Готовый перевод Lethal White R. Galbraith / Смертельная белизна Р. Гэлбрейт: 23

...хиревший и томящийся в сумерках этого брака...

Генрик Ибсен "Росмерсхольм"

В ретроспективе Робин поняла, что уикенд в честь годовщины был обречен еще до того, как он начался, в крипте Палаты общин, где она отклонила просьбу Страйка проследить за Джимми.

Пытаясь отбросить чувство вины, она призналась Мэтью в просьбе Страйка, когда он забрал ее после работы. Уже напряженный в следствие требований управления пятничного ночного движения в "ленд ровере", которое он ненавидел, Мэтью пошел в наступление, требуя узнать, почему она чувствовала себя плохо после всего рабского труда на Страйка, которые она подверглась за последние два года и переходя к очернению Страйка столь злобному, что Робин почувствовала себя вынужденной его защищать. Час спустя они все еще спорили о ее работе, когда Мэтью вдруг заметил, что на левой руке Робин нет ни обручального, ни помолвочного кольца. Она никогда не надевала их, играя незамужнюю Венецию Холл, и полностью позабыла, что не сможет забрать их с Олбери-стрит перед отъездом в отель.

- Сегодня наша чертова годовщина, а ты даже не помнишь, что нужно надеть кольца? - воскликнул Мэтью.

Полтора часа спустя они подъехали к отелю из нежно-золотого кирпича. Сияющий человек в униформе открыл Робин дверь. Ее "спасибо" было почти неслышно из-за твердого, гневного комка в горле.

Они едва разговаривали во время ужина, удостоенного звездами Мишлен. Робин, которая с таким же успехом могла есть полистирол с пылью, оглядела окружающие столы. Они с Мэтью были там, безусловно, самой молодой парой, и ей стало интересно, испытывал ли кто-нибудь из этих мужей и жен такого же рода переживания в своих браках и перенесли ли они их.

Той ночью они спали спиной к спине.

Робин проснулась в субботу с осознанием того, что каждое мгновение в отеле, каждый шаг через красиво обустроенные культивируемые земли, с лавандовой прогулкой, японским садом, фруктовыми садами и органическими овощными грядками, стоило им небольшого состояния. Возможно, Мэтью думал так же, потому что за завтраком стал более примирительным. Тем не менее, их разговор казался опасным, они регулярно сбивались на опасную территорию, с которой стремительно ретировались. Головная боль от напряженной обстановки начала бить Робин в виски, но она не хотела просить у персонала отеля обезболивающие, потому что любой признак неудовлетворенности мог привести к еще одному аргументу. Робин вопрошала себя, какого будет провести свадьбу и медовый месяц, о которых было бы безопасно предаваться воспоминаниям. В конце концов, во время прогулки по территории они остановились на обсуждении работы Мэтью.

В следующую субботу должен был состояться благотворительный матч по крикету между его фирмой и еще одной. Мэтью, который был так же хорош в крикете, как и в регби, с нетерпением ждал игры. Робин слушала его хвастовство о своей доблести и шутки о неадекватном боулинге Тома, смеялась в нужные моменты и согласно поддакивала, и все время холодной и несчастной части ее было интересно, что происходит сейчас в Боу, отправился ли Страйк на марш, получил ли он что-нибудь полезное на Джимми и гадал ли как она, Робин, в итоге оказалась с напыщенным, эгоцентричным человеком рядом с ней, который напоминал ей красивого парня, которого она когда-то любила.

Впервые в жизни Робин занималась сексом с Мэтью той ночью только потому, что не могла противостоять ссоре, которая последовала бы, если бы она отказалась. Это была их годовщина, поэтому они должны были заниматься сексом, как печать нотариуса на уикенд, и примерно так же приятно. Слезы жалили ей глаза, когда Мэтью достиг кульминации, и это холодное, несчастное "я", похороненное глубоко в ее уступчивом теле, задавалось вопросом, почему он не смог почувствовать ее несчастье, даже хотя она так старалась его скрыть, и как он мог себе представить, что их брак был успешным.

В темноте она опустила руку на мокрые глаза после того, как он скатился с нее и сказал все, что обычно говорили в таких случаях. Впервые, когда она сказала "я тоже тебя люблю", она без сомнения знала, что лжет.

Очень осторожно, как только Мэтью заснул, Робин протянула в темноте руку к телефону, который лежал у нее на тумбочке, и проверила сообщения. От Страйка ничего не было. Она погуглила фотографии марша в Боу и решила, что узнала среди толпы высокого мужчину со знакомыми курчавыми волосами, на котором была маска Гая Фокса. Робин повернулась лицом к тумбочке, чтобы выключить свет, и закрыла глаза.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/74630/420669

Переводчики: Miledifire