Готовый перевод tamika / ?: 2

Итак, мы, пять полутрупов, вернулись из мёртвых. Голые, иссохшие, едва способные передвигать руки-ноги даже при нулевой гравитации, мы выползли из гробов, будто недобабочки, до срока вырванные из коконов. Одинокие, растерянные, совершенно беспомощные. Не сразу вспомнилось, что нами не стали бы рисковать без веской причины.

– С добрым утром, комиссар!
Айзек Шпиндель неуклюже потянулся к сенсорным перчаткам на капсуле. Сюьзен Джеймс что-то бубнила под нос, скрючившись в позе зародыша прямо у него за спиной. Только Аманда Бейтс более или менее обрела подвижность и, уже одетая, до хруста в суставах повторяла набор изометрических упражнений. Время от времени, она кидала в переборку резиновый мяч, но даже у неё не получалось поймать его на отскоке

За время путешествия мы истаяли, став мало отличимыми друг от друга. Пухлые щёчки и округлые бёдра Джеймс, высокий лоб и голенастая ходовая часть верзилы Шпинделя, даже усиленная углеродо-платиной гора мускулов, так называемое тело Бейтс, – всё усохло. Остались одна кожа да кости, даже волосы, как ни странно, будто выцвели, хотя чушь, конечно. Просто кажется из-за бледности под ними. И всё равно: до смерти Джеймс была русой, а Шпиндель – почти черноволосым, но теперь растительность на голове у обоих стала одинаково грязно-коричневой. Бейтс брилась налысо, но даже у неё брови, помнится, были рыжее.

Довольно скоро мы станем прежними – просто добавь воды. Но пока можем служить иллюстрацией к давней шутке: все немёртвые на одно лицо, если не разбираешься.

Знающий взгляд, разумеется, никогда не ошибётся. Забудьте про внешность и следите за движениями, смотрите не на мясо, а на топологию. Каждое подёргивание лицевых мускулов – единица информации, каждая заминка в разговоре содержательней слов. Вот ресницы у Джеймс затрепетали – значит, её сознание на миг распалось на отдельные личности. А кривая улыбочка Шпинделя буквально кричит о невысказанном недоверии к Аманде Бейтс. Тому, кто знает язык тела, любое изменение фенотипа скажет о многом.

– Где?.. – прохрипела Джеймс и, закашлявшись, махнула костлявой рукой в конец ряда, на открытый гроб Сарасти, зияющий пустотой.

– Может, двинул на фабрику? – выдавил лёгкую гримасу Шпиндель. – Даст кораблю задание сделать земли, будет в ней спать.

– Думаю, у Сарасти сеанс связи с капитаном, – скорее, прохрипела, чем проговорила Бейтс.
Тело ещё не до конца вспомнило, как дышать.

– Мог бы пообщаться с ним и отсюда, – снова подала голос Джеймс.

– Да, и кучу мог бы навалить здесь же, – проскрежетал Шпиндель. – Кое-что ведь не делают на людях.

А кое-что на люди не выносят. Обычные в большинстве своём не способны бестрепетно встретиться взглядом с вампиром, вот почему всегда вежливый Сарасти старается никому не смотреть в лицо. Но в его топологии присутсвуют и другие аспекты, вполне человеческие и читаемые. Если он предпочёл скрыться, возможно, причина во мне. Сарасти попросту охраняет свои тайны.

«Тезей» вот свою охраняет, и очень тщательно.

***

Корабль пролетел целых пятнадцать астрономических единиц до цели, после чего напуганным котом сиганул на север и начал подниматься прочь от эклиптики. Бешеный пережог при перегрузке в три джи, триста тон движущей силы против первого закона Ньютона. "Тезей" опустошил баки Пенна, истёк субстратом, за считанные часы растратил почти полугодовой запас топлива. Затем последовало долгое гнетущее падение в бездну и годы изнурительной экономии, калорийность каждого антипротона сопоставлялась с затратами на его отсев из вакуума.

Телепортация не магия: луч «Икара» пересылал не настоящую антиматерию, а только её квантовые спецификации. Приходилось отфильтровывать сырьё из космоса ион за ионом. Долгие годы «Тезей» летел на одной инерции, откладывая про запас каждый заглоченный атом. Затем – прыжок. Ионизирующие лазеры обстреляли космос впереди; широко раскрытый магнитный парус быстро погасил скорость. Под весом несметного числа протонов, которые наполнили чрево «Тезея» и сплющили нас снова, корабль постепенно замедлялся. Он не выключал двигателей почти до нашего воскрешения.

Восстановить прошлое легко: курс доступен каждому через «Консенсус». А вот понять, почему мы летим столь странно, не так-то просто. Несомненно, вскоре на совещании всё прояснится. Мы далеко не первые, чей корабль подчиняется секретным приказам, и давно бы их знали, если бы возникла необходимость. И всё же интересно, кто закрыл доступ к логам связи с Землёй? ЦУП? Или Сарасти? Или даже сам «Тезей»? О квантовом ИИ в сердце корабля легко забываешь: он так скромно держится в тени, питает нас и несёт вперед, ненавязчиво присутствуя рядом, словно Бог, но, подобно Богу, никогда не отвечает.

Сарасти – официальный посредник. Если корабль всё-таки говорит, он говорит с ним, и… Сарасти называет его капитаном.

Как и все мы.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/75428/426429

Переводчики: LittleNightmare, tamika