Готовый перевод The Wrong Side of Right / Оборотная сторона правды: 26

Вторник, пятое августа

Завоевание голосов молодежи

91 ДЕНЬ ДО ВСЕОБЩИХ ВЫБОРОВ

Нэнси подготовила для меня сюрприз. Обещала, что мне понравится, и позвала на обед, чтобы всё обсудить.

- Тебя позвали сняться в рекламном ролике Rock the Vote.

От восторга она хлопнула по столу так, что зазвенела посуда, и откинулась на спинку стула.

- MTV? - улыбка на моём лице появилась и пропала за секунду. - Почему я? У меня ещё даже нет права голоса.

- Потому что, - объяснила Нэнси, - ты сейчас инфлюенсер в мире политики. Молодая. Крутая. Конечно, они не могли тебя не заметить.

- Крутая? - я закатила глаза.

- Дословная цитата InStyle, - её брови идеальной формы взлетели. Одним плавным движением она вытащила из своей огромной сумки журнал и бросила мне. В середине стикер-закладка. Я открыла нужную страницу и увидела случайное фото, как я иду по улице вместе с Грейси.

"Стритстайл: Кейт Куинн Купер", - гласил заголовок.

Похоже, редакции понравились мои туфли.
- Офигеть!

- Говорю же, - Нэнси отпила свой чай со льдом, скривилась и отодвинула чашку. - В любом случае сенатор Купер считает это отличной идеей.

- А Мэг?
Я бы не была в этом уверена. Увидеть своих детей на обложке Time - это одно, но статья в InStyle и ролик MTV не вписывались в её понимание образцовой юной леди.

- Она будет взволнована, - уверенно заявила Нэнси. - Но мы всё организуем сами, только ты и я. И Нью-Йорк. Была там когда-нибудь? Ты влюбишься в этот город.

• • •

Пока мы ехали в такси из аэропорта в студию MTV в центре Нью-Йорка, я ждала, когда у Нэнси закончатся бесконечные телефонные звонки, чтобы попытаться окончательно прояснить ситуацию, случившуюся в Лос-Анджелесе.

- Нэнси, - позвала я. Она подняла удивлённый взгляд. - Прости, что поспешила с выводами, когда увидела тебя в номере Кэла. Я не знала...

- Что он гей? - она до боли сжала моё запястье. - Никто не знает. И пусть лучше так остаётся.

Я отодвинулась ближе к окну.
- Но Кэл сказал, что не скрывает этого.

- Ему плевать, кто об этом узнает. А мне нет. Ради его же блага. Он молод и глуп. Невероятно талантлив, но... Я постоянно ему твержу: ты создаёшь образ нашей избирательной кампании. Никто другой, - она улыбнулась. - Слухи - это дикая лошадь. Нельзя просто взять и оседлать её. Если ты хочешь, чтобы она шла туда, куда тебе нужно, надо крепко держать вожжи. Понимаешь?

- Конечно, - рассеянно ответила я, в то время как мой мозг нарисовал Нэнси в образе ковбойши.

- К слову об этом, - буднично произнесла она, листая ленту на своём iPhone. - Они могут попытаться провернуть что-нибудь своё. Если начнут задавать вопросы, и ситуация начнёт напоминать интервью, сразу звони мне - я всё быстро сверну.

- Ох, - растерялась я. - То есть мне нельзя ничего говорить?

- Только заранее одобренные ответы.

Одобренные кем? Мне никто не дал экземпляр. Вот тебе и создание образа.

• • •

Пока помощница режиссёра вела нас по съёмочному павильону, я украдкой высматривала знаменитостей, чтобы потом похвастаться Пенни, кого я видела. Это наша давняя игра. Пенни пока лидировала - она заметила Мэтта Деймона на улице Third Street Promenade вскоре после концерта Kudzu Giants, на котором побывала я. Так что теперь ход за мной.

Когда мы зашли в зелёную комнату, передо мной возникло знакомое лицо. Очень знакомое.

- Наконец-то! - воскликнул он, подскочив с диванчика. - Моя звёздная партнёрша приехала!

- Энди! - я едва не ломанулась к нему навстречу, но, одумавшись, резко затормозила. - Мы ведь уже встречались, да? На той вечеринке сенатора.

Я наклонила голову вбок, молясь, чтобы он подыграл. Никто не знал, что мы с Энди болтали по телефону минимум два раза в неделю. Все думали, что я разговариваю с Пенни или загадочным тайным поклонником из Южной Каролины, который прислал мне подарок на день рождения. Я терпели все их подмигивания и намёки, чтобы иметь возможность и дальше общаться с ним.

- Ага, - Энди прищурил глаза в притворном замешательстве. - Кэт, верно?

Я подавила смешок.

Нэнси, казалось, ничего не заметила. Она была увлечена разговором с кем-то - должно быть, режиссёром.

Пока стилисты "наводили марафет", мы с Энди продолжали нашу игру.

- И как ты связан с политикой? - спросила я его в гримерном кресле.

- Я самый молодой конгрессмен в истории.

- Вот здорово. Поздравляю.

- А ты?

- Я из Верховного суда. Странно, что ты об этом не знал, конгрессмен.

- Ха. А я подумал, что ты мисс Америка.

- Хотела сказать то же самое о тебе.

Режиссёр - молодая женщина с короткими чёрными волосами, поднятыми вверх, и зелёной звездой на задней стороне шеи - сначала смотрела на нас настороженно, но к тому моменту, когда она села перед нами, чтобы дать инструкции, уже заметно расслабилась. Она знала, что мы из враждебных партий, поэтому она облегчённо выдохнула, заметив, как мы перебрасываемся шутками. Нэнси выглядела не очень довольной нашим общением, поэтому я сбавила обороты.

Энди же не унимался. Я старалась не обращать на него внимания. Но сложно было игнорировать свою радость от его присутствия, искры, исходящие от него, его живую улыбку, а не воображаемую во время телефонного разговора. Маленький шрам в форме бумеранга всё время был в движении. Мы с Энди не виделись уже несколько недель, и я была взволнована. Надеюсь, у меня получилось это скрыть.

- Так... что? - пробормотал он мне на ухо, когда мы направились к месту съёмки. - Я твой маленький грязный секретик?

Я сдержала улыбку.
- Секрет, да. Но не грязный.

- Пока нет. Кстати, ты получила мой подарок?

- Да, подарок супер. Очень мило с твоей стороны. Только вот у меня нет проигрывателя.

Он потёр лоб.
- Серьёзно? Как ты вообще живёшь? Ладно, Рождество не за горами.

- Через пять месяцев.

- Если ты такая нетерпеливая, то всегда можешь прийти с пластинкой ко мне домой, - ухмыльнулся Энди. - Ты ведь знаешь мой адрес?

Я пихнула его локтем. Испуганная помощница режиссёра пересекла коридор и встала между нами, быстренько затрещав о том, как здорово, что мы оба здесь, и какая здесь удивительная атмосфера.

Идея ролика была настолько проста, что почти глупа. Что-то типа: "Будущее за вами - голосуйте!"

Режиссёр всё время просила меня "показать характер", чего я не совсем понимала, пока Нэнси не подошла прошептать что-то ей на ухо. Режиссёр напряжённо улыбнулась и объявила конец съёмок.

Но как раз когда мы собрались уходить, она подбежала к нам и бросила как бы невзначай:
- Эй, ребят, может, пока вы ещё тут, мы быстренько проведём интервью?

Я нервно взглянула на Нэнси, но она меня не видела - разговаривала по телефону, прижав руку к голове. Весь её вид прямо-таки кричал, что ей сообщили ужасные новости.

Энди посмотрел на меня.
- Прости, Лиз, но мы уже немного устали. Как-нибудь в другой раз.

Режиссёр неохотно ушла, после чего Энди взял меня за локоть.
- Что это было?

Я моргнула.
- Что?

- Они тебя там что, бьют за непослушание? - он усмехнулся и тут же помрачнел. - Не, серьёзно. Эта рыжая та ещё стерва? Ты делаешь всё, что она говорит.

Я покраснела.
- Всё не так просто. Я не хотела давать интервью, и она должна была меня отмазать.

- Но отмазал тебя я, - Энди подмигнул. - Можешь не благодарить.

Нэнси подошла к нам, поджав губы.
- Уже всё?

Пока наши команды не развели нас в разные стороны, Энди крепко пожал мне руку.
- Что ж, увидимся на следующей неделе.

Я растерялась. Это какая-то кодовая фраза? Он снова приглашает меня куда-то?

- Дебаты, - Энди поднял брови. - Первые из трёх. В Сент-Луисе. Забыла?

Он ухмыльнулся, очевидно, подумав, что если бы в дебатах участвовали мы, он бы вышел победителем.

- Я поняла, о чём ты, - я покрутила прядку своих нелепо уложенных волос. - Просто удивлена, что тебя туда позвали. Разве ты не... спутаешь им все карты?

- Не все из нас образцовые детишки с агитационных плакатов, Кейт, - бросил он в ответ, и хотя я знаю, что он не хотел меня обидеть, эти его слова не давали мне покоя всю дорогу до дома.

Нэнси была занята каким-то другим происшествием, которое, как я поняла, имело место, когда сенатор выходил из своего кабинета в Капитолии. Испаноязычный журналист остановил его с вопросом об иммиграционной политике, и вместо того, чтобы улыбнуться и пойти дальше, сенатор ответил ему.

- Он должен дать дополнительные разъяснения, - рычала в трубку Нэнси всем, с кем разговаривала. Наконец, когда она исчерпала свой список звонков, я смогла спросить, что именно сказал сенатор.

- Он сказал, что это сложный вопрос, касающийся судеб многих людей и целых семей, поэтому он относится к этому со всей серьёзностью.

Я ждала продолжения. Но она больше ничего не сказала.

- И всё?

- Этого достаточно, - она провела рукой по волосам, и я заметила серый проблеск среди рыжих корней. - Выборы совсем скоро, он не может давать расплывчатые ответы по ключевым вопросам.

Мне не показался его ответ расплывчатым. Скорее задумчивым. Это был ответ человека, воспринявшего разговор с Диасами близко к сердцу. Но я оставила эти мысли при себе и тайком улыбнулась.

Возможно, вспомнив, с кем разговаривает, Нэнси преобразилась, став той Нэнси, к которой я привыкла - расслабленной и уверенной. Она накрыла мою ладонь своей.

- Ты, конечно, права. Это не такое уж большое дело, просто нюанс. Но за подобные мелочи мне и платят тысячи долларов!

Её голос звучал фальшиво, слишком бодро, а выражение лица оставалось напряжённым, если приглядеться, а я сидела достаточно близко. Как будто Санта Клаус снял бороду. Нэнси всегда была такой обаятельной, такой естественной в своей уверенности. Но сейчас, сидя в этой машине, мчащейся по шоссе Рузвельта, её поведение - её теплота и дружелюбие - казалось таким же напускным, как и маска политика у моего отца.

Осознание этого беспокоило меня, заставляло задуматься, а нет водится ли за мной тот же самый грешок. Правда ли я такая хорошая девочка? Послушный ребёнок? Сильная личность?

Или Энди прав? Может, меня просто... бьют за непослушание?

• • •

Когда я вернулась в дом Куперов вечером, Мэг прослушивала голосовое сообщение на домашнем телефоне, а сенатор стоял в нескольких шагах от неё и смотрел с выражением полного недоумения. Узнав знакомый голос, я остановилась и прислушалась.

- Марк, это твоя мама, - бабушка Эвелин? - Просто хотела предупредить, что я приеду на это ваше мероприятие в четверг в Вермонте. То, которое с Фермерским сообществом. Увидимся там.
Щёлк.

Сенатор поморщился, покачав головой.
- Ещё раз.

Голос Эвелин снова наполнил комнату.

- Марк, это твоя мама.

Я ещё не знала, что это обычное голосовое сообщение было подобно землетрясению. Впервые за всю политическую карьеру сына затворница Эвелин Купер решила посетить одно из его мероприятий в рамках предвыборной кампании.

В четверг утром все были на нервах. Грейс, Гейб и я не собирались идти, но теперь все решили ухватиться за уникальную возможность запечатлеть всю семью Куперов в сборе. То, что должно было быть маленьким, но удобным событием в графике кампании, благодаря одному телефонному звонку стало событием недели, транслируемым повсюду.

К несчастью, Эвелин не желала подстраиваться под остальных.

На пути в Вермонт Нэнси устало рухнула в кресло самолёта через проход от сенатора.
- Она не отвечает ни на один звонок. Мы пытаемся координировать наши действия, но я даже не знаю, чего ждать.

Я не общалась с бабушкой Эвелин с тех пор, как мы приезжали к ней, и я тоже понятия не имела, чего ждать. Будет ли она всё так же считать, что во мне сильна кровь Гудвинов? Или разочаруется во мне, когда увидит послушно марионетку в летнем платье от Ralph Lauren, фальшиво улыбающуюся и машущую рукой на автомате?

Как только мы подъехали к месту проведения мероприятия, я поняла, насколько нелепой была вся эта шумиха. Рядом с большой ветхой фирмой простиралось огромное поле, где сотня человек сидели на складных стульях вокруг микрофона и двух портативных колонок в центре. Неплохая посещаемость для филиала Американского Фермерского Сообщества в штате Новая Англия. Но вокруг малочисленной толпы собралась куча репортёров, желающих запечатлеть доказательство, что мать сенатора реально существует.

Одна проблема - её нигде не было видно.

- Может, она дала заднюю? - прошептала Мэг супругу.

Сенатор горько улыбнулся.
- Я перестал пытаться разобраться в мотивах моей матери много лет назад.

Он развернулся ко мне, Гейбу и Грейси. Его лицо просияло и застыло. Маска политика. Но мне показалось, или я заметила боль в его глазах?

Когда мы подошли к полю, сенатор обнял меня одной рукой, а другой - помахал толпе. Вместо того, чтобы улыбнуться в ближайшую камеру, я обняла его в ответ, крепко, надеясь забрать его досаду. Он похлопал меня по плечу, ничего не говоря, и направился к микрофону под вежливые аплодисменты собравшихся фермеров.

Сенатор начал свою речь с запасного варианта вступления.

- Сегодня я здесь не только как кандидат в президенты, но ещё и как сын фермерского сообщества Новой Англии. Жаль, мама не смогла сегодня присоединиться к нам, но я думаю, что она бы по-настоящему оценила возможность лично увидеть, сколько делают такие люди, как вы, ради блага своих сообществ, и услышать, как я собираюсь помочь вам в этих усилиях, если меня изберут президентом.

После приветственного слова сенатора начался блок вопросов и ответов. Первой из собравшихся - в четвёртом ряду, с микрофоном в руке - задала вопрос бабушка Эвелин. На ней была джинсовая рубашка с закатанными руками и соломенная шляпа таких нелепых размеров, что я не понимаю, как мы не заметили её сразу.

- Бабушка! - прошептала Грейси, заёрзав на стуле.

Гейб прищурился.
- Что она делает?

Мэг вздохнула, продолжая улыбаться.
- Понятия не имею.

Эвелин постучала по микрофону.
- Если кто не знает, я мама Марка и член сообщества с 1986 года.

Заскучавшие журналисты резко оживились. Сенатор постарался скрыть свой шок.

- Какой сюрприз! - рассмеялся он. - Я рад, что ты смогла...

Она перебила его, достав из заднего кармана джинсов смятую бумажку.
- У меня есть несколько вопросов. Во-первых, как ты планируешь поддерживать маленькие фермы, которым приходится конкурировать с корпоративными гигантами и их генетически модифицированными семенами с перекрёстным опылением, уничтожающим наш урожай?

Толпа забормотала одобрительно. Сенатор сделал глубокий вдох и начал отвечать ей, как любому другому фермеру из собравшейся толпы. Я была впечатлена. Задав ещё несколько волнующих вопросов, Эвелин передала микрофон молодому мужчине с бородой в переднем ряду. Плечи сенатора едва заметно опустились, когда он выдохнул с облегчением.

По окончании мероприятия Эвелин окружили журналисты.

- Идём, - проворчала Мэг, поспешив на помощь своей свекрови.

Мы подошли к Эвелин как раз в тот момент, когда она говорила:
- Я хотела услышать, что он скажет по тем вопросам, которые волнуют меня больше всего. Мне понравились его ответы, и я готова отдать ему свой голос.

Оператор засмеялся, репортёр поблагодарил её. Нэнси рядом со мной облегчённо хихикнула.

Несмотря на свой специфичный вид, бабушка Эвелин с радостью присоединилась к нам за ужином. Но как только мы устроились за столиком в углу местной закусочной, допрашивать начали меня.

- Выглядишь худой. Только не говори мне, что они посадили тебя на диету.

- Нет! - я расхохоталась.

Она прожгла взглядом Мэг. Та закатила глаза.

- А как дела с школой? - продолжала Эвелин. - Тебя уже зачислили? Ты сейчас в каком классе? Одиннадцатом? Уже думала про колледж?

Я попыталась максимально вжаться в сиденье, но Эвелин ни на секунду не отвела пристальный взгляд. Она намного лучше играет в гляделки, чем я.

- Кейт в старшей школе, - поправил сенатор. Я развернулась к нему, затаив дыханием. - И не переживай, мам. У нас всё улажено.

Всё улажено. Это значит, что меня зачислили в школу?

Я открыла рот, чтобы спросить, но недоверчивый прищур Эвелин заставил меня остановиться. Спросить - значит признать, что я не знаю. И если кто-то меня за это и осудит, так бабушка. Лучше спрошу потом, а сейчас подыграю.

После этого я с превеликим удовольствием слопала огромную порцию "кудрявой" картошки фри и большой стакан клубничного милкшейка, чтобы доказать Эвелин, что никакой диеты нет.

Когда мы распрощались, бабушка Эвелин всунула мне в ладонь смятый листочек и прошептала:
- Я буду проведывать тебя. Держись.
Словно передавала тайное послание заложнику.

В самолёте я разглядывала этот листочек, где над заготовленными вопросами был нацарапан номер телефона - её личный, судя по всему. Сенатор сидел вместе с Элиотом, Лу и Нэнси. Они смеялись над тем, как удачно им удалось избежать катастрофы. Я подтянула ноги к груди, мечтая, чтобы он оставил их, подошёл ко мне, сел рядом и рассказал, что значило это его "всё улажено".

Сильная женщина подошла бы сама и спросила прямо. Но несмотря на вотум доверия бабушки Эвелин, я не могла набраться смелости.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/76868/441317

Переводчики: Darlar, Azazell