Готовый перевод The Plague Charmer / Заклинатель чумы: Chapter 12 Will

Глава 12

Уилл

Отгадайте: Как отличить корову в стаде овец?
В тот день, наверное вся деревня собралась у таверны Сибил. Прибывшие первыми расположились сидя на бочонках или перевёрнутых лодках. Остальные просто пристроились у стен или грязеходов, что использовалиcm как сани, чтобы пересечь залив во время отлива. Отсутствовали лишь семьи Элиса и Дэвида.

Когда люди испуганы, они жмутся друг к дружке, словно овцы и жалобно блеют в ожидании новостей. Я? Ну жители деревни могут называть меня "хитрозадым",но я чувствую страх так же остро, как и любой длинноногий. И уж если мне случится покинуть эту деревню, то будет нелишним удостоверится, что я бегу от опасности, а не прямиком в её алчную пасть. Поверьте, я намеревался слинять отсюда если все эти слухи окажутся правдой. У меня не было ни семьи ни дома, ни работы. Единственное, что удерживало меня в Порлок-Вейре – это лень. Но страх за собственную шкуру лечит от этого греха лучше, любой церковной проповеди.

Сибил никогда не упустит возможности набить карманы, сейчас она шныряла меж селян с двумя огромными бутылями пива в мускулистых руках, ловко наполняя кружки и бросая монеты в кошелёк на поясе меж складками своего свиного брюха. Крэбфиш, деревенистый парень, тихонько придвинулся бочком. Любопытство заставляло его всюду совать свой нос. Радостно осклабившись, он протянул Сибил свою кружку. хоть у него отродясь не водилось монет. Та сурово покачала головой. Затем, оглянувшись и убедившись, что никто не видит (Сибил никому не позволит думать, будто она теряет хватку), плеснула изрядную порцию эля в кружку Крабфиша и быстро прошла дальше.

Пробормотав что-то невнятное и обнаружив, что бейлиф Кадор вовсе не торопится держать речь, Скинер одним глотком осушил свою кружку и постучал её донышком по бочке.
— Мы должны быть уверены, что вести об этом не покинут пределов деревни.

— Но долг обязывает меня доложить об этом, — запротестовал Кадор. — Я потеряю дом и работу, если сэр Найджел об этом прознает. У него крутой нрав и жалость ему неведома.

— Как и желание посещать своё поместье в Порлоке, — парировал Скинер. — Когда вы последний раз видели его в наших краях? Ему не до нас со всеми этими баталиями за Чёрного принца.

— Мне хватает общения с его управляющим. Он вечно что-то вынюхивает, — угрюмо произнёс Кадор. — Если хоть один кролик сдохнет в своей норке, мастер Уоллес тут же об этом прознает и потребует подробный отчёт.

— Тогда в твоих интересах сделать так, чтобы он об этом не пронюхал. Иначе ты не единственный лишишься крова и пропитания. Как ты думаешь, когда об этом проведает вся округа, хоть одна глупая баба купит у нас рыбу, или какой-нибудь купец заплатит за перевозку своих грузов через болота? Никто кроме нас не знает ни о детях, ни о том, что их убило. И никто в округе не узнает, если только местные не начнут трепать языком и сетовать.

Эта чёртова святоша Матильда вылезла вперёд. Я знал, что она не устоит перед искушением вставить словцо, и улыбнулся бы, если б моё лицо и так не было растянуто в постоянной усмешке.

— Достаточно того, что нам об этом известно. — с апломбом заявила Матильда. — Сара и Олдит обряжали тела. Может зараза уже поразила их...и их семьи.

— Если это так, то пусть держатся подальше от моего порога, — произнесла Сесилия, жена кузнеца, смахивая свисающую с носа каплю пота. — Джон жил в Экзетере, когда мор пронёсся по этим землям. Он видел всё собственными глазами. Расскажи им, Джон. Священник, который утром был в добром здравии, отправился исповедать умирающую от мора прихожанку, а на следующее утро он был уже мёрт, как и ещё полдюжины несчастных, встретившихся ему по пути домой. Не так ли Джон? — её муж было открыл рот, чтобы возразить, но и двух слов не мог связать. — Если эти женщины будут разгуливать по деревне, то заразят всех нас. И беспокоится о том, что торговля не идёт будет некому, мы все, попросту, умрём.

По толпе пробежал одобрительный гул. Бейлиф поднял руку, призывая к тишине.

— Тогда Сару и Олдит необходимо изолировать, до тех пор, пока не станет точно известно больны они ли нет. Пусть обе останутся у Сары. Её жилье на приличном расстоянии от других деревенских домов. Никто не должен переступать порог их дома или...

— Только не надо рисовать на её дверях знаки опасности, извещая об этом целый свет,— прервал его Скинер. — Мы и так знаем, что от этого дома надо держаться подальше.

— Изолировать надо не только женщин, — произнесла Матильда. — Их дети тоже находились в доме, когда раздевали тела. Сара пыталась это отрицать, но я видела, как они с Олдит переглянулись. Уверена, она лжёт.

— Тогда мальчишек тоже следует закрыть в доме, — заключил Кадор. — И дверь припереть, чтобы никто из них не вздумал выйти.

— Эти детишки носятся по деревне, словно мухи за овцой, — добавила его жена Изабель. — Заперев их, мы хоть несколько дней посидим в покое, неважно больны они или нет.— Она отряхнула юбки, словно одна лишь мысль об этом запятнала её нежные пёрышки.

— Неплохая идея запереть их, — согласился Лысый Джон. — Но как это сделать? Элис будет не в восторге от того, что его семью притесняют. Он здоровый мужик и ловко орудует кулаками. — Он потёр подбородок. — Не думаю, что Элис и Дэвид будут сидеть сложа руки, пока мы держим их жён и детей взаперти. Что помешает им выпустить своих родных на волю, едва мы скроемся из виду?

— Тогда их тоже следует запереть, — произнёс бейлиф, теряя терпение. — Олдит и Дэвид всё ещё ночуют в доме Элиса, не так ли?

Он замолчал, изучая собравшихся. Ткнув пальцем, он выбрал из толпы около дюжины мужчин покрепче.
— Встречаемся здесь, когда полностью стемнеет. Остальные — расходимся по домам. Вы ничего не слышали. Ничего не видели и держите ро на замке.

Даже в жизни карлика бывают моменты, когда он благодарит Бога, что тот сделал его кривоногим коротышкой. По крайне мере, мы не созданы для того, чтобы заживо замуровывать детей один на один со смертью. Но страхи уже вились над каждым домом просачивались сквозь любую запертую дверь. Видели бы вы холод в глазах каждого мужчины или женщины, достаточно взрослых, чтобы помнить. в них пробуждался животный инстинкт самосохранения, готовый набросится, прогнать, а то и убить, если нет другого выхода. И поверьте мне, нет такой жестокости, которой человек не погнушался бы, защищая собственную плоть и кровь.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74244/430461

Переводчики: zvejnieks78