Готовый перевод Animorphs 31 The Conspiracy / Аниморфы 31 Заговор: Глава 27

Моя мама вернулась на следующий день. Это было в воскресенье, день, когда мы поминали Дедушку П, а затем, в понедельник, были похороны.

Пришла глава местного Центра ветеранов и привела горниста, который играл медленную, скорбную музыку.

Другие старые солдаты сняли с гроба американский флаг, сложили его и передали моей бабушке, дочери Дедушки П.

Она и старые, седые мужчины долго и тихо смотрели друг на друга, словно делились воспоминаниями, переживаниями, которые могли понять только они.

Хотя я понимал это.

Может не про их войну, но про нашу. Потому что теперь мы одни на линии фронта. Единственные, кто сражаются и истекают кровью, преуспевают и терпят неудачи, выигрывают и проигрывают.

Мы те, кому снятся кошмары, и у кого души стариков.

Теперь я знаю, что имел в виду Дедушка П.

Он только дважды говорил о войне, по крайней мере со мной. Первый раз, когда он открыл свой походный сундучок. И второй, в тот день, давным-давно, когда мы сидели на причале.

Когда моя война закончится, если я выживу, я, вероятно, тоже не буду много говорить об этом.

Что касается опыта, то одного раза будет достаточно.

Каждый из нас положил в гроб розу перед тем, как уйти.

Это были не большие похороны, но все там плакали. Во всяком случае, я плакал.

Когда мы вернулись в хижину, мы позвонили в больницу и поговорили с Томом. У него все хорошо.

Все снова стало как раньше. Мой брат все еще жив. Как и враг внутри него. Это была бессмысленная битва. Никто не хотел ее, и никто не получил выгоду. Все только пострадали: Чапмэн, Акс, Том, Марко, и какой-то парень, который просто хотел вернуть себе парковочное место. И я.

Но мы все выжили, а на войне, если вы просыпаетесь и видите рассвет, то это уже победа.

Мои родители и я поехали домой вместе во вторник.

Я сидел на переднем сидении вместе с моим отцом, а мама дремала сзади.

Отец позволил мне выбрать радиостанцию и в десяти миллионный раз сказал мне, насколько лучше была музыка «в его время». На обед у нас были гамбургеры, и моя мама в десяти миллионный раз сказала нам, что мы едим слишком много жирной пищи. Мы остановились, чтобы посмотреть на «Самый большой в мире клубок ниток!» Вы знаете, помимо остальных «Самых больших в мире» клубков.

Мелкие, простые вещи, но хорошие.

Мы говорили о Дедушке П, а потом о других вещах.

Нормальных вещах.

Поездка всегда кажется короче, когда едешь домой.

Том уронил нацистский кинжал в воду, когда его столкнули с пирса. Я думаю, что он опустился на дно озера.

Я мог бы достать его, наверно. Но не стал.

Но у меня в кармане были медали Дедушки П. Моя бабушка отдала их мне. Она сказала, что Дедушка П хотел, чтобы я забрал их.

Я всегда знал, что на войне он был героем. У него были медали и все такое. И я удивлялся, почему он не положил их в витрину, чтобы показать их всему миру.

Но теперь я стал немного мудрее.

Медали не так просты для людей, которые из заработали. Каждый раз. Когда Дедушка П смотрел на эти медали, он думал о том, что тогда произошло, о том, что он видел, что делали другие, о том, что делал он сам.

Я знаю, что он гордился своей смелостью, гордился тем, что делал все возможное для своей страны. Но еще я знаю, почему медали были в мешочке, в сундучке, на чердаке, подальше от глаз.

Когда-нибудь, возможно, появятся медали для тех, кто вел войну против Йерков.

Мне нужно купить походный сундучок.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/75257/425035

Переводчики: Kranast