Готовый перевод Anahitta / Marmax: 2

Питер Уоттс

Мы вытащили себя из оков смерти: пять недотрупов, голых, истощенных, едва способных двигаться даже в невесомости. Мы выбрались из гробов, словно недоразвитые бабочки, еще наполовину гусеницы, из коконов. Одинокие, сбившиеся с курса и совершенно беспомощные. Пришлось сосредоточиться, чтобы вспомнить: без особой важности нашими жизнями не стали бы рисковать.

- Доброе утро, комиссар.
Айзек Шпиндель тянулся дрожащей, потерявшей чувствительность рукой к интерактивным перчаткам возле своей капсулы. Позади него что-то бубнила себе под нос Сьюзан Джеймс в позе эмбриона. Только Аманда Бейтс обрела хоть какую-то подвижность и, уже одетая, до хруста в суставах выполняла комплекс изометрических упражнений. Время от времени она бросала в переборку резиновый мячик, но пока даже у нее не получалось его поймать.

Полет переплавил нас по единому образцу. Круглощекая крутобедрая Джеймс, высоколобый долговязый Шпиндель, даже усиленная углеродно-платиновая хрень, которая служила Бейтс телом, - все скукожились до набора иссохших костей и сухожилий. Казалось, даже волосы стали странно бесцветными, хотя я знал, что это невозможно. Скорее всего, под ними просвечивала бледная кожа. И все-таки. До смерти Джеймс была светло-русой, а Шпиндель практически черноволосым, но сейчас вокруг их скальпов развевалось нечто тускло-бурое. Бейтс брила голову налысо, но и ее брови оказались не такими темно-рыжими, как я помнил.

Скоро мы вернем свой прежний облик. Просто добавь воды. Но пока что старое оскорбление обрело новый смысл: неупокоенные и правда все на одно лицо, если не знать, куда смотреть.

А вот если знать - забыть о внешности и следить за движениями, не смотреть на тело, а анализировать топологию - ни за что не перепутаешь. Каждое движение лицевых мышц несет информацию, каждая пауза в разговоре красноречивее всяких слов. Я по дрожанию ресниц видел, как рассыпались и восстанавливались личности Джеймс. Уголки рта Шпинделя, когда тот улыбался, трубили о молчаливом недоверии к Аманде Бейтс. Любое изменение фенотипа может многое рассказать тому, кто знает язык тела.

- Где... - прохрипела Джеймс, закашлялась и махнула тощей рукой на открытый пустой гроб Сарасти в конце ряда.

Губы Шпинделя разомкнулись в слабой улыбке.
- Вернулся на фабрику? Дать кораблю задание изготовить нам подстилки.

- Наверное, общается с капитаном.
Хриплое дыхание Бейтс было громче голоса: пересохшая трахея заново приспосабливалась к работе

Снова Джеймс:
- Мог бы и здесь пообщаться.

- Отлить тоже можно здесь, - проскрежетал Шпиндель. - Некоторые вещи лучше делать в одиночестве.

А некоторые держать при себе. Немногие базовые люди способны спокойно смотреть в глаза вампиру - именно поэтому всегда вежливый Сарасти избегал зрительного контакта, - но в его топологии есть и другие проявления, свойственные млекопитающим, которые можно прочитать. Если он избегал нашего общества, то не исключено, что из-за меня. Наверное, у него какие-то секреты.

Во всяком случае у "Тесея" они точно были.

***

Корабль провез нас добрых пятнадцать астрономических единиц, прежде чем его что-то спугнуло. Он шарахнулся на север, словно испуганный кот, с перегрузкой в три G резко рванул вверх от плоскости эклиптики, и инерция тринадцати сотен тонн восстала против первого закона Ньютона. "Тесей" опустошил баки Пенна, исчерпав весь субстрат и за несколько часов потратив стосорокадневный запас топлива. Потом был долгий пассивный полет через ледяную бездну, годы строгого учета, когда реактивная сила каждого антипротона сравнивалась с потерями энергии на отсеивание его из вакуума.

Телепортация - не волшебство: луч "Икара" не мог переправить нам готовое антивещество - только квантовые характеристики. "Тесею" приходилось отфильтровывать сырье из космоса, по одному иону. Много лет он летел во тьме по инерции, запасая каждый поглощенный атом. А потом щелк - ионизирующие лазеры ударили вперед и, резко затормозив корабль, широко раскинулась электромагнитная воронка. Масса триллиона триллионов протонов замедлила его, наполнила чрево и вновь нас расплющила. "Тесей" жег топливо почти до самого нашего воскрешения.

Эти этапы легко проследить: любой мог посмотреть наш курс в Кон-Сенсусе. Вопрос в том, почему корабль рванул по этому пути. Несомненно, все прояснится на брифинге после нашего воскрешения. Мы далеко не первый корабль с секретными приказами, и в случае острой необходимости нас с ними уже ознакомили бы. И все-таки хотелось бы знать, кто закрыл доступ к записям переговоров. Наверное, Центр управления полетами. Или Сарасти. А то и сам "Тесей". Забыть про квантовый искусственный интеллект в сердце корабля было просто. Он держался так незаметно, заботился о нас и вез; пронизывал наше существование, как невидимый Бог, но, подобно Богу, никогда не отвечал на зов.

Официальным посредником был Сарасти. Если корабль разговаривал, то именно с ним, и Сарасти обращался к нему "капитан".

Как и все мы.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/75414/426355

Переводчики: Anahitta, marmax