Готовый перевод The Plague Charmer / Заклинатель чумы: Chapter 5 Will

Глава 5

Уилл

Отгадайте: каково расстояние от поверхности моря до самой глубокой его точки?
Старая хрычовка чуть не поймала меня. Это всё её проклятая кошка, что свирепее любого сторожевого пса. Я почти поверил россказням деревенских сплетниц, будто это её личный бесёнок-миньон. Клянусь, это она шепнула ей, что я подкрадываюсь к её дому. Иначе, как старуха услышала меня сквозь шум ветра?

Разве мог я подумать, что она додумается расставить калтропы. Где эта ведьма-святоша их раздобыла? Я был на волосок от того, чтобы напороться на один из них, когда она первый раз спрятала их под прелой листвой, но мои кривые ноги спасли меня от травмы. Длинноногие ставят стопу прямо, а я переваливаюсь из стороны в сторону, поверьте мне, отзывается болью в бёдрах и коленях. Но на этот раз я был благодарен за то, что моя нога встала криво, край моего ботинка ударился об один из шипов, заставив калтроп откатиться. После этого я всегда брал палку, ощупывая ей землю пред собой, когда шёл воровать очередного поросёнка.

Я знаю о чём вы подумали — какой мужчина станет красть еду у пожилой женщины? Но сколько мяса сможет съесть эта старая хрычовка? Не сказать, что я умирал с голоду. Я мог наловить много рыбы, собирать водоросли, а также моллюсков и яйца птиц. Но я привык к мясу, хлебу, пирогам и пудингам, будучи в услужении у моего господина, а одна лишь рыба уже в горло не лезет, если есть её на завтрак обед и ужин. Я истекал слюной. Мне снилось мясо. Я жаждал его.

Поначалу, я предложил Матильде несколько рыбин за меленький кусочек свинины.Но она схватила метлу и отшвырнула меня от порога, словно я был блохастым псом, выпрашивающим объедки. — Убирайся прочь, мелкое бесовское отродье!

Конечно, вы скажите, что я предлагал неравную сделку, но что взять с нас, бродячих псов, мы тащим всё, что плохо лежит. В конце концов, мы, всего лишь глупые божьи твари твари.

Но в этот раз, она едва не поймала меня. Сквозь ветер я не слышал, как открылась дверь, и почти уже скрылся за углом, когда попал в свет её фонаря. Я не успел завязать мешок, когда юркнул в укрытие, поросёнок вырвался и скрылся во мраке, а ветер унёс мешок. Я не смел шевельнутся , пока не увидел, что свет фонаря померк, и она зашаркала к дому. Но я не решился рисковать второй раз. Вдруг она караулит за углом. Но я ещё вернусь. Рано она празднует победу.

Одно из преимуществ карлика, настоящего или фальшивого, в том, что ты уже согнут, поэтому мне не потребовалось скрываться , сгибаясь в три погибели, когда я улепётывал от дома Матильды вниз по дорожке. Свет, вспыхнувший надо мной в мрачном небе, так меня напугал, что лишь благодаря палке я не упал плашмя. Зажёгся маяк на сторожевой башне. Пламя металось, словно бесы на ветру. Я слышал крики и видел множество фонарей снующих вверх-вниз, это люди спешили к берегу. Возможно, тонет лодка или корабль.

Я спустился с холма. Волны вздымались у меня на пути, захлёстывая пляж, темная вода уже заливала расположенные в низине домишки. Красное пламя маяка выхватило из тьмы зубчатый прогал в ровном ряду зданий. Одну из деревянных хижин уже разметало и смыло волной. Остальные, вероятно, последуют за ней ещё до наступления ночи. Если корабль угораздило попасть в этот шторм, то надежды на спасение были мизерными. Всё, попавшее в эти волны, унесёт далеко в море, а если и выбросит на берег, то предварительно разобьёт вдребезги о каменные берега рыбных запруд или о стены домов.

Я смешался с толпой зевак, стоящих на берегу и глазеющих вниз на берег. В тусклом свете фонарей, освещающих преимущественно встревоженные лица своих владельцев, я всматривался в тёмные воды залива. Даже на такую высоту ветер умудрялся вздымать солёные брызги и клочья белой пены и швырял их нам в лицо, наровя ослепить. Но, как я не вглядывался в темноту, не смог там разглядеть никакого корабля. Должно быть он разбился о рифы и затонул, либо обогнул мыс и, каким-то чудом, уцелел.

— Эй, что это там? — закричал один из зевак. Он присел на корточки опусти фонарь как можно ниже, но свет был слишком слабым, чтобы выхватить из тьмы что-то акромя травы и трепыхающихся на ветру кустов.. Мы стали спускаться вниз по склону.

— Там кто-то есть — выкрикнул Дэвид. — Гляньте-ка вон там, в воде, между хижинами.

— Всего-навсего кусок парусины, — проревел другой, заглушая шум ветра.

— Похоже на человека, как по мне.

— Если даже и так, то это уже труп. Не стоит рисковать живыми, спасая мертвеца.

— Это не труп, он голову держит над водой.— Крикнул Дэвид.— Но скоро будет трупом, если мы его не вытащим. На таких волнах он долго не продержится, его утянет обратно в море.

Зеваки собрались в кучу, пытаясь вглядеться в прогал между домами внизу. Я был буквально раздавлен между ними, среди этой массы вонючих портков, прижавшихся к моему лицу, впрочем, мне это было не впервой. Я даже нашёл этим длинноногим своё применение: они защищали меня от порывистого ветра.

Дэвид оглядел сгрудившихся мужчин и неожиданно заметил меня, зажатого у себя промежках.
— Используем этого мелкого. Обвяжите его верёвкой и спустите вниз, пусть посмотрит там что да как.

Мужчины подняли фонари и уставились на меня, словно я был неведомой рыбой, что притащили их сети. Я уж решил, они собираются обмотать меня верёвкой и бросить в воду не сказав последнего прости.

Однако, хоть один из них, караванщик Элис, но всё же поинтересовался моим мнением.
— Ты не против? Просто ты самый лёгкий из нас, поэтому тебя можно спустить без лишних хлопот.

Это мне и так было ясно, сомнения были лишь в том, собираются ли они вытащить меня обратно. Но если какой-нибудь несчастный ублюдок и уцелел в этих водах, то он замерзал и слабел с каждой новой, накатывающей на него волной. К тому же, предполагаю, эти деревенщины всё равно бросили бы меня в море, независимо от моего согласия. Я кивнул, пытаясь убедить себя, что присутствующие здесь рыбаки и караванщики хотя бы умеют вязать крепкие узлы.

Порыв ветра накрыл меня , сбивая с ног, едва я начал спуск. Я скользнул вниз, пересчитав каждый острый камень и колючий кустарник на своём пути. Волны накатывали на дома с обеих сторон, разбиваясь о берег и стены, так что, не достигнув еще подножия склона я уже вымок до нитки. Мне пришлось хвататься за жутко колючие кусты, чтобы не соскользнуть в бушующие волны и поминутно смахивать с глаз едкую солёную воду промокшим рукавом.

Свет, нависающих над моей головой фонарей, падал на тёмную воду, придавая ей маслянистый блеск, но сложно было сказать какая тут глубина. Я перебирал в уме, применительно к себе, все синонимы к слов "дурак". Может я и лёгкий, но здесь внизу нужен был гигант, а не карлик, чтобы противостоять этим волнам. Верёвка ослабла. Я двинулся вниз, но моя нога соскользнула, и я плюхнулся прямо в ледяную воду, в аккурат под набежавшую волну.Я задыхался, захлёбывался и так перепугался, что даже не заметил, как люди наверху подняли меня на верёвке над водой, словно макрель.

Поднявшись, внизу под собой увидел что-то белое. Несчастная жертва запуталась в растяжках для сушки рыбы. Её лицо скрыли накатившие волны. Длинные тёмные волосы заколыхались, когда её голову отбросило волной назад, и лицо снова показалось на поверхности. Мерцающий красный свет маяка не давал толком разглядеть её черты, но в двух вещах я был уверен точно: во первых — плавающее там тело было женщиной, а не мужчиной, во вторых — кем бы она не являлась при жизни, теперь она мертва.

Всё что мне надо было сделать — дёрнуть за верёвку, дав им сигнал поднять меня вверх. Какой смысл рисковать жизнью, спасая труп, который рыбаки, скорей всего выбросят обратно в море? Они всегда говорили, что нельзя отнимать у моря взятое им тело. Но карлики, даже такие, пусть даже фальшивки вроде меня, просто вместилище противоречий, изврата и воровства, наконец, под чем мой прежний хозяин охотно подпишется.

Сделав невероятное усилие, я одним рывком бросился к женщине и ухватил её за волосы, прежде чем следующая волна накрыла нас обоих с головой. Я крепко держал её, когда волна отхлынула с такой силой, что, того и гляди, сорвёт меня с верёвки. Если у меня ещё оставались сомнения, что женщина мертва, то одно прикосновение к её холодной словно рыба коже их развеяло. Но, по непонятным причинам, это лишь придало мне уверенности, что море не станет её держать.

Ноги у меня кривые, словно просмоленная бочка, однако руки достаточно сильны и натружены за годы взбирания на высокие скамьи кровати, построенные длинноногими. Но пальцы рук окоченели в ледяной воде и не одна волна разбилась об меня, прежде чем я сумел опоясать нас обоих верёвочной петлёй.

Люди наверху что-то кричали кричали, но их голоса, сливаясь с рёвом ветра и волн, походили на визги чаек. Пальцы не гнулись от холода, но я тянул зубами, пока её платье, порвавшись, не освободилось от растяжек, и несколько ужасающих мгновений нас свободно болтало по волнам. Она лежала в моих объятиях, словно возлюбленная, свесив голову мне на плечо, мокрые пряди её волос обвились вокруг моей шеи.

Я дёрнул за верёвку и тут же почувствовал, как она натянулась, вытаскивая нас из смертоносной пучины. Моя бедная спина билась о каменный склон, когда нас тащили через через траву и кусты, а мокрая верёвка с каждым дюймом пути всё сильнее впивалась в мою плоть. Голова женщины лежала у меня на плече, её тело обмякло в моих руках, словно я нёс в свою постель спящую любовницу. Не взирая на боль, мне хотелось, чтобы этот склон стал ещё чуточку выше, дабы подержать её ещё хоть несколько минут. Но госпожа-время, по привычке, отказалась провернуть для меня этот трюк.

— Смотри-ка! Этот малой себе бабёнку выудил.

— Поспешай не торопясь. Не дёргай резко. Она, поди, все кости себе переломала.

Представляю, как они разъярятся, узнав, что тащили труп! Но она была моим трупом, а я был вором, похитившим её у моря.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74244/430454

Переводчики: zvejnieks78