Готовый перевод 58 minutes / 58 минут: 3

18:10 запруженный центр Манхэттена.

Ветер усиливался. Истерично извергаемые порывы ветра закрутили снег на фешенебельных 60ых восточных улицах в беспорядочные пируэты. Не будучи фанатами балета, двое молодых полицейских, охранявших посольство в 12-ом доме по 65-ой восточной улице, просто притаптывали своими полузамерзшими ногами и надеялись, что в ближайшее время им не придется брать на себя обязанность по обеспечению дипломатической защиты.

Бронзовая табличка на этом пятиэтажном здании информировала, что в доме размещается консульство Исламской Республики Пакистан. Пакистан означает Земля Чистых, как говорил Сержант Шварц, который до этого две дождливых ноябрьских недели посылал тех же самых патрульных охранять Советскую Миссию ООН на 67-ой восточной улице.У копов в этих патрулях были отапливаемые сторожки для защиты от плохой погоды, но там был большой риск попасть в центр протестов или террористических взрывов.

Этим вечером в 12-ом доме по 65-ой восточной улице было что то вроде вечеринки. Машины и лимузины доставляли десятки людей с пяти вечера. Терпеливо стоя в стабильно нарастающей метели, двое краснолицых патрульных могли видеть компании хорошо одетых мужчин и женщин, угощавшихся закусками, выпивающих и весело болтавших. По ту сторону оконных рам первого этажа, они, казалось, хорошо проводят время. Там внутри не было холода. На некоторых из улыбающихся женщин были надеты коктейльные платья без рукавов, что указывало на то, что в зале было как минимум 20 градусов тепла.

- Чёрт бы его побрал! - выругался про себя один из полицейских, когда очередной порыв ледяного ветра налетел со стороны Центрального Парка, что находился в полквартале отсюда.

- Чёрт возьми, - согласился его напарник.

В этот момент распахнулись двери 12-го дома по 65-ой восточной улице. Гостеприимная волна тепла выпорхнула наружу и затем последовал высокий, рыжеволосый мужчина. Голубоглазый, с непокрытой головой, в клетчатом пальто, он прошел спортивной походкой. Он занимался спортом более десяти лет. В течение двух лет его признавали лучшим квотербеком лиги плюща.

Никто из молодых полицейских не узнал его. Но когда он приостановился, чтобы застегнуть верхнюю пуговицу на своем темном пальто, что то появилось в его глазах, что патрульные почувствовали, будто их оценивают. Так и было. Без какой то видимой причины, оба они встали смирно и кивнули в знак молчаливого приветствия.

На пару секунд он задумался, не рассказать ли им, что это был лишь очередной приём, скучнее, чем обычно, так как правоверные мусульмане устроители вечера, не подавали крепких спиртных напитков. Решив, что это неприемлемое снисхождение, Фрэнк Малон просто кивнул в ответ и зашагал на восток по 65-ой улице.

Стараясь не замечать снег, он думал о приёме по пути к машине. Он не имел ничего против дипломатов, но на вечер он пошел лишь потому, что этого требовала его работа, необходимость поддерживать кое какие связи. Дипломаты были не хуже, чем любые другие бюрократы, Да что там, должностные лица удручали намного больше. Те были так же напыщенны, как адвокаты, думал Малон, пересекая Мэдисон авеню.

Это было настолько иронично, что он почти улыбнулся. Его приняли в Гарвард и в Колумбийскую юридическую школу, но он не пошел туда. Хотя у него и было многих знакомых, ставших богатыми юристами, Фрэнк Малон не мог утверждать, что некоторые из его друзей были адвокатами. Была одна, утончённая негритянка, которая отлично писала рассказы, а еще лучше стихи.

Понимая, что метель может добавить минимум 20 минут к дороге в аэропорт, Малон дошёл до Парк Авеню. Электрические фонари светились из вечнозеленых зарослей на участке, разделяющем серверную и южную полосы движения. Швейцары в униформах у роскошных жилых домов излучали безмятежность, присущую людям, уверенным в своих связях и в твердом ожидании значительных рождественских чаевых.

Малон продолжил свой путь на восток в сторону Лексингтон авеню и повернул на север. Достигнув 66-ой улицы он увидел свою припаркованную машину. Рядом стоял тощий парень в смешной кепке, пуховом полупальто, твидовых брюках и коричневых ковбойских сапогах. Он пытался открыть темно-зеленую переднюю дверцу седана.

Малон расстегнул пальто перед тем, как ускорить шаг. Он остановился в пяти метрах от парня, как его учили. Ближе может быть опасно.

- Это моя машина, - сказал Малон.

Теперь он увидел связку ключей в руках незнакомца.

- Ты совершаешь ошибку, - сказал Малон спокойным голосом.

Парень развернулся и раскрыл выкидной нож. Лезвие было длиной 15 см.

- Ты только что совершил её, - объявил Малон.

Как только автоугонщик бросился на него, Малон выхватил свой Кольт 38-го калибра и нанес им удар по запястью руки, что держала нож. Это было одно плавное движение - быстрое, четкое и эффективное. Запястье было сломано. Вскрикнув от боли, вор уронил свое оружие, но другой рукой схватился за пистолет. Этот отчаянный выпад Малон прервал ударом кольта в левый висок.

Ошеломленный и задыхающийся, он упал на колени. Потемнело в глазах и он перестал что либо слышать. Единственное, что он знал наверняка, - это то, что ему больно. Он не чувствовал, как кровь текла из двухдюймовой ссадины на виске. Он не понимал, что это такое капает и окрашивает снег. Мотая головой и издавая звериные звуки, он напоминал какого то мутанта человека-зверя из фильмов про безумных ученых 1940-х годов.

- Будь внимателен. Я второй раз повторять не буду, - сказал ему Малон

Пытаясь сосредоточиться, избитый угонщик посмотрел на него. Это был взгляд грубой ненависти.

- Я офицер полиции. Ты арестован.

Теперь ослабленный паренек пытался вскочить на ноги.

- Ты имеешь право на адвоката. Если у тебя нет адвоката, он будет тебе предоставлен.

- Ты, сукин сын!

- Следи за своим языком, - посоветовал Малон. - всё что ты скажешь, может быть использовано против тебя.

- Да пошёл ты! - хрипло ответил автоугонщик.

- Побереги слова. Ты имеешь право хранить молчание, и я б хотел чтобы так оно и было. У мне нет времени возиться с тобой.

Зрение паренька, лежащего на тротуаре, прояснилось. Его глаза вспыхнули, когда он заметил выкинутый нож, сверкающий в метре от него.

- Даже не думай об этом, - Сказал Малон и подобрал оружие за лезвие, пытаясь не повредить отпечатки на рукояти.

Полная дама, прогуливающая своего сенбернара заметила его: нож в одной руке, пистолет в другой. Он так же увидела и паренька в крови на тротуаре. Не раздумывая, она со своей огромной собакой обошла их по большому кругу и продолжила идти на север. Малон прикрыл нож, обернул его в платок и положил его в карман пальто.

Автоугонщик наконец смог встать. Гримаса искривила его лицо, пока он качался в порывах метели. Боль все еще была ужасной.

- Ты сломал мне запястье!

- Ничего личного, - ответил Малон, - пошли.

Он махнул своим короткоствольным полицейским пистолетом в сторону своей машины. Когда они дошли до нее, его пленник был обыскан, с целью найти другое оружие, после чего пристегнул больное запястье парня наручниками к задней двери. После этого он открыл переднюю дверь и скользнул за руль, чтобы включить полицейскую рацию.

Патрульная машина, которую он вызвал, прибыла через три с половиной минуты. Вышла пара мужчин в униформе, посмотрели на него со смесью уважения и любопытства. Они слышали о капитане Фрэнке Малон. Он был ризнанным героем, самым молодым капитаном Нью-Йоркской полиции и чемпионом по стрельбе. Он был известен, как первоклассный начальник, прикрывающий своих людей, когда те были правы и не прощающий тех, кто был не прав.

Когда оба патрульных дошли до его машины, Малон вышел и предъявил значок. Доложив о происшествии, он передал завернутый в ткань нож и расстегнул наручники.

Как оформите, сразу вызовите ему врача, - приказал Малон. после этого он снова сел в свой зелёный седан и повёл машину вниз по Лексингтон авеню. Вор начал сыпать проклятиями.

- Чего ругаешься? Ты должен спасибо сказать, - сказал высокий патрульный.

- Сперва оказалось, что эта машина полицейского, потом мне сломали запястье. За что же я должен сказать спасибо?

- Скажи спасибо, что этот коп был Фрэнк Малон. Большинство ребят просто расстреляли бы тебя, напади ты на них с ножом.

- Тебя бы сейчас уже заворачивали в чертов черный пластик, Джэк, - согласился его напарник.

На этом разговор закончился. Автоугонщик ничего не сказал им, и те повели его к своей машине. Он продолжал молчать еще минут шесть, пока его не привезли в участок. Фрэнк Малон был меньше, чем в миле от них, ведя свой зелёный седан по мосту 59-ой улицы, чтобы пересечь Ист-Ривер и отправится в Куинс.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/78442/459264

Переводчики: secator