Готовый перевод The Last Duel / Последняя дуэль: CARROUGES

1

КАРРУЖ

В четырнадцатом веке рыцарям и паломникам требовалось несколько месяцев, чтобы добраться из Парижа или Рима до Святой земли, а монахам и торговцам — год, а то и больше, дабы пересечь Европу и достигнуть Китая по Великому Шёлковому пути. Азия, Африка и ещё не открытая Америка тогда не были колонизированы европейцами. А сама Европа была почти полностью оккупирована конной ратью мусульман, что вторглись в седьмом веке из Аравии, приплыли из Африки, дабы покорить Сицилию и Испанию, скрестив мечи с христианами на севере, вплоть до французского Тура, прежде чем повернуть назад. К четырнадцатому веку Христианский мир уже более шестисот лет подвергался мусульманским набегам, предпринимая неоднократные крестовые походы против неверных.

В свободное от коалиционных войн с мусульманами время христианские государи занимались бесконечной междоусобной грызнёй. Короли и королевы Европы с многочисленным выводком братьев и сестер, спутанных сетью брачных союзов, непрестанно грызлись друг с другом за земли и престолы. Частые войны между враждующими европейскими монархами превращали города и деревни в дымящиеся руины, навлекая на своих подданных голод и нужду, заставляя правителей залезать в гигантские долги, которые те гасили, повышая налоги, обесценивая монеты, а то и просто обирали подходящих на эту роль жертв, вроде евреев.

СОЛДАТЫ ГРАБЯТ ДОМ.

Английские солдаты разграбили многие французские земли во время Столетней войны. Хроники Сен-Дени. МС. Royal 20 C VII., фол 41стр. Печатается с разрешения Британской Библиотеки.

В центре Европы располагалось королевство Франция. Требовалось двадцать два дня, чтобы пересечь это обширное государство с севера на юг и шестнадцать — с востока на запад. Без малого десять веков Франция держала славу кузницы феодализма. Основанная на руинах Римской Галлии в пятом веке, она была крепостью Карла великого против исламской Испании в девятом, а в начале четырнадцатого стала самым богатым и могущественным государством Европы. Но буквально за несколько десятков лет удача отвернулась от Франции и, в данный момент, страна находилась на грани выживания.

В 1339-ом году англичане пересекли Ла-Манш и вторглись во Францию, положив начало продолжительному и разрушительному конфликту, названному впоследствии Столетней войной. Вырезав при Кресси весь цвет французского рыцарства в 1346-ом году, англичане захватили Кале. Десять лет спустя при Пуатье, устроив французским рыцарям очередную кровавую баню, англичане пленили короля Иоанна и увезли его в Лондон, освободив царственного пленника лишь в обмен на обширные французские территории, освобождение многих знатных заложников и гигантский выкуп в три миллиона золотых экю.

Ошеломлённая вначале утратой своего короля, а затем ценой его возвращение, Франция впала в гражданскую войну. Мятежная знать предала короля Иоанна и присоединилась к английским захватчикам, крестьяне, разъярённые новыми налогами восстали против своих лордов, а возмущённые парижские массы разделились на враждующие фракции и резали друг друга прямо на улицах. Хронические засухи и неурожаи лишь усугубляли положение простолюдинов. А разразившаяся в 1348-1349-ом годах Великая чума просто выкосила треть Европы, усеяв улицы и поля непогребёнными трупами, и продолжала возвращаться за своим скорбным урожаем, примерно, каждые десять лет.

Художники того времени изображали смерть в виде закутанного в саван скелета с огромной косой, что что бродила по земле среди чёрных стягов, развевающихся на колокольнях чумных земель. Казалось, сам Бог покинул Францию, когда в 1378 году Великий Раскол потряс Европу, разделив христианский мир на два враждующих лагеря , возглавляемых соперничающими Папами в Риме и Авиньоне. Римский папа благословил жестокую и грабительскую военную компанию англичан против Франции, ибо английские священники проповедовали новый Крестовый поход и продавали индульгенции, подкармливая убийц французских "еретиков".

Вслед за воинственной английской армией во Францию ринулись преступники и разбойники со всей Европы, орды дикарей, известных как "рутье" или "бич Божий". Они рыскали по стране, грабя города и деревни, запугивая людей и заставляя их платить дань. Среди этих бесчинств и анархии Францию охватило новое безумие – строительство укреплений. Перепуганные крестьяне делали земляные насыпи и рыли оборонительные рвы. Испуганные фермеры окружали свои дома и амбары каменными башнями и рвами с водой. Города и монастыри надстраивали и утолщали крепостные стены. Церкви укреплялись так, что вскоре стали напоминать неприступные бастионы.

Кровопролитные войны в купе с духом Крестовых походов и Великим расколом привели ко многим бедствиям. Даже монастыри утратили статус святынь. В июле 1380-го английские войска совершили жестокий набег на Бретань, во время которого, они осаждали монастыри и насиловали монахинь, а некоторых несчастных женщин забирали себе на потеху, в качестве трофеев.

Осенью 1380-го король Карл V умер, оставив королевство своему одиннадцатилетнему сыну Карлу VI. К тому времени Франция составляла около двух третей её современного размера, напоминая лоскутное одеяло, сшитое из разрозненных вотчин без малейшего намёка на национальное единство. Огромные территории, либо принадлежали завистливым дядям молодого короля, которые были назначены регентами на время его несовершеннолетия, либо были оккупированы противником. Бургундия принадлежала Филиппу Смелому, самому могущественному королевскому дяде, основателю династии, и вскоре стала соперничать с самой Францией. Анжу принадлежала другому королевскому дяде, герцогу Людовику. Прованс был отдельным графством, пока не входящим в состав Французского королевства, а часть Гиени находилась под английским владычеством. Бретань являлась практически независимым герцогством, в то время как Нормандия так же была под английским гнётом и использовалась ими, как форпост для совершения опустошительных набегов на остальную Францию, вербуя для этих целей множество нормандских ренегатов. Стратегически важный порт Кале дано уже был английской крепостью и, ощетинившись несметными войсками, словно острый кинжал, целил в самое сердце Франции – Париж.

Под властью мальчишки-короля, окружённого врагами и завистниками, формально находилось около десятка миллионов подданных. Все они принадлежали к трём основным сословиям или социальным классам: воины, священники и трудовое население, то есть делились на тех, кто сражался, молился и работал. Самый многочисленный класс представляло трудовое население, среди которых затесались и горожане-лавочники, но подавляющее большинство составляли крестьяне или вилланы, возделывающие земли в имениях своих лордов и помещиков. В обмен на защиту в случае войны и скудный земельный надел, они пахали, сеяли и жали на полях своего господина, заготавливали дрова для его очага и отдавали ему определённую долю своего скота и урожая. С рождения привязанные к земле, они говорили на местных диалектах и блюли собственные провинциальные традиции и обычаи, без малейшего намёка на национальную идентичность.

ФРАНЦИЯ В 1380-ОМ

Король Карл коронованный в 1380-ом, одиннадцати лет от роду, унаследовал обширные феодальные владения, многие из которых были, либо под властью его могущественных родственников, либо оккупированы вражескими войсками.

Если крестьянин служил своему господину, то и его лорд также подчинялся своему сюзерену. Младший из лордов мог быть рыцарем, имеющим во владении одно или пару поместий, зато старшие – носили титулы герцогов или графов, наделённые в обмен на верную службу обширными феодальными уделами.*1 Вассал — тот, кто подчиняется своему господину в соответствии с данной ему клятвой верности и уважения (оммажем). Для этого вассал становился на колени и держась за руки своего лорда произносил: "Мой лорд, отныне я – Ваш подданный." Затем он поднимался и скреплял свою клятву поцелуем в губы, обещая служить своему господину до самой смерти. Подобные ритуалы скрепляли взаимные союзы, цементируя общество.

Пожизненная связь между вассалом и сюзереном базировалась в основном на земельных владениях. Ибо феодальный закон гласил:" Нет лорда без земель; нет и земель без лорда". Земля приносила жизненно важный урожай, а так же ренту, как в виде звонкой монеты, так и натурой, наряду с набором воинов для рыцарских отрядов. Таким образом, земля была главным источником богатства, власти и престижа феодальной знати, и величайшей ценностью, передаваемой по наследству. Самые ценные и лакомые куски этих земель так же являлись причиной многочисленных распрей и смертельной вражды.

Ни где люди не дрались за земли так ожесточённо, как в Нормандии — этом кровавом перекрёстке завоевательных походов ещё со времён античности. Кельты бились там с римлянами, римляне — с франками, франки — с викингами, и, вот наконец, столкнулись лбами французы и англичане в период Столетней войны. Викинги или "норды", "норманны", в концов концов, осели там, захватили франкские земли и их женщин, и превратились во франкоговорящих норманнов. Герцоги Нормандские, чей род ведёт отсчёт от 911-го года стали вассалами французских королей.

В 1066-ом герцог Нормандский Вильгельм с армией рыцарей пересёк Ла-Манш и, разбив короля Гарольда в битве при Гастингсе, провозгласил себя королём Англии, войдя в историю как Вильгельм Завоеватель. Став английским королём, герцог Нормандский теперь мог на равных соперничать с королём Франции. На протяжении следующих полутора веков Нормандия, с её процветающими городами и богатыми монастырями, оставалась под властью английской короны.

В начале 1200-ых король Франции отвоевал большую часть часть Нормандии у англичан в результате продолжительной войны. Но нормандская кровь в жилах английских королей всё ещё бурлила мечтами о Нормандии, и многие из знатных нормандских семейств, норманны, отказывавшиеся признавать себя французами, с надеждой поглядывали на Англию и держали нос по ветру.

Когда разразилась Столетняя война и англичане стали отвоёвывать Нормандию, многие нормандские дворяне предали французского короля, вступив в союз с английскими захватчиками.

Среди верных норманнов, присягнувших в 1380-ом году на верность молодому королю Карлу, был старинный дворянский дом Карружей. Сэр Жан де Карруж III, которому на тот момент разменял уже седьмой десяток, достиг совершеннолетия в самом начале Столетней войны и участвовал во многих кампания против англичан. Рыцарь был вассалом графа Перше, который назначил его военным капитаном Беллема, стратегически важной крепости. Так же он являлся виконтом Беллемским, местным королевским представителем — эквивалентом английского наместника или шерифа. В 1346 году он помогал собирать деньги для выкупа короля Иоанна. Почтенный рыцарь был женат на Николь де Букард, знатной придворной даме, от которой имел, как минимум, троих детей. Родовым гнездом семейства был городок-крепость Карруж, что располагался на вершине холма в пятнадцати милях к северо-западу от Алансона.

По легенде, род Карружей был основан на крови и насилии. Рассказывали, что их далёкий предок граф Ральф влюбился в колдунью и назначал ей свидания на лесной поляне у источника, пока однажды ночью влюблённых не подкараулила ревнивая жена графа с кинжалом в руке. На следующее утро графа нашли в лесу с перерезанным горлом. Графиня избежала подозрений, несмотря на странное красное пятно на лице. Вскоре после этого она родила сына Карла, у которого на лице проявилась та же странная кровавая отметина, едва ему исполнилось восемь лет, за что он и получил прозвище Карл Ле Руж. В течение семи поколений все отпрыски семьи носили эту кровавую метку, пока проклятие колдуньи не ослабело. Имя Карл Ле Руж в итоге трансформировалось в "Карруж", по крайне мере, так гласит легенда. Красный цвет также фигурировал в их фамильном гербе: малиновое поле, усыпанное серебряными лилиями.

НОРМАНДИЯ В 1380-ОМ ГОДУ.

Семейство Карруж, вассалы графов Перше и Алансонских, владели землями в частях Нормандии ныне известных, как Кальвадос и Орн. Показанные здесь дороги являлись средневековыми маршрутами.

Кровавая родословная Карружей, возможно, не более чем народное предание, но этот род подарил миру не мало свирепых воинов. Одним из первых лордов Карружей был сэр Роберт де Виллер, воевавший под знамёнами короля Филиппа II в начале 1200-х за возвращение Нормандии французской короне. В 1287-ом один из его потомков , Ричард де Карруж выступал в качестве поручителя на судебном поединке, дав клятву сражаться вместо своего доверителя, если тот не явится на битву.

Старший сын Жана III, был прирождённым воякой. Его воинственный лик некогда смотрел со стен аббатства Сент-Этьен в Кане. Фреска изображала его стоящим в полном рыцарском облачении, с копьём в одной руке и обнажённым мечом — в другой, рядом со своим боевым конём. Но этот образ давно уже канул в лету, а вместе с ним и резкие воинственные черты, унаследованные от свирепых северян. Воспитанный в седле Жан младший, вероятно, получил поверхностное образование, ибо сохранившееся документы заверены лишь его печатью, но не подписью. В 1380-ом он получил звание сквайра*2. Это был отнюдь не "галантный юноша", образ которого сразу приходит на ум при упоминании данного термина, но закалённый в боях ветеран, а в сорок лет —"матёрый вояка, истинный рыцарь по духу, но, увы, не по титулу". Вероятно, он был суровым, амбициозным, а то и жестоким человеком, подверженный вспышкам неконтролируемого гнева ко всякому, кто вставал на его пути, и явно не из тех, кто забывает причинённые обиды.

К 1380-ому Жан уже возглавлял отряд собственных сквайров, насчитывающий от четырёх до девяти человек, во время кампаний по освобождению Нормандии от англичан. На войне он старался прославить своё имя и обогатиться, захватывая многочисленные трофеи и пленных с целью дальнейшего выкупа, что в четырнадцатом веке было довольно прибыльным делом.. Возможно, он пытался заслужить рыцарское звание, которое удвоило бы его доход от кампании. Родовое поместье Карружей приносило где-то около 400-500 годовой ливров ренты, в то время как дневное жалованье рыцаря в военном походе составляло один ливр, сквайр же получал вдвое меньше.

В двадцать один год Жан получил часть наследства и свою долю земель приносящих ренту. После смерти отца он получит оставшуюся часть, за исключением малой доли наследства, отписанного его младшему брату Роберту и сестре Жанне. Роберт, как и все младшие знатные отпрыски мог надеяться лишь на малую долю наследства, а потому решил стать священником. Жанна вышла замуж за рыцаря, взяв в приданое часть земель своего отца. Их мать Николь владела собственными землями и сохранит их за собой вместе с рентой, в случае, если супруг умрёт раньше её. Но все прочие земли перейдут Жану, как продолжателю рода Карруж, а тот в свою очередь завещает их своему наследнику.

Самым лакомым куском наследства был фамильный замок и прилегающие к городку Карруж земли. Городишко на вершине холма возвышался над широкой равниной плодородных полей, простиравшихся на северо-восток в сторону Аржантана. Замок в Карруже был основан в 1032 году Робертом I, герцогом Нормандским, отцом Вильгельма Завоевателя и неоднократно подвергался осаде. Расположенный на перекрёстке важных дорог и на пути паломников к святыне в Мон-Сен-Мишель, Карруж был процветающим центром местных ежегодных ярмарок.

К 1380-му году семейство Карружей покинуло городской замок, атакованный и сожжённый англичанами, поселившись в близлежащем форте. Данное строение было воздвигнуто где-то около 1367 года по приказу короля Карла V, дабы усилить оборону Нормандии против англичан — ещё одно доказательство того, что семья верна короне. Внушительный донжон, оставшийся от старого замка, и по сию пору высится на холме, как часть элегантного Шато де Карруж, большинство построек которого датируется гораздо более поздними сроками.

КАРРУЖ

Семья Карружей построила этот грозный донжон и использовала его для защиты своих земель от английских захватчиков Стены пятьдесят футов высотой и десять футов толщиной у основания, к тому же башня оснащалась парапетом с отверстиями для сброса снарядов.( Фотографические архивы, Coll. M.A.P.(c) CMN, Париж)

Старый замок возвышался над землёй более чем на пятьдесят футов, с гранитными стенами в десять футов толщиной у основания. Большинство его первоначальных защитных сооружений сохранилось и поныне: сделанное под углом основание, чтобы противостоять атакам, бойницы для стрельбы по врагу и нависающий парапет с прорезями в полу, чтобы сбрасывать на головы осаждающим тяжёлые камни и лить кипящие жидкости. Верхние этажи замка включали кухню, жилые помещения для прислуги и уборную, выходящую на одну из стен. Водоснабжение во время осады обеспечивал внутренний колодец. В казармах по обе стороны крепости размещалась прислуга и военный гарнизон. Сама крепость состоит из двух примыкающих друг к другу квадратных башен, а в их массивных подвальных стенах бойницы и дверные проёмы расположены столь хитроумно, что удобно отступать из большого помещения в малое, простреливая освобождённое пространство. Суровая военная архитектура является немым, но веским свидетельством того, в каких тяжёлых условиях приходилось жить феодальному дворянству тех времён, когда в Нормандии бесчинствовали вражеские войска, наряду с опустошающими деревни разбойничьими шайками.

Помимо замка и земель Жан Карруж так же унаследовал от отца вожделенный чин капитана Беллема, а возможно и титул виконта. Беллем – крепость основанная в одиннадцатом веке на вершине холма в сорока милях к северу от Карружа, была под властью англичан до 1229-го, когда она была отбита французами в результате длительной зимней осады. Французский король пожаловал Беллем графам Першским, которые могли по своему усмотрению назначать капитана данного ключевого форта.

В ожидании остальной части наследства, Жан увеличил своё состояние благодаря выгодному браку. Его невеста, Жанна де Тилли, была дочерью богатого лорда Шамбуа, владеющего гигантской квадратной крепостью со стенами двенадцать футов толщиной и девяносто – в высоту. С приданым Жанна принесла часть денег и земель своего отца, обогатив Жана и укрепив его связи в среде нормандской знати. И задолго до того, как Жан полностью получил своё наследство, Жанна подарила ему наследника – сына, родившегося, вероятно в конце 1370-ых.

Жан IV и его отец преданно служили своему сюзерену графу у Роберту Першскому, унаследовавшему титул в 1367 году. Граф, четвёртый сын Карла Валуа, был членом французской королевской семьии двоюрдным браом нескольких королей. Он держал двор в Ноган-Ле-Ретру, городе-крепости примерно в десяти милях к востоку от Беллема, древней столицы графства Перш. Роберт стал графом Першским в возрасте чуть более двадцати лет, и старый и молодой Карружи преклонили колени перед, лордом что был гораздо моложе их и принесли ему присягу (оммаж), произнеся:"Мой лорд, отныне я – Ваш подданный", скрепив клятву верности поцелуем в губы. В течении последующих десяти лет они посещали двор сюзерена, выплачивали ежегодную ренту, претворяли в жизнь его указы и участвовали в сражениях с англичанами по первому зову своего лорда

Однако в 1337 году граф Роберт внезапно скончался, едва дожив до тридцати лет и не оставил наследника. По феодальным законам контроль над землями и замками Роберта Першского переходил к его сюзерену, королю Карлу V. По обычаю, король передал Перш старшему брату Роберта, Графу Пьеру Алансонскому. Так в одночасье Жан и его отец приобрели нового сюзерена, которому они отныне должны были присягать на верность и оказывать всяческое почтение, отдав в его руки свои жизни и судьбы.

Граф Пьер Алансонский был одним из самых богатых и могущественных баронов Франции. Будучи третьим сыном Карла Валуа, Пьер также являлся двоюродным братом короля. В 1363-ем году, в возрасте двадцати с небольшим, он был отправлен во Францию вместе с другими молодыми дворянами в качестве залога, дабы обеспечить выплату выкупа за короля Иоанна. Затем, прожив в Англии более года, после смерти Короля Иоанна, Пьер вернулся во Францию.

Являясь третьим сыном по старшинству, Пьер имел мало шансов наследовать графский титул своего отца. Но вскоре после возвращения из Англии колесо фортуны сделало неожиданный оборот, вознеся его к богатству и славе, поскольку оба его брата пошли по церковной стезе и быстро преуспели там, став архиепископами, но вынуждены были отказаться от унаследованных титулов и земель. В 1367 году, когда ему было всего двадцать лет, Пьер стал графом Алансонским, владельцем обширного домена. В 1371-ом он удвоил свои богатства, женившись на мари Шамайяр, виконтессе принёсшей ему с приданым пять феодальных вотчин. Владения и богатства графа прирастали год от года за счёт выплачиваемой ему ренты. Когда в 1377-ом умер его брат, Пьер получил ещё и Перш, вместе с крепостями Беллем и Эксме.

Но огромные богатства Пьера не могли утолить его жажду наживы, и он замахнулся на большее. Главным его приобретением был Аржантан, укреплённый город в двадцати милях к северу от Алансона. Красивый город и стратегически важная точка, Аржантан был любимой резиденцией короля Генриха II, когда ещё Нормандия была под английским владычеством. Граф желал заполучить его любой ценой, и в 1372-ом году он купил город, замок и прилегающие к ним земли за 6000 ливров золотом.

Пьер немедленно перестроил старый дворец в Аржантане и переехал туда вместе со своим двором из Алансона. Дворец представлял собой довольно внушительное четырёхэтажное строение с романскими окнами и тремя квадратными башнями, увенчанными остроугольными крышами, он сохранился и до наших дней. На втором этаже располагается большой зал, где граф проводил судебные заседания, расположившись в кресле с витиеватой резьбой на фоне украшенных дорогими гобеленами стен. Там он отдавал распоряжения , выносил приговоры и принимал посетителей. В полдень в зале устанавливали столы и граф обедал там в окружении рыцарей, сквайров, церковных клириков и гостей. Здесь, по слухам, он предавался оргиям со своими любовницами, в числе которых была и Жанна де Могастель, жена одного из вассалов от которой он прижил внебрачного сына. Помимо этого, граф Пьер исправно исполнял свои супружеские обязанности, жена Мари родила ему восемь детей за четырнадцать лет брака.

Не подумайте, что граф думал лишь о том. как бы расширить свои земли да поразвлечься с новой любовницей, обрюхатив её очередным бастардом. Как королевский кузен и принц крови, граф Пьер был одним из самых доверенных вассалов французского короля в Нормандии, и поклялся, вместе с другими рыцарями, постоянно стоять на страже этих земель. Он участвовал во многих королевских военных кампаниях, был тяжело ранен во время одной осады и некоторое время служил королевским лейтенантом в Нижней Нормандии— провинции, расположенной к западу от Сены.

Недавно присягнувшие графу Пьеру Жан IV и его отец частенько наведывались в Аржантан, чтобы проведать своего сюзерена и принять участие в заседаниях синьориального суда, отвечающего за военный призыв во время очередной кампании. Свободное от светских мероприятий и военных походов время Жан III проводил, в основном, в Белелме, где ему, как капитану крепости приходилось поддерживать её обороноспособность и следить за обеспечением гарнизона, насчитывающего несколько десятков солдат. По этой причине рыцарь сделал Беллем своей главной резиденцией и поселился там со своей женой Николь.

Наследник, проживающий со своей супругой Жанной, маленьким сыном и собственной свитой в родовом поместье Карружей, проводил при дворе в Аржантане больше времени, чем его отец. Карруж был гораздо ближе к Аржантану, нежели Беллем, чуть больше двадцати миль, против сорока с гаком, около двух часов езды в седле, по сравнению с целым днём пути. К тому же Жан занимал должность камергера графа Пьера, которую ему предоставили вскоре после поступления на службу к сюзерену в 1377 году.

Изначально камергер имел право наносить своему лорду частные визиты, что означало высшую степень доверия. Но со временем это превратилось в чистую формальность.Тем не менее, будучи придворным рыцарем, вассал мог быть призван ко двору своего сюзерена по особому поручению или в связи с важным событием. За свою камергерскую службу ежегодно Жан получал небольшую премию, что выделяло его среди придворных или, по меньшей мере, вводило в круг приближённых и советников графа Пьера.

Среди камергеров, коллег Жана при Аржантанском дворе графа Пьера числился также Жак Ле Гри. Ле Гри, он был примерно того же возраста, что и Карруж, и являлся его старым другом. Их дружба началась ещё на службе у графа Пешского, ибо Ле Гри до 1377-го года также являлся вассалом графа Робера. После смерти Робера все его земли и люди перешли к графу Пьеру. Итак, оба наместника прибыли в Аржантан, став новыми вассалами графа Пьера, и оба из кожи вон лезли пытаясь доказать ему свою преданность.

Не смотря на высокое положение, семья Ле Гри была не столь родовита и не могла похватать такой выдающейся родословной, как у Карружей. Первое упоминание о них датируется 1325-ым годом, когда в уставе упоминается некий Гийом Ле Гри, отец Жака. Но в течении последующих пятидесяти лет эта семейка проницательных и амбициозных карьеристов стремительно богатела, неуклонно расширяя свои владения и поднимаясь в рядах местной знати. Герб Ле Гри был в тех же цветах , что и у Карружей, только наоборот — серебряное поле, перерезанное малинового цвета полоской.

Жак Ле Гри был довольно крупным и сильным мужчиной, известным своей железной хваткой. Сквайр и наместник, он являлся капитаном главной крепости в Эксме с 1370-го года. Ле Гри, в отличии от своего друга и брата по оружию слыл образованным человеком и имел младший церковный чин, а это означало, что но умел читать и мог прислуживать при проведении мессы, хоть и не принимал обета безбрачия. Ле Ги был женат и имел нескольких сыновей. Предполагаю, он имел славу сердцееда, что являлось не такой уж редкостью среди сквайров и клириков при дворе любвеобильного графа Пьера.

Дружба Жака Ле Гри и Жана де Карружа длилась уже не первый год. С тех по, как они поступили на службу к Графу Пьеру, между ними установились теплые, доверительные отношения. Когда жена де Карружа Жанна родила сына , Жан попросил Жака стать крёстным отцом. В средние века это было большой честью особенно среди знати, для которой крёстный отец являлся практически членом семьи. На крестинах, с которыми тогда не затягивали, дабы уберечь чистую младенческую душу, Жак, держал ребёнка на руках у крестильной купели. Когда священник окунал младенца в святую воду, Ле Гри поклялся беречь крёстного сына от козней дьявола и защищать его в течении семи лет"от воды, огня, лошадиных копыт и собачьих клыков"

Если Жак Ле Гри процветал при графе Робере, то при Пьере его доходы просто взлетели. Как и его старый друг де Карруж, Ле Гри вскоре после поступления на службу был назначен одним из графских камергеров.Но богатый сквайр был столь незаменим, что в какой-то момент, даже одолжил графу Пьеру почти 3000 франков, снискав особое расположение своего благодарного сюзерена.

В 1378 году, спустя год после того, как оба сквайра присоединились к его двору, граф Пьер сделал Ле Гри довольно ценный подарок – поместье Ану-Ле-Фокон, недавно приобретённое сюзереном. Подарок с лихвой компенсировал Ле Гри его преданную службу и недавний, довольно крупный кредит. Поскольку подарок последовал сразу же за выданным кредитом, можно предположить, что деньги Ле Гри понадобились графу Пьеру для покупки Ану-Ле-Фокон. Получается, Жак профинансировал сделку своего сюзерена.

Столь показной знак внимания неизбежно вызвал ревность и зависть других придворных в Аржантане, соперничающих за графскую милость. Должно быть этим был весьма недоволен и старый друг Жака Жан де Карруж. Род Жана был гораздо древнее и знатнее, чем у Жака, но звезда Ле Гри сияла при дворе графа Пьера намного ярче остальных. Оба мужчины были камергерами, с той лишь разницей, что Ле Гри был капитаном форта Экмес. Будучи графским протеже, Ле Гри довольно часто посещал королевский двор в Париже, и, как новый фаворит графа, богател день ото дня. Не смотря на продолжительную дружбу между двумя сквайрами, успех и процветание Ле Гри раздражали Жана де Карружа, и их отношения начали портиться.

В конце 1370-ых, вскоре после того как оба сквайра поступили на служжбу к графу Пьеру и присоединились к его двору в Аржантане, Жан де Карруж понёс тяжёлую утрату: его жена Жанна заболела и умерла. Но беда не приходит одна: родившийся у супружеской четы несколькими годами ранее сын – крестник Ле Гри, отправился вслед за матерью. Вот так одним махом Жан потерял жену и единственного наследника.

Причиной этой двойной трагедии в семье Жана могла стать любая из многочисленных болезней, опустошавших средневековую Европу с завидной регулярностью: чума, тиф, холера, оспа и дизентерия, от которых тогда ещё не было лекарств. Возможно, Жанна умерла во время родов, что было довольно частой причиной смерти у женщин Средневековья, которым приходилось рожать в антисанитарных условиях без должного медицинского ухода. Несоблюдение этих правил приводило к тому, что большинство женщин просто умирали от полученной при родах инфекции.

Вскоре после смерти родных, Жан де Карруж покинул дом, бросив личную жизнь в горнило очередной войны. В 1379 году смертельно больной Карл V решил очистить Нормандию от англичан, прежде чем оставить королевство своему десятилетнему сыну. Он собрал армию под командованием Жана де Вьена, легендарного адмирала Франции. Жан де Карруж присоединился к королевской кампании осенью 1379 года, поступив с собственным отрядом сквайров в распоряжение адмирала де Вьена в Нижней Нормандии. Каждый мужчина, подобно Жану, должен был прибыть со своими доспехами, слугами и лошадьми, получая за это ежедневное жалованье в пол-ливра.

Кампания длилась почти пять месяцев и охватила весь полуостров Котентен, который активно грабили англичане из своей крепости в Шербурге. Многочисленные военные манёвры и сборы, датируемые концом октября 1379-го по март 1380-го, показывают, что Жан и его войско продвигались довольно неровно через Котентен, по диагонали – до Бозевиля на северо-востоке, потом на юг до Карентана, а затем на северо-запад до Брикебека, что неподалёку от Шербурга, и наконец. на юг до Кубенса, примерно на середине пути от Шербурга до Сен-Мишеля. Отряд Карружа вырос с четырёх сквайров в октябре до девяти в январе месяце, затем снова сократился, вероятно из-за военных потерь.

Не смотря на опасность умереть в любую минуту, Жану, похоже, нравилось повоевать. Котентенская кампания вырвала овдовевшего сквайра из его одинокой жизни в Карруже и бросила в волнительный водоворот жарких баталий и приключений со своими братьями по оружию, людьми из собственной свиты и прочими вояками, которых он должно быть хорошо знал.

Но поскольку Карруж неоднократно рисковал жизнью, воюя с англичанами, и даже потерял близких ему людей, он знал, что подвергает опасности весь свой род, который на нём может пресечься. Если его убьют, то и его фамилия умрёт вместе с ним, и все земли больше не будут принадлежать роду Карружей. Если он выживет, ему придётся , как можно быстрее снова жениться, и желательно удачно.Его братья были священниками и не оставили законных наследников, а сестра выйдя замуж больше не была носительницей фамилии. Именно от Жана зависело, продолжится ли род Карружей.

По мере продвижения Жана по Котентену, ему приходилось останавливаться между сражениями в городах и замках Безевиля, Карентана и Кутанса, где он высматривал подходящих молодых дворянок. Будучи случайным гостем в Большом зале местного лорда или капитана крепости, сквайр имел возможность познакомиться за столом с молодыми девушками из нормандской знати, рассматривая их как претенденток на роль своей будущей супруги.

За улыбками и комплиментами скрывался холодный расчёт, связанный не с любовью или романтикой, а с землями, деньгами, властью, семейными союзами, и рождением наследников. Идеальной невестой для сквайра была бы девушка знатного происхождения, с богатым приданым, которое увеличило бы его земли и доходы. Помимо этого, она должна быть молодой и плодовитой, чтобы нарожать здоровых сыновей, хотя с девственницей, последнее трудно было просчитать. К тому же, она должна быть добродетельной и целомудренной, дабы не оставалось сомнений в законности наследников. Не помешает, если эта девушка,в добавок ко всему, будет ещё и красива.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/77556/449721

Переводчики: zvejnieks78