Готовый перевод Animorphs 31 The Conspiracy / Аниморфы 31 Заговор: Глава 23

Мне было холодно.

Морозно.

Ночь.

Мои ноги превратились в сплошные глыбы льда несмотря на то, что я обернул свои порванные ботинки грязными тряпками. Мои пальцы онемели, крепко сжимая винтовку М-1.

У меня был один магазин с половиной патронов. Одна граната. Если бы пришли немцы, все закончилось бы очень быстро.

У меня не было горячей еды с тех пор… Была ли у меня когда-нибудь горячая еда? Было ли мне когда-нибудь тепло? Разве я не всегда был в этом ледяном окопе, в этой черной дыре, пробитой в снегу? Разве я не прожил всю свою жизнь здесь, на краю темного леса, дрожа в лихорадке, в ожидании визга летящих снарядов, в ожидании лязгающего звука приближающихся танков?

Канун Рождества.

Счастливого Рождества.

Я услышал резкий кашель из соседней стрелковой позиции. Мэттьюз. Он был из Арканзаса. Алабама. Одного из этих мест. Южный мальчик. Ребенок, прибыл с последним пополнением для нашего подразделения.

- Эй, парень, - сказал я хриплым шепотом. – Гусь или ветчина?

- Что? – Спросил он, задыхаясь от кашля.

- Там дома, что твоя мама готовила на рождественский ужин? Гуся или ветчину?

Какое-то время он не отвечал. Затем:
- Ветчину.

- Да? А у нас всегда был гусь. Моя мама готовит гуся.

С другой огневой позиции, справа от меня, голос сказал:
- Не слушай его, парень. У сержанта нет матери.

Я думаю, что паренек засмеялся. Трудно сказать из-за кашля. Вероятнее всего – пневмония. Его должны эвакуировать. Но никого не эвакуируют. Шутка в том, что даже если тебя убьют, ты получишь трехдневный отпуск, а потом должен будешь вернуться на позицию.

- Сержант, - позвал он, когда приступ кашля закончился. – Сержант.

- Да.

- Напиши письмо, хорошо? Я знаю, что это работа капитана, но он меня не знает. Напиши письмо.

Речь шла о единственном письме. Том, которое сообщит семье, что рядовой Мэттьюз погиб с честью.

Я сказал что-то грубое и непристойное. Он не должен был так думать. Если ты начинаешь думать, что умрешь, то возможно это и произойдет.

- Расскажи моей маме, что я хорошо справлялся, - сказал он.

- Расскажешь ей сам, я не почта США, - сказал я. – Ты расскажешь ей, когда вернешься домой.

- Счастливого Рождества, - произнес резкий голос справа от меня.

Некоторое время все молчали. Мы слушали, как летят снаряды. Мы слушали танки. Мы ждали треска выстрела снайперской винтовки и криков умирающего человека.

Но затем разреженный, кусающийся воздух наполнился звуками голосов, сначала нестройными, а затем слившимся в гармонию, которая подслащивала ночь, возвращая меня домой к семье, наполняя мой пустой, ноющий живот, успокаивая мое разорванное, разбитое сердце.

- Тихая ночь.

- Святая ночь, - улыбнувшись прошептал рядовой Мэттьюз.

- Мне кажется, я слышу, как немцы тоже поют, - сказал я.

- Йерки не поют, - сказал Мэттьюз. Внезапно он оказался рядом со мной.

Он открыл глаза. Обнажил свои зубы.

И воткнул нацистский кинжал прямо мне в сердце.

Мои глаза открылись.

Темнота.

Я сел, мое сердце колотилось.

Взгляд в сторону.

Вторая кровать была пустой.

Я был в хижине Дедушки П.

Делил спальню на чердаке со своим братом.

И было уже поздно. Слишком поздно, чтобы Том не спал.

Вздох застыл в моем горле. Я перевернулся и открыл походный сундук.

Кинжал исчез.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/75257/425031

Переводчики: Kranast