Готовый перевод Rationality: From AI to Zombies / Рациональность: от ИИ до Зомби: The Failures of Eld Science

В этот раз нет накидок, нет капюшонов, нет масок. От послушников ждут, что они станут друзьями, затем --- союзниками. И все знали, зачем каждый находился в классе. Было бы бессмысленно притворяться, что ты не часть Заговора.

Их сенсей, Джеффриссай, вероятно, был лучшим в своей эпохе. Его послушники были либо перспективными студентами, либо теми, в оформлении которых бейзуцукай видел политическое преимущество.

Бреннан знал, что он из второй категории. И он не стеснялся использовать имя своей Госпожи, чтобы двери перед ним были открыты. В поисках знаний следует использовать каждую возможность, такое качество здесь уважали.

"--- более тридцати лет," --- сказал Джеффриссай. "Никто из них не увидел этого, ни Эйнштейн, ни Шрёдингер, ни даже фон Нейман". Он повернулся к аудитории: "Я предлагаю вам вопрос --- в чём была их ошибка?"

Студенты обменялись быстрыми взглядами, рассчитывая взаимный риск среди других обеспокоенных и попросту сбитых с толку. Джеффриссай был известен своими играми с людьми.

Наконец, Хирива-названная-Черной потянулась вперёд с лёгким звоном от перемещения её браслетов на лодыжках, украшенных резьбой в виде уравнений. "Исходя из того, что вы сказали, сенсей, это произошло через двести пятьдесят лет после Ньютона. Разумеется, учёные той эпохи должны были грокнуть концепцию универсального закона". [fn]Существительное "грокинг" (процесс), глаголы "грокать", "грокнуть" заимствованы в современном русском языке из американского слэнга, происходят от глагола "to grok" (амер. англ.) (т.е. понять, познать до самого основания, вникнуть в самую суть) и означают процесс полного и исчерпывающего познания сути любого вопроса. Неологизм изобретён Робертом Хайнлайном и использован в романе «Stranger in a strange land» («Чужак в чужой стране») в 1961 г.[/fn]

"Знать универсальный закон притяжения," --- произнёс студент Таджи с соседнего кресла, --- "не то же самое, что и понимать концепцию универсального закона". Он был перспективным студентом, как и Хирива.

Хирива нахмурилась. "Нет... это Ньютона чествовали как первооткрывателя универсального закона. Даже в его эпоху. Так что это было известно." Хирива остановилась. "Но Ньютон к тому времени давно умер. Может быть появился некий религиозный запрет против иных универсальных законов? Может быть их не предлагали из уважения к Ньютону или ждали, что его призрак заговорит. Мне не очень понятно, какие мотивы лежали в основе древней науки..."

"Да, --- промурлыкал Таджи со смешком в голосе, --- тебе и впрямь непонятно."

Выражение лица Джеффриссая была добрым: "Хирива, дело не в религии, не в свинцовой воде, у них не было болезни Альцгеймера и они не сидели целыми днями за чтением вебкомиксов. Забудьте все пугалки о стародавних временах. Размышляйте в терминах когнитивных ошибок. О чём именно учёные прошлого думали неверно?"

Хирива со вздохом откинулась на спинку стула:"Сенсей, я и правда не могу себе представить снафу, которая могла натворить такое" [fn]SNAFU - акроним от Situation Normal: All Fucked Up (Ситуация нормальная: всё плохо) [/fn]

"Дело не в единственной ошибке, --- поправил её Таджи, --- как гласит пословица: ошибки не путешествуют в одиночку и охотятся стаями".

"Но так, чтобы у всего человечества? --- спросила Хирива. --- Тридцать лет?"

"Не у всего человечества, Хирива", --- сказал Стирлин. Он выглядел старше многих студентов из-за своей бороды с проседью. "Может быть только один из сотни тысяч мог бы написать уравнение Шрёдингера по памяти. И это было первой и главной ошибкой - неспособность сконцентрировать свои силы".

"Избавь нас от пропаганды!" --- взгляд Джеффриссая внезапно стал свирепым. --- "Ты здесь не для того, чтобы переманивать в свою Кооперативную Конспирацию, лорд мой политик! Нельзя искажать истину ради своих целей! Насколько я помню, в вашей Конспирации есть термин 'сравнительное преимущество'. Ты правда считаешь, что если бы позвали всех людей, что жили в то время, на обсуждение квантовой физики, то это бы помогло?"

Стирлин не дрогнул. "Вероятно нет, сенсей, --- сказал он, --- но если сравнить ту эпоху с нынешней, то рассмотреть такой вариант стоит".

Джеффриссай провел ладонью плашмя сквозь воздух, этот жест "возможно" он использовал, чтобы закончить спор, который не имел отношения к дискуссии: "Я не назвал бы это главной ошибкой. Загадка не должна требовать миллиард физиков для решения".

"Я могу представить иные древние ужасы, --- сказал Таджи. --- Целыми днями писать заявки на гранты. Преподавание студентам, которые мечтают оказаться в другом месте. Необходимость публиковать тридцать статей в год, чтобы сохранить должность..."

"Мы не обсуждаем учёных низшего звена, --- сказали Йин с легкой дразнящей ухмылкой, --- про Шрёдингера говаривали, что он удалился на свою виллу на месяц, прихватив с собой любовницу для вдохновения, а вернулся уже со своим одноимённым уравнением. Мы считаем это замечательным историческим примером успеха нашей методики. Некоторые из древних физиков прекрасно понимали, как сосредоточить свои умственные силы и их не остановили бы вопросы статуса, если бы они того захотели."

"Верно, --- сказал Таджи, --- в конце концов административные препоны это некое обобщённое препятствие, как и ответ 'они не были обучены теории вероятности и не знали о когнитивных искажениях.' Кажется наш сенсей ждёт более конкретного варианта."

Джеффриссай одобрительно приподнял бровь: "Не упускай свою нить мысли столь быстро, Таджи, в ней есть значимый момент. Какой вид системы создаёт административные препятствия своим собственным участниками?"

"Система, которая не смогла адекватно поддержать своих людей. --- произнёс Стирлин, --- Которая не смогла оценить их работу по достоинству."

"Ах, --- сказал Джеффриссай, --- у нас здесь студент, который ещё не высказался. Бреннан?"

Бреннан не вскочил. Он осознанно ждал достаточно долго, чтобы показать, что не напуган и затем сказал: "Недостаток прагматической мотивации, сенсей."

Джеффриссай слегка улыбнулся: "Распакуй мысль."

"Какой вид системы создаёт административные препятствия своим собственным участникам?" --- спросил их сенсей. Другие ученики следовали своим линиям размышления. У Бреннана же, находившегося позади, было больше возможностей сосредоточить внимание на подсказках учителя. Быть новичком не всегда оказывается недостатком, а его учили ещё задолго до принятия в Байесианство, что нужно пользоваться любым преимуществом.

"Манхэттенский проект, --- начал Бреннан, --- запустили с чёткой технологической целью перед глазами --- оружием огромной силы во время войны. Но ошибка, которую совершили древние учёные в отношении квантовой механики, не оказала прямого влияния на их технологии. Они запутались, но у них и не было острой нужды в ответе. В противном случае окружающая система удалила бы все преграды к их попыткам решить задачу. Разумеется, в Манхэттенском проекте так и произошло. Таджи? Ты что-то об этом знаешь?"

Таджи выглядел задумчивым: "Не все преграды, но я довольно уверен, что им не приходилось писать заявки на гранты посреди работы."

"Итак, --- сказал Джеффриссай. Он сделал несколько шагов и встал прямо перед партой Бреннана. --- Ты считаешь, что древние учёные попросту недостаточно сильно старались. И лишь потому, что у их работы не было военного применения? Довольно спорная точка зрения, на мой взгляд."

"Не обязательно, --- спокойно произнёс Бреннан. --- Прагматизм это тоже добродетель рациональности. Приложение квантовой теории помогло бы древним учёным, и не только в плане мотивации. Оно оформило бы их любопытство и подсказывало, что считать успехом или неудачей."

Джеффриссай слегка хихикнул: "Не пытайся столь рьяно угадать, что я бы предпочёл услышать, Спорщик. Твоё первое заявление подошло ближе к моей мысли, а твоё столь байесианское пояснение пролетело мимо... Фактор, который я имел в виду, Бреннан, состоял в том, что древние учёные считали, будто допустимо потратить тридцать лет на решение задачи. Весь их общественный научный процесс основывался на идее, что однажды они докопаются до истины. Неверную теорию когда-нибудь отвергнут, когда подрастёт новое поколение учеников, что будут знакомы с альтернативным вариантом. Работа имеет свойство занимать всё предоставленное ей время, как говорится. Но люди способны подумать о важном гораздо быстрее, чем за тридцать лет, если они ждут от себя скорости." Джеффриссай неожиданно хлопнул рукой по подлокотнику кресла Бреннана: "Сколько у тебя есть времени, чтобы уклониться от летящего ножа?"

"Очень мало, сенсей!"

"Меньше секунды! Два противника идут на тебя! Сколько у тебя есть времени, чтобы понять, кто из них более опасен?"

"Меньше секунды, сенсей!"

"Два противника разделились и нападают на двух твоих подруг! Сколько у тебя есть времени, чтобы понять, кого ты любишь больше?"

"Меньше секунды, сенсей!"

"Новый аргумент показал, что твоя любимая теория неверна! Сколько времени тебе нужно, чтобы изменить своё мнение?"

"Меньше секунды, сенсей!"

"Неверно! Не давай мне ложный ответ лишь потому, что он следует удобному шаблону и кажется, будто я его жду! Сколько времени действительно потребуется?"

Пот выступил на спине у Бреннана, однако он сделал паузу и всерьёз задумался.

"Отвечай, Бреннан!"

"Нет, сенсей! Я ещё не закончил думать, сенсей! Ответ будет преждевременным! Сенсей!"

"Очень хорошо! Продолжай! Только не тридцать лет!"

Бреннан сделал глубокий вдох, упорядочил свои мысли и наконец сказал: "Если брать реалистичный наилучший сценарий, где я замечу проблему незамедлительно, затем найду в себе дисциплину, чтобы отложить поспешное суждение, затем разберу все свидетельства, которые у меня уже были, то в зависимости от моей эмоциональной привязанности к исходной теории и если воспользуюсь техникой кризиса веры, дабы удостовериться, что я смогу выбрать любой из путей, думаю, от пяти минут до примерно часа."

"Отлично! Ты и в самом деле подумал на этот раз! Думай всякий раз! Ломай стереотипы! В дни древней науки, Бреннан, не было ничего необычного, чтобы комиссия по грантам тратила шесть месяцев на анализ заявления. Они дозволяли себе столько времени! Тебя оценивают по твоей скорости, Бреннан! Вопрос не в том, сможешь ли ты когда-нибудь докопаться до правды! Любой может найти истину за пять тысяч лет! Нужно двигаться быстрее!"

"Да, сенсей!"

"Итак, Бреннан, узнал ли ты только что что-то новое?"

"Да, сенсей!"

"Сколько тебе потребовалось, чтобы узнать это?"

Здесь может быть произвольный выбор... "Меньше минуты, сенсей, с учётом очевидных границ."

"Меньше минуты, --- повторил Джеффриссай. --- Итак, Бреннан, сколько времени тебе потребуется, чтобы решить большую научную задачу, если ты не будешь тратить времени?"

Если и бывают вопросы с подвохом, то это был он. Не было ни единой возможности угадать, какой период задумал Джеффриссай --- что ему показалось бы слишком долгим, а что слишком коротким. А это означало, что единственной возможностью будет сказать искренне, это даст ему защиту честности, хоть и небольшую: "Один год, сенсей?"

"А как думаешь, можно это сделать за один месяц, Бреннан? Предположим, что ты уже провёл достаточно экспериментов, чтобы определить ответ, но недостаточно, чтобы ты мог позволить себе делать ошибки в их интерпретации."

И вновь никакой возможности угадать, какого ответа ждёт Джеффриссай... "Один месяц кажется мне нереально коротким сроком, сенсей."

"Коротким сроком? --- недоверчиво произнёс Джеффриссай. --- Сколько минут в тридцати днях? Хирива?"

"43 200, сенсей, --- ответила она. --- Если предположить шестнадцать часов бодрствования и каждодневный сон, то 28 800 минут."

"Предположим, Бреннан, что тебе требуется пять полных минут, чтобы помыслить что-то оригинальное, а не узнать что-то от кого-либо ещё. Требует ли большая научная задача 5760 отдельных мыслей?"

"Признаюсь, сенсей, --- медленно сказал Бреннан, --- что никогда не думал об этом в таком ключе... вы хотите сказать, что такая продуктивность достижима?"

"Нет, --- ответил Джеффриссай, --- но столь же невозможно помыслить, что одна задача требует 5760 откровений. И да, такое уже делали."

Джеффриссай отступил и дружелюбно улыбнулся. Все в комнате напряглись --- всем была известна эта улыбка. "Хоть никто из вас не угадал тот ответ, который был у меня в голове, тем не менее, каждый ваш ответ был столь же благоразумен, что и мой. За исключением, боюсь, Стирлина. Даже ответ Хиривы был не полностью ошибочным, действительно право предлагать новые теории какое-то время считалось священным и было закреплено только за людьми с высоким статусом, но задач тогда было ограниченное количество. Однако ответ Бреннана особенно интересен и я собираюсь протестировать его теорию мотивации."

"О, нет," --- тихо про себя подумал Бреннан. Джеффриссай жестом пригласил Бреннана встать перед классом.

Когда Бреннан поднялся, Джеффриссай аккуратно уселся в его кресло.

"Бреннан-сенсей, --- сказал Джеффриссай, --- у вас есть пять минут, чтобы придумать нечто исключительно остроумное о провале древней науки в области квантовой физики. Что касается оставшихся, наша задача --- выжидательно на него смотреть. Могу лишь представить, насколько стыдно будет, если вы ничего умного не придумаете."

Негодяй. Бреннан не сказал этого вслух. Лицо Таджи выражало некоторое сострадание, Стирлин отстранился от игры, а Йин приглядывался к нему с сардоническим интересом. Хуже всего, Хирива смотрела выжидательно, как будто он справится с испытанием. А Джеффриссай глазел с широко раскрытыми глазами в ожидании слов мудрости гуру. Да ну вас, сенсей.

Бреннан не паниковал. Ситуация была очень, очень, очень далека от самой страшной из тех, с которыми он сталкивался. Он некоторое время решал, как именно думать, а затем начал думать.

Через четыре минуты и тридцать секунд Бреннан заговорил. (Такие вещи --- разряд искусства, если вы собираетесь их делать вообще, то можно сделать и так, чтобы они выглядели легко.)

"Одна мудрая женщина, --- сказал Бреннан, --- учила меня, что мудрее всего относиться к прошлым версиям себя, как к невозможным дуракам, видеть в людях, которыми мы были, полных идиотов. Сам я этого не утверждаю, но так мне говорили и кажется, будто в этом больше, чем толика правды. Когда мы оправдываем прошлое и пытаемся заставить его выглядеть хорошо, уважать его, невозможно начать с чистого листа. Мне кажется, что это правило можно применить к целым цивилизациям. А потому я решил оглянуться в прошлое и представить учёных древности как простых дураков."

"Которыми они не были," --- сказал Джеффриссай.

"Которыми они не были, --- продолжил Бреннан, --- и несомненно превосходили меня в смысле чистого интеллекта. Но мне кажется, что сложность увидеть ошибки древних учёных в том, что мы слишком уважаем древние легендарные имена. И это привело меня к озарению."

"Довольно введений, Бреннан, --- сказал Джеффриссай, --- если у тебя было озарение, огласи его."

"Древние учёные не были обучены... --- Бреннан остановился, --- нет, не то слово. Они были подготовлены к другой задаче. В то время не существовало Конспираций, никаких тайных истин и как только древние учёные решали большую задачу, они тут же публиковали решение всему миру и друг другу. По-настоящему сложные и запутанные открытые задачи были исключительно редки и быстро расходовались по мере решения. А потому древним учёным было невозможно научиться выводить порядок из научного хаоса. Они были подготовлены к чему-то другому, не уверен, к чему именно ---"

"Подготовлены манипулировать той наукой, которая уже была открыта, --- сказал Таджи. --- Древним преподавателям уже было достаточно сложно обучить своих учеников использовать существующие знания или следовать известным методикам. Даже одному этому древние преподаватели науки были рады."

Бреннан кивнул: "А это совершенно иное дело, нежели самостоятельно создавать новую науку. Учёные древности, которые столкнулись с задачами квантовой физики, никогда не сталкивались с таким видом страха --- тревожностью незнания. Учёные древности слишком быстро схватились за неудовлетворительные ответы, поскольку привыкли работать с удобным и общепринятым знанием."

"Хорошо, Бреннан," --- промурлыкал Джеффриссай.

"Но кроме всего, --- продолжил Бреннан, --- учёные древности не могли отработать решение той задачи, с которой столкнулись в квантовой физике --- разрешение большого замешательства. Такое можно делать только раз в жизни и то, если повезёт, а как заметила Хирива, Ньютона поблизости уже не было. Так что несмотря на то, что физики древности, которые не смогли разобраться в квантовой теории, не были глупыми, они были любителями и экспромтом выдумывали весь процесс сдвига научной парадигмы."

"А ещё никакой теории вероятности. --- отметила Хирива. --- Так что любой, кто справился с задачей, понятия не имел, что только что сделал. И они не могли передать это другим за исключением туманных образов."

"Да, --- сказал Стирлин, --- и только небольшая группа людей могла прикоснуться к задаче, хоть у них и не было подготовки. Имена этих физиков дошли до нас. Небольшая группа людей, каждый делал небольшое количество открытий. Этого было недостаточно, чтобы поддерживать общность взглядов. Каждый древний учёный, который сталкивался с этим сдвигом парадигмы, был вынужден выдумать правила с нуля."

Джеффриссай встал с места Бреннана: "Принимается, Бреннан. Ты меня даже удивил. Мне нужно будет ещё подумать об этом твоём методе." Джеффриссай дошёл до классной двери и обернулся: "Однако, у меня остался ещё как минимум один недостаток древней науки, который никто из вас не упомянул. Я буду ждать от вас списка возможных ошибок к завтрашнему дню. У вас есть 480 минут, включая время на сон. Вас здесь пятеро. И это испытание не потребует больше 480 мыслей, чтобы его пройти и не более 96 озарений подряд."

И Джеффриссай покинул комнату.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/77383/470237

Переводчики: sepremento