Готовый перевод Lethal White R. Galbraith / Смертельная белизна Р. Гэлбрейт: 6

У меня... репутация злого фанатика, как мне сказали.

Генрик Ибсен "Росмерсхольм"

Загремели стулья, ремни сумок повесили на плечи. Основная часть аудитории начала двигаться по направлению к задним дверям, но некоторые, похоже, не хотели уходить. Страйк сделал несколько шагов в сторону Джимми, надеясь поговорить с ним, но его опередил молодой азиат, который рывками шагал к активисту с видом взволнованной решимости. Джимми обменялся еще несколькими словами с человеком из Союза рабочих, а потом заметив новичка, попрощался с Уолтером и всячески показывая доброжелательность двинулся вперед, чтобы поговорить с тем, которого явно считал новообращенным.

Однако, как только азиат начал говорить, выражение лица Джимми помрачнело. Пока они тихо разговаривали посреди быстро пустеющей комнаты, Флик с группой молодых людей слонялись поблизости, поджидая Джимми. Они, похоже, считали себя выше физического труда. Работник общественного центра в одиночку убирала стулья.

- Позвольте мне это сделать, - предложил Страйк, забирая у нее три штуки и игнорируя острые приступы боли в колене, когда водружал их на высокую стопку.

- Спасибо, - она тяжело дышала. - Я не думаю, что мы позволим этим людям...

Прежде чем продолжить, она пропустила Уолтера и остальных. Никто из них не поблагодарил ее.

- ...снова использовать центр, - обиженно закончила она. - Я не осознавала, что они из себя представляют. А эти их листовки о гражданском неподчинении и не знаю, о чем еще.

- Вы за Олимпийские игры? - спросил Страйк, поставив стул в кучу.

- Моя внучка в клубе бегунов, - сказала она. - У нас есть билеты. Она не может ждать.

Джимми все еще был занят разговором с молодым азиатом. Видимо, разгорелся незначительный спор. Джимми казался напряженным, его глаза постоянно бегали по комнате, либо ища спасения, либо проверяя, что никто больше не попадает в пределы слышимости. Зала пустела. Двое мужчин начали двигаться к выходу. Страйк напряг слух, чтобы услышать, что они говорят друг другу, но топающие шаги послушников Джимми по деревянном полу заглушили все, кроме нескольких слов.

- ...годами, приятель, ясно? - говорил Джимми сердито. - Так что делай все, что хочешь, ты сам вызвался…

Они вышли из зоны слышимости. Страйк помог волонтеру общественного центра сложить последние стулья и, когда она выключила свет, спросил, как пройти к "Белой лошади".

Пять минут спустя, несмотря на свое недавнее решение питаться более здоровой пищей, Страйк купил упаковку жаренной картошки навынос и продолжил двигаться вдоль Уайт-Хорс-роуд, в конце которой, ему сказали, он найдет одноименный паб.

Жуя, Страйк обдумывал лучший способ начать разговор с Джимми Найтом. Как показала реакция пожилого поклонника Че Гевары у двери, нынешний наряд Страйка не способствовал укреплению доверия с антикапиталистическими протестующими. Джимми был опытным левым активистом и, вероятно, ожидал официального интереса к своей деятельности в очень напряженной атмосфере, предшествующей открытию Игр. Действительно, Страйк мог видеть невзрачного голубоглазого мужчину, идущего позади Джимми, засунув руки в карманы джинсов. Первоочередной работой Страйка было бы заверить Джимми, что он здесь не для того, чтобы разобраться с СООС.

"Белая лошадь" оказалось уродливым типовым зданием, которое стояло на оживленной развязке перед большим парком. Белый военный мемориал с аккуратно расставленными у его основания маковыми венками возвышался, как вечный упрек, над летней террасой напротив, где в трещинах бетона, расколотого сорняками, плотно лежали старые окурки. Перед пабом бродили пьяницы, все с сигаретами во рту. Страйк заметил Джимми, Флик и еще нескольких, стоящих группой перед окном, которое было украшено огромным знаменем Вест-Хэма. Высокого молодого азиата нигде не было видно, но полицейский в штатском в одиночку слонялся на периферии их кружка.

Страйк зашел внутрь за пинтой пива. Декор внутри паба состоял в основном из флагов с георгиевским крестом и различной атрибутики Вест-Хэма. Купив пинту пива "Джон Смит", Страйк вернулся на привокзальную площадь, прикурил новую сигарету и двинулся в сторону группы, собравшейся вокруг Джимми. Он встал у плеча Флик, прежде чем кто-то понял, что большой незнакомец в костюме что-то от них хочет. Разговоры оборвались, в то время как на лицах каждого вспыхнуло недоверие.

- Привет, - сказал Страйк, - меня зовут Корморан Страйк. Джимми, есть возможность перекинуться парой слов? Это касается только Билли.

- Билли? - резко переспросил Джимми. - Зачем?

- Я вчера встречался с ним. Я частный детектив...

- Его послал Чизл! - ахнула напуганная Флик, повернувшись к Джимми.

- За мной! - рявкнул он.

Пока остальная часть кружка обследовала Страйка с примесью любопытства и враждебности, Джимми поманил Страйка выйти за ним за пределы толпы. К удивлению Страйка, Флик последовала по пятам. Проходя мимо, мужчины со стрижками под "ежик" и футболками "Вест-Хэма" кивнули активисту. Джимми остановился рядом с двумя белыми столбиками, увенчанными лошадиными головами, убедился, что никто больше их не слышит, затем обратился к Страйку.

- Как вы сказали, вас зовут?

- Корморан, Корморан Страйк. Билли ваш брат?

- Да, младший брат, - ответил Джимми. - Вы сказали, что он приходил к вам?

- Да. Вчера днем.

- Вы частный...?

- Детектив. Да.

Страйк увидел в глазах Флик постепенное озарение. У нее было полное, бледное лицо, которое было бы невинным без дикой подводки для глаз и нечесаных томатно-красных волос. Она снова повернулась к Джимми.

- Джимми, он же...

- Шаклуэлский потрошитель?- спросил Джимми, опуская взгляд на зажигалку и прикуривая еще одну сигарету. - Лула Лэндри?

- Да, это я, - сказал Страйк.

Краем глаза Страйк заметил, что взгляд Флик спускается по его телу к голеням. Ее губы исказились от презрения.

- Билли приходил к вам? - повторил Джимми. - Почему?

- Он рассказал мне, что видел, как задушили ребенка, - ответил Страйк.

В порыве злости Джимми выпустил струю дыма.

- Да. Он больной на голову. Шизоидное аффективное расстройство.

- Он выглядел больным, - согласился Страйк.

- Это все, что он вам рассказал? Что видел, как задушили ребенка?

- Кажется достаточным, чтобы продолжить, - сказал Страйк.

Губы Джимми изогнулись в сухой улыбке.

- Вы же не поверили ему?

- Нет, - честно сказал Страйк, - но я не думаю, что он должен бродить по улицам в таком состоянии. Ему требуется помощь.

- Не думаю, что он хуже обычного, так? - спросил Джимми у Флик с несколько неестественным видом беспристрастного вопроса.

- Нет, - сказала она, обращаясь к Страйку с едва скрытой враждебностью. - У него бывают взлеты и падения. Он в порядке, если принимает лекарства.

В отличие от остальных друзей ее акцент стал заметно ближе к среднему классу. Страйк обратил внимание, что в уголке одного глаза она нарисовала подводку для глаз над сгустком гноя. Страйк, который большую часть своего детства провел в нищете, обнаружил, что пренебрежение гигиеной трудно любить, за исключением тех людей, которые настолько несчастны или больны, что чистота становится в их случае неактуальной.

- Бывший военный, не так ли? - спросила она, но Джимми ее перебил.

- Откуда Билли узнал как вас найти?

- Справочная служба? - предположил Страйк. - Я живу не в пещере с летучими мышами.

- Билли не знает как пользоваться справочной службой.

- Ну, ему же удалось найти мой офис.

- Мертвого ребенка не существует, - внезапно сказал Джимми. - Все это лишь у него в голове. Он говорит об этом, когда у него начинается приступ. Видели его тик?

Джимми с жестокой точностью повторил компульсивное движение дергающейся руки от носа к груди. Флик рассмеялась.

- Да, я видел это, - без улыбки ответил Страйк. - Значит вы не знаете где он?

- Не видел со вчерашнего утра. Зачем он вам понадобился?

- Как я уже сказал, он, похоже, не в состоянии самостоятельно путешествовать.

- Вы слишком сильно заботитесь об интересах общества, - сказал Джимми. - Богатый и знаменитый детектив беспокоится о нашем Билле.

Страйк ничего не ответил.

- Армия, - повторила Флик, - не так ли?

- В прошлом, - сказал Страйк, глядя на нее сверху вниз. - Какое это имеет значение?

- Просто говорю. - В праведном гневе она немного покраснела. - Вы ведь не всегда так беспокоились о людях, которым покалечили?

Страйк, имевший дело с людьми, которые разделяли взгляды Флик, ничего не ответил. Может быть она бы поверила ему, если бы он сказал, что присоединился к армии в надежде на штыки детей.

Джимми, который, казалось, тоже не особо хотел слушать позицию Флик по поводу военнослужащих, сказал:

- С Билли все будет в порядке. Изредка он сваливается как снег на голову, потом уходит. Делает это постоянно.

- Где он останавливается, когда не с вами?

- У друзей, - пожав плечами, произнес Джимми. - Я не знаю их имен. - А потом, противореча самому себе, - Сегодня обзвоню их, чтобы убедиться, что у него все хорошо.

- Как знаете, - сказал Страйк, допивая пинту и передавая пустую кружку татуированному работнику бара, который шел по двору, забирая у всех опустевшие стаканы. Страйк сделал последнюю затяжку, бросил сигарету, добавив ее к тысячам своих собратьев на потрескавшейся площадке, раздавил протезом, а затем вытащил бумажник.

- Сделайте одолжение, - сказал он Джимми, доставая карточку и передавая ее, - и свяжитесь со мной, когда Билли появится, хорошо? Я хочу знать, что он в безопасности.

Флик насмешливо фыркнула, но Джимми, похоже, был застигнут врасплох.

- Да, хорошо. Обязательно.

- Не знаете, который автобус быстрее всех довезет меня до Денмарк-стрит? - спросил у них Страйк. Он бы не пережил еще одной долгой поездки на метро. Мимо паба автобусы катались с заманчивой частотой. Джимми, который, казалось, хорошо знал окрестности, направил Страйка на соответствующую остановку.

- Большое спасибо. - Положив бумажник внутрь пиджака, Страйк небрежно произнес, - Билли сказал, что вы, Джимми, находились там, когда ребенок был задушен.

Мгновенный поворот головы Флик к Джимми выдал его. Последний был лучше подготовлен. Ноздри у него раздулись, но в остальном он проделал похвальную работу, притворившись, что его это не беспокоит.

- Да, в его бедной гребаной голове проработана целая больная сцена, - сказал он. - Иногда он думает, что наша покойная мать тоже могла быть там. Полагаю, Папа Римский следующий.

- Печально, - произнес Страйк. - Надеюсь, вам удастся его выследить.

Он поднял руку на прощание и оставил их стоять на уличной террасе. Голодный, несмотря на жаренную картошку, и с пульсирующей культей, он уже хромая ковылял к тому времени как добрался до автобусной остановки.

После пятнадцатиминутного ожидания подъехал автобус. Двое пьяных молодых людей в нескольких сиденьях перед Страйком вступили в длинный, однообразный спор о достоинствах нового приобретения Вест-Хема, Юсси Яаскеляйнена, чье имя ни один из них не смог произнести. Страйк невидя смотрел в грязное окно, нога болела, он отчаянно желал прилечь, но не мог расслабиться.

Хотя, вынужден он был признать, будучи утомительной, поездка в Чарлмонт-роуд не избавила его от крошечного сомнения в правдивости истории Билли. Воспоминание о резком, испуганном взгляде Флик на Джимми и вырвавшееся в начале восклицание "его послал Чизл!" превратил это мелкое сомнение в значительное и, возможно, в извечную преграду на пути к спокойствию детектива.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74630/420019

Переводчики: Miledifire