Готовый перевод The Plague Charmer / Заклинатель чумы: Chapter 8 Porlock Manor

Глава 8

Поместье Порлок.

Бедных донимают вши, а богатых — гости. Средневековая пословица.

Леди Павия стояла под аркой лестницы, ведущей в Большой зал. В таком изящном позёрстве, главное не переусердствовать, а то того и гляди, расползётся по швам алый лиф, стягивающий её пышные телеса. Она взмахнула рукой, возложив её на резные перила, дабы продемонстрировать во всей красе белую ткань рукава, столь длинного, что подметал разбросанный по полу камыш. Служанки за её спиной, не знакомые с последними веяниями придворной моды, откровенно таращились на столь вызывающий наряд. Дураку было ясно, что эта леди не знает, что такое потрошить гуся или не выносить за собой ночной горшок. Снующим мимо слугам, чтобы не наступить на волочащийся шлейф её юбок, приходилось опасно маневрировать, неся кувшины вина, огромные блюда с жареными зайцами и разнообразной дичью (от цапли до жаворонков), каковую только можно было изловить в силки или добыть премудростями соколиной охоты.

Леди Павия словно и не замечала оставляемого за собой хаоса. Она успела дважды овдоветь, но хоть ей и должно было в скорости стукнуть шестьдесят три, не горела желанием закончить свои дни в монастыре или коротать остаток лет в насквозь продуваемом углу замка одного из своих сыновей, бранясь с их худосочными жёнами. Леди Павия была полна решимости поймать в свои сети очередного мужа, став женой и хозяйкой в собственном доме. Она едва могла разобрать слова в Псалтыре, но становилась зоркой словно пустельга, когда перед ней маячила добыча. Однако беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: в этом зале некого взять на прицел.

Не смотря на обилие и разнообразие блюд, единственными гостями, рассевшимися за расположенным на возвышении столом были леди Марджери, пожилая тётушка сэра Найджела, сопровождающие её три молоденькие хохотушки-воспитанницы, да одиноко сидящий мужчина в противоположном конце стола. Леди Павия задержала на нём пристальный взгляд. Ему было где-то за тридцать, и выглядел он достаточно привлекательным, чтобы начать охоту, но в свете сечей блеснула его свежевыбритая тонзура. Леди Павия разочарованно фыркнула.

Высокий стол был накрыт белой скатертью и украшен цветами калужницы, примул и цветом диких яблонь. Олово и серебро сияли при свете свечей среди чаш для умывания, наполненных розовой водой. Если бы сэр Найджел вздумал заявится сюда без предупреждения, его бы всё устроило, но Леди Павия знала, что скорее в этот волчий угол на задворках Англии нанесёт визит Его Святейшество Папа, чем её кузен со своей витой.

Она и сама вряд ли очутилась бы здесь, вдали от цивилизации, не будь сэр Найджел так настойчив.
"Во всём королевстве нет уголка безопаснее, чем этот", — уверял он. "Великий мор не распространится так далеко от Лондона."

Она знала, что многих из их многочисленной родни умиляла, а то и восхищала мысль о том, что столь высокопоставленный вельможа, неотлучно находящийся при Чёрном принце, уделил несколько мгновений своего драгоценного времени, заботясь о здравии вдовствующей кузины. Только похоронившая двух мужей и вырастившая пятерых сыновей леди Павия, прекрасно усвоила, что сильные мира сего разбрасывают, подобно соломе, жидкие пучки благодеяний, чтобы при случае помягче упасть. Кузен послал её сюда с некоей целью, а вот какой именно — даже она терялась в догадках.

Её блуждающий по залу взгляд наткнулся на высохшую фигуру Эды, пробирающуюся вдоль стены к столу, занятому старшими по званию слугами. Крадущиеся ужимки горничной всегда раздражали Леди Павию, и, как правило, она старалась её не замечать, но вспомнила, что собиралась с ней поговорить. Осмотревшись, Эда заметила, как леди Павия манит её пухлым пальцем, с видом палача, приглашающего приговорённого на эшафот.

Пожилая служанка проковыляла к ней на негнущихся коленях и присела в реверансе, опрометчиво глубоком для женщины её возраста, отчего её заметно повело при попытке выпрямится.

Леди Павия не стала дожидаться, когда та вернёт равновесие.
— Сегодня днём я навестила вашу юную госпожу, думала эта лестница никогда не закончится. Неудивительно, что она выглядит столь усталой и меланхоличной, томясь в такой крошечной каморке. Она девушка, а не летучая мышь. Девушкам необходимо общение. Их надо чем-то занять, чтобы не лезли в голову всякие глупости. Вы немедленно переведёте её в солар, где она составит компанию воспитанницам сэра Найджела. Я понимаю, они моложе и несут всякий ребяческий вздор, но для неё это лучший способ отвлечься. Да и этим расчирикавшимся сойкам есть чему поучится у Кристины, может хоть помолчат в присутствии старших. А если повезёт и они возьмут на себя хоть частичку её меланхолии, это будет для всех нас настоящим благословением.

Эда почтительно склонила голову с твёрдостью и напором, ничуть не уступающим леди Павии.
— Врач прописал ей олный покой и тишину. Он посоветовал держать её подальше от волнений и поить настоями ревеня, водосбора и петрушки по утрам и на ночь. Моя госпожа приказала строжайше следовать его инструкциям.

— Пустяки! — леди Павия пренебрежительно махнула рукой и её длинный рукав взметнулся словно хлыст, повторяя траекторию. — Один день на охоте сделает больше, чем все аптекарские микстуры и кровопускания цирюльника. Вы переведёте её завтра же. — Она вперила в Эду подозрительный взгляд. — Если, конечно, нет более веской причины держать девушку в заключении.

Эда вновь покорно присела в реверансе, как любая хорошо вышколенная прислуга и прошаркала прочь, но не раньше, чем леди Павия заметила, как вспыхнули тревожные огоньки в её бесцветных глазах. Значит, я надавила на болевую точку, — подумала она с удовлетворением

Когда леди Павия ободрила Кристину, заверив, что её жених скоро ввернётся из Франции, и, окружив своей заботой, вернёт румянец на её щёки, она была поражена, заметив страх на лице девушки. Это длилось лишь мгновение, и Кристина тут же взяла себя в руки, заявив, что с нетерпением ждёт возвращения Рэндела, но её слова не обманули леди Павию. Неужели девушка противится той блестящей партии, что устроили её мать и сэр Найджел? Не потому ли Кристину и услали в эту глухомань, дабы умерить её строптивость, или, ещё хуже, уберечь от побега с другим воздыхателем?

Хотя, возможно, её стах был вызван трепетом перед брачным ложем, что было вполне естественно и объяснимо. Но содержание взаперти вместе со старой девой вряд ли поможет преодолению её страхов. Леди Павия помрачнела, вспомнив рассказы об ужасных судьбах юных девственниц, которыми стращала её няня. У некоторых мужчин были причандалы, как у жеребцов, столь огромные, что входя в своих невест, они убивали их словно, насадив на кол, а те что выживали после подобных изуверств, зачинали таких огромных детей, что не могли разродится и младенцев приходилось вырезать из их утроб, прямо на глазах у бедных рожениц.

Нет, ни в коем случае не стоит оставлять Кристину на милость этой старой карги с её россказнями. Если девушку нужно научить принимать все радости и и испытания брачного союза, то леди Павия считала это своим святым долгом.

Галантное покашливание сбоку прервало её размышления.
— Я провожу вас, миледи, если позволите.

Она обнаружила что смотрит в глаза мужчины, одного из тех типажей, чей возраст сложно определить.Он ни в коем случае не был подростком, но чересчур худым для зрелого. Его лицо загорело на солнце но в аккуратной бородке и тёмных волосах едва наметилась седина. Одежда незнакомца следовала тенденциям придворной моды.Рукава были застёгнуты вплоть до костяшек пальцев, а плотно облегающий синий жипон обтягивал грудь, придавая ему сходство с напыженным голубем.Но леди Павия заметила, что серебряные вышивки на бортах вытерлись и истрепались, словно были перешиты с более старого платья. Что это, признаки бережливости или пустой казны?

Глубоко поклонившись, он выпрямился, нагло протягивая ей свою, руку ладонью вниз, чтобы она положила свою поверх. В его массивном золотом перстне красовался кроваво-красный камень размером с яйцо дрозда, но как она заметила — с дефектом. Она не приняла протянутую руку.

— И кто же напрашивается мне в пажи?

Он убрал руку, склоняя голову.
— Прошу прощения, миледи. Сорвавшись на зов вашей красоты, я забыл представится. Сэр Гарри Гилмор.— Он вновь поклонился.

Леди Павия мимолётно улыбнулась в ответ, и на этот раз, когда он протянул руку, слегка коснулась его ладони. Но льстивые речи её не тронули. Красивые слова, как прекрасные сети, расставленные чтобы изловить гусыню, и Павии не нравилось, что её держат за круглую дуру. Однако, в данный момент, она не была настроена обижаться. Люди, бывавшие при дворе короля быстро приобретали привычку произносить напыщенные мадригалы-пустышки.

Мягкие кожаные туфли леди Павии погрузились глубокой травяной ковёр старого тростника. Сушёный папоротник, разбросанный поверх толстого заплесневевшего слоя не смог скрыть зловоние гниющих объедков, собачьего и кошачьего дерьма, что покоились там в глубине, подкармливая стаи мышей и паразитов. Удивительно, как мальчишки-пажи ещё не увязли в нём с головкой. В бытность свою хозяйкой в мужниных домах, она следила, чтобы всё это зловонное безобразие раз в год выгребалось и сжигалось, дабы не плодить полчища вшей и блох.

Сэр Гарри усадил её между собой и священником, которого, как она выяснила, звали отец Катберт. Три молодых воспитанницы беспечно щебетали и хихикали в дальнем конце стола, не обращая внимания на хмурый вид леди Павии. Престарелая тётушка и не думала их одёргивать, занятая изучением слуг, на случай, если мимо пронесут очередное блюдо, которого она ещё не отведала.

Словно он был здесь хозяином, а не одним из гостей, сэр Гарри вонзил в грудку жирного кролика свой острый как шпага нож и, отхватив кусок нежного мяса, водрузил его вместе с ломтём хлеба на поднос леди Павии, прежде чем впиться зубами в кроличью ножку с жадностью человека, решившего оскоромиться впервые после Великого поста.

Едва они представились друг другу, как отец Катберт наклонился к ней, словно собираясь выслушать исповедь.
— Мастер Уоллес рассказывал мне, что вы недавно прибыли из Лондона. Поговаривают, что Великий вернулся и теперь свирепствует в городе. Может так случиться...

Сэр Гарри постучал рукоятью своего ножа по столешнице.
— Давайте не будем сейчас об этом, отче.Королевский врач, следящий за здоровьем чёрного принца и сэра Найджела, утверждает, что можно накликать Великий мор, если постоянно о нём думать. Его ядовитые миазмы витают в воздухе и проникают в кровь, разрушая сердце.

— А вы уверены, что верно поняли этого эскулапа? — резко вступила леди Павия, слегка задетая тем, что сэр Гарри обращается к священнику сквозь неё. — То у вас Великий мор вызывают дурные мысли, то — отрава, витающая в воздухе. Хотя, грех винить вас за подобный сумбур. Объяснения моего собственного лекаря такие тягучие и витиеватые, что действуют на меня лучше любого снотворного, которое он сам же и прописывает.

Отец Катберт так прыснул со смеху, что даже несмолкающие девчонки подняли головы. Леди Павия не тешила себя иллюзией, что причиной тому её удачная шутка, скорее — блеклый румянец, выступивший на лице сэра Гарри.

— Надеюсь, мои сумбурные объяснения не отправят вас в спать, леди Павия, — произнёс сэр Гарри холодно. — Отрава, как я уже говорил, витает в воздухе, поэтому мы должны вдыхать лишь приятные нам ароматы. Точно так же, если человек смотрит на чумной труп, то проникнет в его тело через глаза, а если он думает о нём — через мозг.. Королев кий врач советовал, чтобы мы думали только о хорошем, вдыхали приятные ароматы и смотрели на золото, драгоценности и прочие прекрасные вещи.Именно поэтому король вывез своё семейство в безопасное Аббатство Болье, где он не увидит и не вдохнёт ничего, что может отравить его зрение или обоняние.

— Именно поэтому вы здесь, сэр Гарри, чтобы созерцать приятные вещи? — леди Павия многозначительно посмотрела на трёх молоденьких девушек. Хоть ни одна из них ещё не созрела для брака, ей было известно, что многие мужчины находят бутон гораздо более привлекательным, нежели цветок в полном расцвете? Не затем сэр Найджел и отправил её сюда, чтобы охранять этот цветник? Старая тётушка с этой задачей явно не справлялась.
— Спешу вас предостеречь, сэр Гарри, мой кузен уже обещал этих пташек богатым и очень влиятельным женихам, и он не позволит, чтобы их доставили с повреждённым оперением. А сэр Найджел, в подобных вопросах, далеко не филантроп, и его противники при Кресси и Пуатье, охотно бы это подтвердили, если бы мертвецы могли говорить.

В этот раз разразился смехом сэр Гарри, хоть и немного нервно. Он взял её руку и слизнул с пальца каплю густого кровяного соуса, не отрывая от неё глаз, словно заворожённый.
— Когда видишь лебедя, скользящего по озёрной глади, не обращаешь внимания на воробьёв, щебечущих в кустарнике.

Брезгливая мина, отразившаяся на лице священника была с родни омерзению поднявшемуся в Павии, просто она была слишком хорошо воспитана, чтобы позволить этому выйти наружу, хотя и уверенно высвободила руку.
— Лебеди могут выглядеть безобидно, сэр Гарри, но как известно, они ломают руку, посягнувшему на их гнездо.

— Тогда, обещаю, что охотясь в здешних угодьях, постараюсь и пёрышка не взъерошить на местных пташках, леди Павия. Мне рассказывали, что охота здесь, просто сказка. Вы любите охотничьи облавы, отец Катберт.

Священник впился зубами в жареного жаворонка, завёрнутого в кусок бекона, с хрустом перемалывая кости. Он изящно промакнул губы льняной салфеткой, прежде чем ответить.

— О, это моя страсть. Я часто выезжаю с управляющим, хотя в последнее времяиз-за засухи приц практически не осталось. А ведь на праздник Святого Франциска в прошлом году мы набили так много лебедей. цапель и уток, что даже пришлось отправлять посыльного в усадьбу.за двумя лошадьми — довезти все эти трофеи. — Оседлав своего любимого конька, отец Катберт даже перестал хмуриться. — Но в этом году за счастье будет подстрелить зайца или выпь, а уж тем более...

— Ну а как насчёт благородного зверья — оленей и вепрей?— прервал его сэр Гарри. — Здешние леса должны изобиловать подобной живностью.

Отец Катберт снова нахмурился. Он явно не привык, чтобы его обрывали на полуслове.
— Подобное зверьё, здесь, конечно, не редкость. Но это не равнины Нью-Фореста, где вы, наверняка, привыкли охотится. Здесь сплошь обрывы да глубокие овраги. Всадник загоняющий оленя должен быть готовым к ому, что домой приволокут его хладный труп, а не оленью тушу. К тому же, здесь так много скрытых от глаз долин, что даже опытная гончая с острым нюхом не уследит, куда скрылся зверь.

Сэр Гарри загадочно улыбнулся.
— Я слышал, где-то в здешних лесах погребён король, и олень – вожак стада, приходит туда каждый вечер, на закате, чтобы пообщаться со своим благородным собратом, как король с королём.

Отец Катберт пренебрежительно фыркнул.
— Души королей во власти Божьей на небесах. Они не бродят по лесам, беседуя с безмолвными тварями.

— Да, но если олень обнаружит, что на этой могиле растут самые сочные растения и травы, он будет возвращаться туда каждый вечер? Они ведь существа привычки ,не так ли? Охотник может затаиться в засаде с луком и бить благородное зверье без какой либо опасности за здоровье, своё и своей лошади. Я полагаю, здесь полно курганов, где древние хоронили своих умерших предков и даже царей. — Он впился взглядом в лицо священника. — Вам известно о подобных захоронениях, отец Каберт?

Священник опустил взгляд, изучая блюдо с бекасами, насаженными на собственные клювы. Он разглядывал их столь пристально, что леди Павия даже подумала, сейчас он прикажет им вспорхнуть и улететь.
— Курганы, полагаю, имеют место быть, — в конце концов выдавил он. Но захоронения язычников не имеют никакого отношения к Святой Церкви, а потому не интересуют её служителей. — Он вскинул голову. — Но, как я уже говорил ранее, если вы приехали сюда в надежде удачно поохотится, то будете жестоко разочарованы.

Сэр Гарри развёл руками.
— Если бы моим единственным интересом была охота, отец Катьерт, я поехал бы с королевским двором в Нью-Форест.

— В таком случае, могу я спросить, сэр, что привело вас в поместье Порлок?

Сэр Гарри на мгновение замялся, но этого было достаточно, чтобы леди Павия навострила уши, словно сторожевой пёс.
— Я должен обеспечить безопасность любимой кузины и воспитанниц сэра Найджела в его отсутствии. Столько людей ринулись из городов в отдалённые поместья вроде этого, что того и гляди, станешь лёгкой добычей для грабителей, банд головорезов, и прочего неприкаянного сброда.

— Сэр Найджел прекрасно знает, что может положится на меня и мастера Уоллеса в вопросах поддержания порядка. — Отрезал отец Катберт.

— В прошлый раз, когда свирепствовал Великий мор, многие слуги бросили свои обязанности, ударившись в грабежи. Большинство священников так же бежали, — остро подметил сэр Гарри. — В конце концов, отец Катберт, вряд ли стоит полагаться на тех, кто служит тебе за деньги, особенно, если она не уверены, что получат жалованье. Можно рассчитывать лишь на преданность истинных друзей.

Леди Павия мрачно улыбнулась. Как частенько говаривал её покойный муж Хьюберт: "Тугому кошельку друзья ни к чему." А кошелёк сэра Найджела был набит потуже, чем у некоторых. Но она могла поспорить на шкатулку с драгоценностями, что в Порлок сэра Гарри привели отнюдь не дружба и преданность.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74244/430457

Переводчики: zvejnieks78