Готовый перевод The Wrong Side of Right / Оборотная сторона правды: 27

Вторник, двенадцатое августа

Сент-Луис. Первый День Дебатов

84 ДНЯ ДО ВСЕОБЩИХ ВЫБОРОВ

Мэг напоследок ещё раз шёпотом повторила инструкции для двойняшек, когда в университетской аудитории зажглись огни, и режиссёр впереди начал обратный отсчёт.

- Сидите спокойно, не ёрзайте, не кричите, просто хлопайте вместе со всеми, хорошо?

Они кивнули. Я села на свои ладони, чтобы удержаться от нервного ковыряния в ногтях. Через секунду вся собравшаяся толпа погрузилась в напряжённую тишину.

- Добрый вечер и добро пожаловать на первые из трёх президентских дебатов, - объявил модератор - ведущий новостей с многолетним стажем, который выглядел на удивление спокойно для человека, который торопливо опустошил три стакана с водой перед тем, как к нему развернулись камеры. - Тема сегодняшнего вечера - американская экономика. Встречайте - на сцене президент Митчелл Лоуренс и сенатор Марк Купер.

На другом конце зала захлопал Энди Лоуренс. Зная, что все камеры направлены на сцену, где сенатор и президент уже напряжённо пожимали руки, я прищурилась и одними губами произнесла: "Прямой эфир". Он в ответ незаметно подмигнул мне. Мне с трудом удалось подавить хихиканье. Первая леди была слишком занята, улыбаясь, как кукла Барби, на камеру. Но, почувствовав на себе взгляд Мэг, я повернула голову обратно к сцене. Дебаты начались.

По сути это было просто шоу, телевизионная игра - трибуны, таймеры, ведущий с заранее заготовленными вопросами. Цель игры заключалась в том, чтобы за отведённое время дать больше ответов, которые понравятся зрителям. Потом будут проведены опросы, чтобы понять, кого из участников дебатов американцы считают победителем. Но с моего места казалось, что сенатор размазывает своего оппонента по полу.

Нет, президент Лоурен держался достойно. С первого же вопроса он подвергнул сомнению авторитет сенатора в сфере экономики, упирая на то, что в отличие от него самого, Купер никогда не вёл свой бизнес.

- Что ж, господин президент, - возразил сенатор Купер, - я признаю, что у меня не было такого опыта управления прибыльным семейным бизнесом, как у вас, - я не могла не уловить скрытый подтекст этой фразы. Митчелл Лоуренс вырос богатым. Сенатор Купер нет. - Но не нужно иметь степень магистра делового администрирования в Гарварде, чтобы понять, что экономические принципы, на которые опиралась ваша администрация, не идут на пользу Америке.

Дальше он обрушил на оппонента тонну статистики, и на каждый последующий вопрос давал всё больше конкретики, данных, повторял "Давайте взглянем на цифры" так часто, что эта фраза стала его фирменной. Вскоре президент заёрзал за своей трибуной, явно нервничая.

Затем ведущий процитировал слова сенатора, напечатанные в журнале Уолл-Стрит несколько месяцев назад.

- Границы - это важный экономический вопрос. Люди, попадающие в страну незаконными путями, загрязняют рабочие места, отбирая работу у трудолюбивых американцев.

Ведущий снял очки.
- Многие осудили вас тогда за резкость. Вы всё ещё придерживаетесь своих слов?

Сенатор улыбнулся в ответ на этот вопрос, словно заранее был к нему готов.
- Я всё ещё остаюсь при том же мнении, учитывая нынешний уровень безработицы, с которым администрация моего оппонента ничего не может поделать...

Он продолжил говорить о сохранении минимальной оплаты труда, поддержке малого бизнеса путём снижения налогов. Его тезисы отчасти повторяли предыдущие ответы, но мой мозг вцепился в одно маленькое резкое слово, которое процитировал ведущий: "загрязняют".

Президент тоже его запомнил.

- Я согласен с сенатором Купером, что это серьёзная проблема в нашей стране. Но называть иммигрантов грязью, как по мне, признак человека, который напрочь лишён элементарной эмпатии. А без этого - позвольте заверить с высоты моего опыта, - невозможно понять, каково живётся настоящим американцам.

Публика дежурно похлопала. Я старалась сохранить спокойное лицо.

Тень легла на лицо сенатора.
- Говоря, что они загрязняют рабочие места, я указывал на экономические последствия работы нелегальных иммигрантов, а не на самих людей. Я хочу внести ясность в этот вопрос.

Мэг рядом со мной вцепилась в края стула, её улыбка стала несколько натянутой. Я почувствовала, что что-то не так, но не поняла, что именно, пока не посмотрела новости после дебатов.

- Неужели Купер смягчился в вопросе иммиграции?

- Я не понимаю, как можно заявлять, что речь не о людях, когда вся тема по сути об этих людях. Это просто попытка усидеть на двух стульях.

- Похоже, мы наблюдаем здесь изменение политического курса. Можно лишь предположить, связано ли это с той всплывшей фотографией его дочери Кейт...

Услышав этот фрагмент, я тут же оглянулась на дверь номера как на возможный путь отступления, но, блин... Элиот уже стремительно ворвался к нам и захлопнул эту дверь.

- Говорят, это ничья, - прокомментировал он. Сенатор, казалось, был доволен таким результатом. - Ты запорол вопрос про иммигрантов. И ты это знаешь.

Сенатор пожал плечами.
- Я ответил честно.

Элиотт замотал головой, словно бы пытаясь отогнать невидимую муху.
- Твоя позиция по этому вопросу изменилась?

Сенатор задумался.
- Я считаю, что мне нужно подробнее изучить вопрос, прежде чем делать выводы.

- Слишком поздно, Марк. Может, ты не заметил, но ты баллотируешься в президенты!

Сенатор выглянул из-за спины Эллиотта и посмотрел на меня.
- А ты что думаешь, Кейт?

Я ухмыльнулась.
- Мне кажется, ты классно справился. Было интересно.

Сенатор улыбнулся и довольный уселся на диван, но Эллиотт, повернув голову, с прищуром посмотрел на меня. Точно так же он смотрел на меня в тот первый день в штабе.

Он мысленно оценивал меня. И эта оценка была невысока.

Я сбежала в пустой коридор и не оглядывалась, пока не добралась до своей комнаты.

Энди звонил мне и писал сообщения каждые десять минут. Я не рисковала отвечать, пока вокруг вся эта предвыборная кампания, но парень не унимался. В итоге я отключила мобильный. Но стоило мне только погасить лампу у кровати и забраться под одеяло, как зазвенел гостиничный телефон. Я взяла трубку и ахнула.

- Давай сбежим, - предложил Энди. - Пойдём и... Ну, чем тут люди в Сент-Луисе занимаются в свободное время.

Я накрыла лицо подушкой, борясь с искушением.
- Нет. Иди спать.

- Отличная идея. В каком ты номере?

Я повесила трубку и нажала кнопку "не беспокоить" с широкой улыбкой, которая, по ощущениям, не покидала моё лицо до самого утра.

• • •

Вторые дебаты мы смотрели уже из гостиной Куперов. Мэг сказала, что в прошлый раз она потеряла слишком много нервных клеток.

- Серьёзно? - скептически спросила я. - Я не заметила, что ты нервничала.

Она рассмеялась.
- У меня было десять лет, чтобы научиться сохранять внешнее спокойствие. Это настоящее искусство, - она повернулась ко мне с поднятыми бровями. - Но не делай так дома.

Вся команда сенатора была вместе с ним в Денвере. Я рада, что они не остались с нами. И никаких камер. Подогнув ноги, я удобно устроилась на диване среди мягких подушек между сонных двойняшек, когда дебаты начались.

Мэг смотрела на экран, не отрываясь, будто там показывают увлекательный теннисный матч, и её глаза бегали из стороны в сторону между двумя мужчинами. Когда сенатор бросил камень в огород президента, указав на оплошность, допущенную Лоуренсом во время визита в Китай, Мэг радостно заулюлюкала, и мы все рассмеялись на её реакцию.

Но улыбки сошли с наших лиц, когда президент Лоурес в ответ на это упомянул, что в прошлом месяце он успешно посетил Мексику, где прошло обсуждение вопросов, которые волнуют оба государства.

- Мой оппонент прячет голову в песок, когда речь заходит о внешней политике, - самодовольно ухмыльнулся президент. - Как удобно не обладать всей полнотой информации - можно делить мир на чёрное и белое. Я понимаю, чем хороша такая позиция. Но как президент этой страны, я просто не могу позволить себе такое мышление. Слишком много жизней стоят на кону.

В этот раз президент Лоуренс был собран и уверен в себе. Он производил впечатление человека одновременно близкого к народу и статусного. Я не знаю, как ему удавалось выдерживать этот баланс, но, возможно, именно эта комбинация помогла ему одержать победу в выборах четыре года назад... И уж точно это не помешало ему сейчас. На его фоне сенатор казался простаком - хорошим человеком, но без глубины.

До тех пор, пока он не ответил.

- Пока вы были в Мексике, сэр, я разговаривал с людьми здесь о том, как они живут и с чем им приходится сталкиваться. Я выслушал мексико-американскую девушку, которая рассказала мне о том, как мечтает поступить в колледж и как помогает родителям, которые переехали в страну нелегально, осуществить их мечту о приобретении гражданства нашей страны. Так что слова про упрощённое мышление далеки от правды.

Рука Мэг взметнулась ко лбу. Я не могла пошевелиться. Мне ведь это не послышалось? Первой мыслью было: вот бы Пенни это увидела. Тогда бы она знала, что им удалось достучаться до сенатора. Но тут меня накрыло осознание, а вместе с ним - страх.

Неужели он только что выдал Диасов? Он обещал не предавать их доверия. Если он не называл их имён, это же не считается?

Мой пульс участился. Ведущий тут же заинтересовался:

- Вы хотите сказать, сенатор, что вы лично встречались в незарегистрированными иммигрантами?

- Для меня важно как можно глубже погрузиться в изучение вопросов, от которых зависит будущее нашей страны.

Когда чуть позже был задан вопрос о том, что делать с проблемой нелегальной иммиграции, я заранее знала ответ сенатора. Я уже выучила наизусть все его тезисы, этот зловещий список: иммигранты должны подтвердить свой легальный статус, чтобы записать детей в школу или получить медицинские услуги... ужесточить наказание за найм незарегистрированных иммигрантов... усилить пограничный контроль...

Президент ответил первый. Когда он закончил свой пространный ответ о предоставлении гражданства тем, кто провёл в стране двадцать лет и больше, ведущий обратился к сенатору. Но вместо того, чтобы озвучить заготовленные фразы, сенатор застыл. Всего на мгновение - он моргнул, обдумывая следующие слова.

Я затаила дыхание, увидев в этой паузе то, на что я надеялась с того самого момента, как я присоединилась к этой кампании. Момент истины, глубоко переосмысления. Включение совести у сенатора.

Совести Марка Купера.

Он окинул взглядом зрителей.

- Нам нужно изучить причины, которые вынуждают людей незаконно проникать в нашу страну, - сказал он. - И в особых случаях предлагать пути решения.

Вот теперь я очень надеюсь, что Пенни смотрит дебаты.

Я буквально слышала, как комментатор пробормотал: "Ого", и через мгновение появилась бегущая строка:

"Купер отступил от своей позиции в вопросе иммиграции".

Мэг прижала ладони к щекам, пытаясь удержать себя в руках. Я не знала, было ли это восхищение или ужас, но как только дебаты завершились, она потянулась ко мне и сжала мою ладонь. Она развернулась ко мне, и я увидела в её глазах такую же гордость, которую испытывала я сама.

Эксперты были не столь благодушны. Они решительно признали победу в дебатах за президентом Лоуренсом.

Уложив двойняшек спать, Мэг спустилась ко мне, чтобы узнать реакцию СМИ.

- Купер посыпался, - вещал один аналитик. - Прежде он лидировал благодаря своей жёсткой позиции в отношении иммиграции, а теперь он отказывается от своих основ. За него голосовали главным образом те, кто поддерживал ужесточение мер.

- Я не понимаю! - я нервно расхаживала по комнате. - Почему они настроены так негативно? Разве плохо, что он решил получше разобраться в вопросе?

- Это серьёзное изменение в политических взглядах, - пояснила Мэг. - Очень ненадёжный фундамент.

- Но зачем избирателям тот, кто даже не может признать свою неправоту?

- Они ценят постоянство, - вздохнула Мэг. - Видят в этом силу.

- Это не сила, - я швырнула пульт на диван. - Это безумие. Или идиотизм. Одно из двух.

Мэг хотела хихикнуть, но тут зазвонил её телефон. Она растерянно посмотрела на экран и выключила звук телика, чтобы ответить на звонок.

- Да, Эллиот?

Его голос звучал так громко, что даже я слышала его, хотя Мэг прижимала трубку к щеке.
- Что это за семья? Что ещё за не нелегальные иммигранты? Друзья Кейт? Марк отказывается мне говорить.

Она побледнела.
- Я тоже тебе не скажу.

Затем послышался набор ругательств, от которого Мэг даже убрала трубку от уха, а затем экран погас. Она покачала головой и тяжело вздохнула.

- Когда вся эта кампания закончится, - сказала она, закрыв глаза, - я не буду по нему скучать.

• • •

Мой же мобильник зазвонил через несколько часов.

- Я тут весь вырядился, а она даже не пришла.

- Звонишь позлорадствовать? - я села на широкий подоконник и приоткрыла окно, вдыхая запах влажной травы и старых дубов.

- Нет, - ответил Энди. - Скорее посочувствовать. Лично я считаю, что твой папа правильно сказал.

Я вздохнула.
- Америка с тобой не согласна.

- Намного проще запугать людей, чем успокоить. На следующих дебатах победителем станет тот, кто скажет, что нас атакуют зомби и только у него есть план сопротивления.

- Я предложу своим. Спасибо за идею.

Когда мы завершили звонок, я услышала, что Мэг снова с кем-то говорит по телефону - наверное, с сенатором. Я не могла разобрать слов, но вполне представляла - поддержка и подбадривание. Следующие дебаты будут только в октябре. Куча времени, чтобы подготовиться, верно? Шансы ещё есть.

• • •

Его показатели упали.

- Даже Фокс-Ньюс сейчас против него, - простонала Пенни. Последние несколько недель она жадно отслеживала все новости. - Ведут себя так, будто уже поставили на нём крест.

- Из-за дебатов? - спросила я. От её молчания у меня сжалось сердце. - Они винят во всём меня, да?

Пенни вздохнула.
- Они как будто напрочь забыли все предшествовавшие месяцы...

Украдкой посмотрев несколько новостных каналов, я убедилась, что она права. Невзирая на симпатию общественности, на скачок в опросах после той первой пресс-конференции и моё "очаровательно взволнованный" внешний вид на сцене, я была виновата. Все так считали.

Особенно Эллиот. Он снова молчал как рыба всякий раз, когда мы оказывались в одном помещении, но я чувствовала на себе его взгляд, стоило мне отвернуться. Колючий и презрительный. Без всяких слов его позиция была очевидна. Он больше не пытался меня раскрутить. Теперь его цель - избавиться от меня.

Меня вычеркнули из расписания предвыборной кампании на ближайшую неделю. Даже на местный "День благополучия детей" Грейси и Гейб пойдут без меня. Мэг пыталась вмешаться, но Эллиот скорее бы вовсе отменил мероприятие, чем включил бы меня в список гостей.

В выходные мы должны были по пути сделать "импровизированную" остановку у популярного фермерского рынка, чтобы поприветствовать народ и пожать руки, но после того как Грейс и Гейб вышли из поезда, Эллиот не дал мне последовать за ними, преградив путь рукой.

- Веди себя тихо и не высовывайся, - сказал он куда-то в воздух над моей головой. Я была слишком ошеломлена, чтобы найтись с ответом.

Гейб растерянно обернулся.
- Выпустите её! Мам? Эллиот не даёт Кейт выйти!

Только когда все начали поворачивать головы на крики Гейба, Эллиоту пришлось сконфуженно отступить в сторону. Я также сконфуженно присоединилась к Куперам, улыбаясь и махая рукой, а сама гадала, нет ли среди этой толпы сторонников замаскировавшихся противников. Они тоже винят меня?

Интересно, где же Нэнси. Она называла меня инфлюенсером в мир политике всего пару недель назад. Почему же теперь меня закапывают?

Дядя Барри тоже задавался этим вопросом. Он позвонил на день раньше, чем обычно (а обычно он звонил по четвергам, чтобы узнать, как я), потому что был обеспокоен тем, что меня давно не показывали по телику.

- Я в порядке, - заверила я его, и он вроде бы поверил. Пока он жаловался на летний зной и делился своими планами устроить сюрприз Тэсс - поездку на её день рождения, мои мысли были совсем в другом месте, я смотрела на стены и кухни и представляла, как они потихоньку сдвигаются друг к другу сантиметр за сантиметром.

У Грейс и Гейба, по крайней мере, были друзья, с которыми можно было встретить здесь, в Вашингтоне. Я пыталась убедить себя, что мне вполне достаточно играть с Пенни в Скрэббл онлайн и читать книжки, но тишина в доме с каждым часом становилась всё громче. Не раз, пока все отсутствовали по делам предвыборной кампании, мне казалось, что я слышу хлопок входной двери и тормоза машины под окном, но когда я выбегала проверить, то каждый раз обнаруживала пустую подъездную дорожку. Спустя три дня в таком режиме я начала чаще зависать на заднем дворе в тщетной надежде, что кто-нибудь из секьюрити захочет невзначай поболтать.

А через неделю этой пытки, несмотря на постоянные фотки, которые присылал мне Энди, как он рыбачил на Аляске, я поймала себя на том, что всё равно надеюсь на ещё какое-нибудь таинственное приглашение.

Но его не было. Зато случилось кое-что другое.

То, чего я бы не хотела.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/76868/441318

Переводчики: Darlar, Azazell, maryiv1205