Готовый перевод The Plague Charmer / Заклинатель чумы: Chapter 10 Sara

Глава 10

Сара

Шэд также называют "костлявкой" и "поперхнушкой". Потому что Святой Селеван выудил двух шедов и отдал их сестре – Святой Бреаке, чтобы та накормила своих детей, но детишки подавились костями.
— Ты хочешь их обмыть и переодеть? Положишь их в часовне, да? — поинтересовался Дэвид.

Ты же знаешь, что нельзя заносить в храм жертву убийства. Кровь осквернит его, сделает нечистым. Если Матильда решит, что мы осквернили часовню, то ринется к отцу Катберту, как ошпаренная, и не удержишь. Она по полдня вокруг него вьётся.

— На трупах нет крови. Море её смыло.

— И, тем не менее, я обмою их ещё раз, — сказала я, уперев руки в боки, тоном не терпящим возражений.— Если мы отказываем им в священнике, то хотя бы достойно предадим их земле. Их несчастные души вовек не упокоются, если мы этого не сделаем.

Олдит закусила губу.
— Если бы не этот шторм, я принесла бы их к себе домой., но их и положить-то негде. Стол разбит, повсюду водоросли и грязи по колено..

— Отнеси их ко мне, Дэвид, — сказала я. — А когда будешь там, пошли мальчишек за водой на ручей. В источнике нынче и воробей коготок не намочит.

Маленькие тельца выглядели ещё более жалко, когда мы положили их на стол бок о бок. Где бы мы не стояли, девушка, казалось, смотрела прямо на нас , словно осуждая. где-то в моей голове звучал её крик, похожий на шум далёкого шторма. Люк, Хоб и Кол вернулись с вёдрами в руках , гораздо быстрее, чем они обычно канителились. Поставив вёдра, они куражились, подначивая друг друга коснуться руки или ноги трупа или, даже, положить палец в открытый рот девочки с шутливыми угрозами, что она сейчас сомкнёт челюсти и отхватит полфаланги.

— Брысь, чертенята! — прикрикнула на них Олдит.

Я заглянула в вёдра. Они были наполнены лишь наполовину какой-то мутью.

— Если я вздумаю в этом постирать, то бельё будет грязнее, чем до стирки. Вылейте это на грядки с бобами и травами, да возвращайтесь с вёдрами обратно к ручью. Зачерпните воды выше по течению, там где пьёт скот, а не там, где он топчется. Живо! И ещё, — крикнула я им вслед, — когда принесёте воды, поставьте вёдра за дверью. Не хочу, чтобы вы приходили сюда, пока эти бедные детишки не упокоются в могилах.

Они меня уже не слушали, бахвалясь и развлекая друг друга страшилками о ходячих мертвецах и призраках.

Локон песчаных волос Олдит выбился из под повязки и упал на веснушчатый лоб. Она стянула обернутую вокруг головы тряпку и отбросила свои длинные волосы вперёд, чтобы переплести их. Локоны скользнули по босой ноге мальчика, и, на мгновение, я задумалась, видел ли он, как его собственная мать заплетает косу? Где она теперь? Пленница на рабовладельческом судне? Утонула? Может она, также как и я, горюет дома, не ведая, что случилось с её ребёнком, который однажды вышел за дверь и не вернулся. Надеюсь, он умер не у неё на глазах. Я молилась, чтобы это было не так. На свете нет большего ужаса, чем наблюдать, как умирает твой мальчик, а ты бессильна ему помочь. Нет в мире слов, чтобы описать такое горе.

Олдит подвязала волосы выцветшей тряпкой.
— Будет лучше, если ты их разденешь, пока мы ждём воду. — Она втащила нож. — Если одежду распороть, дело пойдёт быстрее. — Олдит поморщилась . Если бы это не была одежда с утопленника, я бы её сохранила, но убитые детишки...Я бы не осмелилась надеть её на живое дитё. Мёртвый ребёнок всегда забирает с собой живого, чтобы было с кем поиграть. Не будем дразнить девятый вал.

Ей не надо было мне ничего объяснять. Едва мы научились ходить, как каждая мать и бабка в деревне внушали нам остерегаться девятой волны. Так мы научились считать, глядя на волны. Восемь волн мягко разобьются, но девятый вал сметёт вас. Духи умерших детей плывут на этой волне. Девятый вал — похититель детских душ, несомненно, это он и погубил этих детишек.

Олдит начала разрезать промокший киртл на девочке, жестом приказывая, чтобы я расстегнула на мальчике короткую тунику. Но тугие петли набухли в воде и не желали соскальзывать с роговых пуговиц, поэтому, мне тоже, пришлось взяться за нож. Олдит ловко распарывала рукав девочки, пока я сбрасывала лоскутья мальчиковой туники на устланный папоротником пол.

Олдит вскрикнула, с грохотом выронив нож на деревянный стол. Я было решила, что она порезала палец, но адское зловоние, похлеще гниющей рыбы и тухлого мяса, ворвалось в комнату. Олдит смотрела на острие ножа, покрытое густой желтовато-чёрной слизью. Испуганно отпихнув меня, она обежала вокруг стола, пока она не оказалась у девушки в ногах. Дрожащими пальцами она взяла девочку за запястье и подняла её руку, так, чтобы на неё упал льющийся из дверей свет. Там, в подмышке темнела опухоль величиной с куриное яйцо. Густой гной с чёрными прожилками крови медленно сочился из нарыва, в месте сделанного Олдит пореза.

С глухим стуком Олдит выронила руку ребёнка на стол. Сгребя в охапку, она вытащила меня на солнечный свет и медленно опустилась уличную скамью, дрожа всем телом. Бусинки пота покрыли её бледны лоб.

Спазмы подступили к горлу и я едва сдержала приступ рвоты. Сколько ночей за последние тринадцать лет я просыпалась, дрожа от ужаса, с этим зловонием раздирающим мои ноздри? Сколько раз я испытывала муки совести, когда отворачивалась от матери, вырывая свои пальцы из её липкой ладони и пускалась наутёк из этого дома, подальше от этой жуткой тошнотворной вони? Когда же,наконец, я набралась смелости вернуться, было уже слишком поздно. Она умерла. Умерла в полном одиночестве, с мыслью, что я сбежала, бросила её.

Гул голосов заставил меня поднять голову. Люк и Хоб брели по тропинке, согнувшись под тяжестью наполненных водой вёдер. Оцепенев, я наблюдала, как они подходят всё ближе и ближе. Вскочив на ноги, я стремглав бросилась им навстречу, вопя и размахивая руками.

— Не приближайтесь! Уходите! Прочь!

Мальчике остановились, испуганно глядя на меня. Маленький Хоб так резко опустил ведро, что вода залила его ноги. Гримасничая, он вскрикнул и собрался было броситься в мои объятия. Но я отпрянула, крикнув Люку, чтобы тот отвёл брата к отцу. Хоб, испуганно всхлипывая, пытался вырваться из братских объятий, но тот пристально посмотрел на него, взглядом давая понять, что я явно тронулась умом.

— Мам? — Кол испуганно замер в нескольких ярдах, с опаской глядя на мать. Она вскинула голову, будто только сейчас осознала, что он рядом. — Аккуратно поставь воду, сынок, — произнесла она. — Иди, разыщи отца. Скажи ему...Скажи, чтобы побыстрее выкопал могилы, но поглубже, так глубоко, как только сможет. — Ей голос звучал сухо и монотонно, но это, казалось, напугало Кола даже сильнее, чем мой крик. На этот раз, он бросился бежать, без всяких вопросов.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74244/430459

Переводчики: zvejnieks78