Готовый перевод Lethal White R. Galbraith / Смертельная белизна Р. Гэлбрейт: 16

...человек с таким запятнанным прошлым!.. И подобный господин туда же норовит в народные вожаки! И это ему удается!

Генрик Ибсен "Росмерсхольм"

После четырех с половиной часов проведенных на водительском сиденье, Страйк выбрался в Манчестере из "БМВ" далеко не так грациозно. Некоторое время он стоял на Бертон-роуд, широкой, приятной улице с построенными вперемешку магазинами и домами, опираясь на автомобиль, потягивая спину и ногу, благодарный, что ему удалось найти место для парковки всего в нескольких минутах ходьбы от парикмахерской Stylz. На ярко розовой витрине, втиснутой между кафе и гипермаркетом Tesco Express, были изображены угрюмые модели с неестественным оттенком волос.

С черно-белым кафельным полом и розовыми стенами, которые напомнили Страйку спальню Лорелей, интерьер небольшой парикмахерской был определенно модным, но, похоже, он не удовлетворял особенно молодых или предприимчивых клиентов. В настоящее время здесь сидело всего два клиента, одной из которых была крупная женщина, по крайней мере шестидесяти лет, читавшая "Прекрасное домоводство" перед зеркалом с завернутыми в фольгу волосами. Войдя внутрь, Страйк мог бы поспорить, что Дон окажется стройной пероксидной блондинкой, стоящей к нему спиной и оживленно болтающей с пожилой леди, чьи голубые волосы она завивала.

- У меня запись к Дон, - сказал Страйк молодому администратору, которая выглядела немного удивленной чему-то столь большому и мужскому в этом спертом воздухе, наполненном ароматом аммиака. Пероксидная блондинка обернулась на звук своего имени. У нее была морщинистая, с возрастными пятнами кожа убежденного любителя солярия.

- Одну минуту, парень, - улыбнувшись произнесла она. Он решил подождать на скамье у окна.

Через пять минут она провела его к мягкому розовому стулу, стоявшему в задней части парикмахерской.

- Что бы вы хотели? - спросила она, жестом приглашая его сесть.

- Я пришел не ради стрижки, - сказал Страйк, продолжая стоять. - Я бы с радостью заплатил, но не хочу понапрасну тратить ваше время, - он протянул визитку и водительское удостоверение, - меня зовут Корморан Страйк. Я частный детектив и надеюсь поговорить с вами о бывшем муже, Джимми Найте.

Поначалу она поглядела на него ошеломленно, потом зачарованно.

- Страйк? - изумленно повторила она. - Вы не тот, кто поймал того Потрошителя?

- Это я.

- Боже, что Джимми натворил?

- Не так много, - непринужденно ответил Страйк. - Я всего лишь навожу о нем справки.

Конечно, она ему не поверила. Лицо ее, как он подозревал, было сплошь покрыто филлером, а лоб был подозрительно гладким и блестящим над аккуратно нарисованными карандашом бровями. Только жилистая шея выдавала ее возраст.

- Все кончено. Это было давным давно. Я никогда не упоминаю о Джимми. Меньше говоришь, меньше согрешишь, не так ли?

Но он чувствовал любопытство и волнение, исходящие от нее, как тепло. Из подсобки доносилось "Радио два". Она взглянула на двух женщин, сидящих у зеркал.

- Шиан! - громко сказала она, администратор подпрыгнула и повернулась. - Сними с нее фольгу и, милая, присмотри для меня за завивкой. - Она колебалась, продолжая держать визитку Страйка. - Не уверена, что мне следует, - сказала она, желая, чтобы ее убедили.

- Всего лишь его биография, - сказал он. - Без каких-либо обязательств.

Пять минут спустя она протягивала ему кофе с молоком в крошечной комнате в подсобке парикмахерской, оживленно разговаривая, выглядящая немного осунувшейся в флуоресцентном свете ламп, но все еще достаточно симпатичная, чтобы объяснить, почему Джимми впервые проявил интерес к женщине на тринадцать лет старше него.

- ...да, демонстрация против ядерного оружия. Я пошла с моей подругой, Венди, ее это все невероятно увлекало. Вегетарианка, - добавила она, подталкивая ногой дверь в парикмахерскую, чтобы закрыть ее, и доставая пачку "Силк кат". - Ну, вы знаете таких.

- У меня свои, - сказал Страйк, когда она предложила ему пачку. Он прикурил ей сигарету, затем одну из своих "Бенсон и Хеджес". Они одновременно выпустили облако дыма Она закинула ногу на ногу и принялась болтать.

- ...да, так что Джимми произнес речь. Насчет оружия и сколько мы могли бы сэкономить, отдать в НСЗ и все в этом духе... знаете, он хорошо говорит, - сказала Дон.

- Да, - согласился Страйк. - Я его слышал.

- Да, и я купилась на это, попалась на удочку. Решила, что он своего рода Робин Гуд.

Страйк понял шутку еще до того, как она ее произнесла. Он знал, что она говорила это не впервые.

- Скорее Грабящий Гуд, - сказала она.

Она уже была разведена, когда познакомилась с Джимми. Первый муж бросил ее ради другой девушки в лондонском салоне красоты, которым они владели вместе. Дон хорошо справилась с разводом, сумев сохранить бизнес. Джимми казался романтической фигурой после первого мужа-прохиндея и, только что расставшись, она по уши влюбилась в него.

- Но всегда были девушки, - сказала она. - Леворадикальные, понимаете. Некоторые из них - слишком молодые. Он был для них как поп-звезда или типа того. Позже я узнала сколько их было, после того, как он получил доступ ко всем моим счетам.

Дон подробно рассказала Страйку о том, как Джимми убедил ее профинансировать иск против его бывшего работодателя, "Занет Индастрис", который не следовал надлежащей правовой процедуре при его увольнении.

- Джимми очень зациклен на своих правах. Он не дурак, понимаете. От "Занет" он получил десять тысяч. Ни копейки я никогда не видела. Он все потратил, пытаясь засудить других людей. После того, как мы расстались, он пытался подать на меня в суд. Потеря заработка, просто смешно. Я содержала его в течение пяти лет, а он утверждал, что работал со мной, строил бизнес без заработной платы и ушел с профессиональной астмой, полученной от химических веществ - так много дерьма он наговорил - слава богу, его вышвырнули из суда. А потом он попытался обвинить меня в домогательстве. Сказал, что я поцарапала его машину.

Она раздавила сигарету и потянулась к следующей.

- Я тоже, - сказала она с внезапной злой улыбкой. - Знаете, что теперь его внесли в черный список? Запрещено судиться с кем-либо без разрешения.

- Да, мне известно, - сказал Страйк. - Дон, был ли он когда-либо вовлечен в преступную деятельность, пока вы были вместе?

Она снова прикурила, глядя на Страйка поверх его пальцев, все еще надеясь услышать, что Джимми такого натворил, почему Страйк взялся за него. Наконец, она сказала:

- Я не уверена, что он был слишком осторожен и проверял всех девушек, с которыми игрался, на то, что им исполнилось шестнадцать. Я слышала, после, об одной из них... но к тому времени мы уже расстались. Больше это не было моей проблемой, - сказала Дон, пока Страйк делал пометку.

- И я бы не доверяла ему, если это связано с евреями. Ему они совсем не нравятся. По словам Джимми, Израиль - корень всего зла. Сионизм: меня тошнит от этого проклятого слова. Можно подумать, они не достаточно пострадали, - неопределенно сказала Дон. - Да, его менеджер в "Занет" был евреем, и они ненавидели друг друга.

- Как звали этого человека?

- Как еще? - нахмурившись, Дон сделала большую затяжку. - Пол что-то... Лобштейн, вот. Пол Лобштейн. Возможно, он все еще в "Занет".

- Вы еще общаетесь с Джимми или с кем-нибудь из его семьи?

- Господи, нет. Скатертью дорога! Единственный из его семьи, кого я когда-либо видела, был маленький Билли, его брат.

Произнеся его имя, она немного смягчилась.

- С ним не совсем все было в порядке. Он жил с нами некоторое время. Был милым, правда, но не был в порядке. Джимми сказал, что виноват их отец. Жестокий алкаш. Растил их сам и выбивал из них дерьмо, типа использовал ремень и все такое. Джимми уехал в Лондон, а бедный малыш Билли остался с ним один на один. Неудивительно, что он был таким.

- Что вы имеете в виду?

- У него был тик, так ведь называется?

Она с совершенной точностью имитировала касания от носа к груди, свидетелем которых Страйк стал в своем кабинете.

- Я знаю, что он на таблетках. Потом он ушел от нас, решил пожить в квартире с другими парнями. Я больше никогда его не видела после того, как мы с Джимми расстались. Он был милым мальчиком, да, но он раздражал Джимми.

- Каким образом? - спросил Страйк.

- Джимми не нравилось, когда он говорил об их детстве. Не знаю, думаю, Джимми чувствовал себя виноватым, что оставил Билли в доме одного. Во всем этом было нечто забавное...

Страйк мог сказать, что она некоторое время время не вспоминала об этом.

- Забавное? - подтолкнул он.

- Пару раз, принимая немного на грудь, Джимми бранился о том, как его отец будет гореть за то, как он зарабатывал на жизнь.

- Мне казалось он был разнорабочим?

- Так ли это? Мне сказали, что он столяр. Он работал на семью того политика, как его зовут? Тот, что с волосами.

Она сымитировала жесткие щетины, выходящие из ее головы.

- Джаспер Чизвел? - предположил Страйк, произнося имя так, как оно писалось.

- Он, да. Старый мистер Найт бесплатно жил в коттедже на территории семьи. Ребята росли там.

- И он сказал, что его отец отправится в ад за то, что сделал при жизни? - повторил Страйк.

- Да. Наверное, потому, что работал на тори. Джимми занимала политика. Я не понимаю этого, - беспокойно сказала Дон. - Ты должен жить. Представьте, что я спрашиваю своих клиентов, как они голосуют, прежде чем начну...

- Черт возьми, - вдруг ахнула она, туша сигарету и вскакивая, - Шиан лучше бы ты сняла бигуди с миссис Хорридж, иначе она облысеет.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74630/420662

Переводчики: Miledifire