется, добавляя:
- Я только что вернулась, проводив Эмму внутрь. Какое приятное совпадение. Хотите, я проведу вас?

- Да, это было бы здорово, - отвечает он.

Она смотрит на папку.
- Хотите пройти мимо камер?

Он колеблется всего секунду перед ответом.
- Да.

Мы все вместе делаем несколько шагов, направляясь к толпе. Мы так нервничаем, что никто не произносит ни слова.

Никаких шуток.

Или похлопываний по плечу.

Или пинков.

Только трясущиеся ноги, которые с каждым шагом все больше приближают нас к цели. Чем сильнее приближаемся, тем больше блуждает мой взгляд и я все больше охватываю свое окружение. Слева от меня установлены большие трибуны, чтобы зрители могли видеть, как все выходят из автомобилей на дорожку и начинают идти к зрительному залу.

Каждый из зрителей таращится и ахает, пока мы идем по красной дорожке. Смотрю на звезд, которые впереди нас проходят через коридор фотографов, время от времени останавливаясь попозировать. Некоторые останавливаются по пути, чтобы дать интервью орде съемочных групп теленовостей и репортерам развлекательных программ, а другие просто проходят мимо, чтобы войти в палатку и пройти охрану перед тем, как войти в кинотеатр.

Внимательная пресса восхищена Бруклином. Принц Голливуда на красной дорожке и в этот раз не в качестве гостя одного из своих знаменитых родителей. Это все он и Голливуд любит свою элиту. В конце концов, мы вчетвером находимся в Киноакадемии по трем очень хорошим причинам.

Первая: "Фанатка" номинирована в категории "Лучший оригинальный сценарий". Вторая: Чейз Паркер номинирован в категории "Лучший актер". И номер три: Эмма Фейрчалд номинирована за режиссуру.

Когда репортер Entertainment Tonight спрашивает, что на мне надето, нервы зашкаливают. Но потом смотрю на свое платье и улыбаюсь. На мне красное платье без бретелек с белыми вышитыми надписями. Джордан Картрайт, ведущий дизайнер дома "Саймон Уоррен", изготовил его специально для меня. Надписи - это цитаты из "Фанатки". Я отвечаю и знаю, что это очень важно для Саймона Уоррена, потому что мой брат не может перестать сиять.

На повороте красной ковровой дорожки мы останавливаемся. Больше вспышек фотокамер. Рука Бруклина обернута вокруг меня и мы позируем так же, как только что делали наши предшественники.

Обожающие фанаты кричат, как сильно любят "Фанатку". Пресса спрашивает, будет ли сиквел. Бруклин улыбается, машет, позирует и отвечает на каждый вопрос с уверенностью, которая привлекла меня в нем в момент, когда он обнаружил меня на пороге дома моего брата.

Красная дорожка закончилась и нас сопроводили в палатку охраны, где мы должны показать свои карты-идентификаторы.

Пока ждем следующего шага на линии безопасности, рука Бруклина сжимает мою талию и он наклоняется вперед. Меня атакует его чистый запах и голова автоматически поворачивается к нему. Когда я делаю это, его рот скользит по моей линии подбородка, а губы легонько порхают по коже.

Прижимаясь к моей спине, он щиплет мочку уха, вызывая дрожь во всем теле, посылающую мурашки по всему телу, и шепчет:
- Я так тебя оттрахаю в этом платье, когда мы вернемся домой.

Ого. Это звучит так... маняще. Я кручусь сильнее и сгибаю колено, позволяя раскрыться разрезу на платье и показать одну из туфель на супер-высоком каблуке.
- С туфлями на мне? - спрашиваю я хрипло, волнение отчетливо слышно в моем голосе.

- О, да, - бормочет он. - Однозначно в туфлях. На самом деле они будут единственным, что будет на тебе надето, когда ты будешь выкрикивать мое имя.

Очередь начинает двигаться и наши грязные разговорчики откладываются на время того, что, несомненно, является величайшей ночью в жизни Бруклина.

Нервничая, он берет меня за руку и провожает через толпу людей. Он выглядит невероятно красивым в смокинге, как Кин и Кэм.

Для того, чтобы мы оказались внутри, потребовалось немного усилий со стороны матери Бруклина.

К сожалению, Макайла и Мэгги не смогли присутствовать - недостаточно билетов - но они дома с Пресли, который пошел и теперь во все врезается. За них все сделает телевидение.

В кинотеатре "Dolby" нижний этаж и над ним - три бельэтажа. Я смотрю на бесконечный потолок. Это место огромное и такое элегантное. Сияющая сцена, повсюду свет и на мили и мили - сиденья.

Среди множества платьев, смокингов и бокалов с шампанским здесь много голливудской болтовни. В основном о том, какой перерыв на рекламу лучше подходит, чтобы сбежать в бар. Это заставляет меня захихикать.

На входе давка, потому что бестелесный голос объявляет, что церемония награждения начнется через пять минут.

Найдя наш ряд, Бруклин еще сильнее сжимает мою руку. Теперь он так заметно нервничает, что мне бы хотелось усесться ему на колени и расслабить его, покрывая поцелуями все его лицо. По понятным причинам я не могу, поэтому сжимаю его руку и шепчу:
- Ты это заслужил.

Мы сидим сзади с другими неизвестными. Бруклин - слева от меня, Кэм - справа, а слева от Бруклина - Кин. Мы вчетвером смешались с остальной командой "Фанатки".

Эмма поворачивается со своего ряда перед нами и дарит обоим сыновьям теплую улыбку. Когда она берет руки Бруклина в свои, ее глаза наполняются слезами.
- Я так тобой горжусь, - говорит она с подлинным волнением в голосе.

Он в ответ пожимает ее руку.

- Я люблю тебя, сынок, - говорит она голосом, полным эмоций.

- И я люблю тебя, мам, - отвечает он.

Пропасть, образовавшаяся между Бруклином и его матерью с подросткового возраста, медленно уменьшается. И теперь она присоединяется к нам на воскресных обедах. С другой стороны, его отец попросил о роли в фильме. И хотя Бруклин настаивал на роли отца Келлана для него, тот так ни разу и не добрался на репетицию.

Осознав, что его отец должен хотеть сам себе помочь, Бруклин признал, что не может нести ответственность за Тодда Джеймса. Также он больше не боится идти по его стопам. Благодаря этому с его широких плеч свалился огромный камень.

Внезапно заиграла музыка, зажглись огни, приподнялся занавес и голос провозгласил:
- Дамы и господа, в Голливуде и на холмах, это церемония Оскар.

Возникает небольшая пауза и Бруклин вытирает руку, которую я не держу о переднюю часть брюк. Он наклоняется и говорит:
- Я здесь благодаря тебе и, несмотря на то, что сегодня произойдет, это будет тем, что я навсегда запомню.

Когда ведущий этого года появляется на сцене в длинных купальных шортах, с намазанным под глаза солнцезащитным кремом и доской для серфинга под мышкой, все зрители положительно на это реагируют и громко кричат.

Ведущий начинает пародию на все фильмы, представленные в этом году.

Скрестив пальцы, я крепко держу руку Бруклина, когда на сцену выходит первый актер, чтобы представить номинацию "Лучший актер второго плана". За ним - "Лучшая актриса второго плана."

На сцену возвращается ведущий, но теперь в смокинге, и рассказывает, как определяются победители номинаций. А потом выходят две кинозвезды, чтобы представить лучший оригинальный сценарий. Они начинают с того, что сценаристы - это основа индустрии и все аплодируют. Они добавляют:
- А еще мы думаем, что все вы невероятно горячи.
Все хихикают, но не я. Вместо этого я думаю: "Вам ли не знать."

Одна из актрис объявляет:
- Представляем номинантов за лучший оригинальный сценарий.

На экране показывают пять типичных голливудских рукописи, а потом в зале становится невероятно тихо.

- И Оскар получает... - говорит в микрофон вторая актриса, доставая листок из конверта, - "Фанатка", Бруклин Джеймс.

- Твою мать, - шепчет он в состоянии шока.

- Об, боже! - визжу я, по лицу текут слезы.

Зал взрывается аплодисментами, как и мое сердце. Все еще не отойдя от шока, он поворачивается, чтобы поцеловать меня, потом - к своему брату, который крепко его обнимает, а потом - снова ко мне.

Вокруг нас гаснут вспышки, когда начинает играть музыка и Бруклин, стоя, вытаскивает маленькую бархатную коробочку и кладет ее мне на колени. Когда он наклоняется, его голос одновременно хриплый и возбужденный.
- Все это благодаря тебе, Амелия Уотерс, и я хочу прожить остаток жизни в процессе написания нашей истории.

Поспешив на сцену, он берет Оскар. Стоя там в оцепенении, он осматривается, спокойный, а любовь и поддержка Голливуда окружает его.

Подойдя к микрофону, он начинает, останавливается, потом начинает снова.
- Мне нужно так много людей поблагодарить за это, - говорит он и начинает благодарить Райана Герхардта, Блейк Джонсон, Чейза Паркера, своего брата, лучшего друга, продюсеров, актеров, съемочную группу. Он прерывается. - А еще хочу поблагодарить свою маму, Эмму Фейрчайлд за то, что показала мне, что для того, чтобы чего-то добиться, нужно работать.

Начинает играть музыка, возвещающая о подведении итогов, но Бруклин поднимает руку вверх.
- У меня есть еще один человек, которого нужно поблагодарить и это любовь всей моей жизни. Без нее меня бы сегодня здесь не было и я надеюсь, что когда она откроет коробочку, оставленную мной у нее на коленях, она скажет "да" и согласится стать моей навеки.

Все поворачиваются в мою сторону и мои щеки вспыхивают. Со всех сторон летят громкие поздравления и приветствия, но я абстрагируюсь от них и фокусируюсь на мужчине, который возвращается ко мне.

Высокий и привлекательный, красивый и удивительный, мой Принц Очарование подходит ко мне и, вместо того, чтобы сесть на место, он кладет на него Оскар, становится на одно колено в заполненном кинотеатре и открывает бархатную коробочку, которая минуту назад была у меня на коленях.
- Ты выйдешь за меня? Станешь моей принцессой навечно и навсегда?

Я смотрю на сияющее кольцо.
- Ох, Бруклин. Да. Да, я выйду за тебя.

Ведущий обращается к аудитории и мы перестаем быть в центре внимания, пока церемония продолжается.

Мое же внимание остается прикованным к Бруклину, доставшему кольцо из бархатной коробочки и надевающему его на мой дрожащий палец.
- Обещаю, - произносит он, - что мы будем жить в невероятном счастье.

Я оборачиваю вокруг него руки и шепчу ему в ухо:
- У меня нет никаких сомнений, что так и будет.

некоторые сказки начинаются с того, как вы целуете жабу, а потом еще и еще. Некоторые - с вашего поиска Принца Очарования и огромной надежды на то, что вы его найдете. А некоторые сказки начинаются с того, что вы натыкаетесь на Мистера-такого-Неправильного, который на самом деле и был вашим Принцем Голливуда все это время.

Вы просто этого не знали.

Но теперь знаете.

И не это ли самое прекрасное окончание, о котором может просить принцесса?

Думаю, да.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74110/414190

Переводчики: Orlicca