Готовый перевод The Wrong Side of Right / Оборотная сторона правды: Эпилог

24 марта, пятница

Обычный идеальный день

140 ДНЕЙ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ КАМПАНИИ

- То есть ты хочешь сказать, что не хочешь встретиться с премьер-министром Англии.

Я засмеялась, подхватив рюкзак.
- Да, Энди. Я хочу встретиться с премьер-министром Соединенного королевства Вели...

- Вот видишь? Поэтому ты мне и нужна.

- Но я не уверена...

- Ты ведь уже была в Белом доме.

- Это другое, - я покачала головой. - То была твоя гостиная. А это официальный приём. Это... крупное общественное мероприятие.

- И? - он лукаво улыбнулся.

- И... Я не думаю, что это хорошая идея задерживаться допоздна в ночь перед тестом по математике.

Он открыл передо мной дверь, и мы вышли на белоснежную лужайку подготовительной школы Фарнвелл, на границе которой уже расцветали первые весенние цветы.

- Такая прилежная ученица, - он обнял меня за талию. - Ты же понимаешь, что все эти тесты ни на что не повлияют? Ты уже отправила заявку на поступление. И ты дочка Марка Купера. Такая родословная - просто золотая жила.

- Кто бы говорил.

- Ну, - он ухмыльнулся, - я и не говорю, что мои шансы невысоки.

- Это точно, - я развернулась лицом к нему, заметив, как к школе подъезжает лимузин с маленькой печатью президента на боку. - Я приеду на ужин.

- Оденься поприличнее, - Энди сощурил глаза в притворной строгости, я шлёпнула его по руке, но он поймал меня за руку и притянул к себе за поцелуем. Ветер перестал кусаться, стоило мне оказаться в объятьях Энди. Его рука крепко держала меня за талию, а другая водила вверх-вниз по моей руке. Я могла бы стоять так вечно, но позади нас Джейк Спинейкер со своими дружками засвистели, и мы, покраснев, отстранились друг от друга.

Энди показал на меня пальцем.
- Увидимся в воскресенье, Квинн.

Я поехала домой на своём старом проверенном "Бьюике" с открытыми окнами. Эйфорию перекрывал страх при мысли, как я скажу родным о приглашении Энди. Проблема не в том, что оно от Энди, хотя они были не в восторге от него в роли моего парня, даже спустя пять месяцев официального статуса наших отношений. Но это было приглашение на официальный приём. В Белом доме. Где мы не жили. Я должна буду очень деликатно это преподнести.

Когда я подъехала к нашему нынешнему, совершенно замечательному дому, Мэг уже ждала на пороге. Я была удивлена: с тех пор как она начала работать в Джорджтауне, она почти всё время торчала в своём кабинете, наверстывая упущенное. Надеюсь, ничего плохо не случилось.

Выйдя из машины, я побежала к ней. Её лицо было серьёзным.

- Твой папа хочет с тобой поговорить.

Моё сердце заколотилось. Поскольку его имя значилось в трёх законодательных актах, которые будут вынесены на рассмотрение Сената на следующей неделе, сейчас он должен в Вашингтоне, пытаясь заручиться как можно большей поддержкой.
- Что случилось?

- Пусть он сам тебе скажет.

Он ждал меня в кабинете. Едва я вошла, он встал. Его лицо было серьёзным, без тени улыбки.

- Что такое? - я оглянулась через плечо, слыша, как Грейси и Гейб пытаются подслушать. Уж не знаю, в чём дело, но вся семья взволнована. А он так и не сказал мне ни слова. Я топнула ногой. - Скажи уже!

Его лицо расплылось в улыбке, и мы все затаили дыхание. Это была не та фирменная улыбка кандидата в президенты для прессы. Нет, это была редкая искренняя улыбка с морщинками в уголках глаз, совсем не такая ослепительная. Она всегда появлялась с трудом и не задерживалась надолго, как бы сильно мы этого ни хотели. Но она была искренней, настоящим лицом Марка Купера, который не знал, кто он теперь и как жить дальше. Мой отец - печальный, подавленный, потерянный, ищущий опору под ногами каждый новый день.

Я люблю эту улыбку. И она никуда не делась, когда он вытащил из-за спины конверт.

Письмо из Гарварда. Толстое.

- Открой его! - он бросил его мне, глаза восторженно сияли. - Я умираю от любопытства!

Я разорвала заклеенную часть и заглянула в сопроводительное письмо, перед тем как поднять глаза, чувствуя, как горят щёки.
- Я поступила.

Комната взорвалась радостными возгласами, смехом и поздравления. Но пока мы все не заплясали от счастья, я отпрянула от папы, скрестив руки. Такую возможность нельзя упустить.

- Теперь надо подождать ответы из других вузов, перед тем как принять решение.

Он был похож на щеночка, у которого забрали вкусняшку прямо из-под носа.
- Какие ещё другие вузы? Мы же говорим о Гарварде? Моей альма-матер!

- И я серьёзно обдумаю все варианты.

Я не могла долго держать невозмутимое лицо, да и Мэг уже застонала:

- Марк, она тебе мстит...

- Значит, сегодня мы не будем праздновать, - ответил он. Близнецы возмущённо завизжали. Это был самый тёплый день в году, и они уже не могли сидеть дома.

- Ладно, разжигайте гриль, - объявила я. - Я пойду в Гарвард!

На втором этаже я переоделась из школьной формы в повседневную одежду и окинула взглядом комнату. По моей просьбе тётку в бальном платье сняли, заменив картиной, которую прислал мистер Диас в качестве запоздалого подарка на день рождения.

- Он хотел отдать её тебе ещё в Лос-Анджелесе, - пояснила Пенни. - Но то был непростой день.

Это ещё мягко сказано.

Теперь я смотрела на эту картину - дорогу, уходящую в горизонт. В этой комнате её повесили так, чтобы свет солнца со стороны окна освещал её, делая ещё ярче, радостнее. Мне она безумно нравилась.

На другую стену я повесила рисунки моего гениального брата Гейба и ещё пару фоток с летней кампании. На моей прикроватной тумбочке стояла фотография мамы.

Этот снимок был сделан за несколько месяцев до аварии. Вокруг неё был рассеянный свет - ещё один засушливый день на продовольственном складе. На этой фотке, казалось, будто она светится, как святая с иконы. Но если приглядеться, то можно увидеть грязное пятно на футболке - какой-то пролитый суп или соус, запечатлённый навсегда. Идеальное фото. Именно такой я знала свою маму.

Я бы хотела, чтобы она могла видеть меня с этого снимка, видеть мой новый дом и людей, которые меня окружают. Чтобы она знала, что я в порядке, можно даже сказать счастлива. Что я узнала правду и не виню её, а напротив - люблю ещё сильнее. И скучаю по ней. Я никогда не переставала скучать по ней.

Со двора доносятся крики близнецов и запах дыма, а значит, папа уже разжёг огонь.

Я улыбнулась маме ещё раз и побежала вниз, к моей новой семье.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/76868/441329

Переводчики: Darlar, Azazell